Колонна уже час как двигалась вдоль черноты, выйдя далеко от кластера Пятигорска. Эль и Сапфир перебрались на броню и во все глаза смотрели по сторонам. Сапфир раскрутила на полную свою эмпатию, но Рина, словно почувствовав это, повернулась к ней и покачала головой.

– Не стоит! – ответила она на немой вопрос Сапфир. – У нас радар особый!

Она кивнула на притихшего и сидевшего вроде бы совершенно расслабленно Сильвера.

– Ты не напрягайся и побереги силы! Сильвер у нас и сенс, и эмпат, и при этом он после белки так развился, что может сутками на страже сидеть. Уникум!

Сапфир посмотрела на мальчишку, который уже напоминал вполне сформировавшегося юношу, и улыбнулась. Ну конечно, кем ещё мог быть крестный Скитальца? Она перевела взгляд на Эль-Торо. Тот, уловив её движение, тоже повернулся и, отчего-то покраснев, улыбнулся. Вот и он тоже – и крестник, и, можно сказать, уникум. Да кого ни возьми в этой компании – каждый особый, каждый неповторимый. Что Рина, что Пуговка или Сильвер. Как Олегу… Скитальцу удалось их собрать? Или всё – просто случай: кто-то когда-то оказался в нужном месте в нужное время? Или это снова игры Улья? Как с ней, когда за каждый подарок приходится платить – и иногда немалую цену. Перед глазами встал образ улыбающегося, бородатого Пастыря, почему-то с грустными глазами. Его сменил Малек. Не тот Малек, который, скорее всего, сейчас готовится к захвату их нового дома, а тот, что подставил самого себя, чтобы спасти её от удара твари. Малек улыбался, и его глаза светились радостью и озорным задором. Они тоже были её платой – в этих бесконечных играх Улья.

Пекло здесь было немного другим, не таким, как там, где он провалился. Эль-Торо рассматривал проплывающие мимо поля и редкие рощицы с интересом. Но в мыслях было только одно – потерянная, давно вычеркнутая из всех списков база. Что он там найдёт? В душе боролась его таларионская сущность и новый он, уже не похожий на того ботаника-учёного, которым был у себя на планете. Он изменился. К лучшему или нет – он сам сказать не мог, а спросить было не у кого. Не было тех, кто знал его раньше. А всё ещё оставшееся в нём таларионское чувство любви и ответственности за всё живое нет-нет, да и вызывало чувство… он даже не мог сформулировать, что за чувство он испытывал. Стыд, ненависть, отвращение к тому «чудовищу», в которое он превратился. Но тут же новый он – тот, который научился убивать и убивал, не испытывая никаких угрызений совести, – брал всё в свои руки, и все неприятные чувства пропадали. Да, когда-нибудь новый он вытеснит того таларионского идеалиста, но будет ли это хорошо? Тем более, когда рядом она.

Эль хотел украдкой посмотреть на Сапфир, но краем глаза заметил, что она поворачивается к нему, тоже оглянулся, и тут же его лицо налилось краской, словно его уличили в чём-то. Он улыбнулся, не в силах оторвать взгляд от своей избранницы. Вот только никак он не мог собраться с духом и сказать ей об этом. Чувствовал ведь, что и она к нему неравнодушна, но чего-то всё время опасался.

Броневик подкинуло на рытвине, и он ухватился за какую-то железяку, торчащую из башни. Мысли снова вернулись к базе, заключённой на странном стабе среди черноты. Вдруг, словно кто-то невидимый и всемогущий вложил ему эту мысль в голову, он подумал о том, как странно всё складывается. Не очутись Скиталец на этом стабе – он не знал бы о базе и, может быть, не пошёл бы в своё вынужденное путешествие. И тогда не встретил бы того старика, что отдал ему ключ командующего. Но тут снова кто-то вмешался так, что Скиталец встретился именно с ним и решил спасти… Ведь он мог просто напоить, показать, куда идти, и всё. Или вовсе пройти мимо полуживого новичка, прощающегося с жизнью на границе черноты. Но он спас и отдал ключ, словно был уверен, что Эль дойдёт…

– Стая в двенадцать голов на два часа! – выкрикнул Сильвер, тут же перехватив свой странный автомат, чем-то похожий на его ВСС.

