Старые цеха давно не слышали человеческих голосов. Сколько лет прошло с тех незапамятных времён, когда непостижимым образом они вместе со всеми рабочими, оборудованием и материалами оказались разом в совершенно неизвестном месте. Те немногие, кому удалось пережить то, что началось после, уже давно умерли, по крайней мере, цеха завода после этого так и стояли пустующими и на долгие годы погрузились в безмолвие. Только ветер да редкие животные и птицы, залетавшие или забредавшие сюда по случаю, нарушали тишину и покой этих мест. Но потом всё изменилось, и эти места вновь наполнились звуками жизни. Правда, люди были странные, худые, в основном высокие, и все ходили в масках и чёрных комбинезонах, закрывающих всё тело. Из-за этого их речь звучала неестественно тихо, да и говорили они на совершенно непонятном языке. А ещё их было немного. Они зашли в цеха, осмотрели и начали сооружать странную конструкцию, которая уже через несколько дней, загудев, словно старый трансформатор под нагрузкой, стала выдавать через фантастически выглядящую поверхность внутри себя всё новых и новых людей в костюмах и масках, диковинную технику и механизмы. Под сводами старых цехов эхом разносились звуки великой стройки, и казалось, вот-вот старый завод вновь воспрянет, засветятся уцелевшие лампы под потолком, заработают станки, и народ, сметя паутину и отдраив ржавчину, начнёт снова вдыхать жизнь в это забытое место. Но прошло немного времени, и на обширной территории вновь воцарилась тишина. Те, в масках, построили что-то непонятное и скрыли его под толщей земли, оставив лишь несколько люков да странный лаз, из которого иногда выезжали их удивительные машины. Они скрылись под землёй, и на поверхности лишь иногда появлялись небольшие группки, которые обходили завод по периметру, что-то проверяя, и вновь скрывались под землёй.

А потом пришла чернота. Люди под землёй не знали о ней, она родилась довольно далеко, за лесом на юге. Небольшое пятно размером с городской квартал засияло переливами антрацита и начало расширяться, охватывая всю территорию завода. Те, под землёй, обнаружили её уже тогда, когда чернота полностью опоясала лес и вышла в степи на востоке, севере и западе. А она, словно заправский и изощрённый хищник, затаилась, перестала продвигаться, словно желая успокоить людей и не вызывать у них тревогу. И они успокоились. Успокоились и даже стали регулярно ходить к ней, пытались пройти внутрь, но после первого же, оставшегося там на мёртвой земле, попытки прекратились, и люди оставили черноту в покое, как и того, кто первым постарался узнать, как далеко он сможет зайти, но так и не узнал. Так и стоял на коленях каменным изваянием, почерневшим, хрупким памятником человеческой глупости. И вот, когда подземные жители уже совсем потеряли к черноте интерес, она нанесла удар. В тот день скорость, с которой чернота стала замыкать кольцо вокруг завода, увеличилась настолько, что, когда все подземные жители, переполошённые таким развитием событий, высыпали на поверхность, стало ясно, что в полном окружении они останутся уже часа через полтора-два. Но, как говорится, беда не приходит одна. В полной тишине ошарашенные стремительным продвижением черноты люди вдруг схватились за головы, повалились в диких, искорёженных болью позах на землю. Цеха не слышали ничего, они только ощущали вибрацию в стенах и конструкциях, вызванную невероятно мощной ультразвуковой волной. А вот люди воспринимали всё иначе: их крутило, корёжило, словно выворачивало наизнанку, они срывали с себя маски, будто задыхаясь. Некоторые рвали на себе волосы, пальцами пытаясь разодрать кожу и добраться до мозга. Но вдруг всё прекратилось. Те, кто был в состоянии передвигаться, устремились к ближайшему открытому люку, но давка и хаос паники не позволили им организованно спуститься вниз, да к тому же люк был кем-то заперт изнутри.

