Шесть крытых, груженых Уралов в сопровождении пяти БТР-82 и трех БМП, поднимая тучи пыли, приближались к стабу Предгорье, бывшему когда-то осиным гнездом, пристанищем для муров из банды Джексона. Но теперь это был вполне себе мирный и можно сказать даже респектабельный стаб. За годы, прошедшие с того момента, когда Скиталец смертельным ураганом прошелся по вольнице муров, выкашивая под ноль все, что попадалось ему на пути, стаб изменился. От старых лачуг и хибар, которые настроили здесь непритязательные муры, не осталось и следа. Сначала Коба просто приказом отправил налаживать здесь быт группу новых переселенцев и новичков, которые пришли в Горный в поисках защиты и безопасности. Но новый глава, назначенный самими первыми жителями обновленного стаба, сумел за короткое время мобилизовать народ и превратить захудалое, депрессивное поселение почти в рай. Даже многие жители Горного стали задумываться о переезде на новое место. Единственный минус Предгорья – это его слабая защищенность по сравнению с Горным. Стаб был с севера отсечен горами, а с запада его прикрывала сплошная полоса черноты, но вот с юга и востока стаб был открыт. Правда, с востока была естественная сигнализация в виде почти метрового слоя мелкой как мука пыли, которая при малейшем движении оставляла такой хвост, что не заметить его было невозможно. Горный помогал своим новым соседям всегда, выделяя и группы рейдеров для патрулирования и охраны, и Рыбак частенько бывал здесь как зам главы безопасности, сначала налаживая службу охраны и безопасности здесь, а потом для согласования планов совместной деятельности. Вот и теперь, после получения сведений о Гвардейском, Горный выделил людей, оружие и боеприпасы для организации обороны Предгорья. Но из всех бортовых машин и бронетранспортеров два Урала и один БТР после разгрузки должны будут уйти дальше, в черноту.

Рина первый год не могла пересилить себя, чтобы приехать в Предгорье. Слишком многое она здесь пережила и слишком многое могла потерять. Нет, она никого не винила, ведь это была ее идея и ее решение, но именно здесь ей пришлось умереть. Умереть по-настоящему и, если бы не Скиталец, кто знает, что тогда бы было. Она смотрела на стены приближающегося стаба и в душе все равно шевелился, подтачивал ее нынешнее спокойствие червячок прошлого. Нет, она совладала со своими чувствами и потом много раз бывала в обновленном стабе, где уже ничего не напоминало ей о том времени, но каждый раз этот червячок грыз где-то там, глубоко, напоминая о прошлом. Рина обернулась и посмотрела в открытый люк БТРа, где притихли ее сорванцы. Тепло любви и нежности, нахлынувших при виде Пуговки и Сильвера, заглушило старые воспоминания, и она, глубоко вздохнув, улыбнулась.

– Чего такой хмурый? – каштановые локоны Пуговки коснулись его лица. – Ты все рвался в Пекло и вот, пожалуйста, едешь в экспедицию!

Девчушка подсела к другу и, приобняв его сзади за плечи, положила голову ему на плечо. Сильвер сидел у борта БТР, уставившись в триплекс смотровой щели, и его лицо выражало совсем не детскую тревогу и задумчивость. Он молчал, ничего не отвечая, еще примерно полминуты, а потом вдруг спросил:

– Как думаешь, может отец там?

В голосе его прозвучало столько надежды, столько сдерживаемой очень долго тоски, что у любого, услышавшего его слова, защемило бы сердце. Пуговка ласково взяла в свои ручки его лицо и повернула к себе. В небесно-голубых глазах мальчишки застыли слезы, готовые вот-вот хлынуть потоком по раскрасневшимся щекам. Он сделал робкую попытку отвернуться, не желая, чтобы Пуговка видела его минутную слабость, но девчушка мягко, но настойчиво удержала его голову, совсем по-взрослому смотря ему в глаза.

– Нет, – тихо ответила она и помотала головой, так как ее голос было почти не слышно в реве двигателя. – Сейчас его там нет! Я знаю, как ты скучаешь, но поверь, сейчас так нужно! Он вернется, обязательно вернется!

Сильвер улыбнулся, сглатывая подкативший к горлу комок, и обнял подружку.

– Спасибо тебе! – сказал он, шмыгая носом и украдкой смахивая слезинки с глаз. – Я так скучаю по нему! Понимаю, что ему нужно было уйти, но все равно – почему он ушел? Ведь он обещал, что никогда не бросит!

