Вторые сутки я шел по черноте, зная, что она точно выведет меня кратчайшим путем к Острову. Я решил заглянуть домой, а Остров и в самом деле стал для меня домом, и по возможности пообщаться с Сестрой. Да и путь оттуда к Пятигорску и далее к Горному, мне был известен. Чернота заботливо окружила меня потоками энергии, время от времени подзаряжая. Правда, как только я ступил на антрацитовую землю, меня не покидало ощущение, что я иду в невидимом пузыре. Потоки энергии легко проникали сквозь него, но я не мог даже приблизиться к этой невидимой, эфемерной преграде, которая двигалась вместе со мной, как будто скрывая, преграждая путь к чему-то важному, но недоступному для меня. Что скрывалось, там, за невидимой мембраной, я мог только гадать, но помня недавний разговор с Нестором, я решил, что всему свое время! Раз мне показали, дали почувствовать, что то, что я вижу в черноте – это не все. Значит я пока еще не достиг уровня, когда откроются эти знания. Но они откроются, я был уверен!

К исходу вторых суток, я наконец достиг Острова и решил, что в любом случае, останусь тут на ночь. Здесь, ожидаемо, ничего не изменилось с момента моего ухода. Все та же трава по пояс, за забором фабрики, все те же старые корпуса и ржавые остовы автомобилей, на самой территории. Я позвал Сестру, активировав зов, но ответа не последовало. В моей каморке, на ядовито-зеленых шторах, постеленных на диван, уже отчетливо виднелся слой пыли. Стояла почти мертвая тишина, которую робко нарушало щебетание птиц, в лесу за забором.

– Дом, милый дом! – произнес я в пустоту, и тут же, на манер старых американских фильмов, сам смеясь своим словам, громко крикнул, – Дорогая я дома!

Слова эхом разнеслись по всей территории, спугнув несколько голубей, под сводами цеха.

– Так и знал! – добавив в голос нотки обиды, произнес я, – Дома, никого! Ну что же, ужин на плите, пиво в холодильнике, большой мальчик, сможешь о себе позаботиться!

Посмеявшись над своим каламбуром, я заглянул в шкаф, где висели остатки вяленой оленины, которые не вошли в мой походный рацион. Сушеное мясо так и висело, тонкими, слегка покоробленными ломтиками, покрытое налетом соли. Срезав несколько пластов, я решил сварить суп, точнее похлёбку из мяса и всего, что найду у себя в рюкзаке. Нашлась банка перловой каши с говядиной, две банки консервированной прибалтийской картошки, пара пакетиков с приправами, хотя на кухне, в столовой, их было в разы больше, и неизвестно каким образом, не обнаруженная раньше, дряблая, но вполне еще пригодная для приготовления, морковка. Со всем этим запасом я направился к кострищу, постоянному месту приготовления пищи.

Похлебка была готова, когда светило уже коснувшись горизонта, рассыпалось на множество мелких дисков и как всегда мгновенно включили ночь. Я, подхватив весь котелок с похлебкой, галеты, приготовленные заранее и ложку, переместился на любимое место созерцания, на крыше цеха. Там, быстро расправившись с едой, я улегся на еще теплый от солнца бетон, наблюдая замысловатые танцы звезд, и не заметил, как провалился в сон. И так же, внезапно, словно от удара током, пришло пробуждение. В груди что-то щемило, осознание близкой беды заполнило все, как будто окутало, плотной пеленой. Я проспал рассвет и солнце уже давно поднявшись над горизонтом, начло свой ежедневный путь по небосводу. Вскочив на ноги, я пытался понять, откуда это чувство опасности и кого оно касается?

«Пуговка? Сильвер? Рина? Из всех троих только Пуговка была постоянно в опасности перерождения. Ну еще Рина могла сделать необдуманный шаг, ради спасения дочери. Но я привел, по-моему, достаточно веские поводы, для того чтобы не выходить на охоту за скреббером. Да и та засада, в которой они чуть не погибли, думаю показала им с какими силами они встретятся в Пекле! Так что, скорее всего, Пуговка!»

– Пора в дорогу! – сказал я сам себе, сбегая по лестнице вниз.

