Алекс очнулся в кровати у себя в каюте. За окном, как всегда, была ставшая привычной чернота космоса. Хотя, если выключить свет, в него начинали пробиваться огоньки звезд. Тело продолжало жутко болеть. В местах попадания пуль были огромные синяки, так что Алекс сам себе напомнил пятнистого леопарда. Автоматы у пиратов были явно крупнокалиберными. Обычную пулю скафандр останавливал довольно легко без какого-либо урона его носителю, данные же пули хоть и были остановлены броней, но в них явно содержался большой объем кинетической энергии, как раз и ставший причиной сильнейших гематом. От Рэя пахло какой-то химией, видимо, Джина чем-то обработала ушибы. «Сердце стучит, дышать могу, руки-ноги шевелятся, уже хорошо, – проанализировал ситуацию Рэй. – Как там Тесс, нужно узнать. И сколько, интересно, я тут провалялся?»

Капитан попытался подняться. Любое шевеление вызывало боль в груди, но было терпимо, значит, можно было идти. Он с трудом встал с кровати и потихоньку, опираясь о стену, двинулся к выходу, попутно сняв куртку с вешалки и накинув на голый торс. Выйдя в коридор, он также осторожно вдоль стены поковылял в сторону мостика. Дверь кабины открылась, и из нее вышла Тесс, которая, увидев капитана, подбежала к нему и заключила в объятия, больше похожие на тиски. У Алекса от боли потемнело в глазах, и он едва снова не потерял сознание.

– Кэп, ты красавчик! – Тесс, наконец, отпустила его. – Мне можно начинать вести статистику, сколько раз ты спасал мою шкуру.

Услышав радостные возгласы, из кабины также вышли Ник и Майк, а по лестнице с другой стороны коридора поднялась Джина, пожурив капитана, что ему еще рано вставать с постели.

– Извини, Лекс, – начал Майк. – Ты приказывал улетать подальше, но я не мог тебя оставить. Мы долго не могли принять решение, как поступить.

– Вот поэтому-то капитан здесь я. А ты лучший друг, который всегда вытаскивает меня из задницы, – Рэй слегка ударил Майка кулаком в плечо. – Сколько я был в отключке?

– Часов двенадцать здорового сна, – подтвердила Джина. – В тебя стреляли из довольно крупного калибра, так что ты чудом избежал переломов.

– А все-таки, кэп, из чего сделаны ваши костюмчики? – поинтересовалась Валькирия. – Я тоже хочу такой.

– Не заслужила пока, – улыбнулся капитан. – А потом твоего размера нету. Какие у нас новости, ребят?

– Мы недавно стартанули с Фобоса, – пояснил Майк. – Джина уговорила меня потратить остаток денег и оборудовать-таки медицинский отсек на месте старой лаборатории. Параллельно прихватили еще груз кое-какого медоборудования для доставки на Венеру, туда и направляемся.

– Хорошо хоть, пока я сплю, с нами не случается какого-нибудь треша.

– Эй, вы там про меня забыли, что ль? – послышался по громкой связи голос Саманты. – Майк, Лео? Мне долго тут еще болтаться?

– О, черт, Сэм, извини, Алекс, – Майк поспешно вернулся в кабину и сел на свое место.

Саманта, как оказалось, продолжала модернизировать корабль. Вот и сейчас она ковырялась в двигательной установке, пытаясь повысить ее КПД. Услышав голос Рэя по рации, она обрадовалась, но извинилась, что не может прямо сейчас подойти и обнять капитана, так как, по ее словам, находится «по уши в кишках корабля». Алекс в ответ пошутил, что Валькирия обняла его за весь экипаж, судя по силе сжатия.

Лететь до Венеры было чуть больше двух земных суток, исходя из ее текущего положения относительно Марса. Ник, которого все уже привыкли называть Лео, полностью взял управление кораблем в свои руки. Саманта все это время практически не вылезала из инженерного отсека. Джина занималась оснащением нового медицинского модуля, Майк периодически помогал ей, когда нужно было перетащить что-то тяжелое. Места там хватило, чтобы установить специальную хирургическую кровать с регулировкой ее положения, стол, кресло и несколько медицинских шкафчиков для хранения медикаментов, инструментов и всего того, что было нужно Джине для оказания медицинской помощи. Джонс не поскупилась на оборудование, понимая, что это может рано или поздно спасти жизнь кому-нибудь из экипажа. Теперь здесь стало возможно не просто делать перевязку или оказывать первую помощь, но и провести экстренную хирургическую операцию.

Через два дня полета Алексу стало значительно лучше. Видимо, действовали те сильно пахнущие лекарства, которыми мазала его Джонс, но синяки действительно очень быстро рассосались, тело приходило в норму. Алекс уже мог спокойно перемещаться по кораблю, хотя каждый шаг все же отдавался болевыми ощущениями в груди. Валькирии нигде не было видно. Капитан подошел к ее каюте и без стука открыл дверь.

– Эй! – возмутилась девушка. – А если бы я тут голая была?!

– Жаль, что это не так, – улыбнулся Алекс.

Судя по всему, на Фобосе Валькирия успела раздобыть еще оружия. Мало того, что она в грузовом отсеке оборудовала целую стойку с вооружением, одну стену ее каюты так же украшали несколько автоматов, бластеров и тот самый пулемет, которым она искусно управлялась еще на Марсе. Были здесь образцы и оружия ближнего боя: кинжалы, кастеты, нунчаки, японская катана – в общем, каюта больше походила на музей вооружения. В целом, если не считать порядок в оружии, в каюте был полный бардак, кругом была разбросана мятая одежда, пустые банки из-под пива. Сама Тесс валялась на кровати, закинув ноги на стену, и ковырялась в своем коммуникаторе.

– Не можешь найти себе занятие, Тесс, ты б хотя бы прибралась, что ль. – Алекс приподнял с пола валяющуюся под ногами футболку, как бы подтверждая факт бардака, и отбросил ее в сторону.

