Проникнувшись сложностью поставленных перед мифологами задач, давайте познакомимся поближе с героями славянских мифов и поделим их на героев и их врагов.

Начнем, так сказать, с официальной версии, утвержденной самим князем Владимиром Красно Солнышко всего за восемь лет до принятия христианства; выше она уже упоминалась. Заняв престол, Владимир попытался упорядочить пестрый сонм божеств, которому поклонялись его подданные. Какие-то из них (то есть богов) дублировали функции друг друга, какие-то отвечали за совершенно разные вещи, хотя и носили одно имя. Отдельной головной болью был Новгород. У северян сложилась своя культура, во многом отличная от киевской, и следовало их как-то примирить, а сделать это было чрезвычайно сложно: вся жизнь Новгорода была связана с водой и лесами, а сами новгородцы, благодаря оживленной торговле через Балтику, были тесно связаны с Европой. Для Киева же, находившегося в лесостепной зоне, были ближе и понятнее скифы и сарматы, чем более северные соседи. Отсюда явно вытекали различия в культах – несмотря на более или менее общий «коллектив» славянских богов.

Кроме того, нельзя было сбрасывать со счетов Византию, всеми силами пытавшуюся христианизировать северных соседей и взять их под свое покровительство. Идти под власть пусть и богатого, но чужака никому не хотелось: ни жрецам, понимающим, что их власти наступит конец, ни единоличному правителю князю Владимиру, которого со временем назовут и Святым, и Красным Солнышком, – наглядная иллюстрация того, что на Руси надолго установится двоеверие, отголоски которого благополучно пережили тысячу лет и в виде суеверий, песен, сказок, былин, загадок и народного календаря еще и нас переживут.

Обдумав все «про» и «контра», потомок «вещего» князя Олега, объединившего Киевское и Новгородское княжества в единое государство Русь, воздвиг, по утверждению «Повести временных лет», на холме неподалеку от княжеских палат за теремным двором идолы шести богов – Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши. Набор, на первый взгляд, весьма спорный в свете изложенных выше причин.

Миниатюра из Радзивилловской летописи. Конец XV в. Библиотека Академии наук в Санкт-Петербурге, Россия

«Повесть временных лет» (она же «Несторова летопись»), написанная в 1110-х годах, считается одной из древнейших, сохранившихся в полном виде, и главным источником информации по истории Киевской Руси. Оригинал, правда, не сохранился, и мы с ней знакомы только по спискам XIV–XVI веков. Автор начинает историю Русской земли, как и положено, «от Адама». Историческая же ее часть открывается 852 годом, когда русичи совершили первый поход на Константинополь, а заканчивается правлением князя Владимира и Крещением Руси. Одно из названий, под которыми мы знаем летопись, происходит от имени ее автора – монаха Киево-Печерского монастыря Нестора. Всего существует пять ее списков: три относятся к Владимиро-Суздальской рукописной традиции, два – к южнорусской ветви.

Накладка произошла с Велесом. В составе Владимирова пантеона (идолов, установленных князем рядом со своим теремом) он почему-то не упоминается. Правда, в житии Владимира есть информация о том, что, приняв христианство, князь повелел скинуть идол Велеса в реку Почайну. Возможно, этот идол стоял где-то на берегу Почайны, что логично: одна из обязанностей Велеса – покровительство торговым операциям, а на берегу Почайны могло быть место для торговли. И все равно это странно: идол почитавшегося многими божества стоит где-то в стороне, а в официальном пантеоне занимают почетное место боги, которые, возможно, вообще были заимствованными, – Семаргл и Хорс.

Цветок ирис у многих славянских народов до сих пор называется перуница или перуника – возможно, благодаря своим стрелообразным листьям

Но странным пантеон Владимира был только на первый взгляд. Византии князь показал, что на Руси есть своя – пусть и специфическая – религиозная традиция и русичи не очень-то нуждаются в греческом боге. Киевлянам продемонстрировал, что киевскому князю покровительствует сам верховный бог Перун, защитник русского воинства. Правда, через восемь лет, летом 988 года, князь Владимир крестил-таки Русь, где-то относительно добровольно, как в Киеве, а где-то огнем и мечом, как в сопротивлявшемся до последнего Новгороде.

Исходя из «Владимирова пантеона», исследователи условно делят славянских богов на старших и младших. К первым принадлежат Сварог, Стрибог, Макошь, Даждьбог, Перун, Велес, Огонь-Сварожич – впрочем, существуют и другие варианты списков. Ко вторым – в основном разные духи природы, впоследствии превратившиеся в героев сказок, и божества, редко упоминаемые в источниках.