– Элитник, матерый, судя по всему. Четыре рубера, три кусача и остальные – от топтуна до лотерейщика, – добавила Сапфир со своей стороны и, посмотрев на Сильвера, улыбнулась и с виноватым видом пожала плечами, извиняясь.

Парнишка лишь расплылся в улыбке, сверкая своими голубыми глазами.

– Дистанция? – коротко, по-военному, спросила Рина. – Направление?

– Чуть больше километра. Двигаются параллельно нам, постепенно приближаясь, – ответил Сильвер.

Он заглянул в открытый люк и, подмигнув сидящей внизу Пуговке, расположился так, чтобы было удобно вести стрельбу.

– Может, не заметили? Или боятся подходить к черноте? – сказала Рина, поворачиваясь к Сапфир и Эль-Торо.

Сапфир сидела молча, с полуприкрытыми глазами, словно высматривала что-то внутри себя. Наконец она встрепенулась и, встряхнув головой, словно освобождаясь от наваждения, сказала:

– Они охотятся на нас. Собираются заманить нас в ловушку, выманив от черноты. Я такое уже видела раньше. Нужно как можно быстрее двигаться к стабу и уходить в черноту.

– Нам до места ещё километров пять, судя по карте! – ответила Рина и, постучав по броне, крикнула в люк: – Давай, жми! Выдай всё, что твоя коробочка может. Держитесь!

Это уже всем, кто сидел на броне. БТР рыкнул, выплюнул облако густого чёрного выхлопа и, дёрнувшись от ускорения, понёсся вперёд, оставляя в поднятом пыльном шлейфе грузовые «Уралы». Рина тут же по рации передала, чтобы те не отставали. Вновь пошла игра, игра, где призом была жизнь!

Твари среагировали не сразу. То ли ещё не осознав, что свежая еда пустилась наутёк, то ли всё ещё обмозговывая план ловушки, но стая медленно продолжала двигаться тем же курсом ещё минуты полторы. А когда осознали, Сапфир и Сильвера накрыло одновременно – дикой злобой, жаждой крови и голодом, который шёл от вожака. Сапфир досталось больше, так как она постоянно держала в зоне своей эмпатии элитника. От нахлынувших чужих эмоций её повело, и она чуть было не свалилась с брони, но Сильвер вовремя поддержал, а Эль после этого затянул её назад.

Голову разрывало от навалившихся чувств и эмоций, и она сквозь боль подумала, что такого ещё никогда не испытывала. Твари, отожравшиеся на практически дармовом корме, здесь были другими. Она тщетно пыталась нащупать канал, по которому главарь общается со своей свитой, пытаясь повторить то, что у неё почти получилось у моста, но ничего не находила.

Броневик кидало в разные стороны на неровностях бездорожья, и приходилось чуть ли не зубами держаться за всё, что хоть как-то годилось для этого. Сильвер, на удивление ловко вскарабкавшись с борта, где он сидел, к башне, держась за выступы и балансируя как заправский цирковой акробат, подхватив сначала её, а потом и Эля, подтянул и усадил их рядом с башней, впереди, по обе стороны орудия.

– Обнимите ствол рукой и сцепите пальцы рук! – прокричал мальчишка. – Так точно удержитесь!

А сам он, балансируя и придерживаясь за ствол тридцатимиллиметрового орудия, подошёл к Рине и, опустив ноги в её люк, сел рядом с ней. Девушка приобняла его, и что-то колыхнулось в груди у Сапфир. Но неутолимый голод и ярость так и стучали в висках, не давая сосредоточиться на своих мыслях. Твари приближались, и Сапфир понимала, что если не предпринять что-то, то уйти не удастся. Разве что опять нырнуть в черноту, куда твари точно не сунутся.