– Кэп, я тут получила довольно интересные сведения, – Валькирия абсолютно проигнорировала укор Рэя.

– Это может подождать, – Алекс подошел поближе и сел на большой зеленый ящик, в котором хранились разные личные вещи Тесс. Ящик был явно армейский. «Интересно, он принадлежал тому же владельцу скафандра Тесс?» – подумал Алекс и продолжил, – Тесс, тот рыжий амбал, которого ты выбросила в шлюз на разведчике, заикнулся о том, что ты что-то там стащила у Корнелиуса. Может, не будем играть в тайны? О чем идет речь?

– Кэээп, я тебя умоляю, – Тесс оторвалась от коммуникатора и закатила глаза. – Знаешь, сколько всего и у кого только я не тыбзила. Может, не будем ворошить, что и где я натворила?

– Меня не интересуют твои злоключения, Тесс. И я бы не стал интересоваться этим вопросом, но вся эта история угрожает моему экипажу, и я хочу знать, о чем идет речь.

– Кэп, подлетаем к Венере, – раздался голос Ника по связи.

– Эх, какая жалость, Лекс, только начали с тобой разговаривать, – театрально произнесла Валькирия.

– Мы еще продолжим.

Странник подлетал к ближайшей соседке Земли. Основать колонию на Венере с ее ужасающими условиями было, конечно, невозможно. Давление в девяносто атмосфер, температура под пятьсот градусов по Цельсию, почти не пробивающийся солнечный свет и отсутствие воды – сомнительная перспектива для заселения. Хотя ученые не оставляли надежд на терраформирование Венеры путем буквального сдувания ее атмосферы и ввоза ледяных астероидов из Пояса. Но пока мировое правительство нашло альтернативный вариант: на высоте пятидесяти километров было построено несколько летающих станций. Полноценными поселениями, как на Марсе или на спутниках планет, их, конечно, нельзя было назвать. Тем не менее эти летающие станции стали домом для нескольких сотен ученых и инженеров, занимающихся изучением Венеры и разрабатывающих проекты для будущего терраформирования.

Странник держал путь на самую крупную станцию под названием Утренняя звезда. Она представляла собой своего рода гигантский дирижабль. Дискообразной формы, сверху крепился огромный надувной шар, который удерживал станцию в воздухе. Причем ни гелием, ни водородом заполнять его было не нужно. Газов самой атмосферы было более чем достаточно для поддержания станции на плаву. Но на всякий случай по периметру станции были установлены десятки турбин, которые так же могли обеспечить полную безопасность полета станции и предотвратить падение. Под станцией проплывал океан облаков Венеры желтовато-серого цвета. Поверхности планеты под такой плотной атмосферой, конечно, видно не было. Где-то внизу бушевали шторма, о чем свидетельствовали периодически вспыхивающие молнии, подсвечивающие облака.

Корабль вошел в верхние слои атмосферы. Здесь были только легкие неплотные облака, которые не шибко мешали полету. Странник сел на открытую посадочную площадку. Корабль встретил начальник станции, – высокий худой смуглый мужчина в офицерском скафандре. Алекс и Джина сошли с корабля. В этот раз им, наконец, не пришлось раздвигать массивную рампу, которая все-таки предназначалась для грузов, а вышли они, воспользовавшись раздвижным люком в полу в передней части грузового отсека, спустившись по ступенькам, приделанным к передней посадочной опоре.

Вид на Венере был великолепный. Стихия разгулялась вовсю: вокруг клубились гигантские облака, дул сильный штормовой ветер, хотя по периметру площадки стояла специальная ветрозащита. В противном случае устоять на площадке было бы невозможно. Без скафандров тут также делать было нечего. Хотя температурные и атмосферные параметры на такой высоте были близки к земным, дышать углекислым газом с примесью серы желания не было никакого. Майк остался на корабле на правах старшего помощника. Тесс вообще предпочитала лишний раз не светиться в подобных местах.

– Майор Уильямс, – представился офицер и отдал честь.

– Капитан Алекс Рэй, а это Джина Джонс, наш медик. Мы привезли груз медоборудования, – капитан указал на корабль, дав понять, что груз лежит там.

– Спасибо огромное, капитан. Пройдемте внутрь, роботы разгрузят ваш корабль. Тут не самая лучшая погода для общения.

Алекс дал сигнал Майку, чтобы тот открывал рампу. Майор проследовал внутрь станции, Алекс и Джина последовали за ним.

Войдя через раздвижные двери, они прошли по просторному, хорошо освещенному коридору. Тут было чисто и аккуратно, как подобает научной станции, и ничего лишнего.

– Вы очень кстати, капитан. Мы нуждаемся в этом оборудовании, но, с тех пор как началась пандемия, грузовики отказываются лететь на станцию.

Алекс, вытаращив глаза, вопросительно посмотрел на Джину. Та ответила ему подобным же взглядом. «Зря я снял шлем от скафандра», – подумал капитан.

– Умерло уже несколько инженеров. Еще с десяток находятся в крайне тяжелом состоянии. Врачи не могут понять причину. Да и не заточены наши медики под подобного рода проблемы, – продолжал офицер, пока они шли по коридору. – В основном хирурги и терапевты. Никто не знал, что на, по сути, закрытой от остального мира станции может начаться эпидемия.

– А неужели с Земли не выслали хороших специалистов? – спросила Джина. – Ведь вы же вроде в зоне ответственности комитета по науке? Объект государственной важности, как-никак.

– Обещали прислать, но пока тянут резину, мы не знаем, почему. Чудом нашлись энтузиасты, согласившиеся поставить нам необходимое оборудование, которое вы привезли. Это должно помочь, по крайней мере, выяснить причину. Несмотря на всю научную важность станции, власти будто бросили нас здесь.

– Как это знакомо, – вполголоса произнес Рэй.

– За свое здоровье можете не переживать. Почти весь персонал станции находится на карантине в другом крыле. Здесь находиться безопасно. Если вашему экипажу нужен отдых, мы можем предоставить вам апартаменты.