Быстро умылся и оторвав с привязи оставшуюся оленину, сунул ее в рюкзак, решив, что по дороге, в Пятигорске, смогу набрать еды в Маркетах. Осмотрев пустеющее в очередной раз помещение, я решил, что нужно постараться хоть как-то дать знать о себе. Сильвер на таком расстоянии уже должен уловить мой ментальный посыл, и я уже совсем было хотел послать ему образ восьми белых жемчужин, что лежали уже не в рюкзаке, а в кармане куртки, как тут же, спохватившись, отменил этот образ. Кто знает, с кем сейчас мальчонка? А детская психика и восторг от увиденного могут сыграть злую шутку. Не нужно никому знать о белых! Тем более в таких количествах. Где-то внутри меня, глубоко в душе шевельнулась злоба, на этих несовершенных, мелочных людишек, с их завистью, ложью и предательством. Зверь! Точно Нестор говорил! Зверь оскалился, обнажив беспощадные клыки.

Я передал Сильверу свой образ и добавил фразу – Все нормально! Скоро буду! И сбежав вниз, направился на выход с Острова по направлению к кластеру Пятигорска. Была мысль, переместиться сразу на место, ведь я знаю тем все, но гарантии, что за время моего отсутствия, там не завелось еще пара стай, которые не знают о случившемся, не было. Поэтому, я решил не рисковать и пройти пешком, ускоряя движение не частыми прыжками поэтому вместо четырех дней, путь занял примерно четыре часа. Мои сомнения оправдались. Элиту, точнее девять отборных особей, я почувствовал примерно в полутора километрах, на границе восприятия купола. Эти видимо не были так умны, чтобы не отпускать свои свиты в город, до перезагрузки кластера с фермой, поэтому все, начиная с матерых бегунов, и заканчивая развитыми руберами, уже вовсю резвились, разрушая и выедая обреченный город. Элита, терпеливо выжидала, конца перезагрузки кластера с фермой, чтобы без особого риска, насладиться вкуснейшей говядиной. Коров, почти всех, я спас. Зачем, правда, не знаю! Лишь в первом коровнике, разрушенном тварями, все были сожраны или мертвы. Эти элитники не обладали таким интеллектом как прошлые. Вместо того чтобы разойтись по разным, они все набросились на один, ближайший к ним, дерясь за добычу, хотя рядом, в диком страхе, мыча на разные лады, были еще сотни голов, такой желанной для тварей еды. Поразившись такому поведению элиты, я активировал зов.

Девять свежих капсул дополнили мой энергетический запас, а кроме этого, к двадцати четырем имеющимся у меня красным, и трем черным, добавились еще сорок девять красных и десяток черных. Спораны и горох, следуя своим традициям я, не считая, рассортировал по пакетам.

– Ну вот и приданное для Сильвера! – усмехнулся я, складывая трофеи в рюкзак.

В самом городе я задерживаться не стал, заглянул лишь в арсенал управы ФСБ, где прихватил в подарок крестникам пару навороченных «Кошмаров» ШАК-12 и пару полных комплектов СР-3М с оптикой, да боекомплекты к ним. Пришлось правда заглянуть перед этим в «Триал» и прихватив там кроме пары комплектов одежды и белья, еще и рюкзак по вместительнее, литров под сто. Вот в него то я поместил все трофеи и позже, еще и еду, из супермаркета на Лермонтовской. Мой, почти пустой рюкзачок, также разместился внутри нового баула. Собрав трофеи, я двинулся дальше. Подавив желание пройти мимо своего дома, я направился прямиком, через разрушенный город к горе Бештау и уже через час, вышел к быстрому нестабильному кластеру. Чтобы не попасть под перезагрузку, я решил обойти этот кластер через черноту и когда вышел с другой стороны, до тропы, ведущей в Горный, оставалось не так много. Но пройти это расстояние придется пешком, я абсолютно не знал пути и об окружающем меня пространстве знал только из рассказов Рины и Фомы. Поправив рюкзак, я быстро пошел дальше и уже через час, миновав автозаправочную станцию, был у подножия гор, в том месте, где начиналась тропа, ведущая к форпосту.

