Глава 43 Схватка.

Призрачный образ огромной мокрицы исчез, растворился в струях ночного дождя. Я стоял на краю крыши небоскреба, вглядываясь в темноту и сквозь усиливающийся дождь рассматривал пустырь. В черно-белых картинках ночного зрения, кластер все так же выглядел пустой проплешиной, окруженной развалинами домов. Где-то внизу, во мгле ночи, пронзаемой дождевыми струями, еще бегали, в поисках еды, низшие зараженные, но мои мысли были только об одном.

– Я нашел тебя! Ты мой! – развернувшись, я быстро спустился в пентхаус и переодевшись в сухой комплект, растянулся в гостиной, на огромном полукруглом диване. Нужно было отдохнуть и выспаться, но сон не шел. Сознание, взбудораженное произошедшим контактом, не давало уснуть, снова и снова показывая тот самый призрачный образ неизвестного скреббера. Образ не давал ничего, чтобы могло помочь мне определить его силу и возможности, кроме размера. Иной, точно был огромным. В конце концов мозг все-таки не выдержал, и я провалился в глубокий сон.

Проснулся от странного чувства, что-то щекотало меня по щеке, возле переносицы. Обоняние улавливало какой-то странный, давно забытый запах, который я никак не мог распознать. Я отчетливо чувствовал рядом с собой, чьё-то присутствие, но эмпатия не показывала никаких эмоций, кроме умиротворения и спокойствия двух человек, которые лежали рядом, у моей головы. Тихое, размеренное дыхание обоих слышалось совсем рядом. Теперь я понял, что за запах я почувствовал. На моей щеке лежала тонкая прядь черных волос, кончики которой двигались от моего дыхания, вызывая щекочущие ощущения. Я аккуратно, чтобы не будить девушек, встал и улыбнулся, увидев всю картину целиком. Девушки лежали на одной половине дивана на боку, прижавшись друг к другу, согнув ноги в коленях, как ложки в наборе.

– Что же мне с вами делать то теперь? – терзавшая вчера ночью мысль вновь вернулась, – Как бы вам помочь?

В голову не приходило никаких идей, а тем временем, сегодня мне нужно уходить и вернусь я оттуда или нет – большой вопрос! Что бы отвлечься я пошел на кухню, решив занять себя приготовлением завтрака. Быстро вскипятив воды, достал из запасов сублимат овсянки с какими-то ягодами и вскрыв пакеты, залил кипятком. Достал галеты, покрутил в руках и отложил в сторону.

– Где же вы есть? Я точно помню, что были. А, вот! – я достал с самого дна рюкзака уже изрядно затертый пакет с печеньем, на удивление, оказавшееся целым.

К печенью добавил вишневый джем из армейского рациона. Легкий завтрак был практически готов. Оставалось только вскипятить воды и заварить чай. Поставив котелок на огонь, я подошел к окну, которое выходило как раз на сторону пустыря. За окном уже начинался новый день, выгоняя с небосвода «танцующие звезды». Дождь видимо закончился ночью и теперь небо было чистым. Я смотрел на далекий пустырь, но мысли были о том, что делать с девушками. Внезапно я вспомнил, как после приема красной жемчужины, у Сильвера открылся дар.

– Вот оно! – я чуть не закричал от радости, – Дам по жемчужине, все расскажу про дары, и для надежности выдам зов в сторону востока. На какое-то время там будет безопасно, и они смогут уйти от этого ада подальше. Ну а далее, как говориться – как карта ляжет!

Купол, показал приближение одной из девушек. По эмоциям, я узнал Марику и через несколько секунд в проеме двери показалась ее точеная фигура.

– Привет! – сонным голосом произнесла она, – Я проснулась, а тебя нет. Напугалась сначала, а потом услышала звуки с кухни.

– Привет, Марика! – я опять отвернулся к окну, вспомнив что очки лежат на столике возле дивана, – Зачем же вы перешли из спальни? Там ведь удобнее и мягче!

– Мы не спали! Было очень страшно, что монстры придут. А когда ты пришел, то решили попросить лечь рядом с тобой, но ты уже спал. Вот мы и прилегли. С тобой не страшно и спокойно почему-то!

– Я не слышал, как вы пришли, что странно для меня! Ну да ладно! Я вот завтрак приготовил, буди Сильвию, у нас сегодня очень много дел!

Я почувствовал, как она повернулась и услышал тихие шаги.

– Марика! – окликнул уходящую девушку, – Пожалуйста принеси мне очки, что лежат на столике возле дивана.

Мне не хотелось показывать свои глаза, вызвав при этом массу ненужных вопросов, а возможно даже и напугав их. Хотя я чувствовал, по их эмоциям и взглядам, что их очень интересует вопрос, почему я их не снимаю. Через минуту девушка вернулась и молча подойдя ко мне сзади, вложила мне в ладонь очки. На плечи нежно легли тонкие девичьи руки.

– Ты не хочешь показывать свои глаза? Почему? – вопрос был задан спокойным и уверенным голосом, и я не нашелся сразу, что ответить.

– Ты не хочешь нас пугать? – прервала Марика затянувшуюся паузу, – Не бойся, мы не испугаемся, но если не хочешь, не показывай!

Я одел очки и повернувшись к девушке, молча показал на кипящий котелок.

После завтрака, я первым делом достал несколько красных жемчужин и положил на стол перед изумленными девушками.

– Про спораны вы уже знаете, живчик готовить умеете. – начал я, наблюдая за их реакцией, – Теперь перейдем к более мощным вещам. Это жемчужины и вам нужно сейчас выбрать одну, которая лучше всего вам подходит.

– Но как мы поймем? – подняла удивленный взгляд на меня Сильвия.

– Вы почувствуете! Вам захочется съесть ее, и она начнет нагреваться у вас в руке.

– А для чего это? – поинтересовалась Марика

– Жемчужина может пробудить дар! Я вам не говорил о дарах Улья, но каждый иммунный приобретает рано или поздно какой-то дар или несколько. Дары бывают разные, невидимость, способность быстро перемещаться, способность ходить по черноте, про которую я вам вчера рассказывал, в общем много всего. Так вот мне нужно, чтобы вы выбрали себе по жемчужине и съели. Дар может проснуться через час, а может и через день или несколько дней. Но он проснется обязательно. Давайте! – я подвинул столик с жемчугом к ним.