– Ммм, спасибо, офицер, но, думаю, мы не задержимся здесь надолго.

– Ваше право.

Они прошли в кабинет Уильямса. Майор попросил подождать его пару минут.

Кабинет был оформлен в кремовых тонах. По центру располагался большой стол, позади которого стоял шкаф со множеством книг. «Бумажные книги, – подумал Алекс. – Такая редкость в наши дни».

– Лекс, я думаю, мы должны остаться здесь ненадолго, – тихо начала Джина.

– Джи, и речи быть не может. Ты знаешь, как я дорожу своим экипажем, а не прошло и двух дней, как мы его сформировали. Ты хочешь, чтобы он полег тут от неизвестной заразы? Я слишком хорошо тебя знаю, ты всегда пытаешься помочь всем и спасти весь мир, но мы улетаем отсюда сразу же, как только разгрузят корабль.

– Лекс, я врач. Я дала клятву Гиппократа.

– Начальник ясно сказал, что хирургов здесь хватает с лихвой. Мы привезли им все необходимое, у них целый штат ученых, сами в состоянии разобраться.

– Ты же знаешь, что я больше, чем хирург. Вспомни Вегу, когда весь экипаж подхватил неизвестную заразу на планете, где не было никаких признаков жизни.

– Джина, – Алекс обнял ее за плечи. – Ты неоднократно спасала жизни всем нам, и ни в коем случае не подумай, что я принижаю твой талант. Если кому я и доверю ковыряться в своем организме, то только тебе, но…

– Если хочешь, улетай. Я серьезно, Лекс, я тоже переживаю за вас и не хочу, чтобы вы рисковали. Летите, я пока останусь здесь. Неизвестно, когда власти пришлют сюда специалистов, и пришлют ли. Они тут мрут, как мухи. А я вот она, здесь. И возможно, могу помочь им.

– Если бы на Фобосе знали, кто работает у них простым хирургом, – улыбнулся Алекс.

В это время в кабинет вернулся Уильямс.

– Капитан, я прошу вас завизировать на планшете вашу электронную подпись. Деньги за груз будут переведены в ближайшее время.

– Майор, у нас тут возникла мысль, – перебил его Алекс. – Если вам вдруг нужна помощь, Мисс Джонс – первоклассный специалист в разных областях медицины. Мы можем помочь вам разобраться с проблемой.

– Капитан, это очень благородно с вашей стороны, но вы не обязаны этого делать и рисковать своим здоровьем.

– Не обязаны, и, честно говоря, будь моя воля, я бы дар деру с этой станции в ближайшие пять минут, но вот этого человека переубедить невозможно, – он указал на Джину. – Так что настоятельно прошу представить ее вашим медикам и ввести в курс дела.

– Было бы глупо с моей стороны отказываться от помощи в такое время. Я буду вам очень признателен, но рекомендую все-таки еще раз подумать, ведь это может угрожать и вашим жизням.

– Мы уже все обдумали, офицер, – подтвердила слова Алекса Джина. – Я врач и моя обязанность помочь людям.

– Что ж, капитан, может быть, вам выделить каюту или вы желаете вернуться на корабль?

– Я, пожалуй, останусь вместе с мисс Джонс. Может, и от меня будет какая-то польза.

– Тогда прошу пройти со мной, я покажу, с чем нам пришлось столкнуться.

* * *

Алекс и Джина шли в зону карантина в сопровождении охранника. Галерея проходила по периметру дискообразной станции. Она была застекленной, снаружи открывался прекрасный вид клубящихся облаков, как будто Венера была одним большим бурлящим котлом. Светило яркое Солнце, которое на Венере было значительно крупнее, чем на Земле. Хотя даже здесь, на такой большой высоте оно светило уже не в полную силу, частично поглощаясь верхними слоями атмосферы.

– Лекс, ты не обязан идти со мной, – сказала Джина. – Ты мог бы подождать на корабле.

– Джи, а если я тут уже надышался этим дерьмом? Не хочу заразить наших ребят. А потом при таком раскладе я лучше буду держаться поближе к тебе, чтобы ты мне оказала необходимую помощь в первую очередь, – он улыбнулся. Джонс улыбнулась в ответ.

– Майки, ты на связи? – Лекс включил коммуникатор.

– Да, Лекс. Где вы там? Корабль уже разгрузили, оплата тоже пришла. Мы готовы лететь.

– Скажи мне, друг, ты, когда груз брал, знал что-нибудь о ситуации на этой станции?

– Эээ, нет. Давали хорошие деньги, я сразу согласился.

– Вот теперь сидите и не высовывайтесь с корабля. Джина тут решила задержаться ненадолго.

– Заболел, что ль, кто?

– Почти все, – подытожил он. – Так что с корабля носа не казать! – Рэй выключил коммуникатор.

Они прошли в помещение за большими стеклянными дверьми. Предварительно их переодели в белые костюмы химзащиты. Скафандры они оставили в кабинете начальника. Помещение явно было одним из инженерных цехов. Большое, просторное, как вся станция. Только теперь его переоборудовали в лазарет. Помещение было разделено множеством перегородок, образуя маленькие комнатки, в каждой из которых стояли по одной-две койки, собранные, судя по всему, со всей станции. В общей сложности в комнате лежало несколько десятков человек. Полноценных медицинских кроватей, конечно, на всех не хватало. Атмосфера была удручающей. Кругом только успевали бегать врачи и медсестры, пытаясь оказать всевозможную помощь. Были и простые добровольцы из персонала станции, рискнувшие своим здоровьем ради помощи больным.

Джина подошла к одному из лежащих больных и присела рядом на стул. Алекс остался стоять в дверях. Он немного растерялся от происходящего вокруг и не понимал, какая тут может быть от него польза.

– Пульс учащенный, лихорадка, повышенная температура, – оценила она первичные симптомы.

К ним подошел средних лет мужчина с седыми волосами и такой же бородой. Он, так же, как и остальной персонал, был одет в белый защитный костюм.