Он появился внезапно. Просто с запада прикатился огромный чёрный шар, покрытый сверкающими на солнце, словно отполированная воронёная сталь, пластинами и, развернувшись, превратился в монстра, напоминающего гигантскую мокрицу, только по бокам на каждой его конечности было по несколько изогнутых, словно полотно косы, и невероятно острых отростков. Монстр издал какой-то стрекочущий звук и ринулся в обезумевшую толпу. Вопли ужаса и боли – всё, что слышали цеха в тот день. Монстр просто нашинковывал своими отростками людей в фарш, заливая всё вокруг кровью… Он ушёл за минуту до того, как чернота сомкнулась, навсегда запирая останки подземных людей и всё, что они здесь построили. И на заводе вновь воцарилась тишина. Первое время её ещё нарушали прилетавшие из оставшегося в плену черноты леса вороны, расклёвывавшие останки подземных людей, но потом солнце, ветра и время сделали своё дело. Поле, где те, в масках, строили своё убежище, заросло высокой травой, и со временем ничего не напоминало здесь о тех странных временах и не менее странных людях. И снова под сводами цехов гулял ветер, изредка позволяя себе повыть в проржавевшей трубе вентиляции и нарушить мёртвый покой, царящий здесь.

Однажды, не так давно, из черноты вдруг выплыло светло-серое облако с синим сиянием внутри. Из него появилось странное… Огромное медузоподобное существо серого цвета с тонкими флуоресцирующими полосками по краю купола и внушительными щупальцами левитировало над поверхностью, неся на вытянутых щупальцах тело немолодого, полноватого человека. Его руки и ноги свисали вниз безжизненно, болтаясь, и сам он не очень-то был похож на живого. Медуза направилась прямиком в первый же цех, скорее всего потому, что ворота, открытые с тех незапамятных времён провала сюда, как раз подходили под её габариты. Она остановилась посреди цеха и, прикрыв тело человека малыми щупальцами, начала как будто наливать его энергией. Синие потоки хлынули, словно струи воды, окутывая бездыханное тело, проникая внутрь и возвращаясь обратно в щупальца медузы. Вскоре она прекратила это действо и, аккуратно просунув тело через раскрытое окно в каморку мастера, что была почти под потолком, уложила его на старый диван. Она отлетела в сторону и, опустившись на пол в углу возле ворот, так и провела там всю ночь. Лишь перед рассветом она тихо выплыла из цеха и исчезла в черноте. Так здесь поселились они. Он менялся, стал молодым, затем, побывав в черноте, превратился в сморщенного седого старика на исходе жизни, но Она его спасла. Они общались, учили друг друга, и она вела себя, будто растит и воспитывает своё дитя, но при этом тоже менялась. Она помогла ему восстановить молодость, подружив с чернотой и научив использовать её. Он научил её понимать людей и говорить. Говорить мысленно, просто передавая свои мысли друг другу. Поэтому тишину теперь нарушал только он, когда, оставаясь один, пытался наладить свой быт. Они прожили здесь недолго. Первым ушёл он. Она ещё некоторое время была здесь, но часто исчезала – то ненадолго, то на довольно длительные периоды, пока однажды не вернулась. И в цехах вновь установилась тишина…

Звуки машин послышались с запада из черноты. Поднимая тучи распылённых антрацитовых трав, кустов, камней и разных попавших под колёса предметов, на зелёную площадку перед старыми воротами выехали два грузовика и странная восьмиколёсная коробка. Из машин высыпали люди и остановились в нерешительности. Мир словно замер, ожидая дальнейших действий нежданных гостей. Они были без масок, и один из них был странно похож на тех – подземных. Парнишка, на вид лет четырнадцати-пятнадцати, но с полностью седыми волосами, решительно подошёл к остаткам ворот и, отодвинув их в сторону, сделал рукой пригласительный жест для всех.

– И где теперь искать эту базу? – спросила Рина, осматривая старый цех с огромными воротами, распахнутыми настежь. Высокие сводчатые потолки цеха на удивление были целыми, и даже поддерживающие бетонные плиты металлические фермы были лишь слегка тронуты ржавчиной. Несколько рядов колонн уходили вверх, являясь опорой для ферм, а между ними стояли ржавые станки, покрытые толстым многолетним слоем пыли. Точно такой же слой, но немного тоньше, лежал и на полу, и на нём чётко отпечатались две пары небольших следов обуви, ведущих к двустворчатой двери в конце цеха. На той же стене, почти под самым потолком, была оборудована небольшая остеклённая каморка, где сейчас в отсутствующей части окна маячила седая голова Сильвера. Он выглянул в окно и, расплывшись в радостной улыбке, звонким мальчишеским голосом прокричал:

– Мы нашли! Он был здесь. Батя был здесь!