– Глупенький! – Пуговка отклонила голову и посмотрела ему в глаза. – Он не бросил! Вон, видишь, даже Эля прислал с вестями! Просто ему нужно… Ну понимаешь, он ведь, как и мама, теперь совсем другие. И ему нужно с этим справиться, привыкнуть, чтобы не натворить бед и не навредить нам!

Сильвер посмотрел на девчушку озорными глазами и, резко наклонившись, чмокнул ее в щечку, тут же покраснев, отпрянул от нее, словно боялся получить за такой поступок тумаков. Но Пуговка лишь улыбнулась и погрозила приятелю пальчиком.

Караван разгружался постепенно, но их машины были освобождены в первую очередь. Дальше с ними пойдут только два Урала и БТР. Рина долго вычисляла путь, чтобы можно было пройти черноту без помощи Фомы. Его Коба не отпустил, как тот ни рвался поехать вместе с ними. Но в конце концов Фома и сам понял, что его способности и дары важнее здесь при обороне Горного, если килдинги нападут до возвращения экспедиции. Поэтому в группу, идущую к старой базе нолдов, вошли кроме Рины и Эль-Торо еще Сапфир, экипаж БТР из группы Фомы, два водителя на Уралах, которые были сотрудниками службы безопасности стаба, и… Пуговка не говорила Сильверу, что их участием в экспедиции они обязаны ей, а не ему, как тому казалось. Если точнее, то даже не ей, а ее дару. Рина с Эль-Торо, вернувшись утром от Кобы, застали ее в трансе перед камином. Она вновь говорила с Ней. Кто она такая, девочка не знала. Это началось давно, еще когда над ней висела угроза перерождения и Скитальца считали погибшим все, кроме Рины. Пуговка услышала, нет, даже не услышала, а восприняла голос. Это нельзя было назвать голосом в прямом смысле, скорее это был как бы мысленный разговор. Она, а Пуговка почему-то сразу поняла, что это была именно Она, просто начала с ней общаться, и детское, еще не ограниченное рамками мира сознание спокойно восприняло это. Это был их секрет, но иногда Она прямо просила Пуговку передать что-то важное. Девочка тогда не понимала важность того, что сообщала взрослым. Потом с ней работал великий знахарь, но так и не смог распознать ее дар, и ее общение с Ней так и осталось в секрете. А потом Она исчезла. Ее не было долго, и появилась она только перед приходом Скитальца. И снова тишина! И вот, по обыкновению, Пуговка тискала Флинта и Луну у камина, как вдруг Она вновь объявилась. Пуговка даже не помнила, о чем они говорили, но когда пришла в себя, то увидела встревоженный взгляд мамы и напряженное лицо Эль-Торо.

– Не знаю, с кем ты общаешься, но вы с Сильвером едете с нами! – сказала тогда Рина.

Так они и попали в экспедицию. Хотя Сильвер был другого мнения. Только услышав, что предстоит выезд в Пекло, он сразу заявил, что если в этот раз его не возьмут…

– Ты и Пуговка едете с нами! – огорошила его Рина, и Сильвер, довольный собой, побежал сообщать уже собирающейся Пуговке обалденную новость!

Теперь весь состав небольшой экспедиции стоял у потрескивающего остывающим двигателем БТР и внимательно слушал инструктаж Рины, как вести себя в черноте. Из всего состава только сама Рина и один из водителей грузовиков бывали на мертвой земле не раз. Ну еще Эль-Торо немного побывал там при провале, но он решил не заострять на этом внимание. Очень уж не понравились ему ощущения. Но сейчас Рина совершенно буднично, словно говорит о переходе неглубокого ручейка, рассказывала, что не стоит делать совсем и что нужно делать, если возникнут какие-то ощущения. Но все сводилось к тому, что если удерживать машины на минимальной дистанции друг от друга, то все будет нормально. Строй машин определили так: Урал, БТР и замыкающий Урал. Рина со всем составом кроме водителей Уралов – в БТР. Тот водитель, что уже ездил с Риной по черноте, – в головной машине.

– Ну, если все понятно, тогда по машинам! – сказала Рина и подмигнула детям. – Когда выйдем из черноты, дальше все как обычно. Следим за обстановкой и движемся вдоль мертвой земли на юго-запад.