– Добрый день, меня зовут доктор Малькольм, – представился он. – Я заведую медицинской службой на Утренней звезде. Майор Уильямс только что передал мне данные о вашем визите. Большое вам спасибо, что согласились помочь нам в выяснении причины заболевания. Не часто в наши дни встретишь таких людей, которые добровольно готовы рискнуть ради других. Позвольте я введу вас в курс дела.

Доктор рассказал, что пандемия началась где-то пару недель назад. Симптоматика как при вирусной инфекции: высокая температура, озноб, головная боль, ломота в теле, но анализы не выявили никаких признаков вирусов в крови. На более поздних стадиях болезни ситуация ухудшалась: нарушалась работа опорно-двигательной системы вплоть до полного паралича. Болезнь распространялась очень быстро. К сожалению, никто не шел на поправку, иммунная система реагировала очень плохо. Несколько человек уже умерло. Ситуация была очень непонятной.

Персонал потихоньку начал вносить в помещение привезенное Странником оборудование. Были здесь как и различные инструменты, так и крупные диагностические аппараты, правда в разобранном виде, которые персонал собирал по частям. Алекс и Джина помогли установить привезенное оборудование. Оставалась надежда, что оно поможет с диагностикой неизвестного заболевания. Хотя Джина неоднократно уговаривала Алекса вернуться на корабль, чтобы не подвергать себя риску, капитан настоял, что хочет помочь. Хотя и не стал говорить Джине, что ему тут очень не по себе. Для Джонс подобная обстановка была в целом привычной, она была врачом и ничему не удивлялась. Когда она была интерном, весь ее курс как-то послали в Латинскую Америку на борьбу со вспышкой тропической лихорадки. Тогда тоже пришлось нелегко, учитывая отсутствие опыта. Но это лишь закалило характер Джины. Хотя преподаватели Джонс всегда говорили ей, что она очень талантливая девушка, но ей необходимо быть более циничной. Джина так не могла. Она всегда всецело переживала за больных, буквально ставя себя на их место. И всегда старалась искренне помочь, хоть и не всегда это удавалось.

Она была закоренелым эмпатом, тут уж ничего не поделаешь. Возможно, это иногда мешало ей трезво принимать решения, но она никогда не жалела о наличии в себе этого качества. И эмпатия в свое время как раз сблизила ее с Алексом, когда они познакомились во время отбора и подготовки к программе исследователей. Джина тогда открыла для себя, что Рэй точно такой же эмпат, точно также чувствует переживание рядом находящихся и, особенно, близких людей. Это помогло им стать хорошими друзьями еще на этапе подготовки, поддерживать друг друга. Возможно, взаимопомощь также помогла им попасть в программу, поскольку отбор был довольно жестким. И их хорошие отношения также сыграли ключевую роль в том, что они попали в экипаж одного корабля, ведь изначально Джину приписали к другому исследователю, но координаторы проекта заметили сильную психологическую связь между этими двумя кандидатами. Так продолжалось и во время экспедиций. Их дружба стала только крепче после всех трудностей, с которыми им пришлось столкнуться во время путешествий. Они стали как брат и сестра. И хотя в дальнейшем их пути разошлись, они продолжали держать связь, даже находясь на разных концах Системы. Но вот лично встретиться вновь им удалось только спустя пять лет. Повстречав своих старых друзей на Фобосе, Джина поняла, насколько сильно ей не хватало их все эти годы. Ей сразу захотелось бросить все и улететь с ними. Но, как человек внутренне дисциплинированный и не привыкший делать поспешных решений, она все-таки взяла небольшую паузу, чтобы обдумать всю ситуацию. Хотя уже заранее знала, что бы она там не надумала, она хочет снова быть с ними рядом, в какие бы передряги они снова не попали.

Помощь Алекса действительно пригодилась. Мало кому из работников станции добровольно хотелось входить в карантинную зону и уж тем более контактировать с зараженными, а тех добровольцев, что-таки нашлись, катастрофически не хватало.

Пока Джина занималась диагностикой, брала тонны разных анализов и проверяла их на разных устройствах, постоянно устраивая обсуждения с другими врачами, Рэй не чурался выполнять всю черную работу: кормил больных и ухаживал за ними, менял одежду и белье, даже научился ставить капельницы. Смотреть, конечно, на все это было страшно. Болезнь не щадила никого. За три дня, что Алекс и Джина уже провели на станции, умерло еще несколько людей: кто-то задыхался в агонии, кто-то тихо умирал во сне. Рэй и до этого много раз видел смерть и пришел к выводу, что к ней невозможно привыкнуть, каким бы естественным процессом природы она ни была. Он не боялся смерти сам, но ненавидел ее за то, что она творила с людьми. Смерть не может быть ни красивой, ни благородной – так он рассуждал. Каждый раз мучения, каждый раз страдания и тщетные попытки организма остановить этот, увы, естественный процесс. Попытки ухватиться за последние ниточки, поддерживающие жизнь. И Рэя раздражал тот факт, что если смерть пришла за кем-то, с этим уже ничего нельзя было сделать. Вот и сейчас он изо всех сил старался помочь этим несчастным, хотя и понимал, что может лишь немного облегчить их страдания. Но он был абсолютно бессильным против этой могущественной силы, что царила последние дни на этой станции и устроила настоящую жатву человеческих жизней.

Все эти три дня Джина и медперсонал станции, работая почти без отдыха, пытались выяснить причину недуга, но пока все было безуспешно. А новые больные все прибывали и прибывали. Все симптомы указывали на явное наличие вируса в организме, но ни один из способов диагностики не выявил никакого вируса. Опытного врача в этой области, конечно, не хватало. Джина была единственным более-менее компетентным специалистом. Эти две земных ночи она почти не спала (на Венере жили по земному времени, так как венерианские сутки длятся половину земного года и не очень удобны для счета). Алекс и Джина разместились на эти дни в маленькой лаборатории, соорудив себе кровати на широких подоконниках, с которых открывался прекрасный вид на бурлящую атмосферу Венеры.