Рядом с ним появилась Пуговка и что-то тихо и серьёзно сказала ему, отчего улыбка тут же слетела с его лица, и Сильвер, насупившись, отошёл в глубь каморки, лишь махнув рукой, приглашая всех подняться.

– Давайте поднимемся! – предложил Эль. – Нужно как-то попасть на крышу и осмотреть территорию с высоты! Иначе мы можем потратить на поиски много времени.

– Вы идите, а я сейчас, – ответила Рина и направилась к воротам.

– Лопата! – обратилась она к водителю одного из Уралов, который был по сути командиром этой смешанной мехгруппы. – Загоните, наверное, грузовики за цех, чтобы в глаза не бросались, а БТР – в цех, оставьте в воротах, так чтобы сектор обстрела был приличный на всякий случай.

Парень кивнул и, повернувшись к стоящим у техники рейдерам, зычно гаркнул:

– Ну, шо встали? Слыхали команду, быстро руки в ноги и выполнять!

Его товарищи заулыбались и направились по своим местам. Вскоре оба Урала скрылись за стенами цеха, проплывая призрачными тенями на запылённых, местами разбитых витражах. БТР, развернувшись на пятачке перед цехом, загнали в ворота, оставив торчать немного переднюю часть, так чтобы у тридцатки в башне была возможность захватить и ворота, и проломы в бетонном заборе, что зияли неподалёку. Стрелок-наводчик повертел немного башней, проверяя сектор, и, подняв вверх кулак с оттопыренным большим пальцем, показал, что позиция в самый раз. Рина, убедившись, что всё нормально, развернулась было, чтобы последовать за Сапфир и Элем, когда в цех забежал Лопата.

– Это… Рина, там… Ну, как будто здесь есть кто-то или был, – затараторил он, жестами зовя её последовать за ним. – Ты бы глянула!

– Конечно, здесь был! И не кто-нибудь, а Скиталец. Ты же его видел в Горном, – ответила она, но всё же пошла за парнем.

Они обогнули цех и вышли на широкую дорогу, уходящую между зданиями до восточного забора. У единственного здесь одноэтажного здания с выцветшей вывеской над входом «Рабочая столовая» недалеко отчётливо виднелось кострище, остатки переломанной на дрова мебели, несколько больших жбанов и импровизированный вертел, на котором, видимо, готовили что-то большое. По состоянию всего было видно, что последний раз всем этим пользовались несколько лет назад. Рина присела и, зачерпнув пальцами золу из кострища, поднесла к лицу, рассматривая её, словно желая что-то увидеть в давно остывших угольках. Она сама не знала, для чего это сделала, но подсознание само дорисовало картину, которую она пыталась увидеть. Высокий, полноватый, лысеющий и седеющий мужчина сноровисто ломал старые деревянные столы и скамейки, подкидывая их в огонь костра, над которым стоял один из валявшихся теперь жбанов, и над ним поднимался пар. Подсознание запомнило его таким, каким она встретила его и Фому на улицах обезумевшего Пятигорска. Таким, каким он ушёл искать своего забытого в квартире кота. В новом облике – тридцатилетним парнем с атлетической фигурой гимнаста и глубокими, синими, как океан, глазами – она могла только представлять его по тем воспоминаниям об их единственной встрече. И он снова спас её тогда. Да что её – он спас их всех. Видимо, потеря Молчуна в тот момент не дала подсознанию уложить в свои чертоги этот образ. И она представляла его сама, стараясь воссоздать по крупицам, добавляя нечаянно новые штрихи и детали, а когда понимала, что просто начинает рисовать идеал, тут же бросала эту затею. Что-то всколыхнулось внутри, точно так же, как тогда в его убежище, когда он взял в свои тёплые руки её ладони.

– Ну, шо? – раздался над ухом голос Лопаты, развеяв все образы и чувства.

– Тьфу, ты! Лопата, ну разве можно так подкрадываться? – Рина поднялась в полный рост и, вздохнув с сожалением, повернулась к рейдеру. – Шо, шо? Ништо! Это Скитальца кострище. Он ведь как-то питаться должен был. Эх ты, горе-следопыт!