Девушки долго выбирали, беря в руку жемчужину и закрыв глаза, прислушивались к своим ощущениям. Первой нашла нужную Марика.

– Вот! – протянула она на ладони красный шарик, – Она греется и как будто просится в рот!

– Тогда глотай! И запей живчиком!

Вскоре и Сильвия нашла свою и проглотив уставилась на меня удивленными глазами.

– В животе печет! – почти одновременно сказали девушки.

– Это нормально! – успокоил я, – Теперь слушайте внимательно! Мне, к сожалению, придется вас покинуть! Сегодня, после того как, мы закончим подготовку, я выведу вас из города и покажу дорогу, куда нужно идти.

– Но мы же не дойдем никуда! – Сильвия испуганно смотрела то на меня, то на сидящую абсолютно спокойной Марику, – нас съедят тут же!

– Не съедят! – попытался успокоить я, – Там, куда я вас выведу, густой лес, и в нем тварей нет. А дальше я обеспечу вам свободную от них дорогу, по крайней мере до конца дня. Потом все будет зависеть от вас. Надеюсь к тому времени у вас проснутся дары, и они помогут вам преодолеть этот путь. Помните все, о чем я говорил! Тишина, это ваш главный союзник, не доверяйте никому, будьте всегда на чеку, ночью спать только по очереди и никаких костров. Едой и водой я вас снабжу, на первое время, потом, в городах будете сами добывать.

– А с тобой нельзя? – робко поинтересовалась Марика.

– Нет! – резко отрезал я, – Там, куда я иду, смертельно опасно, и я не знаю сколько у меня шансов вернуться оттуда. Если выживу, то постараюсь вас догнать.

Примерно час потребовалось для того, чтобы подготовить девушек к походу, найдя в бесконечных модных бутиках, более или менее подходящие вещи, обувь и рюкзаки. С последними была вообще полная засада. Маленькие, разноцветные, в стразах и кристаллах Сваровски, которые переливались на солнце как диско-шар в ночном клубе, привлекая к себе внимание. Выбрав более подходящие по размерам, посадил девушек срывать все это блескудство, а сам в поисках хоть какого-нибудь оружия, спустился в атриум, где в первом же ресторане, на кухне, нашел пару вполне приличных тесаков. За час до полудня, все было готово. Рюкзаки укомплектованы, ножи обзавелись самодельными кожаными ножнами, запасы воды и спиртного для живчика были у каждой. Еще, я нарисовал карту, на которой, схематично изобразил путь к Горному и особо опасные места, по моему мнению. Был там и Барнаул, и перекресток, где группа Рины нарвалась на засаду и деревенька стаб, где можно было укрыться или переночевать. Дальнейшую дорогу я нарисовал со слов Рины и Фомы, где уже они рассказали о местах, где побывали, ну и конечно более подробно обрисовали подход к тропе, ведущей в Горный.

– Возьмите вот это, но никогда и никому не показывайте их! – я протянул им по одной красной и одной черной жемчужине, и по пакету споранов с горохом, – Когда доберетесь до стаба, споранами и горохом можно будет рассчитаться за еду и жилье. Причем горох, вроде как ценнее споранов, но насколько, не подскажу, так что сами все разузнаете. И еще, по поводу даров, нужно будет показаться знахарю, он поможет с дарами и расскажет, как развивать. Жемчужины берегите и никому не говорите, что они у вас есть! Это на крайний случай! Если пойдете на восток, там обитаемая зона и люди. Но прежде чем показаться им на глаза, понаблюдайте, как ведут себя, о чем и как говорят. Сколько идти, не знаю. Бойтесь муров и внешников и никому не доверяйте. Но лучше идите на северо-восток, по карте, что я дал. Там, будет стаб с названием Горный, там друзья Рина и Фома и я, если выживу, буду возвращаться туда же. Если вдруг попадете туда без меня, найдите Рину и расскажите про меня. И карту, если попадёте к мурам или внешникам, уничтожьте! Вроде все!

Я закончил свой длинный монолог, наблюдая как постепенно гаснут глаза Сильвии и в ее эмоциях все больше и больше появляется чувство безнадежности. Марика наоборот, с каждым словом, как будто собиралась в один мощный энергетический комок. Посидев еще несколько секунд в тишине, я встал и накидывая свой рюкзак, ободряюще улыбнувшись Сильвии, сказал: – Пора! И не бойтесь вы так! Вы выберетесь, я уверен!

Дорога до лесного кластера, откуда я вышел к сплошному городу, и куда вел девушек, хоть и была достаточно короткой, но пройти ее удалось лишь часа за два или больше. Первым препятствием стал невыносимый смрад, который начал чувствоваться уже на уровнях ниже двадцатого этажа. Мне он по сути не доставлял особого беспокойства, толи в силу привычки, толи из-за процессов, происходивших внутри меня, но вот мои спутницы сначала морщились, прикрывая рот и нос рукой, а на пятнадцатом этаже и вовсе не смогли идти, кашляя со рвотными позывами и заливаясь слезами. Пришлось подняться на пару этажей и схватив в полуразрушенном парфюмерном бутике пару каплевидных бутылочек молочного цвета, обмотанных по горлышку золотой проволокой, я вернулся к спутницам и отдал каждой по бутыльку.

– Вот! – эмпатия уловила удивление и восхищение у обоих, когда они посмотрели, на то что я принес, – Обрызгайте платки и повяжите вокруг лица, закрыв нос и рот. Так смрад будет меньше чувствоваться.

– Это же Кристиан Диор! – уставившись на меня прошептала Марика, – Жадор Парфе Дё!

– Ну и что? – не понял я.

– Они же дорогущие! – вставила свои пять копеек Сильвия.

– Ну да, потратил всю зарплату и еще кредит взял. – ухмыльнулся я, – Отвыкайте! Здесь этот ничего не стоит!

Следующим препятствием стал открывшийся внизу ад. Девушек минут пять просто выворачивало наизнанку от вида оторванных, откусанных конечностей, обглоданных трупов с вывалившимися внутренностями и залитого смесью крови и дерьма асфальта. Ночной дождь немного облегчил задачу передвижения, смыв в основном, жуткую слизь, на которой ноги просто разъезжались как на полированном льду, поэтому, как только девчонки смогли передвигаться, я схватил их под руки и поволок за башню, в сторону кластера с таунхаусами. Здесь ничего не изменилось, со времени моего посещения этого кластера. Разве что, засохшая уже кровь и слизь, после дождя наоборот стали опять скользкими и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы удержать девушек от падения. После увиденного, они практически перестали воспринимать мои слова и брели как в обмороке, ничего не видя и не выбирая дорогу. Купол показал приближающихся низших зараженных, видимо учуявших свежее мясо или необычный аромат духов от платков девушек. Первым порывом было отпугнуть, зовом или просто убить кинетическим ударом, но родилась мысль поинтереснее.