* * *

Экипаж Странника все это время томился на корабле, с ума сходя от скуки. Валькирия большую часть времени валялась на диване в кают-компании, покуривая сигары, за что несколько раз получила нагоняй от Майка, хотя полностью игнорировала его укоры, объясняя это тем, что он здесь не капитан.

Рано утром, пока основной экипаж еще спал, она спустилась в грузовой отсек и застала там Саманту, занимающуюся на тренажере, который сама Валькирия добыла где-то на Фобосе. Тренажер был сконструирован специально для кораблей и позволял тренировать все группы мышц безо всяких штанг, блинов, гантелей и прочей утвари, которая могла очень некстати разлететься по кораблю при первом же полете. Саманта, одетая в майку, короткие шорты и кроссовки, приседала с широкой перекладиной, края которой были прикреплены к корпусу тренажера и создавали необходимую нагрузку.

– Ого, не думала, что мой тренажерчик будет иметь такой успех, – заметила Тесс. – Вчера Майки от него не отлипал, сегодня ты свою задницу качаешь.

– Еще бы, Тесс, ведь ты постоянно сыпешь «комплиментами» в адрес нашей внешности, – тяжело дыша от нагрузок, улыбнулась она. – Невольно комплексами обрастешь.

– Тебе грех жаловаться, крошка. Если бы не мой принцип – не заниматься сексом со своими друзьями по экипажу, я бы с тобой перепихнулась.

Саманта от неожиданности чуть не выронила гриф перекладины.

– Ты мне льстишь, Тесс.

– Отнюдь. Ты только глянь, – она зашла сзади и треснула Сэм по мягкому месту. – Я понимаю кэпа, почему он взял тебя в экипаж.

– Я вообще-то механик, Тесс. Я весь этот корабль по частям перебрала, – Саманта вынуждена была повесить гриф обратно на тренажер, не зная, что еще Валькирия учудит в следующий раз.

– Я нисколько не принижаю твоих технических талантов, томбой, но не надо себя обманывать, ты на этом корабле настоящая картинка, на которую можно любоваться в течение долгих и томительных космических перелетов.

– Не знаю, Тесс, парням обычно нравятся утонченные красивые девушки, а не пацанки вроде меня, которые по уши в мазуте в железках ковыряются, – она вышла из-за тренажера и вытерла с лица пот полотенцем. – Ты сама только что назвала меня томбоем.

– Да все мужики – извращенцы со своими прибабахами, но утонченность твоя им на хрен не всралась. Им подавай то, за что можно ухватиться. И даже кэпу, кстати, если ты о нем подумала. Обрати как-нибудь внимание, как он тебя взглядом сверлит, да и не только он.

– Ха, скорее, тебя тогда, у тебя ляхи больше моих, – Саманта рассмеялась и в ответ на шлепок Валькирии треснула ее полотенцем пониже спины.

– Девочка, я этими ляхами могу и шею свернуть, – парировала пиратка.

– Тесс, а вот просто интересно, тебе когда-нибудь дарили цветы?

– Да пусть только попробуют, я им их сразу в жопу затолкаю, чтоб растения не мучили.

– Вопросов больше не имею.

– А ну-ка иди сюда, Сэм, проверим твою работу, – Валькирия поймала Саманту за плечи и принялась мять только что натруженные мышцы. – Ну ничего, хорошо поработала, – она отошла чуть в сторону и осмотрела Саманту с головы до ног. – Сколько ты весишь, жопастик? – спросила она.

– Килограмм шестьдесят пять, наверное, а что?

– Ну вот худеть тебе точно не надо, а вот сделать упор на спину и руки можно. А вообще давай дуй отсюда, моя очередь.

Саманта уступила место Валькирии, отойдя в сторону. Та значительно увеличила нагрузку тренажера и начала подтягиваться на перекладине.

– Да у вас тут очередь, – заметил Майк, спускающийся по лестнице. – Девчонки следят за фигурой.

– Кто-то же должен давать тебе люлей, – ответила Валькирия, не переставая подтягиваться.

– Майк, от Алекса и Джины никаких вестей? – спросила Саманта. – Долго нам тут еще торчать?

– Не знаю, там какой-то серьезный вирус или типа того. Джи не успокоится, пока не приведет там все в порядок. А я, честно, больше переживаю, как бы они сами не подхватили эту дрянь.

Полчаса пришлось ждать Майку, пока Тесс наигралась со своими мускулами. Саманта в это время пошла в душ и занялась своими делами. Чуть позже в кают-компанию спустился сонный Ник, чтобы перекусить. На предложение Майка присоединиться к здоровому образу жизни он отметил, что «ни за какие коврижки».

Самому Майку позаниматься нормально тоже не сказать, что удалось. Тесс не переставала отмачивать колкости в его адрес. Ей явно доставляло это удовольствие, поняв довольно добрую натуру Брауна и нежелание как-то парировать ее остроты. Самому же Майку было даже весело от этого, и он отметил, что с Тесс значительно веселее заниматься, хотя местами это и мешало.

Спустя несколько минут занятий, когда он достаточно разогрел мышцы, Майк решил переключиться на более тяжелые веса. Он увеличил нагрузку и взялся тягать что-то наподобие эмулятора штанги. Сделав несколько выпадов, он неприятно для себя обнаружил, что тяжелая штанга, которую он обычно привык жать, в этот раз дается ему с трудом. Этим не преминула воспользоваться Тесс, обозвав его слабаком и согнав с тренажера, чтобы показать «как надо». Поднявшись с тренажера, Майк почувствовал головокружение, комнату вокруг него словно повело. Тут же бешено стало колотиться сердце, Майк начал часто и глубоко дышать, параллельно почувствовав, что воздуха как-то не хватает. Он облокотился о тренажер, не понимая, что с его самочувствием.

– Эй, Майки, с тобой все хорошо? – тревожно заметила недомогание Майка Тесс.

Она подошла к нему и аккуратно положила руку на плечо. Взгляд ее изменился, она четко поняла, что с Майком что-то не в порядке.