– Ну, так шо я? Я увидел и предупредил! – обиженным голосом сказал парень.

– Ладно, не обижайся! – Рина окинула взглядом ближайшие здания. – Вы вот что: оставьте стрелка в броневике, а сами разведайте тут всё досконально. Особо никуда не лезьте, но и не осторожничайте. Тварей тут наверняка нет, но место старое, мало ли что тут сгнило и разваливается. Если попадётся что-то непонятное и необычное, не трогать и сразу доклад мне. Да не носись ты, как конь по степи, рацию используй. Всё понял?

– Сделаем, Рин! – расплылся в улыбке Лопата. – А вообще, шо искать-то?

– Воду ищите, наверняка тут что-то есть – или резервуар пожарный, или колодец. Вон, посмотри, – Рина кивнула на валявшуюся у скопища жбанов небольшую, по сравнению с ними, кастрюльку с приспособлением, превращающим её в черпак. – Думаешь, это просто так сделали?

– Понял! – кивнул Лопата.

– Ты где так долго? – Сапфир сидела на застеленном зелёной материей диване и помогала Эль-Торо перебирать какие-то старые бумаги.

– Указания раздавала, – улыбнулась Рина. – А вы что, решили с документации начать?

– Да я просто подумал, вдруг что в этих бумагах есть, – задумчиво ответил, как бы в пустоту, Эль, внимательно рассматривая очередной лист из запылённой папки.

– Сам же говорил, что с крыши виднее будет. Вот и нашли бы выход туда.

– Да Сильвер с Пуговкой уже ищут, а мы вот тут застряли, – ответила за Эля Сапфир и, уже обращаясь к парню, сказала: – И правда, Эль, что мы тут пыль глотаем, пошли уже, хватит время зря терять.

Бывший нолд тяжело вздохнул и, бросив папку на стол, встал.

– Ладно, идёмте. Я, кажется, знаю, где выход, тут в папках документация по зданию. Так что время мы зря не теряли.

Он улыбнулся и показал рукой на дверь, как бы говоря: «Дамы вперёд». Они вышли в длинный коридор с окном в дальней от них стороне и направились к лестничному маршу. Подъём на кровлю был довольно мудрёный. Вопреки казавшемуся естественным, что поднимись до самого конца, и вот тут-то будет желанный лаз, всё оказалось иначе. Выход на крышу был через предпоследний этаж. Нет, сам выход находился на последнем этаже административной пристройки, но, чтобы туда попасть, нужно было на предпоследнем этаже пройти до самого конца, где перед дверью с надписью «Туалет» была неприметная дверка, за которой скрывалась лестница, ведущая на последний, пятый этаж. А уже там, пройдя ещё небольшим коридором в обратную сторону, ты оказывался на желанной лестнице, ведущей на крышу. Кому понадобилась такая запутанная схема – непонятно. Выйдя на крышу, они замерли от открывшегося вида. На севере и востоке, на всё видимое расстояние, простиралась чернота. С юга полумесяцем завод охватывал довольно большой лес, по крайней мере, его дальний край, упиравшийся в мёртвые земли, был еле виден. И только на западе, по направлению к Пеклу, полоса черноты была не такой широкой. По крайней мере, её можно было невооружённым глазом увидеть.

От северного края крыши цеха бежали по направлению к ним Сильвер и Пуговка. Радостные улыбки говорили о том, что сорванцы что-то увидели или узнали.

– Мы что-то нашли! – на этот раз тихо произнёс Сильвер. – Там, на территории, в траве что-то лежит. Отсюда не рассмотреть, но если спустимся, то метрах в сорока от ворот, вросшее в траву, что-то. Оно похоже…

– Рина, мы нашли очень странное что-то! – прервал его слова голос Лопаты из рации. – От кострища на юг немного пройдёте и увидите бокс с тремя воротами. Подходите к дальним. Как поняли, приём!

– Поняли хорошо! Сейчас будем! – быстро ответила Рина и, окинув всех взглядом, кивнула в сторону входа на крышу. – Идём!

Лопату с сотоварищами они обнаружили в последнем боксе. В открытых воротах чёрным блестящим пятном стоял аппарат неизвестной конструкции на восьми колёсах. У Эля перехватило дыхание. Перед ними стоял самый что ни на есть Фа'ксоренсс – боевой десантный бронетранспортёр. Чёрная, похожая на стекло броня машины, пребывающей в дежурном режиме, переливалась время от времени синеватыми разрядами системы защиты доступа.