– Кто из вас стрелять умеет? – спросил у девушек, одновременно сняв с набедренной системы СР-3М и навинчивая глушитель.

Обе девушки сразу вскинулись, стали лихорадочно осматриваться, пытаясь определить угрозу. В эмоциях взметнулся страх. И вдруг эмоции Марики погасли и вместо страха появилось сначала удивление, а потом решимость и сосредоточенность.

– Я могу! – как-то уж очень спокойно сказала она, – У меня брат карабинер и учил меня стрелять и вообще пользоваться оружием.

– Держи! – я протянул ей автомат, – Это российский автомат СР-3М, разработанный для спецназа, вот здесь переключатель режима огня, это предохранитель. Вот с той стороны…

– Я знаю! – так же спокойно, не дав мне договорить сказала Марика и повернулась в нужную сторону.

Я не чувствовал в ее эмоциях ни страха, ни волнения, лишь уверенность и решимость. Она молча сняла автомат с предохранителя, переведя на одиночный огонь и прильнув к оптике, замерла. Два резвых бегуна появились из-за валявшегося грузовика возле башни и удовлетворенно рыкнув, понеслись к нам. Не упуская их из вида, я наблюдал за девушкой, которая спокойно, как в тире, целилась в движущуюся мишень. Бегуны были примерно метрах в семидесяти от нас, когда раздались два негромких щелчка. Тяжелые пули девятого калибра снесли до половины черепа у обоих зараженных. Марика еще несколько секунд постояла, не отрываясь от прицела и наконец повернувшись ко мне, протянула автомат.

– Молодец! – похвалил я, улыбаясь, одновременно ощущая эмпатией, как уходит ужас из эмоций Сильвии и зарождается надежда, – Только вот теперь скажи мне, что это было? А автомат теперь твой! Забирай!

– Что было? – непонимающе переспросила она, разглядывая мой подарок.

– Как ты узнала о тварях?

– Не знаю! – девушка пожала плечами, – Я сама не пойму, как, просто почувствовала с той стороны угрозу. Ну как будто там кто-то хочет меня сожрать и у него жуткий голод.

«Опа! Эмпат! – я мысленно порадовался за девушку»

– И как давно ты это почувствовала?

– Ну как ты… ой, вы, спросили – кто умеет стрелять, так как прорвало сразу.

– Давайте на «ты» перейдем, а то как-то неудобно себя чувствую. – предложил я, оценивая расстояние, на котором у Марики сработал дар.

– Ну что же, поздравляю! – повернувшись к притихшим девушкам, продолжил я, – Кроме того, что ты отличный стрелок, у тебя еще и дар открылся! Это эмпатия и радиус действия приличный, метров сто пятьдесят или чуть больше.

– А это нам поможет? – Сильвия явно успокоившись вступила в разговор.

– Очень поможет! Я бы даже скал, что теперь я за вас точно спокоен! Только тебе, Марика нужно научиться пользоваться даром. Его нельзя использовать постоянно и на полную мощность. Вытянет все силы и придется долго восстанавливаться. Как сейчас чувствуешь себя?

– Слабость! – ответила девушка, – И не чувствую больше ничего.

– Выпей живчика побольше, поможет восстановиться. А насчет не чувствуешь – так дар отключился. После первой активации всегда так.

Примерно час мы потратили на тренировки Марики, пока она не научилась активировать и деактивировать дар, а также регулировать его зону охвата. Все это время, я держал свою эмо сферу в полной блокаде, вызывая у нее недоумение. Она полностью чувствовала все эмоции Сильвии и совершенно не видела, и не ощущала мои.

– Это не страшно! – подбодрил ее я под конец, – таких, как я, очень мало, быть может и вообще нет.

Я объяснил, как лучше пользоваться даром, и мы выдвинулась дальше. Прибалтийский кластер не принес ничего неожиданного, но я решил углубиться в него и поискать магазин или бар, чтобы пополнить запасы продуктов и найти уксус, для растворения гороха. Теперь Марике нужно было развивать свой дар, а уксуса в запасах Дональда мы не обнаружили. Магазин, причем почти целый, мы нашли быстро и не один. В соседнем дворе нашелся не менее нужный и важный, оружейный. Оставив девушек, подбирать себе запасы продуктов, я направился в оружейный, где достаточно быстро нашел для них по Глок 17 с глушителями, боекомплект к ним, фонарики, бинокль и четыре комплекта камуфляжа, две пары тактических ботинок и еще всякую необходимую мелочь. Сложив все это в два рейдовых, тридцати пяти литровых, рюкзака, неизвестной мне фирмы я вернулся к продуктовому. Женщины есть женщины, процесс подбора провианта, был в самом разгаре. Убедившись, что они берут именно то, что необходимо, я вышел на улицу. Солнце уже начало клониться к закату, хотя пекло не по-детски. Не успел я подумать, что не плохо бы было сейчас прилечь где-нибудь в теньке, как из вырванных с корнем дверей магазина появились мои спутницы.

– Вываливайте все из своих рюкзаков, – я указал им на чистое место на газоне, – И складывайте все вот сюда.

Пока девушки рассматривали новые рюкзаки и наполняли их, я развернул камуфляж, приготовленный для них и прикинув, понял, что не ошибся с размерами.

– А это кому? – послышался голос Сильвии.

– Вам! По два комплекта. – пояснил я, – Один запасной, а в другой переоденьтесь!

Вопреки моим ожиданиям, что они будут противиться военной форме, девушки вдруг с энтузиазмом, прямо у меня на глазах, ничего не стесняясь начали переодеваться, бросая на меня озорные взгляды. Я улыбнулся и демонстративно отвернулся – Итальянки! Этим все сказано! А в сознании вдруг возник улыбающийся образ Рины.