– Вроде бы… как-то странно… что-то мне нехорошо, – едва закончив фразу, Браун начал терять равновесие и постепенно оседать. Валькирия с присущей ей силой и реакцией вовремя поймала здоровяка, даже несмотря на всю его массивность, не дав ему рухнуть на пол. Майк потерял сознание.

– Кэп, у нас проблемы, – тут же связалась она с капитаном.

* * *

Майка без сознания привезли в зону карантина. У него проявились те же самые симптомы, что и у остальных. Инфекция каким-то образом просочилась и на Странник, а это значило, что и остальные члены экипажа были в зоне риска. Это заставило Джину работать еще интенсивней. Она стала чувствовать себя виноватой, потому что поставила под удар своих друзей.

Алекс теперь по возможности старался не отходить от своего друга. Нехотя, но все-таки приходилось делать это, чтобы ухаживать за другими больными. «Какого черта? – думал он. – У Майка всегда было отменное здоровье, не помню, чтобы он хоть раз чихнул». После ситуации с Майком Саманта сама напросилась помогать больным, мотивируя это тем, что, скорее всего, они все уже заражены, а так она, по крайней мере, сможет оказать какую-то помощь. Но Алекс все равно наотрез отказал ей и велел экипажу по возможности сидеть в своих каютах и не контактировать друг с другом. Валькирия и Лео были всецело согласны с таким решением. Лео сослался на то, что еще в детстве был очень болезненным ребенком. Валькирия же, наоборот, заявила, что болезни всегда обходили ее стороной, но она пас. Кроме того, она не могла понять Джину, которая пыталась помочь всем и каждому.

– Это какой-то бред, – говорила она. – В Системе миллиарды людей, какой смысл играть в супергероя? Ты этих людей даже не знаешь, и с высокой вероятностью даже никогда больше не встретишь в своей жизни. И тратить на них свое время? Да, они больны, они страдают, как и миллионы других. И что же теперь заходить в каждый дом с вопросом, не болеет ли тут кто и предлагать свою помощь? Это какая-то хрень.

– Я и не пытаюсь помочь всем, – отвечала Джонс. – Но в данный момент я оказалась здесь и сейчас, а значит, я могу что-то сделать.

Валькирия с непониманием лишь махнула рукой.

– Все равно от меня тут никакой пользы. Я привыкла воевать с видимым противником. А тут какие-то гады ползают по твоим внутренностям. Никогда не понимала, если эти микробы такие мелкие, почему их нельзя просто раздавить? Ну а подносить утку и взбивать подушки – извините, это не ко мне. Я на это дерьмо не подписывалась. Если понадобиться кого-то добить, что б не мучился, тогда зовите.

Обморок Майка еще больше запутал Джину. Остальные пациенты теряли сознание уже на запущенных стадиях заболевания, когда неизвестная болезнь уже забирала жизнь несчастных. Это очень напугало Алекса и Джину. Джонс просто схватилась за голову от растерянности, не понимая, с какой еще стороны подойти к проблеме. Но к вечеру Майк неожиданно пришел в себя. Хотя чувствовал он себя очень плохо, его то лихорадило, то бросало в озноб. Глаза болезненно реагировали на свет, тело ломало, от слабости невозможно было нормально шевелить конечностями.

– Дружище, перестань меня пугать, – сказал ему Алекс, сидя около его кровати.

– Джина вытащит меня, Лекс, – еле шевеля губами, вымолвил Майк. – Она всегда вытаскивала нас.

Алексу было тяжело смотреть на больного друга. Он всегда привык видеть Майка этакой непобедимой скалой, которому любая проблема нипочем. Он проходил огонь и воду и во время военной службы, и во время экспедиций. На его теле была куча шрамов. Несмотря на свой добродушный характер, ему во времена его военного прошлого приходилось драться с пиратами, террористами, экстремистами. Приходилось вступать в бой и с гранатометом, и голыми руками. И он всегда выходил если и не победителем, то, по крайней мере, живым, а тут его сразила какая-то микроскопическая тварь. Это одновременно и пугало, и злило Алекса. Но больше всего злил тот факт, что он сам ничего не мог с этим поделать и чувствовал себя абсолютно беспомощным в этой ситуации. К ночи путем перебора нескольких комбинаций лекарств Майку все-таки немного удалось сбить жар, и он уснул.

После тяжелого дня, удостоверившись, что Майк спит, Рэй все-таки заставил себя немного отдохнуть. Завтрашний день снова потребует от него много сил. Он вернулся в комнату-лабораторию, где они с Джиной обосновались, дезинфицировал и снял с себя костюм защиты. Лаборатория была совсем маленькой и вся была заставлена многочисленным оборудованием, необходимым Джонс для работы. Вдоль стены стоял стол, за которым сейчас и работала врач. В лаборатории был выключен свет, только маленькая настольная лампа освещала рабочее место Джины. Окна также были закрыты, чтобы создать эффект вечернего времени, так как на Венере сейчас ярко светило Солнце.

Умывшись, Алекс подошел к аппарату для горячих напитков, стоящему в углу, и налил два бокала чая, себе и Джине, которая в это время погрузилась в изучение анализа крови пациента в электронный микроскоп. Приход Алекса она даже не заметила. Рэй подошел к Джине и поставил рядом с ней одну чашку. Сам пододвинул кресло, сел рядом, взял свою чашку двумя руками и потихоньку подул, остужая горячий напиток.

– Джи, дай мозгам отдохнуть. Ты совсем выбилась из сил.

Джина еще несколько секунд не отрывалась от микроскопа, игнорируя слова Алекса, потом резко отдернулась от него и эмоционально выругалась.

– Прости, Лекс, но я просто не знаю, что делать. Я думала, моих знаний хватит, чтобы понять причину, но это какая-то непонятная дрянь.

– Я принес тебе чай, – попытался отвлечь ее Алекс и указал на стоящую рядом с ней чашку.

– О, спасибо, дружище, – уже более спокойным тоном сказала она, взяла чашку в руки и немного отпила, – что делать, Лекс? Я дала им надежду. Доктор Малькольм смотрит на меня как на мессию, а я ни черта не могу понять, что происходит. Как Майки?