– Во какую зверюгу нашли! – увидев подошедшую Рину с друзьями, воскликнул Лопата и с размаха положил руку на блестящий чёрный бок диковинной машины.

– Ра'ксанн-фаэн! – только и успел выкрикнуть Эль, уже после того, как корпус машины вспыхнул голубым, и Лопата, с диким рёвом и матами, отлетев от неё метра на четыре, затих в высокой траве. Все кинулись к парню, но тот уже пытался подняться на ноги, что-то бормоча непослушным языком. Но подняться у него не получалось.

– Зачем ты полез туда? Это опасно, хоть и не смертельно! – начал наставлять его Эль, первым подбежавший к нему. – Там система защиты, а ты…

– Шо… шо это было? – наконец более-менее придя в себя, протянул Лопата.

– Это было невыполнение указаний, – сдерживая смех, еле выговорила Рина, глядя на вставшие дыбом волосы парня.

Для полного образа не хватало только сажи на лице и белого дымка, поднимающегося из волос. Лопата потряс головой и всё же встал на ноги, хоть и с помощью Эль-Торо.

– И как нам обойти эту систему? – Рина посмотрела на Эля с хитрым прищуром. – Ключ?

Он кивнул и достал из кармана маленький блестящий цилиндрик диаметром с пятирублёвую монету. Устройство Фа'ксоренсс он знал поверхностно, но то, что вход в броневик находится в корме, в этом он был уверен.

– Вход в него с другой стороны. Когда будете идти туда, не прикасайтесь к поверхности, – предупредил он и направился к корме машины, где призывно помаргивала белая окружность диаметром чуть больше ключа. Эль дождался, когда Рина, Сапфир, Пуговка и Сильвер, благополучно пройдя вдоль борта, соберутся возле него, и, посмотрев на всё ещё ошарашенного Лопату, крикнул:

– Ну а ты там чего застыл? Тебе теперь на этой зверюге ездить!

– Мне? – глаза Лопаты полезли на лоб, и он нерешительно покачал головой. – Не-е-е! Да шоб я, да на такой вот… – он явно сдержался от крепких выражений, красноречиво посмотрев на Сильвера с Пуговкой.

– Иди, иди! – подтвердила Рина. – Ты теперь с ней как одно целое. Видишь, как она тебя на первом свидании приголубила!

Все прыснули со смеха, и даже сам Лопата заулыбался. Наконец, кивнув и бормоча что-то себе под нос, он с величайшей осторожностью прополз вдоль стены, практически вжимаясь в неё.

– Не бойся, – улыбнулся Эль. – Сейчас я тебя с ней подружу.

Он приложил ключ к медленно переливающемуся кругу, и откуда-то сверху раздался довольно высокий звук. Круг перестал моргать и изменил свет на фиолетовый, а над ним золотом засияли иероглифы, неизвестные всем, кроме Эля. Это было имя командующего, которому принадлежал ключ. Раздалось тихое шипение, словно медленно выпускали воздух из пневмосистемы, и на идеально гладкой поверхности корпуса появилась едва заметная, величиной с человеческий волос, щель, обозначившая проём двери. В следующую секунду дверь выдвинулась наружу и с характерным шипением отъехала в сторону, открывая широкий проход в чрево нолдовской боевой техники.

– Ух ты! – чуть не задыхаясь от восторга, выдохнул Сильвер, когда в свете плавно загорающегося потолка появились стоявшие в нишах похожие на человека аппараты, по три с каждой стороны. – Это что, роботы?

– Нет! – Эль улыбнулся, потрепал мальчишку по седым волосам и подтолкнул внутрь. – Это экзоброня. Проще говоря, скафандр для боевых действий в агрессивных условиях. Он и защищает, и помогает переносить огромные физические нагрузки.