Проверив и исправив укладку рюкзаков, мы двинулись дальше. До лесного кластера оставалось совсем немного. Уже возвышались над уцелевшими крышами верхушки сосен, слышалось пение птиц и не дающий дышать смрад, стал не так доставать, даже девушки сняли платки. Правда я посоветовал им положить их в пакеты и убрать до следующего городского кластера.

Мы вышли точно к тому месту, где несколько дней назад вышел из леса и я. Даже примятая трава еще не восстановилась.

– Ну вот! Здесь наши пути расходятся. – я почувствовал нотки страха и неуверенности у обеих девушек, – Вы главное помните все, что я вам говорил! Если не будете шуметь и идти осторожно, то я больше чем уверен, вам удастся выйти к Горному. Тем более у Марики дар, и очень серьезный! Да, никому о своих дарах не говорите. Это ваше оружие!

– А когда у меня будет? – тихо спросила Сильвия.

– Не переживай! Будет! Дары обычно впервые активируются в экстремальных условиях. Ты главное запомни, что ощущала в тот момент. Легче будет научиться пользоваться. А сейчас, встаньте за моей спиной!

Я повернулся к лесу, в сторону северо-востока. Немного подумав, я с минуту накачивал себя злобой и яростью и наконец активировал зов в передней полусфере на всю мощность. Меня качнуло, и я почувствовал, как силы, как вода, просто утекают из меня. Перед глазами появилась розовая пелена и меня зашатало. Две пары девичьих рук подхватили, не дав упасть и осторожно помогли сесть на землю.

– Что с тобой? – наперебой, затараторили итальянки.

– Все нормально! – попытался их успокоить, – Просто силы не рассчитал, вот и накрыло.

А сам лихорадочно пытался понять, отчего? Раньше такого не было и зов не забирал энергию.

– Подайте рюкзак. – попросил я, вспомнив о запасе энергетических батареек от элиты.

Достав одну из капсул, я, под удивленными взглядами девушек, вскрыл ее и моментально выпил все содержимое.

– Я могу отключиться ненадолго, не пугайтесь!

По телу пробежал привычный заряд энергии и наконец рванул термоядерный пожар. Очнувшись, я вскочил и оглядел испуганных девушек.

– Все нормально! – улыбнулся я, наблюдая как округляются их глаза и эмоции захлестывает удивление.

– Очки! – мелькнула мысль.

– Это как? Ээ..то что? – заикаясь, еле выдавила из себя Марика, показывая на мое лицо.

– Чёрт! – я недовольно покривился, но делать было нечего, нужно было быстро объяснить, – Это мои глаза! И кое-кто утверждал, что не испугается!

В эмоциях девушек резко скакнуло замешательство и вроде бы даже смущение.

– Это как так? – почему-то первой оправилась Сильвия, – Такое разве возможно?

– Это долго объяснять. И это СТИКС, – обвел я руками окружающее пространство, – А в нем все возможно! Ладно, полюбовались и хватит! Вам пора!

Еще минут пять, после того как девушки скрылись в лесной чаще, я стоял, наблюдая куполом и эмпатией за ними. В голову пришла шальная мысль и я тут же решил ее проверить. Я послал Марике мысленный образ Рины и Пуговки с Сильвером. В ту же секунду ее эмоции взорвались удивлением и растерянностью.

– Вот даже как! – теперь уже и я удивился и немного подумав, добавил мыслеобраз фразой, – Это Рина, Пуговка и мой Сильвер! Найдите их!

И вновь эмоциональный взрыв. Я сам немного опешил.

«Получается, что эмпаты могут общаться между собой не только мыслеобразами, но и говорить? Как мы с Сестрой! И если Сильвер видел картинки, то, наверное, у него так же есть эмпатия, только не развита, в зародыше. – мысли роились в голове оттесняя мою главную задачу».

– Черт! Нужно идти! – я вернул поток мыслей в реальность, – Об этом буду думать потом! Если выживу.

До пустынного кластера я добрался на закате. Все, благодаря тому, что сам же и решил пройти не по краю бесконечного города, а сделав крюк, пройдя по мертвым кластерам, справедливо полагая, что вид творящегося ужаса, накачает меня яростью и злобой, так необходимой в данный момент. Тем более, мне не нужно уже было скрываться, и я активировал зов, в радиусе метров ста, поэтому опасаться нападения можно было только от какой-нибудь залетной твари, но эмпатия и купол предупредят вовремя. Расчет оправдался, не успел я пройти и пару кластеров, как внутри уже бушевала дикая ненависть к тварям и хотелось собрать их всех в одну кучу и уничтожить, как тогда, на ферме, под Пятигорском. Нарвался я и на перезагрузку. Вернее, сам изменил маршрут и свернул к только что начавшему опадать туманному столбу. Сквозь распадающийся туман начали проявляться достаточно крупные дома, среди которых было несколько небоскребов. Отдаленный гул и рев тварей стали перебивать уже забытые мной звуки города, сигналы машин, неутихающий людской гомон, первые звуки аварий и сигналы сирен, толи полиции, толи скорой. К моменту, когда туман рассеялся полностью, я уже дошел до границы кластера и под ошарашенные взгляды стоящих на улице, еще живых людей, пошагал вглубь, сам не понимая, зачем я это делаю. Не было ни мыслей, ни чувств, я полностью погасил эмпатию, оставив лишь зов и купол. Я просто шел, осматривая провалившийся в Улей кусок чужого мира, понимая, что через несколько десятков минут, через час или больше, весь это мир превратиться в адскую мясорубку. А все те, кто сейчас, завидев меня в страхе уступают дорогу – а интересно, с чего вдруг? – все они уже мертвы. И дело не в том, иммунный ты или нет. Просто им всем не повезло провалиться в Пекле, откуда выхода нет. Да, я мог бы сейчас накрыть зовом весь этот кластер, отпугнув зараженных на некоторое время, но это не спасет их. Скоро, совсем скоро, они сами начнут превращаться в бездушных тварей и жрать своих друзей, родных и близких. Так стоит ли их спасать?