– Уснул. Тебе бы тоже не мешало.

– Полный тупик. Что это за хрень?

– Давай попробуем посмотреть на проблему под другим углом. Может, глянуть на нее как-нибудь нестандартно?

– Я уже все перерыла. Кровь пациентов вообще ведет себя так, будто ничего не происходит. Я уже и печень у пациентов проверяла, может, что там, но нет. Просто организм отказывается определять этот патоген. Лейкоциты, лимфоциты, все в норме. Маркеры на вирусы не показывают ничего.

– Может, это все-таки не вирус?

– Бактериальные инфекции видны как на ладони. Это точно что-то мелкое.

– Попробовать антибиотики?

– Исключено, мы не знаем, с чем имеем дело, а ими только посадим иммунитет.

– Возможно, решение лежит где-то на поверхности, а ты его не видишь.

– Или наоборот, где-то очень глубоко, хотя куда глубже, я не знаю. Надо искать корень проблемы.

– Будем делать колоноскопию?

– Лекс, прекрати, мне не до шуток, – фыркнула Джина.

– Да и мне тоже не смешно. Майки еле руками шевелит, ноги вообще будто отказали. Джи, пойдем спать, тебе надо выспаться, у тебя уже мешки под глазами такие, что их можно перепутать со спальными. Ты нужна этим больным, так побереги хотя бы себя.

– Да, наверное, ты прав, – вздохнула Джонс и потерла уставшие от микроскопа глаза. – Пойду лягу. Завтра предстоит снова целый день биться головой об стенку.

Девушка устало поплелась к своей кровати на подоконнике. Не было желания идти в душ, она просто скинула с себя брюки и легла поверх одеяла. Немного приоткрыла шторку и стала наблюдать в окно за клубящимися внизу облаками Венеры.

Алекс допил свой чай и подошел к микроскопу. Посмотрев в окуляры, он лишь помотал головой.

– И как ты только в этом разбираешься? – сказал он и тоже направился к своей кровати.

– Точно так же, как ты разбираешься в звездах, Алекс, – улыбнулась она, не отводя глаз от окна.

Алекс разделся и лег на свою импровизированную кровать, накрывшись одеялом.

Джина закрыла шторку и обхватила руками согнутые в коленях ноги.

– Знаешь, Алекс, – начала она. – А я все равно очень благодарна тебе, что ты вытащил меня с Фобоса. Я будто снова жить начала. Снова на Страннике, снова с тобой и Майком. И новый экипаж, по-моему, очень классный собрался. Саманта такая деловая, энергичная, Лео – классный пилот, Тесс… ну она тоже по-своему хороша. Алекс… ты спишь?

Алекс не ответил, он вырубился сразу, как только положил голову на подушку.

– Мне бы так засыпать, Лекс, – будто бы продолжая с ним разговаривать, сказала Джина. Она легла и закрыла глаза в попытке заснуть. Но, несмотря на дикую усталость, спать не хотелось. Расслабиться совсем не удавалось, перед глазами мелькали картинки из микроскопа. «Возможно, решение на поверхности… искать корень проблемы… Господи, Майки, как же я могу тебе помочь? Ведь это все из-за меня, а ты теперь даже ногами пошевелить не можешь… Стоп!.. Майки не может пошевелить ногами… Он потерял сознание, когда тягал штангу, то есть дал сильную нагрузку на спину… В крови ничего, и дело не в печени, молчит иммунная система… Корень проблемы! Эврика! Алекс, ты гений!»

Она вскочила, как ошпаренная, и, кое-как нацепив штаны, принялась будить Рэя.

– Лекс, вставай, живо! Я нашла.

– А, что? Что случилось? – Лекс уже глубоко провалился в сон и с трудом сейчас пытался открыть глаза.

Джина не стала дожидаться его пробуждения и пулей полетела к больным без защитного костюма, лишь наспех успела нацепить брюки. В лазарете в это время находился доктор Малькольм и очередная дежурная бригада медиков с волонтерами.

– Мисс Джонс, вы с ума сошли! – воскликнул Малькольм, увидев Джину без защиты.

– Доктор, срочно, мне нужна пункция спинного мозга от пары-тройки пациентов! Кажется, я нашла нашего паразита.

Малькольм молча кивнул и тут же дал указание своему персоналу.

Через несколько минут Джина уже ковырялась в результатах анализов пациентов. Алекс стоял рядом с ней, положив руку ей на плечо, и боялся сделать лишнее движение, чтобы не помешать работе врача. Вскоре Джина подняла обе руки вверх и радостно воскликнула:

– Да, сволочь! Я нашла тебя!

Сделав распечатку результатов, она выскочила из лаборатории в лазарет снова без скафандра, в этот раз торжествуя.

– Доктор, это вирус Эйзера, заболевание, поражающее красный спинной мозг. Поэтому в крови никаких показателей, он начинает атаковать самый корень, скажем так. Обнаружить его почти нереально, он просто потихоньку пожирает спинной мозг. А у нашего друга Майка была очень острая реакция, так как он дал повышенную нагрузку на спину, увеличив приток крови, что и спровоцировало обморок. Вот, в этих анализах он раскрылся во всей красе.

– Поразительно, но как вы догадались? – приятно удивился доктор, изучая распечатку.

– У меня просто были хорошие помощники, – она подмигнула Алексу. – К счастью, несмотря на большую опасность, нейтрализовать его довольно легко. Инъекция иммуноглобулина, и организм сможет справиться с этим недугом.

Малькольм тут же дал указания всем врачам сделать необходимые инъекции больным, сама же Джина, наконец, спокойно выдохнула. Теперь оставалось просто ждать, пока коварный вирус будет уничтожен. Джина подошла к Майку и собственноручно сделала ему укол, а потом села рядом и взяла его за руку. Он все еще лежал в полусонном состоянии.

– Эй, привет, шоколадка, ну как у меня дела? – ослабленным голосом, но все еще пытаясь сохранить оптимизм, спросил он.

