В камине горел огонь. Матиас, привезенный из дома в пижамке, лежал на кушетке, укрытый пледом. В руке он сжимал свой талисман. Джербер сидел рядом. На столе размеренно тикал метроном.

– Как прошел день? – спросил психолог у мальчика.

– Мы с папой ходили в кино на старый фильм про ковбоев. Мне понравилось.

– Мама с вами не пошла?

– Она осталась готовить чивито, мы с папой их обожаем. Я люблю, чтобы в сэндвиче было много бекона, только без лука.

Похоже, воскресенье ребенок провел спокойно.

– Ты сегодня вспоминал о Молчаливой Даме? – спросил Джербер.

Следовало выяснить, не преследует ли она его и наяву.

– Иногда, – признался Матиас.

– Ты все еще ее боишься?

Мальчик замялся, потом кивнул. Что же, Пьетро мог сказать то же самое и о себе.

– А ты никогда не видел ее наяву? – прямо спросил он.

Ответ был крайне важен, особенно теперь, когда выяснилось, что сонное видение – женщина из плоти и крови. Джербер уже всю голову сломал, гадая, где и как мальчик и Молчаливая Дама могли пересечься.

– Мне ты можешь все рассказать, я тебя не выдам, – добавил он, заметив нерешительность на лице ребенка.

Значит, родителям он не признался. У детей тоже есть секреты, как говаривал синьор Б. Джербер надеялся, что ему Матиас откроется.

– Почему вы спрашиваете, доктор Джербер? Думаете, Молчаливая Дама может выйти из моих снов?

Почувствовав страх в голосе пациента, Джербер поспешил его успокоить:

– Нет-нет, просто хочу помочь тебе ее прогнать. Для этого мне нужно понять, как она залезла тебе в голову, понимаешь?

Мальчик на несколько секунд задумался, потом проговорил:

– Наверное, я об этом забыл.

По сути, он наполовину сознался. Джербер мог бы повторить вопрос под гипнозом, однако, скорее всего, получил бы тот же ответ. Гипноз – не сыворотка правды, как думают профаны. С его помощью можно проникнуть в потайные комнаты разума, но не без причины запертая дверь так и останется запертой, какие ключи ни подбирай.

Предположительно, в жизни этого ребенка что-то произошло. Родители, судя по всему, искренне заботились о сыне, но Джербер с самого начала почувствовал некую недосказанность в их словах, и это ощущение лишь крепло. Еще одна загадка, которую следовало разгадать.

– Закрой глаза, – велел он Матиасу, когда тому пришло время засыпать.

Пьетро задумчиво наблюдал за спящим мальчиком. Вот наконец мышцы его напряглись, а глаза задвигались под опущенными веками. Фаза быстрого сна.

– Ты меня слышишь? – спросил он.

– Да.

– Где ты сейчас находишься?

– Дождь идет, – уклонился от прямого ответа Матиас. – Странно, а из окна кухни никакого дождя не видно.

– Ты в желтой высотке? – уточнил Пьетро.

– Да, – подтвердил мальчик. – Сейчас ночь. Молчаливая Дама сидит за столом и что-то пишет в тетради.

– Можешь к ней подойти? Попробуй прочитать, что она пишет.

Какое-то время мальчик молчал, потом спокойно проговорил:

– В тетради написано: «лимонад, туфля, смерть».

Пьетро сжал кулаки и неосознанно напрягся.

– Спроси у Молчаливой Дамы, зачем она написала эти три слова?

Вновь пауза. Она разговаривает со мной мыслями.

– Она просит, чтобы я пошел за ней. Хочет мне что-то показать.

– Что именно?

– Все, что произошло в тот день, когда она перестала говорить.