Вновь загрузившийся кластер был явно деловым районом какого-то крупного города. Почти конец рабочего дня, поэтому людей на улицах и в офисах много, очень много! Открыты и магазины, и кафе с ресторанами, из которых сейчас по вываливал народ и с удивлением рассматривал видневшиеся в конце проспекта руины мертвых кластеров. На перекрестке образовалась свалка из столкнувшихся автомобилей. Откуда-то неслись полицейские машины, пытаясь разогнать плотный поток воем сирен. Я огляделся, судя по приметным желтым такси, это опять был кусок какого-то американского города. Меня направлял мой внутренний навигатор и повинуясь его указаниям, я повернул на перекрестке и тут же оказался перед небольшой уютной пиццерией с летней открытой площадкой и чудесным ароматом свежеприготовленной пиццы и кофе. Посетителей не было, почти все сейчас высыпали на улицу и живо обсуждали произошедшее. За стойкой, с испуганным и растерянным видом стояла пухленькая невысокая девушка лет двадцати. Мне вдруг внезапно, захотелось пиццы. Надоели консервы и вяленый кабан, который кстати закончился. Я осмотрелся, ценник на пиццу был в долларах, что подтвердило мою догадку о происхождении кластера. Целая пицца стоила 22 бакса, а по ощущениям, я бы съел их две, а может и три. Вряд ли эта девочка отдаст мне просто так пиццу, тем более три.

– Извините! – вывел я ее из ступора, заходя в зал и говоря на чистом русском, – А где здесь поблизости найти банкомат?

– Ой! – растеряно ответила пышка, – Вот там, чуть дальше по улице.

Я кивнул в благодарность и выйдя на улицу, пошел в указанном направлении. Банкомат оказался совсем рядом, метрах в ста от пиццерии. Возле него толпились несколько черных в толстовках и накинутых на голову капюшонах. Их движения явно показывали, что им просто жизненно необходимо попасть внутрь этой коробки, а банкомат сопротивляется. Непереводимые Ульем «фак» и «булл шит» доносились из самого эпицентра действия.

– Помочь? – тихо спросил я, встав у них за спиной.

– Вали отсюда снежо… – не договорил крайний, поворачиваясь ко мне.

В его глазах вспыхнул животный ужас, и он застыл как статуя. Остальные четверо неудачливых грабителей, почувствовав неладное, развернулись и так же, как и первый, застыли немыми статуями. У одного из банды, из кармана куртки торчала довольно приличная пачка купюр, видимо это не первый банкомат, который они вскрыли за сегодня. Я вытащил из кармана молодого гангстера пачку и прикинув, что там не менее двухсот купюр, разного номинала, ослабил зов, которым держал каждого по отдельности.

– Есть что готовое? – спрашивал я уже через минуту у пышки в пиццерии.

– Да, несколько пеперони, маргарита и пицца с …

– Достаточно! – перебил я ее кладя на стойку всю пачку, что отобрал у нигеров, – дайте три пеперони и кофе.

– Это много! – округлила глаза пышка, – Очень много!

– Это все тебе! Чаевые!

Усевшись за свободный столик у окна, я с наслаждением впился зубами в еще горячую пиццу. За окном суетились, ничего не понимающие люди, кто-то пытался дозвониться по неработающему мобильнику, стояли в огромной пробке автомобили, а я наслаждался настоящей пиццей и ужасными американскими помоями, которые они называют кофе. Но мне было все равно. Это был кусок жизни, которую у меня отобрали и сейчас я мог, хоть на время почувствовать ту жизнь снова.

– Простите! – раздался голос пышки за спиной, – А вы не знаете, что случилось?

– А что случилось? – невозмутимо ответил я.

– Ну… Туман какой-то, потом электричество пропало, телефоны не работают! Это что война?

– Да нет, милая, это гораздо хуже!

– Конец света? – пухлые губы ее задрожали, на глазах навернулись слезы, но она удержала себя в руках.

– Ну! Можно и так сказать! – ответил я, дожевывая предпоследний кусок пиццы.

– И что теперь делать? – совсем упавшим голосом спросила девушка.

Я посмотрел на нее – Черт, иммунная! Что же мне так везет то на баб?

– Ты вот что! – ответил я, – Бросай все, собирайся прямо сейчас, набери как можно больше еды, особенно той которая долго хранится, воды побольше и лезь на какой-нибудь небоскреб, повыше, лучше вообще на крышу. Спрячься там в какой-нибудь подсобке и сиди тихо, что бы не случилось.

Я расширил зону восприятия купола. Две очень крупные стаи тварей столпились с двух сторон недалеко от границ кластера, значит чуют меня и боятся.

– У тебя есть минут пять на сборы и примерно полчаса, что бы спрятаться! И еще! Тут будет ад! Придут твари, которых ты и в самых страшных снах не видела и будут жрать всех подряд. Многие твои знакомые и незнакомые начнут неадекватно себя вести и превращаться в таких же тварей, поэтому прячься одна и помни, чем тише и незаметнее себя ведешь, тем больше шансов выжить.

Через пять минут, как и обещал, я покинул пиццерию, с сожалением отметив что пышка все еще копается на кухне, гремя чем-то железным

И вот передо мной раскинулся тот самый пустынный кластер, который на поверку оказался основательно разрушенной индустриальной зоной. Кластер был огромный, и на его территории умещалось несколько заводов. И судя по обветшалым и основательно проржавевшим конструкциям, это был стаб или по крайней мере очень долгий кластер. В центре, на расстоянии примерно в пару километров, зиял большой провал с отвесными, местами обвалившимися краями. Что-то подсказывало, что именно к этому то провалу мне и нужно, но присутствия иного я не ощущал, хотя уже давно активировал и эмпатию и отпустил на свободу ментальный зов, да и купол разогнал на максимум. Пока солнце еще не коснулось горизонта, я подыскал себе место для ночевки. Недалеко от того места, где я пересек границу пустынного стаба, стояло двухэтажное административное здание, наверное, единственное уцелевшее из всего, что здесь когда-то было. В нем то я решил остановиться, пока не решил окончательно что делать и как встретиться с моим врагом. Нужно было продумать стратегию, хотя я абсолютно не представлял возможностей противника и совсем о нем ничего не знал. Тот образ, что я увидел ночью, давал только представление о его форме и слегка определял размеры. По образу даже невозможно было определить, черный он или серый.