– Все будет хорошо, теперь ты пойдешь на поправку, – она улыбнулась и постаралась аккуратно обнять бедного Майка, по щекам ее потекли слезы. Браун тоже улыбнулся в ответ и погладил девушку по спине.

Где-то через день лекарство начало действовать, Джина, к счастью, оказалась права. Остальным работникам станции также было предписано сдать тесты на наличие патогена в организме и принять необходимые меры в случае его обнаружения.

Когда опасность миновала, остальной экипаж Странника все-таки присоединился к персоналу станции и оказывал необходимую помощь по уходу за больными… кроме разве что Валькирии, она осталась верна своим принципам.

Майк тоже вскоре стал чувствовать себя лучше. Через три дня он уже передвигался без посторонней помощи. Все это время Алекс помогал ему восстановиться. В это же время к нему все-таки присоединилась Тесс, которая помогала разрабатывать ослабленные вирусом мышцы Майка. Хотя, по ее собственным словам, она согласилась лишь потому, что ей доставляло удовольствие издеваться над несчастным Брауном, постоянно обзывая его беспомощным засранцем, старпером, хиляком и инвалидом, и до потери сил заставляя его работать над восстановлением. Несмотря на ее многочисленные наезды, Браун, однако, был ей благодарен за это. Она давала ему стимул работать над собой, и, как ему показалось, благодаря ей он значительно быстрее пошел на поправку.

Одно по-прежнему оставалось неясным: как и откуда на изолированной от внешнего мира станции, соблюдающей все меры безопасности, мог взяться столь опасный вирус?

В кабинете у начальника станции сейчас сидели Джина и Алекс. Их работа была закончена, персонал уже справлялся своими силами, и помощь была больше не нужна.

– Мистер Рэй, Мисс Джонс, я не знаю, как вас и благодарить. Страшно представить, какая бы катастрофа постигла нашу станцию, если бы не вы.

Алекс поднял указательный палец и уже открыл рот, чтобы высказать свои пожелания, но Джина ответила раньше него:

– Это моя работа, сэр. Я врач и просто не могла оставить этих несчастных. Мы должны были доставить вам оборудование, и вы нам за это заплатили. Все остальное – это наша собственная инициатива, и вы нам ничего не должны. Ты что-то хотел сказать, Алекс? – повернула она голову к капитану.

– …Что?.. А, да, – невнятно ответил Алекс, похрустывая костяшками пальцев на руках. – Это было для нас большой честью, что вы доверили нам жизни ваших людей. Конечно, мы были рады помочь. – Он двусмысленно покосился на Джину. Та улыбнулась в ответ.

– Что ж, друзья мои, я ваш вечный должник. Если что-то понадобиться, я всегда буду рад помочь. И, если вы не возражаете, я сообщу наверх о вашем благородном поступке.

– Я думаю, это в любом случае неизбежно, – заметил Алекс. – Вы же должны отправить отчет вашему руководству.

– Увы, без бюрократии здесь не обойтись, – майор согласно кивнул.

– Что ж, майор, спасибо вам за гостеприимство. Думаю, нам пора лететь, мы у вас загостились.

– Не смею вас задерживать, вы и так потеряли кучу времени. Спасибо вам.

Они встали из-за стола и пожали друг другу руки.

– Можно еще один вопрос? – неожиданно спросил майор, когда Алекс и Джина уже собирались уходить. – Как вы думаете, откуда все-таки на нашей станции мог взяться столь опасный вирус?

– К сожалению, мы понятия не имеем, сэр, – развела руками Джина. – Вирусы могут жить только внутри клеток. Может быть, с пищей? К сожалению, я не специалист в этой области, извините.

– Понятно, – кивнул Уильямс. – Что ж, удачи.

Когда Рэй и Джонс вышли за дверь, майор подошел к окну, сцепив руки замком за спиной, и вгляделся в венерианское небо. Он глубоко вдохнул, в этот раз опасность миновала. Им, безусловно, повезло. Но, несмотря на успешное разрешение ситуации, оставалось еще много вопросов. Откуда на станции взялся вирус? Почему они не получили нужной поддержки с Земли? Ведь дело могло кончиться катастрофой. Теперь предстояло провести целое расследование. Помимо этого, майор неожиданно поймал себя еще на одной мысли: у него из головы не выходила эта высокая девушка с ирокезом, прилетевшая на грузовом корабле. Ее лицо показалось ему знакомым. Где он мог ее видеть? По внешнему виду и повадкам она больше походила на наемницу, а не на члена экипажа грузового судна. Но на воспоминания у майора не было времени. Предстояло решать новые постоянно всплывающие проблемы.

Они шли по коридору в направлении шлюза. Алекс, наконец, вдохнул с облегчением полной грудью. До этого момента, даже находясь в защитном костюме, ему каждый раз казалось, что он вдыхает смертельного паразита. Теперь самое главное, что Майки поправился, а его экипаж жив и здоров. Джина же просто расцвела, разрешив эту задачу.

– Знаешь, Джи, а мы ведь могли заработать на этом деле.

– Не лги себе, Алекс. Ты добряк и никогда не стал бы наживаться на чужом горе. Я тебя как облупленного знаю.

– Будем считать, что это во мне говорит Валькирия. Уж вот кто точно будет не рад, что все это было бесплатно. А ведь насчет вируса ты наврала этому майору?

– Я больше чем уверена, что вирус был завезен сюда искусственно. Это не просто так. Только вот зачем кому-то нужно было уничтожить целую станцию? Так или иначе, тот факт, что власти не торопились послать сюда помощь, о чем-то говорит.

– Так может быть, стоило озвучить свои опасения майору?

– Не будь дураком, Лекс. Если он начальник станции, значит, он глаза и уши властей. И я не могу ручаться, что он сам как-то в этом не замешан. Так что пусть уж думает, что мы ни о чем не догадываемся.

– Ты хитрая лиса, Джи.

Он обнял ее за плечо, и они двинулись к Страннику.