Эль-Торо, весь подобравшийся так, что казалось, он даже стал немного меньше ростом, чуть нахмурившись всматривался вдаль, но тварей скрывала лесополоса, которая, не прерываясь, шла вдоль черноты, постоянно приближаясь к ней. Точка, которую Скиталец обозначил на карте как вход на тропу, ведущую к Острову, была ещё в паре километров за тем местом, где лесополоса, дойдя практически до черноты, заканчивалась. И это место неумолимо и очень быстро приближалось.

Сапфир прикрыла глаза и, бросив Эль-Торо только короткое: «Не ходи за мной!», – спрыгнула с брони в густую траву. Сердце сжалось от ожидания неминуемого удара о землю, и секунды, которые она летела до поверхности, растянулись, как ей показалось, на минуты. Она ждала удара, но его всё не было и не было. Но когда она, в изумлении решив открыть глаза и посмотреть, куда это она падает, подошвы её ботинок наконец-то встретили твердь.

Удар был сильным, но его немного смягчило то, что она по инерции сразу завалилась на бок и, кувыркаясь, покатилась по траве, оставляя за собой след. Расставив руки, она наконец погасила инерцию и, вскочив на ноги, не оборачиваясь, побежала к лесополосе, за которой, словно чувствуя её, остановился элитник и вся стая позади него.

Слух уловил изменения в работе движка БТР, крики с той стороны, но она знала, что делала. Ветки хлестали по лицу, то и дело норовя выбить глаз или поцарапать, разодрать кожу, но она упорно пробивалась сквозь чащу к противоположной опушке, где, пуская слюни и облизывая фиолетовыми языками пасти, её ожидала смерть.

Деревья и листва внезапно расступились, и Сапфир оказалась на поле. В пятидесяти метрах от неё стояла настоящая гора – туша высотой под двадцать метров, покрытая толстенными бляшками костяной брони с торчащими из них пиками наростов. Огромные лапищи с изогнутыми когтями вдавились в почву. Тварь шумно, с хрипом дышала, смотря со своей высоты на мелкую букашку, выбежавшую к ней, – чёрными, как чернила, глазами.

Сапфир показалось, что элитник даже наклонил голову, как это делают люди, глядя на котёнка и умиляясь им. В тот же момент она что-то почувствовала. Слабая, тонкая, словно паутина, ниточка протянулась между её сознанием и тварью. Сапфир замерла, боясь упустить, разорвать этот хрупкий канал. Руберы за спиной главаря нервно порыкивали, но никто из низших не смел нарушить его волю. Каждый из них был по размерам схож с той элитой, что устроила засаду у моста, где погибла группа Сапсана.

Сапфир стояла, не шевелясь, и смотрела в упор на монстра, которому хватило бы пары шагов, чтобы превратить её в мокрое, кровавое пятно в отпечатке своей лапы. Но монстр не двигался, он стал дышать тише и медленнее. Паутинка, через которую пока проникали лишь капли его сознания, постепенно росла, утолщалась, и наконец в её голове раздалось знакомое, но неуверенное: «Еда!»

Поток быстро расширялся, и вот уже в нём оказались эмоции руберов и кусачей, но над всей этой злобной, пожираемой неукротимым голодом массой главенствовал он – великан. На Сапфир, словно каменная стена, навалился поток его чувств. Но в отличие от низших, и даже от тех элитников, которых она видела, в этом потоке присутствовал разум. Нет, не человеческий разум, а лишь его обрывки, осколки. Что-то в этом было, но Сапфир не могла сейчас раздумывать: всё внимание уходило на то, чтобы сдерживать элитника.

Странно, но ей показалось, что она стоит уже больше пяти минут, а энергия всё не иссякала и предательских признаков скорого отката не было. Но они обязательно придут. Сапфир вдруг с ужасом поняла, что загнала себя в капкан. Ей не выбраться отсюда без помощи. Она так и будет стоять перед огромным монстром и его свитой, пока не упадёт от изнеможения. А тогда – всё!

