Сначала Молчаливая Дама была Молчаливой Девочкой. С той самой грозовой ночи, когда, произнеся слово «туфля», она замолчала навсегда.

Мама пытается заставить ее заговорить, дочка старается изо всех сил и не может. Слова не выходят из нее, будто в горле невидимая пробка. Всякий раз, когда она пытается что-то сказать, слова налетают на преграду и разбиваются вдребезги, превращаясь в нечленораздельные звуки, как будто их издает неведомая зверушка, вроде кошки с птичьими крыльями, крысиным хвостом и утиным клювом.

Немотой дело не кончилось. Вроде бы все как прежде, словно ничего и не случилось, но на деле не так. Многое изменилось, начиная с мелочей. Девочка больше не выходит в сад, только смотрит из окна. Вновь посаженные помидоры сгнили на корню, пришлось их выполоть. По ночам из сада слышатся топот и шуршание, словно кто-то там бродит. Девочка думает, что это Таракан выкарабкался из могилы и теперь ищет, как бы проникнуть в дом. Потом она вспоминает, что мама распилила его на куски. Может, из-под земли вылезла только его рука? Пальцы цепляются за траву, и она ползет, ползет, как паук, начинает царапать ногтями дверь… Хочет, чтобы ей открыли, хочет еще раз погладить девочку по щеке.

Мама теперь всегда улыбается, даже в одиночестве. Девочка, стоя за ее спиной, видит улыбку по натянутой коже на шее. Та застыла на мамином лице. Как-то вечером мама чистила морковь и сильно порезалась, но вместо гримасы боли на лице отразилась все та же улыбка. Мама стала похожа на вечно счастливую куклу. Девочка не знает, что это значит. А еще они больше не делают лимонад и не пользуются морозилкой.

На исходе лета мама начинает кашлять. Совсем немножко, словно в горле чуть-чуть першит. Постепенно кашель усиливается, делается грудным. И вот уже она кашляет почти непрерывно, даже ночью. Сгибается пополам от приступов. У нее болят ребра, а на спине большой синяк. Лежа в кровати, мама все время ворочается, пытаясь устроиться так, чтобы не испытывать боли. Она вся измучилась. Девочка не решается спросить, что с ней такое, но на самом деле она и сама знает. Это наказание за то, что мама приникла ко рту мертвого Таракана и забрала его последнее дыхание.

Наступает осень, а с ней холода. Кашель иссушил женщину. Она так исхудала, что вот-вот переломится, будто тростинка, и почти не встает с постели. Девочка хочет вызвать врача, но мама не разрешает.

Вечер. Поднялся сильный ветер. Ставни хлопают, деревья в саду шумят и скрипят. Мама зовет дочку в постель, укладывает рядом с собой. Она должна сказать ей что-то важное. Что-то очень страшное. Говорит, что Огромный Таракан не умер. Рано или поздно он вернется и будет возвращаться снова и снова.

Ничего подобного девочка не ожидала. Как так? Это же ужасно! Мама велит быть очень осторожной, потому что скоро ее, мамы, не станет и она не сможет больше защищать дочку, той придется самой позаботиться о себе. Девочка очень расстроена. Вернувшись в свою комнату, она всю ночь не смыкает глаз. Ветер все неистовствует, кружит мысли в голове, точно палые листья. На рассвете девочка засыпает.

Когда она просыпается, ветра нет и мама больше не кашляет. Ветер унес мамину душу. Девочка плачет не переставая, никак не может успокоиться. Плачет беззвучно. Сначала она пыталась разбудить маму, а теперь просто сидит у постели. Запах уже не особенно мешает, а вскоре она вовсе перестает его чувствовать. Сначала мама лежит белая и холодная. Постепенно ее лицо раздувается, лиловеет. Девочке не хватило храбрости закрыть ей глаза, теперь они вылезают из орбит. Глаза – единственное, что не изменилось. Добрые карие глаза самой красивой мамы на свете.