Эль почти всю дорогу до Предгорья отсыпался, восстанавливая силы после бессонной ночи и долгого совещания у Кобы. Когда они с Риной вошли в кабинет главы службы безопасности, там уже было полно народа. Ощущение было такое, что все они и не уходили отсюда. Рыбак с командирами двух групп рейдеров что-то обсуждали, склонившись над картами, расстеленными по столу. Старик беспрерывно куда-то звонил, отдавал распоряжения и снова звонил или отвечал на раздавшийся звонок. Коба, нервно куря трубку, перебирал какие-то бумаги и, увидев вошедших, только кивком, показав на стол с картами, предложил присоединиться.

– Коба, у нас, точнее у Эля, есть предложение! – с порога заявила Рина.

– Погодите! – отмахнулся тот. – Сейчас обсудим варианты обороны, а потом уже послушаем предложение.

– Резонно, – кивнула Рина Элю и жестом пригласила пройти с ней.

Совещание было хоть и долгим, но очень продуктивным. Эль даже подумал, что все эти сценарии, которые сейчас обсуждались, наверняка были заранее обдуманы и проверены не раз. Но как бы ты ни готовился, как бы ни строил планы, пытаясь предугадать действия своего врага, всего учесть невозможно. Все равно кто-то что-то забудет, где-то просчитается, не учтет. Хотя то же самое можно сказать и о противнике. Но потерять свой дом из-за досадного просчета они не могли. Просто не имели права! Вот и думали над уже давно отработанными планами еще раз и еще раз… Эль мало что понимал в тактике, но он знал одно – любого превосходящего противника можно опрокинуть, уничтожить преимуществом в вооружении. И он мог это дать своим новым друзьям. Он мог помочь не просто защитить свой новый дом, а в корне изменить ситуацию. Для этого ему и Рине нужно попасть на тот самый Остров. Он нервно перекатывал между пальцами ключ командующего в кармане куртки, одновременно слушая доклады то одного, то другого. Иногда возникали споры, но они быстро разрешались. Все понимали, что стоит на кону. Эль погрузился в очередной раз в свои мысли, когда раздался голос Кобы.

– А почему вы Сапфир с собой не взяли? Она пока у нас единственный человек, кто хоть что-то знает о килдингах!

Рина с Эль-Торо переглянулись.

– Я сейчас! – сорвалась с места Рина, но Рыбак остановил ее.

– Ты здесь нужна, я сам. – сказал он и практически мгновенно исчез в проеме двери.

В тишине возникшей паузы было слышно пыхтение трубки Кобы и вздохи Старика.

– Коба! – попыталась вновь вывести на разговор о их вопросе Рина.

– Подожди, Рина, не сейчас…

Звонкий удар металла по столу вместе с резким хлопком, который вызвала ладошка Эль-Торо, заставили всех вздрогнуть. Эль стоял у стола и, подняв руку, открыл небольшой серебристый цилиндр со странным иероглифом, выгравированным на его верхней грани. Коба переводил удивленный взгляд то на парня, то на странный предмет, которым тот так резко хрястнул по столу.

– Это то, что может спасти не только нас и стаб, – тихо произнес Эль.

– Это что, какой-то артефакт? – спросил Старик и посмотрел на нахмурившегося Кобу.

– Нет! – спокойно ответил Эль. – Это ключ командующего, которым можно открыть нолдовскую базу. Но добраться туда можно только с Риной.

– Откуда он у тебя? – наконец глаза Кобы оживились, морщинки между бровями разгладились, и он посмотрел на Эль-Торо.

– Это мне отдал Скиталец, когда отправлял сюда, – ответил Эль. – Он отдал мне ключ и дал карту, как добраться туда. Там старая, потерянная база нолдов, и, если судить по времени, когда она пропала, там должно быть много, очень много оружия, которого нет ни у кого из иммунных. Некоторые экземпляры у вас есть, но это…

– Игрушки, ни на что не способные! – усмехнулся Таджик, один из командиров групп.

– Рина, можешь продемонстрировать? – повернулся Эль к ничего не понимающей девушке. – Покажи свой виркан.

Рина улыбнулась, поняв, что задумал Эль, и, вытащив из кобуры маленький серебристый пистолет, протянула его Эль-Торо.

– Нет, нет! – замахал тот руками. – Ты что, забыла? Он теперь только тебе подчиняется.

– Точно! – сказала Рина и продемонстрировала всем свое обновленное оружие.

– Ну, у нас на складе таких вообще навалом, и несколько ружей есть, – проговорил Старик. – Толку от них никакого, так, пукалки, да для полиции, наверное, были бы хороши как нелетальное оружие.