В 1848 году в реке Збруч (Западная Украина) был найден четырехгранный известняковый столб, оказавшийся идолом высотой чуть больше 2,5 метра. В верхней его части на каждой стороне были изображены человеческие образы, в центре шла цепочка (хоровод) из фигурок поменьше, а внизу плиту держали коленопреклоненные мужские фигуры.

Кстати, существует мнение, что идол – такая же подделка, как и «Велесова книга». Якобы это дело рук некоего Тимона Зборовского (Заборовского), усадьба которого находилась по соседству. В пользу версии с подделкой говор ит отсутствие поблизости других артефактов Х века, да и качество его исполнения выше многих других образцов того времени. Но, с другой стороны, зачем поэту понадобилось топить свое изделие в реке? Ради сенсации, примерно такой же, какую пытаются сделать из «Велесовой книги»? Или это действительно памятник искусства и культуры Древней Руси, оказавшийся в реке в ходе борьбы христианства с язычеством?

Рассмотрим некоторых старших богов подробнее.

Сварог – предположительно бог-кузнец и создатель магических артефактов, выковавший и закинувший на небо солнечный диск, а также создавший молнии для Перуна и плуг, который подарил людям и которым научил их пользоваться.

По роду работы Сварог связан с огнем, оттого в его имени есть корень «вар» («жар»), однокоренной современному слову «сварка». Некоторые историки считают, что миф о Свароге родился из легенды о греческом боге-кузнеце Гефесте, отсюда – клещи и кузнечная тема. Но это сомнительно. В хронике византийца Иоанна Малалы Сварог отождествляется с неким Феостом, правившим в Египте, в годы царствования которого «с неба упали клещи».

Этот самый Феост приказал каждой женщине иметь одного мужчину (и наоборот), а ежели кто нарушит закон и станет прелюбодействовать, тех кидать в печь. Это единственная ассоциация со Сварогом. Отсылка к хронике Иоанна Малалы встречается, в частности, в некоторых поздних списках «Повести временных лет».

Иоанн Малала. Хронография (начало 18-й книги). XI в. Бодлианская библиотека. Оксфорд, Великобритания

Сварог считался богом неба и небесного огня. Удивительно только, что при такой важности ему почему-то не нашлось места в киевском капище. Может быть, он вообще не почитался как персонифицированное божество, может быть, его воспринимали только как безликую стихию, своего рода дух огня? Высказывались также предположения, что он является лишь одним из обличий Перуна. Тоже возможно, ведь молния и огонь могли быть в глазах древних славян близкими родственниками.

Именно к Перуну, главе Владимирова пантеона, мы сейчас и обратимся. Перун – бог грозы, молнии, дождевых облаков и покровитель воинов. Мчась на коне или в повозке, он мечет молнии в противников, сражаясь не на жизнь, а на смерть. При помощи молний он может также наказать людей и богов за неверное поведение. Громовники во многих религиях были главными богами, и Перун не исключение. Среди его «коллег» греческий Зевс, римский Юпитер, литовский Перкунас и многие другие божества от индийского Индры до скандинавского Тора. Есть предположение, что он попал на Русь благодаря варягам – как покровитель Рюрика. В киевском святилище его кумир был сделан из огромного дуба с золотыми усами и серебряными волосами. Первые упоминания о боге – творце молний «склавинов и антов» встречаются еще у византийца Прокопия Кессарийского (VI век) в его «Истории войн». А на Руси о нем впервые упоминается в «Повести временных лет». Именно оттуда мы узнаем, что русские князья клялись именами Перуна и Велеса. Причем идол Громовержца, по мнению некоторых исследователей, стоял на киевском холме еще при князе Игоре, задолго до установления там пантеона князя Владимира.

Василий Верещагин. Князь Игорь и его дружина клянутся перед идолом Перуна. Иллюстрация из альбома «История государства Российского в изображениях державных его правителей с кратким пояснительным текстом». 1896 г.

Когда происходило крещение киевлян, Владимир повелел уничтожить им же самим созданное капище за теремным двором. Что было с кумирами остальных богов – неизвестно, но идол Перуна как верховного языческого бога подвергся особому поруганию. По приказу князя его били палками, привязали к хвосту лошади, сволокли вниз с холма и скинули в реку. Народ бежал по берегу, призывая Перуна выплыть на сушу, а слуги Владимира следили, чтобы он этого не делал. Перун презрел и тех и других и уплыл к порогам. С тех далеких времен на Руси осталось множество топонимов, связанных с именем Перуна, что, несомненно, говорит о его популярности. Его деревом считался дуб, тотемным зверем – тур, также с ним связывали орла и сокола. С принятием христианства мифологические функции Перуна частично взяли на себя Илья-пророк и Георгий Победоносец.