Мысль прострелила сознание, как молния. Она даже сразу не поняла, что это именно мысль. Просто что-то мелькнуло и исчезло, оставив ощущение подсказки… нет, даже решения! Это было решение, но его ещё нужно было как-то применить. Она прищурилась, хотя её дар и так работал во всю, и мысленно сказала, стараясь передать даже интонацию:

«Ты помнишь её? – почему-то она решила, что элитник когда-то был парнем или мужчиной. – Помнишь её запах?»

Нить, связывающая их, напряглась и задрожала от всколыхнувшихся эмоций твари. Сапфир поняла, что попала в точку, и продолжила:

«Помнишь! – с уверенностью передала она мысль монстру. – Конечно, помнишь! Какие глаза у неё были? А цвет волос?»

Канал их связи зазвенел от напряжения так, что Сапфир испугалась: не разорвётся ли он? Она решила не давить слишком сильно. Не отрывая взгляда от его чёрных, бездонных глаз, по которым невозможно было понять, куда на самом деле смотрит монстр и что он испытывает, она вдруг уловила мимолётное ощущение – его глаза стали грустными.

Монстр слегка качнулся назад, словно пытаясь отойти от букашки, ранящей его чувства. Но в тот же момент слева послышался приближающийся звук двигателя БТР. Связь, казавшаяся уже такой крепкой и надёжной, рассыпалась, как стекло, миллионами острых осколков. Элитник взревел, поднимая для единственного удара лапищу.

Сапфир застыла в ужасе, понимая: естественный порыв друзей спасти её сейчас приведёт к тому, что она так и не доберётся до Острова. Она смотрела, как лапа, словно при замедленной съёмке, медленно ползла вверх. А может, и в самом деле время замедлилось для неё.

И вдруг на загривке монстра что-то мелькнуло. Потом – поочерёдно у руберов и кусачей. Твари разом обмякли и повалились на землю. А слева уже работала тридцатка БТРа, разрывая в клочья лотерейщиков.

Сапфир не поняла, как, но в одно мгновение оказалась в тридцати метрах от падающей туши элитника. Огромная сила швырнула её в сторону, и она бы улетела, если бы чьи-то руки не подхватили её, плавно погасив импульс. Нежно прижимая её к груди, рядом оказался Эль! В его зелёных глазах с радужками-галактиками бушевала буря чувств: страх потери, решимость спасти во что бы то ни стало, радость спасения и…

Не понимая, что делает, она обхватила его за шею, и их губы слились в поцелуе…

Рядом кашлянула Рина. Сапфир и Эль, словно школьники, отпрянули друг от друга.

– Да что вы так напугались-то? – улыбнулась Рина, но тут же её лицо стало серьёзным. Командным, не терпящим возражения голосом она обратилась к Сапфир:

– Куда тебя понесло? Тебе что, жить надоело? И что это за «не ходи за мной»?

– Извини, – спокойно произнесла Сапфир, хотя внутри её уже трясло от осознания того, чего она могла добиться, если бы не «горе-спасатели».

– А вообще какого чёрта вы сюда приехали? Я бы справилась! У меня почти получилось – и получилось бы, если бы вы не заявились! А теперь ещё я виновата! – начала она повышать тон.

– Виновата… – уже мягче сказала Рина. – Я командую этой группой и только я несу ответственность за вас! Ты не представляешь, что значит – отвечать за тех, кто пошёл за тобой, поверив тебе. Пошёл и не вернулся…

На лицо Рины словно налетели тучи. Она замолчала и, уставившись себе под ноги, долго не говорила ни слова.

Сапфир подошла и обняла её.

– Прости. Я не подумала, – тихо сказала она. – Но я и правда справилась бы. И ещё… я, по-моему, что-то новое обнаружила у местных тварей. У них есть воспоминания о прошлом. О прошлой жизни. Не у всех, скорее всего, но вот у этого точно были.