– А что, они в рабочем состоянии? – спросила Рина, пристально разглядывая диковинные облачения. Скафандры не были похожи на те, что все представляют при слове «скафандр». Это были не мешковатые, неуклюжие защитные «чехлы» с почти неподвижными суставами и огромным шлемом, накрывающим всю голову. Напротив, эти больше походили на лёгкое защитное обмундирование каких-нибудь спецназовцев, только чёрного цвета и всё покрытое матовыми чёрными пластинами, словно чешуёй. Шлем и вовсе был без каких-либо признаков стекла или чего-нибудь для глаз – окуляров, очков или чёрт его знает, что там у нолдов положено. По всем конечностям сбоку шли утолщения, которые, как поняла Рина, и являлись тем самым усилителем силы и выносливости. Эль тем временем зашёл в отсек и, коснувшись пальцем мигающей на стене стрелки, открыл дверь в следующий отсек. Она бесшумно уехала куда-то в стену, и во втором отсеке так же плавно стал разгораться свет, который словно шёл со всех направлений. В этом отсеке было три ложемента, напоминающих кресла, со вставленными в промежутки между ними странными аппаратами, чем-то напомнившими Рине её виркан.

– Это гариры – штурмовые автоматы, – опередил вопрос Рины Эль. – Забирайте, позже разблокируем и привяжем к каждому. Тут где-то должны быть ещё запасные блоки к ним, со спец зарядами.

Оружие тут же было передано оставшимся снаружи рейдерам, которые принялись осторожно, помня произошедшее с Лопатой, рассматривать его. А Эль тем временем открыл последний отсек. Это оказался командный отсек, явно предназначенный для управления броневиком. Свет, в отличие от первых двух, здесь не загорелся, а вместо этого засветились несколько из множества экранов, расположенных спереди и по бортам. По ним побежали всё те же непонятные иероглифы, в которые внимательно вчитывался Эль. Справа и слева перед экранами были расположены два кресла, и у левого, на специально выдвинутой консоли, находился джойстик с массой кнопок и крутилок. Не успела Рина как следует рассмотреть устройство пульта управления в тусклом свете мониторов, как из-под потолка раздался неприятный звук, экраны погасли, и рядом с джойстиком белым цветом загорелся и стал плавно, меняя яркость, мигать странный знак. Прямоугольник, над которым была косая черта, а над ней – окружность.

– Что? – обеспокоенно спросила Рина, глядя, как Эль, нахмурившись, осматривает мониторы и панель управления. – Что-то серьёзное?

Эль только слегка качнул головой и уверенно приложил к окружности мигающего знака свой ключ. Знак перестал мигать, сменил цвет на фиолетовый, и почти в тот же момент в отсеке плавно загорелся свет, включились все мониторы и индикаторы. Машина словно ожила от длительной спячки. На экранах было видно всё, что творится по бортам и спереди, и, если бы не тонкие рамки между панелями мониторов, сидя в кресле водителя, можно было бы представить, что ты сидишь на открытом воздухе и от внешнего мира тебя ничего не отделяет.

– Нужно выгнать машину на солнце. Источник питания за столько лет сел, и нужна подзарядка. Вот она и блокировала управление, чтобы оставить минимум энергии, – пояснил Эль-Торо. – Ключ позволил задействовать резерв, так что нужно срочно выводить её из бокса.

Он оглянулся, чтобы подозвать Лопату, но тот рассматривал трофейные гариры вместе со своей командой. Эль взялся за джойстик и, нажав на несколько знаков на сенсорной панели, легко подвинул его вперёд. Броневик, не издав ни звука, плавно тронулся вперёд и через несколько секунд уже стоял перед боксами, впитывая всеми своими бортами излучение светила.

– Вот это да! – Сильвер не отходил от Эля, который продолжал вчитываться в сообщения, бегущие по экранам пульта. – А ты меня научишь им управлять?

– Скорее уж Лопата будет тебя учить, – Эль, улыбнувшись, посмотрел на парнишку. – Я ведь и сам ни разу не управлял такой техникой. Так, только читал про неё и видел иногда в видео из новостей. Так что, если хочешь, присоединяйся и учись вместе с Лопатой.

– Ага! – призадумался Сильвер. – Научишься тут. Все надписи на непонятном.

– Это таларионский! Погоди-ка, попробую кое-что.

Эль нажал несколько знаков на пульте, что-то переключил, прочёл очередную надпись на иероглифах и, вынув из гнезда, открывшегося на стене за его спиной, какой-то небольшой блок, вставил другой. На экранах одновременно появилась одна и та же надпись зелёным с парой иероглифов, написанных красным. Эль кивнул и нажал на красные иероглифы. Экраны погасли, но тут же загорелись снова, только надписи теперь все были на латинице.

