В мансарде, где принимал пациентов Джербер, долгие годы размещался кабинет синьора Б., а Пьетро расположился прямо напротив. В отцовском кабинете имелась одна забавная штука: лес из папье-маше с зеленым ковром-поляной, на которой лежали маленькие пациенты, глядя в потолок, усеянный лампочками-звездами. Во время сеансов играла песенка «Простые радости» из мультфильма «Книга джунглей». В заданный момент пластинка с мелодией останавливалась, точно ее заело, и повторялась одна и та же нота, вводившая ребенка в транс.

Этой театральной обстановки вполне достаточно, чтобы понять, как сильно отец и сын отличались друг от друга. Но большую часть жизни они вынуждены были сосуществовать, словно неразлучники. Их объединила смерть. Мать Пьетро умерла, когда ему не исполнилось и трех лет. Она должна была стать точкой притяжения, но вместо этого превратилась в непреодолимое препятствие. Сколько они ни старались найти друг друга, без нее не получилось. Отношения их так навсегда и остались натянутыми, хотя не переросли в открытую конфронтацию.

Удивительно, но конфликт разгорелся уже после смерти синьора Б. Пьетро пришлось спорить с его призраком и из чувства справедливости в конце концов признать правоту почившего родителя, связав такой гордиев узел, которым восхитился бы сам Фрейд. Пьетро так и не решился разобрать чудесный лес и много лет держал дверь отцовского кабинета запертой, лишь изредка находя в себе силы заглянуть туда. Сейчас он уже не понимал, из-за чего злился на родителя. Просто злился, и точка.

Несколько месяцев назад Пьетро распорядился заложить дверь в кабинет, оставив тамошнюю обстановку нетронутой. Время от времени его беспокоили мысли о комнате, запечатанной намертво, точно склеп. Он вспомнил о ней и февральским утром, когда отправился искать место, где похоронили мать Молчаливой Дамы. Драматический рассказ о ее детстве глубоко его потряс. Казалось, он чересчур реалистичный и «взрослый» для сна, привидевшегося девятилетнему мальчику. Да еще это предсказание. Ты отлично научилась понимать, что перед тобой Таракан. Но однажды ты его не узнаешь. В тот день ты умрешь.

После сеанса он вышел из комнаты, оставив Матиаса спокойно спать. Светало. Спустившись на первый этаж, увидел Иво и Сусану. Измученные усталостью, родители ждали на белом диване в своей элегантной гостиной. Почему-то Пьетро опять не рассказал им о том, что́ во время транса происходит с их сыном. Ограничился тем, что назначил новый сеанс на вечер.

Дорога до кладбища заняла добрых два часа. Он приехал туда в девять – как раз отпирали ворота. Слегка накрапывало. Запахнув плащ поплотнее, Пьетро побрел по аллее с фамильными склепами. Тишину нарушал лишь шорох мокрого гравия под его подошвами. Добравшись до простых надгробий, он принялся искать дерево, когда-то нацарапанное Молчаливой Дамой при помощи школьного циркуля. При этом им двигало нечто большее, чем желание убедиться в том, что сон Матиаса не выдумка. До сих пор в истории фигурировали лишь безымянные персонажи. Пьетро зачем-то нужно было убедиться, что все они – реальные люди. Он надеялся прочитать на табличке имя.

Вопреки ожиданиям, поиски затянулись. Почти отчаявшись, Джербер заметил фигуру в зеленом клеенчатом плаще с накинутым на голову капюшоном. Человек катил тачку с засохшими букетами. Решив, что это местный служитель, Пьетро обратился к нему:

– Добрый день, я тут ищу могилу, но не знаю имени усопшей.

Под капюшоном виднелось лицо, изборожденное глубокими морщинами. В зубах, несмотря на дождь, тлела сигара.

– Богатая или бедная? – деловито спросил незнакомец, несколько огорошив Пьетро.

– Бедная.

– Тогда это на «ниве обездоленных». Пойдемте, я провожу, – сказал мужчина, оставив свою тачку.

Чего ж лучше? Пьетро с готовностью последовал за стариком. Название «нива обездоленных» наводило на мысли о месте, где хоронили тех, кто не мог позволить себе отдельную могилу. Но даже оно оказалось чересчур поэтичным для представшего перед ним зрелища. Длинная железобетонная стена с погребальными нишами на окраине кладбища.

Взгляд Пьетро заскользил вверх и вниз по могильным плитам. Он смотрел на фотографии умерших, бегло читая имена. Мужчины, женщины, старики, молодые, даже дети.

– Рассчитываете узнать по лицу? – поинтересовался провожатый.