Рина улыбнулась, справившись с нахлынувшими воспоминаниями о своей первой экспедиции за белой жемчужиной, и, обняв Сапфир в ответ, сказала:

– Ладно, всё нормально. Только в следующий раз предупреждай, что хочешь сделать. А теперь все – встали и быстро пошли потрошить тварей. Нужно торопиться, мы тут нашумели. А трофеи, похоже, будут знатные.

Трофеи и вправду оказались на зависть всем. С одного только элитника взяли восемь радужных красных жемчужин, узелковый янтарь, а горох и спораны даже не стали считать. Эль-Торо вспомнил с улыбкой своего крестного, который никогда не пересчитывал ни спораны, ни горох, просто ссыпая их в пакеты. Так же поступил и он, пересыпав всё, кроме жемчужин, в разные мешочки.

Рина предложила отдать трофеи с элиты и четырёх руберов ему, так как он их упокоил, но Эль решительно отказался:

– Мы тут все участвовали, вот и делить будем на всех.

С четырёх руберов тоже взяли немало. У двоих была по одной чёрной жемчужине, у одного – даже две, а у последнего, что удивительно, – красная радужная. Спораны и горох, глядя на Эля, тоже не стали пересчитывать, пересыпав всё в пакеты. Всех удивлял рекар Эль-Торо, которым он без труда резал даже броневую пластину, прикрывающую споровый мешок.

– А там такие будут? – спросил Сильвер с горящими глазами.

– Будут, будут! – улыбнувшись, ответил Эль. – Доберёмся – там ещё и не такое найдём.

– Здорово! Но автомат я менять не буду, – вдруг посерьёзнев, сказал он. – Это батин подарок.

– Ну, это твоё дело. Я думаю, тебе к автомату виркана хватит, как у Рины!

В глазах Сильвера вновь сверкнул азарт. Через несколько минут, оставив на поле уже начинающие попахивать туши, колонна двинулась дальше.

Рина стояла на границе мёртвой земли и осматривала пространство вокруг, сверяясь с картой Скитальца.

– Вроде бы здесь, – проговорила она сама себе.

– Ты как? – спросила Сапфир, стоявшая рядом. – Восстановилась после прошлого перехода?

– А? – обернулась Рина, явно услышав вопрос сквозь поток мыслей. – Да, всё нормально, ты не переживай. Там вообще что-то странное произошло, но я пока не поняла что. Пуговка что-то знает, как приедем – расспрошу.

– Ну, тогда нужно выдвигаться. А то времени у нас может быть совсем и нет, – предложила Сапфир.

– Да, это уж точно… времени у нас нет, – задумчиво произнесла Рина и, в последний раз сверив ориентиры, уже командным голосом прокричала: – По машинам! Порядок прежний!

Урал, который в черноте после Предгорья шёл в голове колонны, тут же взревел дизелем и, объехав БТР, встал перед ним. Эль заботливо пропускал вперёд детвору в боковой люк броневика, посматривая на Сапфир.

– Идём! – позвала её Рина, уже шагавшая к колонне.

Сапфир задержалась немного, расширив зону охвата своей эмпатии на максимум. Где-то далеко, еле захватывая её зону, бушевали чужие эмоции и чувства. Невообразимый коктейль из страха, злобы, обречённости, голода и нечеловеческого ужаса самым краешком коснулся её, и она тут же закрылась, убрала эмпатию. Там, на западе, шла непрерывная мясорубка. Одни умирали в пасти и когтях тварей, другие появлялись, чтобы снова стать кормом для новой волны чудовищ.

– Сапфир! – прервал её мысли окрик Рины.