Антиподом Перуна был бог богатства и покровитель скота Велес, или Волос. Это один из старейших богов, возможно, даже более старый, чем Перун, с которым у него были сложные отношения. Склонный к оборотничеству, бродил Велес по земле, одетый в лохматую шубу. Он отвечал за плодородие, скотоводство, торговые операции, покровительствовал лесным зверям… Причину противостояния Перуна и Велеса некоторые исследователи видят в возможном похищении Велесом какого-то имущества Громовержца – сюжет, довольно распространенный в мировых мифах. В преданиях Велес ассоциируется со Змеем, обвившимся вокруг корней мирового древа[8], или просто со змеем – этот образ потом прочно войдет в былины и сказки.

Во время крещения Киева идол скотьего бога, так же как и идол Перуна, сбросили в реку, так что «кончина» враждебных друг другу кумиров была одинаковой. Капища Велеса были во многих городах, в основном на севере Руси (Ярославль, Новгород). С его именем связывалось созвездие Плеяд, называвшееся в старину Волосынями. Тотемным зверем Велеса был медведь, единственный, кто мог противостоять в борьбе быку или туру. Примечательно, что Велес со временем также стал ассоциироваться с хозяином леса Лешим – духом из потустороннего мира. С принятием христианства Велес, вслед за Мокошью и Перуном, совершил головокружительный кульбит. Часть его функций перешла к официальным христианским святым – покровителю скота святому Власию и к Николаю Чудотворцу. Некоторые исследователи (например, Л. Нидерле, А. Л. Погодин) полагали, что Велес и Волос на самом деле разные божества и соединились только из-за похожести имен. Волос – скотий бог, а Велес – покровитель сказителей и поэтов. Ведь не зря же, например, в «Слове о полку Игореве» сказитель Боян именуется Велесовым внуком.

Велес, Перун и Мокошь, возможно, самые древние и могучие боги, отвечавшие за три основополагающие стороны жизни человека – богатство, защиту и продолжение рода соответственно. Поговорим подробнее о женском божестве.

В былинах Мокошь (Макошь) ассоциировали с матерью сырой землей, то есть она являлась матерью всех живых существ, богиней земли, вод и, следовательно, плодородия. Круг обязанностей Мокоши был чрезвычайно широк. На ней, можно сказать, держался крестьянский дом, потому что в ее ведении находились любовь, рождение и судьба, а также женское домашнее хозяйство (особенно прядение и ткачество). Кроме того, она отвечала за овцеводство: это был один из источников сырья для прядения. Мокошь была тесно связана с луной, и ее временем считалась ночь. О значении этой богини для восточных славян говорит тот факт, что она – единственное женское божество в пантеоне Владимира. А ее изображения, на которых она часто представлена с раскинутыми руками, как бы обнимающей всех, кто находится рядом, стали популярным мотивом вышивки на полотенцах, рушниках, одежде.

С принятием христианства культ Мокоши слился с образом Параскевы Пятницы, и ее днем стал, соответственно, этот день недели. В некоторых районах Севера образ Мокоши, возможно, понемногу трансформировался в кикимору [9].

Современный герб деревни Мокошин в Чехии, название которой может происходить от имени Мокоши

Еще одним богом, вошедшим во владимирский пантеон, был загадочный Хорс, возможно, заимствованный на востоке. Считается, что он олицетворял солнечный диск или (что тоже возможно) был просто одним из обличий Даждьбога. Как вариант: Даждьбог – бог живительного тепла и света, а Хорс – олицетворение солнечного диска как дневного светила. По третьей версии, Хорс числился восточнославянским богом луны[10]. В «Слове о полку Игореве» говорится о том, что князь-оборотень Всеслав за одну ночь добежал от Киева до Тьмутаракани, пересекши путь Хорса, то есть он домчался до конечного пункта, пока солнце еще не взошло или не успела скрыться луна, что вероятнее. Эта версия, конечно, логичнее, ведь, казалось бы, зачем Владимиру включать в пантеон сразу несколько солярных богов? В общем, ясности пока нет, но понятно, что Хорс был важным божеством, поскольку очень часто упоминался в разных древних источниках.

Бог солнца, солнечного света и плодородия Даждьбог, или Дажьбог, был не менее любим язычниками, чем Николай-угодник – христианами. Даже его имя переводится на современный русский как «дающий благосостояние» или «бог, одаривающий людей земными благами». В «Хронике» Иоанна Малалы говорится, что он сын Сварога и могучий муж со стрелами – солнечными лучами.