– Это раньше. – сказал Эль. – Они у вас все заблокированы и работают максимум на треть, а то и на четверть своих возможностей. Вот этот я разблокировал, и Рина привязала его к себе. Теперь из него может стрелять только она и, как бы не напрягаясь, может на максимуме снести кусача одним выстрелом.

– Показать сможешь? – спросил Коба Рину.

Та пожала плечами.

– Я сама еще не пробовала, Эль разблокировал его с полчаса назад.

– Ты сможешь его настроить на любую мощность и сделать что хочешь. – сказал Эль. – Я помогу.

С минуту он тихо объяснял Рине механику настройки и как пользоваться, а потом, покрутив головой, взял лист бумаги со стола, свернул его углом, чтобы тот не падал, и, поставив на дальний край стола, расположил между вирканом и бумагой свою ладонь.

– Он даже такое может! – сказал Эль и кивнул Рине. – Давай, Рина, смелее!

Девушка, немного поколебавшись, выставила ствол пистолета вперед и нажала спуск. Все ожидали услышать грохот выстрела, заглушающий крик Эль-Торо, но в полной тишине что-то прошуршало в доли секунды, и за рукой Эля вспыхнул лист бумаги.

– Фантастика! Такого не бывает! – прошептал Старик, а Таджик и все остальные командиры рейдерских групп бросились к Рине с надеждой попробовать и рассмотреть оружие получше.

– И много там такого? – тихо спросил Коба, который так и сидел, словно его это ничуть не волновало.

– Такого, скорее всего, должно быть много. На базе тогда было много ученых, и на каждого ученого по тем правилам приходилось по два охранника, плюс обслуживающий персонал. Вирканы по регламенту должны быть у всех, а вот что помощнее… у охраны точно, ну и запас должен быть на складе.

– А что мощнее может быть? – опять спросил Коба.

– Ружья, автоматы, даже ручные орудия, и, если там остался транспорт, особенно бронетранспортеры, то там еще и боевые экзоскелеты.

– Коба, нужно срочно отправлять туда экспедицию! – включилась Рина. – По слухам, килдинги…

– Захватили стаб Точка и теперь у них есть вооружение на целую армию! – прервала ее вошедшая Сапфир. – И это еще не все! Самое страшное то, что у Марфы есть теперь Инга и ручная элита, которая может выжигать мозг на небольшом расстоянии.

– Здравствуй, Сапфир! – кивнул Коба. – Проходи, присаживайся! Инга – это та, что людей иммунитета лишает?

– Да, но она еще и просто может убить, высасывая энергию. И чем больше она убивает, тем сильнее становится! Так что оружие, которое не даст им подойти близко, нам просто необходимо!

– Это я понял, – кивнул Коба. – Что для экспедиции тебе нужно?

Он повернулся к Рине. Та задумалась на несколько секунд.

– Транспорт, по крайней мере пара грузовых, один БТР в охрану, и люди. Много не нужно: в грузовых – водители, БТР с экипажем, я, Эль, Фома. Ну, может, еще пара человек.

– На Фому не рассчитывай! – отрезал Коба. – Я не могу оставить стаб без такого мощного скрыта, да еще и обезглавить самую лучшую группу.

– Но мне будет нужна его помощь! – взмолилась Рина. – Нам придется идти через черноту!

– Выбери маршрут так, чтобы тебе своих сил хватило! Фому не могу дать!

– Я пойду! – сказала Сапфир. – Я хоть по черноте тебе не помощник, но в Пекле с тварями помогу.

– Ну, тогда все! – сказала Рина. – Если без Фомы, то лишних людей брать не будем. Только водителей дай поопытнее!

И вот теперь Эль стоял у БТР, слушал Рину и рассматривал еще один стаб, о котором много слышал и который теперь готовился к бою с килдингами. Рыбак пытался организовать эвакуацию гражданских в Горный, но ни дети, ни женщины не согласились на эвакуацию. Все население стаба теперь было бойцами и готовилось к нападению неизвестного врага.