Она вздохнула и побежала к ожидающему её у бокового люка Эль-Торо. Тёмное чрево бронемашины, пропахшее дизельным топливом и запахом сгоревшего пороха, приняло её, и люк позади захлопнулся. БТР тут же, взревев двигателем, дёрнулся и двинулся к черноте. Она огляделась. Отчего-то ей показалось, что внутри стало темнее, но скорее всего это просто зрение не адаптировалось ещё после солнечного света. На сиденье напротив сидели Сильвер и Пуговка, прижимаясь друг к другу плечами. Парнишка сидел сосредоточенный, словно всё ещё выслеживал тварей, хотя вряд ли. Его наверняка терзали мысли о Скитальце. Сапфир перевела взгляд на Эля, но тот, также словно подражая Сильверу, сидел, сосредоточенно глядя в одну точку.

– О чём думаешь? – решила она отвлечь его от мыслей.

– О том месте, куда едем! – ответил парень, повернувшись к ней и улыбнувшись, чуть поджав губы.

Сапфир слегка наклонила голову и приподняла бровь, показывая, что не поняла его озабоченности.

– Ты понимаешь, это была первая база нолдов здесь, ну одна из первых. Я не знаю, что мы найдём там, внутри, и не знаю, как вообще относиться ко всему. Во мне сейчас борются два человека – таларионец и я нынешний. И я боюсь потерять себя, истинного себя, хотя и понимаю, что никогда уже не буду таким, как был!

– Глупенький! – Сапфир нежно провела ладонью по его покрытой щетиной щеке. – Конечно же, ты не будешь таким, как был, но и себя ты никогда не потеряешь. Ты уже не потерял, ведь ты спас тогда у моста нас со Шмелем. И потом у атомитов. Да господи… если бы не ты… – слова застряли у неё в горле, подпертые комом, подкатившим откуда-то снизу.

Она не стала ничего говорить, а просто уткнулась ему в плечо. Эль нежно положил свою руку ей на голову, и она почувствовала, как тепло его тела проникает сквозь волосы.

Двигатель пару раз взревел, и БТР остановился, качнувшись вперёд.

– Кажется, приехали! – крикнула Рина в люк.

Эль тут же открыл боковую створку и влез, помогая Сапфир выбраться наружу. На земле рядом с БТР уже стояла Рина. Водитель и стрелок по пояс высунулись из люков, рассматривая открывшуюся перед ними картину. Машины стояли на заросшей травой, еле просматриваемой грунтовке, которая за их спинами ныряла в черноту, теряясь там среди антрацитового блеска. Только их свежие следы обозначали её направление. А перед ними в обе стороны простирался старый, ветхий, но всё-таки бетонный забор с наполовину съеденными ржавчиной воротами. Одна створка, всё ещё державшаяся в петлях, была на четверть приоткрыта, а вторая, валявшаяся на земле, еле видна сквозь проросшую траву. По верху забора местами всё ещё сохранилась такая же ржавая, как и ворота, колючая проволока. Точнее её обрывки. Справа в глубине территории виднелись цеха и какие-то здания, уходящие дальше, видимо до конца территории, и всё пространство за забором снаружи, в той стороне, было занято лесом. И над всем этим постапокалиптическим ландшафтом стояла мёртвая тишина. Ни пения птиц, ни каких-либо природных звуков, и даже ветер стих, судя по неподвижной траве, словно это место замерло от неожиданности, узрев нежданных гостей и ожидая от них следующего шага, чтобы решить, как встречать их.

– Как на кладбище, – тихо произнесла Рина.

Все стояли, словно бы действительно боялись потревожить тот покой, что уже много лет безраздельно царил здесь. Первым всеобщий ступор нарушил Сильвер. Мальчонка молча подошёл к покосившейся воротине и не без труда отодвинул её, открывая путь транспорту.

– Ну чего замерли? – повернулся он ко всем. – Это батин дом. Просто его сейчас нет. Заходите!

Он вернулся за Пуговкой и, взяв её за руку, повёл через ворота в сторону строений. Рина, Сапфир, Эль-Торо, да и все остальные члены группы словно очнувшись от гипноза. Взревели движки, разрывая тишину и выбрасывая гарь из выхлопных труб, и техника медленно стала въезжать на территорию.