Скорее уже по привычке, чем осознано, я поднялся на второй этаж и найдя в одном из кабинетов покрытый сантиметровым слоем пыли кожаный диван, решил расположиться здесь, тем более что окна кабинета выходили как раз на провал, который не переставал притягивать мое внимание. Аккуратно сметя пыль с дивана, я уселся поудобнее и уставившись в наступающую уже за окном ночь, начал размышлять над предстоящей схваткой. Но мои зарождающиеся мысли, внезапно прервала смазанная, рваная и нечеткая картинка, показывающая силуэты двух человек. Я с трудом узнал в них Сильвию и Марику, и следом в голове, как при общении с Сестрой, возникла фраза – У нас все хорошо! Улыбнувшись такой новости, я вдруг подумал о Сильвере. И тут же сформировался мыслеобраз, показывающий призрачный силуэт скреббера на фоне пустынного кластера, который я немедленно отправил ему. То, что он примет этот образ я не сомневался, но вот поймет ли – это вопрос.

Мысли вновь вернулись к предстоящей битве.

– Так, что мы имеем? Кинетика, раз. – начал перечислять я свои дары и навыки, – Перемещение, два. Зов на него не действует, как, впрочем, и его, на меня, так что остается только хилер. Не густо, при том что я не знаю какими возможностями обладает он.

Я встал с дивана и подошел к окну. В темноте ночи, я отчетливо видел провал, и чем дольше на него смотрел, тем сильнее меня к нему тянуло. Странное, непонятное и не похожее ни на что чувство, когда ты знаешь, что тебе туда нужно, но не можешь объяснить – зачем! Руки сами подхватили рюкзак, вытащили из его глубин очередную капсулу, подаренную тем самым кукловодом, который чуть не порвал группу Рины, и вскрыл ее. Золотисто оранжевая клякса, переливаясь внутри себя, начала выползать из узкого отверстия, проделанного мной. Я наблюдал за этим действием и не мог оторвать глаз от этого зрелища, хотя и видел все это уже много раз. Наконец вся жидкость из капсулы вытекла наружу и повисла в центре комнаты, собравшись в светящийся, переливающийся разными оттенками оранжевого цвета с вкраплениями золотистых нитей шар. Я подошел вплотную к нему, любуясь заливающим комнату светом, и втянув его в себя, упал на диван, не желая, если опять отключусь, валяться на пыльном полу.

Но отключения не произошло. Внутри меня привычно бушевал термоядерный пожар энергии, и я отчетливо увидел ее циркуляцию по всему моему телу. Но вначале, прежде чем распределиться ручейками по всему организму, эта золотистая энергия, проходя через светящийся синий шар трансформировалась и приобретала такой же синий цвет, при этом, начиная светиться еще сильнее. Странно, но я не увидел внутренние органы! Ни сердца, ни почки, ничего, только циркулирующие энергетические потоки. Это удивило и озадачило сначала, но потом пришло осознание того, как меня приняла чернота и каким образом она лечит и восстанавливает меня и Сестру. И это означало, что у меня, как и у Сестры есть связь с Ульем, его энергетикой. И что, по сути, все что умеет и может Сестра, доступно и мне и даже больше. Тут же возникла, нет не мысль, а просто сверкнуло что-то в голове мгновенной вспышкой догадки и я, выйдя на улицу, положил ладонь на еще теплую от дневного солнца землю. Сначала ничего не происходило, но спустя секунд двадцать, мое сознание начало затягивать плотной темно серой пеленой, отрезая меня от реальности. Прошло еще какое-то время, в течение которого, я блуждал в этой непроницаемой пелене и вдруг, серая масса расступилась и передо мной, как кадры в старом кинофильме, замелькали картинки прошлого.

Огромный завод, плотно застроенный производственными корпусам, между которыми застыли как на стоп-кадре, автомобильчики времен первой мировой, по всей видимости перевозившие продукцию и детали между цехами. Водители, кто стоя на подножке, кто, сидя в кабине, а некоторые вообще выскочили на покрывающую дороги брусчатку, стояли в растерянности, глядя куда-то в верх. В центре, там, где сейчас зияет провал, стояло сооружение, состоящее из высоченных колонн, опутанных трубами различного диаметра. Это напоминало или доменные печи, или нефтеперерабатывающую установку. Из цехов начали выходить рабочие и также, подняв головы, смотрели вверх, прикрываясь ладонью, как козырьком, от слепящего, но почему-то находящегося не с той стороны солнца. Люди переговаривались между собой, живо обсуждая произошедшие изменения и вдруг, с восточной и западной окраин завода как цунами, вбирая в себя все новые и новые человеческие фигурки понеслись толпы людей, охваченных нечеловеческим ужасом. Твари, две огромные стаи, неслись сметая и разрушая все на своем пути с востока и запада. Но самое необычное было то, что стаи состояли почти целиком из высших элитников. От увиденного, я и сам впал в ступор на несколько секунд. Самая маленькая тварь из элиты была немного больше того новосибирского кукловода, останки которого сейчас доклевывает воронье среди болот. Высшие же, по ощущениям, были ростом под двадцать метров. Ближняя ко мне, западная стая состояла примерно из сотни голов элиты и примерно столько же отожравшихся руберов. Ни топтунов, ни кусачей и уж тем более бегунов, видно не было. Вся эта масса оголодавших, разъяренных монстров неслась по территории завода, убивая и пожирая все на ходу. Самые огромные, не утруждали себя ловлей отдельных человечков, они просто одним взмахом, запускали свою огромную, когтистую лапищу в плотный поток убегающих, пытающихся найти спасение людей и поддев, как половником, горсть, тут же отправляли их в пасть, пережёвывая на бегу. Части тел, а иногда и половинки, перекушенные острыми клыками и не попавшие в пасть, падали на брусчатку и доставались низшим руберам, если не попадали под лапищи высших. Громадные цеха разлетались осколками кирпичей и искореженными металлоконструкциями, как карточные домики, под ударами огромных лап. Обе стаи неслись навстречу друг другу, оставляя за собой пустырь из руин цехов и заваленные битым кирпичом и искореженным металлом дороги между цехами.