Наконец кто-то замечает, что девочка не ходит в школу. Приезжают узнать, все ли у них хорошо. Прошло уже три недели, и все совсем, совсем не хорошо. Люди, нашедшие девочку рядом с телом матери, заваливают ее вопросами. Она слышит, что они говорят, но ответить не может. Они думают, что девочка онемела, когда мать умерла у нее на глазах. Они ничего не знают про Огромного Таракана и про то, что он лежит в саду под бывшей помидорной грядкой. А вдруг он правда не умер? «Он вернется».

Девочке говорят, что ей нельзя больше жить в этом доме, и увозят против ее воли. Теперь она живет в приюте вместе с другими сиротами. За ними приглядывают монахини. Девочка не говорит и поэтому не может ни с кем подружиться. Она всегда одна, ей хочется целыми днями лежать в кровати и спать.

Ей не нравится в приюте. Сестры вроде бы не злые, только заставляют молиться и наказывают, если она не делает, что велено. А вот дети очень злые. Они украли все ее вещи, и теперь у девочки ничего нет. Они издеваются над ней, пугают, что перережут горло или выбьют зубы. Она то и дело получает от кого-нибудь подзатыльник или пинок под зад, но даже не оборачивается посмотреть, кто ее ударил. А они хихикают и шипят, приложив палец к губам: «Ш-ш! Ш-ш! Молчи, девчонка!» Знают, что она не пожалуется монахиням.

В приют приходит священник служить мессу. Он старый, вечно простуженный. Всякий раз он говорит кому-то из детей, чтобы тот исполнял роль служки. Мальчик или девочка – ему без разницы, главное, чтобы знали, как налить вино и воду в чашу и когда нужно позвонить в колокол, чтобы паства преклонила колени. В тот день священник выбирает девочку. После мессы он приказывает ей идти за ним в ризницу, а там – сесть к нему на колени. Девочка не хочет, однако не знает, что делать.

Он трогает ее лицо. У него потные ладони. Девочке становится очень страшно. Священник пытается приласкать ее, и тогда она его узнает. Никакой это не священник, это Таракан. Точно такое же прикосновение. Мама была права. Таракан вернулся, просто теперь он старше и лицо другое. Его нежности ей совсем не нравятся. Противно, что, трогая ее, он бормочет об Иисусе и святых. А еще шмыгает носом и часто отхаркивается.

Перед смертью мама сказала девочке, что ей придется самой себя защищать, только не сказала как. Хорошо бы подсыпать яда ему в воду или вино, да где его взять? Приходится терпеть. От тараканьих поцелуев ее бросает в дрожь. И он заразил ее своей простудой.

Простуда долго не проходит, а затем перерастает в воспаление легких. Девочку отвозят в больницу. Там получше – ни священника Таракана, ни злых детей и строгих монахинь, которым нет до нее дела. Но ей все равно очень плохо. Девочка молча молит Бога о смерти. Тогда она сможет встретиться с мамой. Ведь та, в отличие от Таракана, не вернулась.

Понемногу она выздоравливает. Ей говорят, что в приют она больше не вернется. Ее ждет новая семья. Настоящая семья, с мамой, папой, сестричкой и братиком. Девочка ничего не понимает. Если у них уже есть дети, зачем им она? Ее привозят в новый дом, и все совсем не так, как она ожидала. Квартирка маленькая, тесная для пяти человек.

У девочки нет своей комнаты, она спит на раскладном диване в гостиной. По вечерам приходится долго дожидаться, пока не выключат телевизор. Еды ей дают мало и не такую, какую едят сами. Новая мама говорит, что у девочки аллергия, поэтому она не может есть то же, что и они. Раньше она знать не знала ни про какую аллергию. Ее кормят пустым рисом и макаронами без сыра с капелькой противного кетчупа. Мяса и сладостей ей тоже нельзя. Мыться можно раз в месяц, а одеваться – в старую сестрину одежду, которая девочке велика. Еще ей выдают чью-то истертую зубную щетку.

Она замечает, что не нравится брату и сестре. Наверное, потому, что молчит. Эти хотя бы не дерутся, как приютские, но она слышит, как сестра говорит брату, что с удовольствием скинула бы ее с балкона или столкнула с лестницы, если бы родителям за нее не платили.