– Чёрт, не то, – нахмурился Эль и стал перебирать такие же блоки из хранилища под тем самым гнездом в стене.

Наконец, после смены нескольких блоков, на экране загорелись надписи на русском языке.

– Ну вот! – Эль показал на пульт и экраны. – Теперь и учиться можно.

– Погоди! – Рина и Сапфир вместе подошли к нему. – Это как понимать? Откуда у них такой набор языков и, самое главное, зачем?

– Понимаешь, – Эль-Торо задумался ненадолго, – тебе не показалось странным, что эта машина стояла вот так открыто, без шлюзов и прочей обеззараживающей атрибутики?

Девушки переглянулись и утвердительно кивнули.

– Мне тоже сразу не понравилось это, ведь для того, чтобы экипаж попадал в неё даже извне, предназначен тот первый отсек. Это шлюзовой, но там на данный момент снята всяческая защита. Иначе мы не попали бы дальше него, пока не прошли бы процедуру очистки и стерилизации. Я думаю, её готовили для передачи иммунным, возможно, кому-нибудь из муров или просто по взаиморасчётам за что-нибудь.

– За органы, – глухо, сквозь стиснутые от ненависти зубы, проговорила Рина.

– В те времена вряд ли, хотя… – Эль задумался, прекрасно понимая чувства девушки.

– Ладно, не напрягайся! – голос Рины стал мягче, и она дружески ударила его по плечу. – Ты тут совершенно ни при чём.

Когда первое знакомство с чудо-броневиком закончилось, вся команда пошла вслед за Сильвером к тому месту, где, по его словам, в траве что-то вросло. Но вросшими оказались только прогнившие насквозь остовы старых автомобилей. Трава, год за годом прорастая, окутала их так плотно, что продраться к железкам сквозь её толщу оказалось непросто. Когда они наконец поняли, что это не то, что искали, солнце почти касалось горизонта.

– Думаю, на сегодня закончим! Нужно ещё что-то приготовить и устроиться на ночлег, – решила Рина, пользуясь своими командирскими полномочиями. – Давайте сворачиваться, всё равно через полчаса ничего не увидишь.

Эль кивнул в знак согласия и неожиданно для себя приобнял Сапфир. Та, чуть вздрогнув, повернулась к нему и улыбнулась. В суматохе дня, в заботах и поисках, как-то отошло на второй план то утреннее происшествие. Пока готовили ужин на возобновлённом кострище, Эль разблокировал и привязал всё нолдовское оружие и даже успел провести ликбез по использованию. Три автомата ушли Сапфир, Рине и ему. Сильвер и Пуговка наотрез отказались менять свои СР-ы, подаренные Скитальцем, на новые «вундервафли», поэтому оставшиеся три были распределены среди водителей и экипажа БТР. Тяжёлый день заканчивался, и оставалось только назначить очерёдность дежурства, поужинать и отдыхать перед завтрашним, не менее насыщенным днём.

Эль-Торо не спалось. Он был так близко к разгадке тайны исчезновения базы, что не мог сомкнуть глаз. Им с Сапфир выделили ту самую каморку мастера с диваном, где когда-то жил Скиталец. Сапфир мирно спала, положив голову ему на грудь и закинув на него левую руку, словно боясь, что он может вдруг исчезнуть. И он лежал, не смея пошевелиться, чтобы не нарушить её сна. А в голове постоянно вертелись мысли. Он думал о том, где искать вход в пропавшую базу. По большому счёту, оставленный на поверхности броневик как бы подсказывал направление поисков, но построить подземное сооружение, не повредив при этом ни одного здания… На это не были способны даже таларионцы с их технологиями. Значит, основной вход и, самое главное, въезд должен быть где-то на заросшем пустыре. Сильвер прав, там что-то есть, нужно просто прочесать весь пустырь с утра. Он слегка кивнул сам себе, подтверждая собственные мысли. Мысли вновь плавно перетекли к бронемашине. Странно, транспортёр оставлен на поверхности и лишён всех средств защиты и стерилизации. Догадка о передаче кому-то была неверной. Это он уже понял позже, когда сопоставил информацию о том времени освоения Улья. Не было тогда смысла передавать что-либо, а тем более такую грозную боевую технику, иммунным. Попросту его соплеменники тогда только осваивались и не знали о чудодейственных свойствах органов местных жителей. Значит, что-то произошло, и технику оставили на поверхности, но что?