Встреча произошла в районе центральных башен, и элита сцепилась в драке, отвоевывая свое право на эту кормушку. Что-то загорелось внутри башен, но разъярённые твари не обращали внимания на разгорающийся пожар, продолжая рвать друг друга. Теперь в стороны от окруживших башни тварей летели пластины сорванной брони, брызги, а иногда и струй темно-бурой крови и откусанные в пылу сражения конечности. Монстры рвали друг друга на части, а тем временем, пожар внутри башен разгорался все сильнее, пока наконец, огромный столб пламени не взметнулся вверх, превращаясь в подобие гриба от ядерного взрыва, раскидав монстров в радиусе более чем ста метров. Тех, что были у самого эпицентра разорвало на мелкие куски, разлетевшиеся почти по всей территории завода, те что были чуть дальше, горели, но не могли сдвинуться с места от полученной контузии. Наступило шаткое затишье, которое могло в любой момент вновь превратиться в яростную драку, но что-то изменилось в поведении тварей. Руберы, дравшиеся где-то на окраинах и почти не пострадавшие от взрыва, первыми рванули прочь, на запад, набирая бешеную скорость и с ужасом оглядываясь назад. Элита по моложе, из тех, что могли передвигаться, так же начали отступать на запад, но внезапно застыли как вкопанные на трясущихся лапах. Я физически почувствовал тот ужас, который испытывали твари.

Он появился с юга. Огромная черная мокрица, покрытая полированными, иссиня-черными пластинами брони, быстро приближалась к месту недавнего взрыва, оставляя за собой широкий, скользкий след. Оценить размеры было трудно, но, когда скреббер подполз к границе кластера и изогнувшись в середине туловища, поднял переднюю часть, по спине пробежали мурашки. Только половина его туловища была высотой как самый высокий из валяющихся сейчас элитников. Нижняя часть туловища скреббера так же была покрыта секциями черной брони, немного отличающейся по цвету. В отличие от известных насекомых, эта тварь лишь внешне напоминало их. Большее количество сегментов, на сочленении которых, из туловища торчали лапы, снабженные тремя суставами, которые, судя по всему, имеют все степени свободы. Каждая конечность была покрыта заостренными серповидными шипами, которыми монстр мог рвать плоть жертвы. Оканчивались лапы двумя серповидными когтями, которые при перемещении складывались к конечности, не мешая монстру преодолевать препятствия. Понять где у монстра голова, где хвост, можно было только когда он поднимался в стойку. Около минуты скреббер стоял, рассматривая принесенное ему блюдо с едой, шевеля лапищами и рассекая воздух острыми когтями. И вдруг, я так и не понял откуда, из его тела вылетела туча игл, которые с огромной скоростью, понеслись к стоящим на ногах элитникам, без труда пронизывая их насквозь, как будто те и не были покрыты толстой костяной броней. Когда последний стоящий элитник рухнул, сраженный иглами, чудище ринулось в атаку, кромсая всех острыми когтями, которые нашинковывали элиту как поварской тесак, колбасу.

Конца расправы я не застал. Меня, пораженного всем всей этой историей, выкинуло обратно в реальность. В полной тишине мертвого кластера, под танцующими звездами, я сидел и пытался обдумать все что я увидел. Страха не было, но я отчетливо понимал, что с моим набором умений, переть на пролом на этого монстра – билет в один конец. Значит нужно брать хитростью, комбинировать дары и никогда не повторяться! Но его иглы! Как защититься от них, если даже броню элиты они прошивают словно масло? Я оторвал ладонь от земли, которой так и касался после возвращения в реальность, встал и посмотрел в сторону провала, продолжавшего манить меня.

– Ну что же, проверим? – сказал я сам себе и усмехнувшись, пошел в сторону чернеющей дыры.

Странно, но чем ближе я подходил к провалу, тем спокойнее себя чувствовал. Ночное небо, расцвеченное миллиардами звезд и галактик, освещало давно умерший кластер, отбрасывая причудливые тени от остатков ферм и балок, торчащих из куч битого кирпича. Увиденное прошлое, удивительным образом соединялось в моей голове с этими руинами, выстраивая картину дополняющую реальность. Фантомами поднимались цеха, сквозь битый кирпич и куски ржавых конструкций проглядывалась, покрытая брусчаткой дорога, позволяя определить наилучший путь. Меня так завлекла эта игра, что я совершенно не заметил, как подошел к краю огромной ямы. Вблизи провал выглядел еще больше. Я думал, что это будет воронка, образовавшаяся на месте взрыва, но на самом деле, эта огромная яма и была настоящим провалом. Крутые, изрезанные множеством трещин, почти отвесные, глиняные стены уходили вниз метров на шестьдесят и заканчивались водной гладью, образовавшегося на дне озера. Поверхность воды была похожа на огромное зеркало, в котором отражались танцующие на небе звезды. Ни ряби, ни волны, абсолютное спокойствие, которое никто не мог нарушить. Полюбовавшись водным зеркалом, я развернулся и пошел назад, решив посвятить оставшееся время осмыслению увиденного и разработке стратегии предстоящей схватки. Задумавшись, я даже не обратил внимания на тихий всплеск воды в глубине провала.

Купол не показал ничего, молчала и эмпатия, когда я услышал позади себя звук стекающей откуда-то сверху воды. Я уже отошел от края провал метров на двадцать, когда услышал это. Чувство опасности, обыкновенная, человеческая чуйка взвыла, нет, взревела теплоходным гудком. Я обернулся и замер. На краю провала, возвышаясь над срезом на высоту не менее тридцати метров, стоял скреббер. Точнее он не стоял, а выползал наверх, но увидев, что его заметили, замер. Вода тонкими струйками стекала по черной броне и улетая вниз, к озеру, вызывала тот самый звук, который я услышал. Но пауза длилась всего секунду, после чего на меня тут же обрушилась тяжесть его ментального воздействия. Дышать стало тяжело, на плечи как будто взгромоздили цементный мешок тонник. Казалось вот-вот и мои ноги сломаются под этой тяжестью, или провалятся сквозь битый кирпич и брусчатку, и скреббер вгонит меня в землю как гвоздь в дерево. Я лихорадочно соображал, что предпринять, как уйти из-под его воздействия или хотя бы ослабить, но в голове был только один вопрос – почему не сработал ни купол, ни эмпатия? Но внутри меня росло и крепло, неведомое мне до этого момента чувство. Оно вытесняло куда-то далеко, на периферию, все мои мысли, заполняя собой сознание. Смесь ярости, звериной злобы, и бесшабашной, лихой отваги, граничащей с безумием, наконец вытеснила из меня все человеческое. Стало легко дышать, появилась легкость и концентрация в движениях, а время… время как будто исчезло.

– Убить! – пронеслись в голове чужие мысли, – Убить мягкотелого!

– Умрешь сегодня ты! – ответил я и ударил кинетикой, точно в середину той части туши скреббера, что торчала из провала, рассчитывая повредить жизненно важные органы.