Стрибог, возможный брат Даждьбога и Перуна, традиционно считается богом воздуха и ветров. Во всяком случае автор «Слова о полку Игореве» называет ветры Стрибожьими внуками и жалуется, что они «веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы». Историк Н. Кареев даже считал, что в Стрибоге олицетворяется враждебная сила грозы, и отождествлял его с Соловьем-разбойником, который символизирует демона бурной грозовой тучи. Недаром мы до сих пор просим окружающих не свистеть, чтобы не накликать неприятностей на свою голову. Однако в русских сказках герои часто обращались к ветрам, прося о помощи. Ветры помогают Громовнику в его битве с демонами грозы. Ученые до сих пор не определились, кто такой Стрибог, близок он к Даждьбогу или является его антагонистом.

В перечне богов, поставленных на киевском холме, числится Симаргл/Семаргл – еще один, помимо Хорса, «пришелец», доставшийся жителям Руси, скорее всего, в наследство от сарматов. Семаргл плохо прижился на русских землях, редко упоминался в мифах, и уже в XIV веке о нем никто не помнил. Возможно, в этом виноват его звероподобный вид, поскольку остальные высшие боги имели на Руси вполне человеческий образ. Да и вообще непонятно, за какие заслуги третьестепенный божок оказался в числе избранных.

Но есть и другие мнения. В «Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере»[11] это имя разбито на две части («двоеверно живущие» веруют «в Перуна, и Хорса, и въ Мокошь, и в Сима, и въ Рьгла…»). То есть, возможно, Семаргл – это вообще не одно божество, а два. А может быть, Семаргл не имя, а общее обозначение каких-то сверхъестественных существ? Версий много, и идентификация этого бога – прекрасный образчик того, каким трудным и извилистым бывает поиск истины[12]. Спросить-то уже не у кого…

Еще один интересный персонаж – Сварожич, предположительно сын Сварога. Автор «Слова некоего христолюбца» в своей работе жаловался, что жители Древней Руси молятся под овином огню, называя его Сварожичем. Есть версия, что это имя – уменьшительно-ласкательная форма от Сварога, и если тот – небесный огонь, то Сварожич – огонек, то есть костер, находящийся под человеческим контролем и не несущий угрозы. Тогда получается, что Сварог и Сварожич – это одно и то же лицо, как Василий и Вася, а мы тут головы ломаем и, нарушая принцип бритвы Оккама, плодим сущности сверх необходимого!

В литературе можно встретить имя красавицы Лады, которая в славянском пантеоне якобы являлась богиней весны, любви, брака и весенних земледельческих работ. Но с ней, как и с Семарглом, мы вступаем на зыбкую почву предположений. Есть версия, что авторы некоторых исследований слегка увлеклись и приписали божественные функции ничего не значащим восклицаниям из песен типа «люли-люли, лада-лада». В Густынской летописи (конец XVI – нач. XVII века) Ладон – вообще бес мужского пола, а в «Синопсисе» Иннокентия Гизеля (XVII век) Лада, вернее Ладо, упоминается то как мать богов Леля и Полеля, то как бог веселья и благополучия. Еще по одной версии, Лада и ее дочь Леля – те самые Рожаницы, которые сопровождали старика Рода и отвечали за благополучное появление детей на свет, а затем, вместе с Долей и Недолей, за их дальнейшие судьбы. Причем мать покровительствовала замужним женщинам, а ее дочь – юным девушкам. Не исключено, что Леля, как и ее мать, – симпатичный продукт «кабинетной мифологии», но почему-то хочется верить, что она действительно существовала, знаменуя зарю жизни, нежность и трепетную любовь. Недаром детей до сих пор ласково зовут лялечками.

Доля и Недоля – тоже сомнительные персонажи, которых, как и Ладу, часто считают плодом фантазии «реконструкторов славянского мифа». Об этих божествах нам известно в основном благодаря достаточно позднему славянскому фольклору. Тем не менее в некоторых изданиях утверждается, что изначально это могли быть помощницы Мокоши, божественные пряхи, ткущие нити людских судеб[13]. У первой из них нить получалась тонкой, ровной, и жизнь человека шла удачно и спокойно. У второй – нить неровная, узловатая, и тот несчастный, кому угораздило родиться под несчастливой звездой, был обречен мучиться всю жизнь, невзирая на все попытки как-то ее наладить. Такие персонажи есть во многих религиях – от древних греков с их мойрами до скандинавских норн.

Часто в литературе о мифологии восточных славян встречаются имена Белобога, Чернобога, Мары, Живы и других богов, но это всё в основном заимствования у западных славян, балтов и южных славян. В источниках, рассказывающих о богах восточных славян, они не упоминаются.