Сапфир глубоко вздохнула и повернулась на спину, освобождая его. Эль ещё полежал немного, чтобы не разбудить её случайно, и, аккуратно поднявшись со скрипучего дивана, тихо вышел из каморки. В полной тишине ему вдруг захотелось увидеть ночное шоу звёзд, что шло сейчас в прямом эфире, и для этого нужно было только подняться на крышу. Света, который проникал через дальнее по коридору окно и редкие открытые двери кабинетов, едва хватало, чтобы различать контуры предметов, поэтому он, осторожно переступая, двинулся к заветной двери. На лестничной площадке было уже светлее, и он, быстро поднявшись на предпоследний этаж, через минуту уже оказался перед распахнутой настежь дверью на крышу. В ошеломляющем переливе света, льющегося с ночного неба, он увидел две фигурки, сидящие бок о бок недалеко от входа. Он узнал их по седым волосам Сильвера и таким же, как у него, вьющимся локонам Пуговки. Сильвер сидел, сосредоточенно глядя куда-то вдаль, в сторону запада. А девчушка, обхватив верхнюю часть его руки, прижавшись к нему и положив голову ему на плечо, просто неподвижно и тихо сидела рядом. Эль не знал, о чём думает каждый из них, и решил не тревожить, и уже совсем было собрался уходить, когда парнишка повернулся к тёмному проёму двери, скрывающему его, и тихо позвал:

– Эль! Заходи, чего ты там встал?

Он вздрогнул от неожиданности и, постояв ещё несколько секунд, вышел на свет.

– Привет! Вам тоже не спится? – спросил он.

Сильвер вместо ответа мотнул головой.

– Вот и меня все мысли одолевают. Ты прав, база где-то на пустыре. Просто завтра нужно всё досконально просмотреть.

Эль замолчал, не ожидая ответа, но всё же посмотрел на парнишку. Тот по-прежнему сидел неподвижно и смотрел пристально на запад. Прошла минута, вторая. Эль уже отвлёкся от своих мыслей, наслаждаясь чудесным ночным небом с танцующими звёздами, когда наконец Сильвер вздрогнул, словно слова Эля только дошли до него. Он повернулся к парню и уверенно произнёс:

– Не нужно искать! Я знаю, где она. Точнее, где один из входов.

– Откуда? – Эль ошеломлённо смотрел на мальчугана.

– Отец рассказал, – коротко ответил тот.

– Ты меня удивляешь всё больше и больше, – улыбнулся Эль. – Ну, с эмпатией ты меня обнаружил, а вот это… Как?

– Я могу с ним общаться, точнее, мог, но не на очень большом расстоянии. А здесь я его не слышу, но чувствую, словно вижу всё его глазами, и ещё… – он помолчал, словно решая, стоит ли выдавать все секреты сразу. – Ещё я могу говорить с Сестрой. Это случайно получилось, когда мы сюда приехали. Вот он, как-то через неё и передал.

– Сестрой? – удивился Эль. – Он говорил мне о ней, но считал, что её уже нет.

– Ну да. Её и нет, – как-то буднично и запросто ответил Сильвер. – Она просто сейчас в другом состоянии. Но общаться мож…

– Нет! – Пуговка вдруг вскочила и замерла, словно статуя.

И Эль, и Сильвер уставились на неё, не понимая, что происходит.

– Нужно торопиться! Нам всем нужно торопиться! Смерть идёт. Кровь! – проговорила Пуговка и, обмякнув, стала падать на бетонную крышу.

Сильвер еле успел подставить руки и подхватить её, чтобы она в беспамятстве не разбилась обо что-либо.

– Что с ней? – Эль помог парнишке уложить Пуговку на крышу.

– Видения! – буркнул Сильвер. – Она провидица, но никак не может научиться управлять собой.

– Про что она говорила?

– Очнётся, узнаем! А пока, думаю, нужно поднимать всех и идти в тот бункер. Нам действительно нужно торопиться!