– Слышь Прапор! – один из молодых, в смене на западном форпосте, ворвавшись в комнату дежурного, обратился к сидящему за столом с явно скучающим видом мужику в камуфляже, упакованном как на штурм, – Идет кто-то!

– Бармалей, сколько раз повторять, бросай свои гопниковские замашки! – недовольно покривившись ответил Прапор, – Докладывай, как положено, кто идет, откуда! Понял?

– Понял, понял. Извини, не могу отвыкнуть! – смутился Бармалей, – Там по тропе идет кто-то, один, без оружия вроде. Парни пока следят, ничего не предпринимают. Посмотришь?

Прапор встал и почти бегом направился к наблюдателям. Западный форпост был относительно спокойным местом и именно по этой причине, здесь проходили стажировку новички. Прапор, не по своему желанию, был назначен Кобой в учебный центр и теперь очень часто проводил время на этой точке. Обычно суету здесь наводили в основном уходящие в рейд или возвращающиеся группы. Традицию нарушили Фома с Риной и Пуговкой, да еще со своим странным котярой, когда полгода назад, заявились, в полной темноте. Тогда молодой пулеметчик, чуть не пострелял всех, Прапор вовремя заметил ребенка на спине кота и отвел ствол «Утеса» в сторону. И вот, из Пекла, словно тараканы начали приходить свежаки, то два милиционера, причем один из них с почти полной семьей, детей было двое, один оказался не иммунным, а пару дней назад пара бешеных итальянок, да еще не пустые, с оружием и живчиком. Но все эти приходы были не в его смену. И вот снова кто-то шел по тропе, в сторону поста.

Прапор приник к смотровому прибору долго рассматривал идущего по тропе мужика. Высокий, рост примерно метр восемьдесят, восемьдесят пять, одет не как рейдер, но и не в гражданку, добротные брюки карго, тактические ботинки на подобии Lowa, куртка, вроде как армейская, но видимо старого образца, большой рюкзак, с виду полный, но несет он его как-то очень легко. Покрытые сединой волосы, видимо давненько не видевшие ножниц, слегка развивались на ветру. Такая же седая была щетина, которой немного осталось, до полноценной бороды. Оружия при нем действительно видно не было.

– Фрактал, Хыч, со мной! Кардан на пулемет, да смотри нас если что не постреляй! – начал отдавать распоряжения Прапор, – Бармалей, на наблюдении. Всем перейти на четвертый канал и слушать эфир.

Я заметил их давно, еще до того, как перевалил через перевал и стал спускаться по еле заметной тропе. Пятеро, один, видимо главный сидел в комнате небольшого строения, прильнувшего к почти отвесным скалам. Остальные в другой комнате, по очереди подходя к небольшому окну, наклонялись, как будто что-то разглядывая.

– Меня и разглядывают! – сказал я сам себе, – Вот черти, видимо не часто у них тут гости.

Я спускался по тропе, отслеживая все их перемещения. В эмоциях не было угрозы, лишь интерес и взбудораженность, какая бывает от неожиданного прихода незваных гостей. Старший, в сопровождении еще двух, вышел из строения и направился к огромному валуну, закрывающему сейчас их от прямого взора. Но купол четко показывал все их действия. Один из оставшихся почему-то полез на крышу, видимо огневая точка у них там, а второй, согнувшись остался стоять у окна. Старший в сопровождении двоих дошли до валуна и разделились. Двое быстро поднялись по разные стороны от тропы и залегли, скорее всего на давно подготовленных для таких случаев точках. Старший остался стоять за валуном наивно полагая, что я его не вижу. Внутренне посмеявшись над наивными вояками, тем не менее отметил, что прикрытие организовано грамотно. Не будь у меня купола и эмпатии, я бы ни за что не заметил где засели те двое, да и остальных так же вряд ли увидел.

Не дойдя до валуна метров двадцати, я остановился, снял рюкзак, и поставив его на землю уселся на ближайший камень. Решил немного поиграть с ребятками. Время шло, прошла минута, другая, но воины терпеливо ждали моих дальнейших действий. Агрессии по-прежнему я не ощущал, а вот нетерпение, просто било ключом.