– Ну, если все понятно, тогда по машинам! – закончила свою речь Рина и, подмигнув Сапфир с Элем, легко оттолкнувшись от асфальта площади, где они стояли, в мгновение ока оказалась на броне. Сильвер с Пуговкой уже забрались внутрь через боковой люк. Следом за ними исчезла в темном чреве боевой машины Сапфир. Эль обернулся, посмотрел на солнце, словно прощаясь с ним, и, выдохнув, полез внутрь. Как только люк за ним захлопнулся, взревел двигатель, и БТР, дернувшись, покатил к воротам стаба. До черноты им оставалось ехать около часа. Он поймал себя на мысли, что теперь он не боится этой мертвой земли. Все его страхи и сомнения вдруг рассеялись, и непонятно, что было тому причиной. То ли уверенность Рины, то ли то, что рядом с ним его Сапфир, а может быть, боевой настрой малышни, которые весело что-то обсуждали, сидя на скамьях вдоль противоположного борта. Но скорее всего, все это сразу и еще то, что, пройдя это испытание, он окажется у разгадки тайны исчезновения одной из первых баз таларионцев. Хотя, если подумать, он не сможет передать свои знания на родную планету никогда. Теперь он не таларионец, не нолд. Он просто иммунный с дарами Улья и такая же потенциальная цель для своих бывших палачей. Он усмехнулся, представляя, как надменный Ксаргон, получив эликсир вечной молодости, будет гадать, а не из бывшего ли специалиста по порталам сделан этот препарат!

– Нет! Не дождешься! – прошептал он. Его никто не услышал в реве двигателя, только Пуговка, улыбаясь, смотрела на него.

В этой улыбке было что-то совершенно доброе и не по-детски мудрое. БТР резко кивнул носом и встал как вкопанный.

– Внимание! – крикнула Рина через люк. – Мы въезжаем в черноту. Если будут какие-то побочные эффекты, сразу говорите мне. Поедем медленно, так что это надолго! Готовьтесь, терпите!

БТР снова дернулся, только на этот раз в обратную сторону, и медленно покатил вперед. Эль хотел посмотреть через обзорные триплексы на окружающую их мертвую землю, но не решился. Ему казалось, стоит раз взглянуть на блеск антрацита, как тут же он затянет его в те странные и страшные ощущения, которые он испытал в день своего появления здесь, в Улье. И он не решился, лишь крепко взяв руку Сапфир, которая так же положила свою ладонь ему на руку.

Головная машина уже перемалывала своими колесами в черную пыль остекленевшую траву, кусты и небольшие не успевшие вырасти деревца. Следом за ней, как говорят, бампер в бампер, следовал БТР с сидевшей в люке командира Риной, и за ним, так же почти уткнувшись бампером в корму БТРа, шел второй Урал. Рина много раз бывала в черноте, водила и группы, и технику, но в своем нынешнем состоянии она заходила в третий раз и впервые вела караван. Чернота теперь для нее была другая, не такая, как раньше, до ее смерти и воскрешения. Теперь она видела черноту как некую полупрозрачную, серую и затененную область над антрацитово-черной землей. А внутри все изменилось кардинально! Она вспомнила, как первый раз зашла посмотреть на черноту в новом состоянии. Это был просто шок. Ее окружили разноцветные живые канаты разной толщины, которые извивались, переплетались в причудливых узорах вокруг нее, но не касались, образуя как будто вакуум вокруг того места, где она находилась. Она стояла и просто наблюдала за этим броуновским движением неизвестной субстанции и пыталась привыкнуть к новым ощущениям. Во второй раз она попробовала подтвердить свою гипотезу, что та область вакуума, которая образовывалась вокруг нее, позволяет ей передвигаться в черноте. Она попробовала расширить область, как делала это, когда водила через черноту людей. И у нее получилось. Значит, решила она, все, что она видит вокруг себя, – это как раз та сила или энергия, которая губит все живое, превращая его в черное стекло. И вот теперь она проводила через серый туман, наполненный светящимися, переливающимися всеми цветами радуги канатами, колонну техники в образованном ею пузыре «вакуума». Вопрос был в том, насколько ей хватит своей собственной энергии. Пока все шло хорошо.

Машины медленно, но верно пробирались по мертвой земле, следуя нарисованным ею картам, хотя картами это можно было назвать с большой натяжкой. В природе никогда не существовало никаких карт мертвых земель. Все рисовалось, исходя из опыта предыдущих походов и фиксации времени прохождения с обозначением приблизительных границ. Вот на основе этих данных, обозначенных на картах у Кобы, она и прокладывала путь колонны, прорисовывая свои, по которым они сейчас и двигались в неизвестность. Если она ошиблась или координаты были неправильно отмечены, то могло так получиться, что ей попросту не хватит сил вывести колонну из ловушки. Но она должна! Должна прежде всего потому, что с ней ее дети – Пуговка и Сильвер! Да, Сильвер хоть никогда не называл ее мамой, но частенько по вечерам прижимался к плечу и долго сидел молча, ничего не говоря. А еще они должны доставить то, что поможет защитить их дом, их стаб от внезапно возникшего врага.