Удар не достиг его тела отразившись от энергетического поля, но мощности его хватило, что бы скреббер пошатнулся и рухнул вниз, попутно срывая кромками брони землю с края провала. Из глубины огромной ямы донесся мощный всплеск и брызги воды взметнулись к ночному небу. Но спустя доли секунды, огромная, черная туша легко взмыла над краем ямы и выгнувшись начала падать на меня, с явным намерением раздавить. Я отскочил на несколько метров в сторону за секунду до того, как он упал, и тут же в мою сторону выстрелила одна из конечностей с двумя серповидными когтями. Я увернулся от когтей, которые просвистели возле меня в нескольких сантиметрах и ударил по оказавшемуся прямо напротив меня суставу кинетикой, сформированной в узкий луч. Сустав громко хрустнул и нижняя часть, вместе с ужасными когтями отлетела в сторону. И тут, ярким взрывом полыхнула боль в его эмо сфере.

– Ага, сука! Не нравится? Вот я тебе и эмпатию пробил!

Но уже в следующее мгновение, монстр, воспользовавшись видимо телепортацией, оказался в десяти метрах позади меня. Теперь уже мне пришлось перемещаться, чтобы не быть нашинкованным острыми когтями монстра. Но план, над которым мне так и не удалось подумать, уже родился в сознании и обретал все более четкие формы, с каждым ударом моего сердца. Нельзя отпускать его на расстояние! Только ближний бой, только вплотную. На расстоянии и я уязвим и не пробиться через его защиту! И я вновь прыгнул, стараясь оказаться у него за спиной.

Шел уже, наверное, третий час этой игры в пятнашки. То он нападал, а я уходил от удара, то я пытался достать его и приблизиться, пробив его защиту. Иногда мне это удавалось и черный уже лишился шести из его многочисленных конечностей. Досталось и мне, два глубоких пореза на бедре и предплечье, кровоточили, но к моему удивлению очень быстро затягивались. Силы таяли и нужно было поскорее заканчивать этот смертельный танец. Самое странное, я не мог воспользоваться даром хилера. Я просто не видел его внутренних органов! Нет, внутренности его тела я видел, но там, как и у меня недавно, были видны только мощные энергетические потоки, циркулирующие по всей туше. Что с этим делать я не знал. Мое тело действовало как будто бы само по себе, не загружая мозг анализом ситуации, что по началу вызвало у меня замешательство, и сознание инстинктивно только констатировало то, что вытворяло тело. Но потом, это дало возможность самому уже анализировать те задачи, которые были важны для победы над этим черным. Мозг лихорадочно искал ответ на вопрос, как можно убить эту тварь. Его энергетическое поле с успехом отражало все, даже самые мощные кинетические удары, которые я наносил и добиваться успеха получалось только, прорвавшись внутрь этого поля. И именно там, я мог задействовать дар хилера, что и попытался сделать, в очередной раз, когда очутился вплотную с ним. Но что можно сделать с неосязаемыми потоками, которые как толстые прозрачные трубы заполняли все тело монстра?

Резкая, жгучая боль в левой руке и ослепительная вспышка, лишившая меня на несколько секунд зрения, дыхание перехватило и вместо дикого рева от охватившей меня боли, я лишь смог выдохнуть с сипением остатки воздуха. Ноги потеряли контакт с землёй, и я почувствовал, что лечу. И почти сразу дикий удар спиной о что-то твердое и снова боль, резкая, рвущая, но уже в правой ноге выше колена. Я пропустил, не заметил его атаку. Все мое тело было сплошной болью, казалось не было ни одного органа, ни одной клетки, которые не источали бы боль. Зрение восстановилось через секунду и первое, что я увидел, обрубок своей левой руки, торчащий из левого бока обломанный серпообразный шип и ржавую, всю в крови арматурину, пробившую насквозь мое правое бедро. Я лежал на куче битого кирпича и бетона, в пятидесяти метрах от места схватки и смотрел как скреббер, выгнувшись в середине туловища и победно расставив лапы с раздвинутыми когтями, медленно приближается ко мне.

– Неужели все? – как-то спокойно и обыденно промелькнула мысль, – Сейчас тебя нашинкуют, как тех тварей в прошлом и все закончится. Навсегда!

Монстр медленно, как будто смакуя каждый момент, приближался. Я рассматривал эту громадину и удивлялся, как ему удается так бесшумно передвигаться, рассматривал его внутренности, забитые энергетическими потоками и вспомнил те же потоки у себя, только если у меня они были синими, то у черного такие же, как и у элиты – золотисто оранжевыми. Я посмотрел вглубь себя и увидел, как истончаются мои потоки и только синий шар в центре груди светился и пульсировал в такт с бешеным биением моего сердца.

– Шар. – родилась мысль, возрождая надежду, – А где его шар? Почему я его не искал?

Монстр уже навис надо мной, закрывая собой ночное небо, на котором уже начинали проявляться признаки близкого рассвета. Я был уже внутри его защиты, которую почувствовал несколько секунд назад и внезапно передо мной открылась полная картина. Я смотрел только в центр, там, где, по-моему, мнения должно располагаться сердце, или что у них там, но его энерго центр был спрятан совсем в другом месте! Где-то в районе последней четверти туловища, обмотанная как канатами толстыми каналами пульсирующей энергии светилась оранжевая сфера!

– Вот ты, где – смерть Кощеева! – через силу ухмыльнулся я и в тот же момент его эмоции вспыхнули страхом.

– Изначальный! Изначальный! – забилась в голове чужая мысль, и я почувствовал, как его страх перерастает в ярость, перемешанную с ужасом, но я уже рвал на части те канаты энергии, которые опутывали его сферу. Ужас, ярость, отчаяние смешались в его эмоциях, разорванные потоки лишали его сил, и я, наконец добравшись до сферы, улыбнулся.

– Умри тварь! – послал я ему, ощущая, как ужас полностью вытеснил все его эмоции. Но за доли секунды до того, как его сфера лопнула, я почувствовал, как его ужас сменило победное удовлетворение.

И в тот же момент, десятки тонких и острых игл пронзил мое тело насквозь. Вспышка боли, осознание конца и в угасающем сознании всплыли образы Пуговки, Сильвера, Флинта и Рины.

– Рина! – что-то теплое, нежное вырвалось из цепких лап смерти и улетело в пространство, покинув истекающее кровью тело, – Прости…