– Выходи уже! – сжалился я над ними, – Чего спрятался! И орлам своим скажи, пусть спускаются! Не враг я вам!

Из-за валуна вышел высокий, чуть ли не с меня ростом, крепкий парень, на вид лет двадцать пять, двадцать восемь. Он был экипирован как будто собрался в рейд. Камуфляж горной расцветки, броник, увешанный подсумками с магазинами АК, гранатами и еще непонятно чем, на голове каска, с экшен камерой, а на груди на трехточке новенький АК в полном обвесе. Автомат на меня не направлял, но держал так, что в любой момент мог открыть огонь.

«Этот, профи! – мелькнула мысль».

– Кто такой? – настороженно спросил воин, – Откуда идешь?

– Скиталец я. – вздохнув, ответил я старшему и кивнув в сторону Пекла добавил, – Иду оттуда!

В эмоциях старшего мелькнула неуверенность, смешанная с растерянностью.

– Что? Слышал обо мне? – мне стала интересна такая реакция на мое имя.

– Слышал! – коротко бросил старший, опустив автомат, – Тут про тебя легенды ходят! Пойдем! Я кстати Прапор!

Прапор нажал тангенту на ремне броника и коротко дал отбой. Тут же пришли в движение и два его сопровождающих, быстро спустившихся со своих точек.

– Грамотно все организовал! – похвалил я Прапора, пока мы шли к зданию форпоста.

– Кобе нужно спасибо говорить – ответил тот, – Он у нас все организовывает и устраивает! Тебе, наверное, к нему?

– Нет! Мне Рина нужна в первую очередь. Потом уж можно и с Кобой встретиться!

Мы подошли к зданию форпоста, которое представляло собой сложенное из камня строение, прилепившееся к отвесной скале, уходящей высоко в облака. На крыше, как я и предполагал, была организована пулеметная точка, откуда торчал ствол «Утеса» и выглядывал четвертый боец.

– Кардан, отбой! – скомандовал Прапор, и боец исчез за бруствером.

– Сейчас сообщу о тебе, потом Кардан отвезет на КП в гостевой зоне. – Прапор поднял трубку старого телефона и крутанув диск, набрал короткий номер.

– Ало! Ало, Смольный! Чтоб вас! – прокричал в трубку он, – Сообщите старшему, на западный форпост из пекла вышел человек. Отправляю с Карданом на КП. Сообщите Старику – здесь Скиталец!

– И как я ту стал у вас так знаменит? – улыбнувшись спросил я Прапора, когда тот положил трубку.

– Да, когда группа Рины вернулась из последнего рейда. Как она не старалась, чтобы о тебе никто не говорил, люди все равно все разболтали! Шутка ли! В одиночку целую стаю завалил, да еще и с двумя элитниками!

– Преувеличивают! – попытался отшутиться я, – Они бы и сами справились!

– Фома врать не будет! – Прапор поднял указательный палец, придавая весомость своим словам.

– Ну раз Фома сказал… – улыбнулся я.

– Скажи, а правда… ну, правда говорят… – он замолк, показывая на мои очки.

Я улыбнулся и кивнул.

– Покажешь? – как-то с недоверием спросил Прапор.

Я усмехнулся, вздохнул и снял очки.

– Ух ты ё…! – Прапор отпрянул и тут же заорал куда-то наверх, – Кардан, твою мать! Долго ты там валандаться будешь?

По приставной лестнице скатился неказистый, смешной паренек и вытянулся по стойке смирно.

– Чего встал! – рявкнул на него Прапор, – Заводи колымагу, в стаб повезешь!