Справа в серой дымке черноты что-то мелькнуло, привлекая ее внимание. Рина обернулась и замерла. Опять та же самая стоячая стена чего-то, похожего на тонкую пленку, по которой от краев, флуоресцирующих синими всполохами, пробегали такие же синие молнии. Она уже видела такое в одном из своих недавних посещений черноты. Но вот что это, она не знала. Явление, тем не менее, манило и тянуло к себе. Рина мотнула головой, словно пытаясь сбросить наваждение, но пелена не пропала. Мало того, она, словно преследуя колонну, шла параллельным курсом со скоростью колонны.

«Черт, и спросить-то не у кого! Ведь этого наверняка никто не видит!» – подумала девушка. Пелена еще около получаса преследовала колонну, а затем остановилась и исчезла в сером тумане и кружевах канатов.

– Вернемся, нужно будет проверить, что это за портал такой! – сказала сама себе Рина и…

Зрение словно вспыхнуло розовой пеленой в глазах в такт биению сердца. А само сердце предательски забилось в груди. Это было предупреждение, первый звоночек о том, что силы на исходе. Мозг лихорадочно начал искать выход, но, не находя, был готов вот-вот свалиться в панику.

– Спокойно! – Рина взяла себя в руки и огляделась.

Пузырь вакуума вокруг колонны стал чуточку меньше. Разноцветные канаты, особенно сине-голубого цвета, словно почувствовав ее слабость, старались прорваться сквозь оболочку пузыря, но, наталкиваясь на нее, отворачивали и, сделав очередной круг, вновь штурмовали преграду.

– Нет! Я вам так просто не дамся! – пробормотала Рина, осматриваясь по сторонам в поисках выхода из черноты. Но вокруг была сплошная серо-черная пелена.

Розовые вспышки в глазах с каждой минутой становились все ярче и ярче, превращаясь в алые, полупрозрачные, от которых и в ушах стало ухать, как в бочке. Сквозь эти неприятные звуки Рина слышала что-то, чего никак не могла разобрать. Похоже было, что кто-то ей о чем-то говорит, но ни слов, ни голоса она не могла различить. Головная машина, как назло, повернула влево, объезжая возникший на их пути холм, и этот маневр еще продлил их путь, а значит, и время в черноте. Рина с трудом уже сдерживала границы пузыря, чтобы они могли продолжать ехать. Сил становилось все меньше, пелена перед глазами уже не моргала, а в ушах стоял сплошной гул, когда ее руки коснулась детская теплая ручка. Пуговка! Она пришла поддержать, подбодрить маму…

Рина взглянула на дочку и застыла в недоумении. Пуговка с застывшим, неподвижным взглядом, устремленным в глубь черноты, и с выражением лица, как у взрослого человека, бормотала несколько слов раз за разом. Рина прислушалась.

– Она сказала не бояться их! – повторяла Пуговка. – Пусть пропустит! Она сказала не бояться их…

Рина скривилась от головной боли, вдруг пронизавшей ее, и почти в тот же момент услышала те же слова, что говорила Пуговка, в том самом гуле.

– Не бойся их! Они помогут! Впусти!

– Кого впустить? – чуть не прокричала Рина и в тот же момент увидела синие канаты с золотыми прожилками, рвущиеся через преграду ее пузыря. В мозгу словно вспышка резанула – кровь. Она сняла блок, которым держала пузырь, отдавшись на волю случая. Но пузырь не исчез. Точнее, канаты просто обтекали и машины, и БТР, только синие, как стремительные змеи, рванулись к ней и, пронзая ее тело, не появлялись снаружи. Рина тут же почувствовала прилив сил. Красная пелена исчезла вместе с гулом, и Рина глубоко вздохнула. Они живы, они продолжают ехать, а в люке, улыбаясь и смотря на нее своими огромными серыми глазками, стоит ее дочка!

– Я же говорила, она добрая! – сказала девочка и, хихикнув, скрылась во чреве бронемашины.

– Добрая! – сказала Рина. – Только кто бы мне объяснил, что это сейчас, на хрен, было?