То ли хотел ускорить дело, то ли из любопытства.

– Честно говоря, я ее никогда не видел, – рассеянно ответил Пьетро. – Знаю только, что на надгробии когда-то было нацарапано дерево…

Могильщик прошел метров десять вдоль бетонных сот и остановился перед нишей, расположенной у самой земли. На новенькой плите оказалась фотография пожилого мужчины, умершего совсем недавно.

– Она была здесь, – сказал служитель. – Мы на какое-то время оставляем их в колумбарии, потом убираем, освобождая место, и хороним в яме.

Джербер догадался, что под «ямой» он подразумевает общую могилу, где останки людей перемешиваются, теряя идентичность.

– А вы, случайно, не помните имя той женщины? – уныло спросил он.

– Увы.

– Ясно. Все равно спасибо.

Пьетро собрался уходить, когда могильщик добавил:

– Эта ниша долгонько пустовала, никто не хотел ее брать.

Джербер вопросительно взглянул на словоохотливого собеседника:

– Почему же?

– Да случилось тут кое-что несколько лет назад… – начал тот, заново раскуривая погасшую под дождем сигару.

Должно быть, он пользовался возможностью поболтать хоть с кем-то, кто еще дышит.

– Был день поминовения усопших, народу пришла уйма, потому и вышел скандал, – продолжил он, затянувшись. – Неизвестный публично осквернил эту нишу. В бешенстве голыми руками оторвал табличку с именем покойной и керамический овал с фотографией. После чего просто ушел. Ни у кого не хватило смелости его остановить.

– А вы его видели? Смогли бы узнать?

– Лица не припомню, – покачал головой служитель. – Но здоровый такой мужик. Что-то у него еще было с правой ногой… Хромал он.

– И из-за этого никто не хотел брать нишу? – недоверчиво спросил Пьетро.

Причина выглядела не слишком убедительно.

– Ну, не только, – поспешил уточнить старик. – В основном-то, конечно, из-за цветов.

– Каких цветов?

– А вот таких. Еще до выходки этого бесноватого они появлялись в вазе каждую неделю.

– В каком смысле «появлялись»?

Беседа начинала действовать Пьетро на нервы. Он промок и замерз.

– Никто не видел, кто и когда их приносил. Люди поговаривали, что это покойница их оставляла для себя.

Джербер не стал скрывать усмешки и сменил тему:

– Можно ли выяснить имя той женщины?

– Записи о захоронениях есть в муниципалитете. – Служитель пожал плечами. – Напишите запрос, через месяц-другой имя обязательно найдут.

Такая перспектива не вдохновляла: Пьетро чувствовал, что столько времени у него нет. Поблагодарив старика, он в расстроенных чувствах двинулся на выход.

Сев в машину, завел мотор, включил печку, чтобы согреться и обсохнуть. Потом вытащил черный блокнот, посвященный Матиасу, и записал:

Оскверненная ниша.

Хромой здоровяк.

Цветы, появляющиеся из ниоткуда.

Закрыв блокнот, он принялся размышлять над тем, что беспокоило сильнее всего. Несмотря на множество совпадений между снами мальчика и реальностью, герои истории о Молчаливой Даме по-прежнему были бесплотными, словно призраки. Квартира на верхнем этаже желтой высотки давно пустовала, и кто был ее последним обитателем – неведомо. Сигареты из сундука привели его к пациентке психиатрической лечебницы без имени и прошлого, которая могла быть кем угодно и тоже исчезла. В саду у заброшенного дома не оказалось трупа, зато обнаружилась вторая туфля. В могиле, где должна была лежать мать Молчаливой Дамы, похоронен другой человек.

На Джербера навалились отчаяние и беспомощность. Он вновь заподозрил, что все это не более чем его собственные фантазии. Что он подгоняет действительность под сны Матиаса. До сих пор не обнаружилось ни одного доказанного факта, лишь более чем сомнительные косвенные зацепки. Однако он не мог позволить себе отступить. Не мог, ради Матиаса.

Как там сказал служитель? Усопшая сама оставляла цветы для себя? Их появление нетрудно объяснить. Тот, кто навещал умершую, специально проникал на кладбище после закрытия, не желая, чтобы его видели. Не исключено, что это была ее дочь. Почему она так себя вела? Не замешан ли здесь хромой здоровяк?

Взгляд Пьетро ненароком упал на радио, которое недавно включилось само, как и телевизор днем раньше. У него в ушах словно зазвучал странный хор электромагнитных помех. Рой насекомых. Он взглянул на часы. Что же, настало время преодолеть неприязнь и отправиться на поиски ответов туда, куда прежде он заходить не отваживался.