Как-то вечером все отправляются спать, в гостиной перед телевизором остается только новый папа. Свет потушен, девочка тихо сидит в уголке и ждет, когда он тоже уйдет. Вместо этого он подзывает ее к себе и велит не шуметь, чтобы не разбудить остальных. Папа улыбается и говорит, что очень-очень ее любит. Спрашивает: любит ли она его? Девочка не знает. Впрочем, ее ответ папу не волнует. Он уже все решил. Они обязаны любить друг друга. Когда он принимается поглаживать ее, девочка чувствует на коже колючие тараканьи лапки. Она думала, что Таракан – это священник, а оказывается, он еще раз сменил обличье.

Теперь девочка понимает, почему мама говорила, что Таракан будет возвращаться вновь и вновь. Ведь тараканы – насекомые, которые часто линяют, меняя лапки и хитиновый панцирь. Так они обманывают своих жертв. В саду под шелковицей лежит только старая пустая оболочка. Ядом их не проймешь, они, скорее всего, бессмертны. Девочка не может никому пожаловаться, и папа Таракан ласкает ее каждый вечер, пока остальные спят.

В дом приходит полиция. Папу арестовывают, потому что он смошенничал и украл у кого-то деньги. Его уводят, мама и сестра плачут, а брат кроет полицейских на чем свет стоит. Следом приходит социальный работник и велит девочке собираться. Это больше не ее семья, ей найдут новую. Таких новых семей будет еще много. Пребывание в них длится несколько месяцев, после чего опять появляется социальный работник и уводит девочку. Нередко в этих семьях ее поджидает Таракан.

Он часто меняет облик, но не привычки. Она быстро научилась его узнавать. Иногда это папа, иногда учитель, сосед, дядя или брат. Таракан всегда пользуется тем, что девочка не может говорить. А даже если бы и могла, она не знает, какими словами описать то, что происходит. Девочка замечает, что она тоже меняется. Ее тело преображается, словно она тоже меняет панцирь, и она все сильнее привлекает Тараканов. Ей хочется убежать, но она не знает куда. Кроме того, она уверена, что Таракан везде ее найдет.

Когда девочке исполняется шестнадцать, социальный работник ей говорит, что ее настоящая мама похоронена на старом кладбище в городке, где они жили прежде. Она думает, что хорошо бы туда поехать, просто поздороваться и посмотреть, в красивом ли месте положили маму. Пусть бы рядом росло большое дерево, оно защитит ее от дождя и палящего солнца. Лучше всего – высокая раскидистая липа, которая так сладко пахнет в июне.

И вот в один июньский день, вместо того чтобы сесть в школьный автобус, она без билета садится в другой. Приезжает в городок, где не была много лет. Следуя дорожным указателям, пешком добирается до кладбища. День выдался чудным. Девочка ходит по пустынным дорожкам, ищет и никак не может найти могилу. А когда все-таки находит, очень расстраивается. Никакого дерева нет и в помине, вокруг одинаковые погребальные ниши. Перед нишей матери стоит жестяная вазочка с пыльными искусственными цветами. У девочки на глаза наворачиваются слезы, но она сдерживается.

Сорвав с клумбы несколько ромашек, она ставит их в вазу вместо пластмассовых цветов. Протирает надгробие носовым платком. После чего достает из рюкзака то, что взяла на полдник в школу, ест и разговаривает с мамой. Мысленно, конечно. Она знает, что мама прекрасно ее слышит. Рассказывает, как хорошо ей живется, какие добрые и заботливые люди ее окружают. Добавляет, что счастлива, только очень скучает по ней. Последнее – правда, в отличие от всего остального.

Пора возвращаться. Девочка достает из пенала циркуль и иглой выцарапывает на надгробии дерево. Тени оно дать не может, но это лучше, чем ничего. Она долго говорила с мамой, а та ни словечка ей не ответила. Уходя, обещает, что скоро вновь приедет ее навестить, и слышит в голове ее голос. Мама говорит:

«Ты отлично научилась понимать, что перед тобой Таракан. Но однажды ты его не узнаешь. В тот день ты умрешь».