Через несколько минут, старенький пикап «Toyota» несся по каменистой дороге по ущелью, ведущему от гор в обширную долину. Ущелье стало плавно расширяться, уходя нагромождением скал вправо и влево и наконец моему взору открылась долина. Картина по истине была потрясающая. Долина была огромна, по крайней мере горы впереди, еле проглядывались через вечернюю дымку. Пикап выкатил на развилку и рванул по асфальтированной дороге направо, в сторону видневшихся гор с заснеженными вершинами. Кардан, водитель пикапа, оказался немногословен, и на мои вопросы отвечал только – Да, нет, не знаю. Поэтому я оставил все попытки разговорить его и просто рассматривал проносящиеся мимо виды. Примерно через пятнадцать минут, мы резко повернули и по извилистой дороге поехали к видневшемуся КПП со змейкой перед воротами выложенной из бетонных блоков. По обе стороны от дороги стояли вкопанные в землю БМП-2, провожавшие всех проезжающих стволами своих тридцати миллиметровых пушек. Перед самыми воротами, слева, было большое огороженное колючкой поле, на котором стояли различные автомобили, переделанные, доработанные, явно под условия Улья. В основном это были полно приводные «Уралы» «КрАЗы» и редко «Камазы» Увидел я даже шестиосный, бронированный «Тайфун», но все автомобили были как ежики утыканы острыми пиками, дополнительными листами брони и решетками на окнах.

– Караван пришел. – коротко ответил на мой немой вопрос, мой немногословный водитель, – Отстойник здесь.

Пикап остановился перед самым зданием КПП, у дверей которого, уже стояло три вооруженных ШАК-12 человека.

– Приехали. – сообщил Кардан, – Выходи, дальше с ними!

Я выпрыгнул из пикапа, забрал из кузова свой рюкзак и направился в сторону стоящих у дверей здания людей. Эмпатию приглушил, чтобы не перегружать ее излишними эмоциями, коих вокруг бурлило немало. Лишь подойдя к охране на расстояние нескольких шагов, почувствовал неприязнь и высокомерие. Один из стоящих, самый накаченный и высокий, ростом, наверное, на голову выше меня, шагнул вперед и выставив руку, уперся ладонью мне в грудь.

– Стоять! – рявкнул здоровяк, – Куда прешь?

– Мне нужен Коба! – мягко, без раздражения ответил я, хотя зверь внутри уже оскалился.

– Всем Коба нужен! Ты кто такой? Откуда?

Я обернулся, чтобы увидеть где привезший меня пикап, но тот уже почти выезжал со змейки.

– Я из Пекла, с форпоста при мне звонил Прапор, предупреждал обо мне! – уже более жестко проговорил я, выговаривая каждое слово.

Внутри разгорался пожар, грозивший вырваться наружу, но я сдерживал себя.

– Ха! Слышали мужики? Прапор опять в стаб оборвышей из Пекла тащит. Мало ему этих двух бешеных итальянок, так еще кого-то привезли. – здоровяк заржал, оглядываясь на двух своих друзей.

«Дошли значит Марика с Сильвией! – мелькнула мысль».

– Ты бы вызвал старшего. – почти прошипел я, еле сдерживаясь от такой наглости.

Вот она та самая гниль, о которой говорил Нестор. Во всей красе! Я понимаю, что не все здесь такие. Много хороших, добрых людей, но вот такая ложка дегтя запросто портит целую бочку меда.

Рука, сдерживающая меня, вдруг ослабла, и безвольно опала, а ее обладатель посинел и начал задыхаться. Я, обойдя его, спокойно подошел к двум застывшим в недоумении охранникам и спокойно спросил: – Где у вас тут старший?

Один из них, показав пальцем на дверь, кинулся к своему товарищу.

– Напрасно! – кинул я ему вслед, – У него аллергия на меня! Я уйду, и он поправится!

Зайдя в здание КПП и закрыв дверь, я отпустил легкие здоровяка. За дверью послышался истеричный кашель и отборный мат. Я окинул взглядом помещение, в котором оказался. Коридор с выложенным мелким кафелем полом, упирался в лестницу на второй этаж, справа от лестницы виднелась дверь, явно для выхода во внутреннюю зону. Стены покрашены краской, как когда-то красили во всех совковых учреждениях, по правой стене были расположены несколько дверей и небольшое, зарешеченное окошко. Я подошел к нему и не успел наклониться, как распахнулась рядом расположенная дверь и на меня выскочил немолодой, по виду, мужичок с выпученными глазами и застыв на месте, видимо от неожиданности, выпалил: – Вы ко мне?

– Не знаю? – пожал я плечами, – Вообще-то мне старший нужен.

– А старшего сейчас нет, он караван встречает! Вы с каравана?

– Я с форпоста, только приехал. – как можно спокойнее начал пояснять я, понимая, что этот человек ни в чем не виноват, – Если старшего нет, может тогда вы поможете связаться с Кобой?

– А вы кто? – поинтересовался мужичок, – Если вы ни разу не были у нас, то вам к ментату! Пройдете ментата и вас пропустят внутрь.

– Послушайте… – начал я и увидел, как расширяются глаза у мужичка от удивления.

В то же мгновение, позади меня раздалось уже давно позабытое М-р-р-р! И что-то нежно ткнулось в мою ногу, выше колена. Я повернулся и не поверил своим глазам – передо мной сидел мой Флинт! Только увеличенный раз в пять от первоначального размера. Те же янтарно зеленые глазищи блюдцами, те же ушки, чуть выступающие из густой шерсти треугольниками и та же хитрющая мордашка. Только размер его теперь немного не дотягивал до крупной пантеры.

– Флинт! Бродяга, как я рад тебя видеть! – я кинулся к коту и обняв его за мощную шею, прикрыл глаза.

Что-то изменилось за те секунды, пока я обнимал подросшего питомца. Исчезли звуки с улицы, не стало слышно матов охраны, в наступившей тишине, лишь потрескивали где-то дрова, да слышалось чьё-то напряженное дыхание. Я открыл глаза и отпустив Флинта, поднялся с колена. Я стоял у стола в большой гостиной, позади меня потрескивал камин, а на противоположной стороне стола, стоял худощавый, рыжий парень, в потертой футболке, джинсах, с растрёпанными волосами и козлиной бородкой. Глаза парня выражали растерянность и крайнее удивление. Мокрый кошачий нос ткнулся мне в руку, и я перевел взгляд на него. Но кот в одно мгновение исчез.

– Ты кто? – послышался робкий голос рыжего.

– Я… – но не успел сказать я, как за спиной, в два детских голоса раздалось, – Скиталец!

Две пары детских рук обхватили меня, чуть не повалив на стол. Я только отметил эмпатией, как спало напряжение рыжего. Я присел, подхватывая Пуговку и прижимая к себе Сильвера.

– Я же говорил! Я знал, что ты живой! – еле сдерживая слезы бормотал Сильвер, уткнувшись мне в грудь, а с другой стороны, сидя у меня на руках обнимала за шею Пуговка.

– Ну вы меня задушите! – рассмеялся я, – Представляете надпись на надгробье – Он прошел Пекло, но задушен детьми!

Все дружно рассмеялись!

– Я Ревит! – подошел рыжий, протягивая руку, – Я тоже очень рад, что ты пришел наконец.

В этот момент где-то далеко внизу завыли сирены и следом раздался телефонный звонок.

Обеспокоенный Ревит поднял трубку и уже через секунду, рассмеявшись проговорил – Все нормально! Он здесь, отменяйте тревогу и сообщите Старику. Мы ждем его у себя! Да, чуть не забыл! Сообщите Рыбаку, пусть пулей ко мне!

– Что там? – спросил я, когда Ревит закончил разговор.

– Навел ты переполох! – улыбнулся знахарь, – Ищут тебя! Говорят, лазутчик. Ментата не прошел, охрану вырубил и исчез вместе с подручным котом. Хорошо дежурный ментат сегодня Хан. Он с проделками Флинта знаком и сразу позвонил мне. Но все в порядке, сейчас Старик придет и Рыбака вызвали.

– А где Рина, Коба? – удивился я.

– Коба уехал в Камелот… – Ревит немного подумал и потом закончил, – выкупать белку для Пуговки. А Рина с Галкой сегодня утром сорвались, как заполошные, и рванули догонять. Но, как я понимаю, раз ты здесь, то все это зря?

– Правильно понимаешь! – я кивнул, – Только вот не вяжется что-то! А Фома? Как он ее отпустил?

– Так Фому Коба с собой забрал!

– Ладно, потом разберемся с этим, а пока займемся наиболее важным.

Я достал из кармана кисет и аккуратно вытряхнул из него на стол восемь белых перламутрово радужных шарика. Глаза у Ревита чуть не вылезли из орбит, но в эмоциях я не почувствовал ничего отрицательного. Только крайнее удивление и восторг.

– Восемь! Белых! Радужных! – выговаривая каждое слово по отдельности выдавил из себя Ревит, – Скиталец, ты кого завалил?

– Давай потом об этом! Ты сможешь проконтролировать, что бы все правильно прошло?

– Да! Конечно, смогу!

Я посадил Пуговку себе на колени и подвинувшись к столу попросил: – Выбери, пожалуйста, себе ту жемчужину, которая сама просится к тебе.

Девочка с минуту смотрела, перебирала все шарики и наконец выбрав одну, подняла, зажав в ладошке.

– А я теперь болеть не буду? – серьезный, не по-детски взгляд, серых глаз уставился на меня.

– Не будешь, доченька! – погладил я ее по головке, – И расти быстрее будешь!

– И смогу с Сильвером вместе ходить стрелять?

– Сможешь!

Пуговка разжала кулачок, в котором была белая жемчужина и посмотрев несколько секунд, будто на что-то решаясь, или загадывая какое-то желание, одним движением отправила ее в рот, моментально проглотив. Заботливый Сильвер, тут же подал ей живчик, а Ревит, присев рядом, начал водить руками вдоль туловища.

– Давай ка ее на диван. – тихо сказал он, не переставая производить свои па, вдоль ее тела, – И держи, покрепче.

Как только я положил Пуговку на диван, ее тельце затрясло, ручки стало выламывать в разные стороны. Я держал ее, стараясь не причинить боль и не повредить нечаянно хрупкое тельце. Показалось, что это все длилось вечность, хотя на самом деле трясучка прекратилась через минуту. Пуговка вздохнула и затихла, посапывая в глубоком сне.

– Все! – облегченно выдохнул знахарь, – Теперь ей отдохнуть нужно! Можно сказать, заново родилась!

За дверью гостиной послышались чьи-то шаги и голоса, и не успел я убрать жемчуг со стола, как в гостиную влетел Рыбак, а за ним вошел седой стрик с очень цепким, пронизывающим взглядом.

Рыбак кинулся было ко мне, но увидев спящую Пуговку, остановился, тем не менее сияя в улыбке как начищенный самовар. Я встал и крепко обнявшись с крестником, подошел к старику.

– Скиталец! – первым представился я и протягивая ему руку, – А вы, я полагаю, Старик?

– Так и есть! – ответил он крепким рукопожатием, – Наделали вы шороху со своим котом. Но вижу не напрасно!

– Не напрасно! – подтвердил я, – А вашим охранникам нужно по приветливее быть!

– Знаю! – сокрушенно проговорил Старик, – людей мало, вот и ставим людей из дружественных команд рейдеров.

– Да бог с ними, – перебил я его, – Как вернуть Кобу и Рину? И вообще, как решились ехать за тридевять земель?

– Да все Рина! Непоседа! Придумала с Галей план. Дерзкий, но безумный, и пыталась нас уговорить отпустить их вдвоем.

– Стоп! – перебил я Старика, – Что за план?

– Долго объяснять, но если вкратце, то Галю закодировали муры, при помощи инструментов внешников. Внутри нее сидела стерва, которая должна была как-то вытащить Рину к мурам, что бы те продали ее внешникам.

– А зачем Рина внешникам?

– Да все из-за ее дара!

Чем дольше Старик рассказывал мне о плане Рины, тем отчетливее я понимал, что никакого Кобу они не поехали догонять. Я знал у кого ее искать, но не знал где!

– Стоп! – вновь перебил я Старика, – Рыбак, ты же вместе с Галей сбежал тогда из плена от муров?

– Да! – подтвердил крестник, – И с Круглым еще!

– Дорогу помнишь?

Я ее никогда не забуду! – глаза Рыбака сверкнули ненавистью.

– Машину выделите? – обратился я к Старику, – И еще один человек нужен.

– Машину выделю и человека любого дам, только спасите девчонок!

– Круглого возьмем! – сказал Рыбак.

Через двадцать минут, бронированный пикап, нёсся во тьме наступившей ночи по направлению к Македонскому ущелью. В кузове за КПВ стоял громадный кваз и хищно улыбался.