Если старин, созданных в XIII веке, до нас дошло очень мало, то XVI век с его циклами песен о Ермаке Тимофеевиче и Иване Грозном дал гораздо более широкое поле для знакомства с обстановкой, в которой тогда жили люди. Продолжается борьба с остатками ига – Казанским и Астраханскими ханствами. Москва все больше укрепляет свои позиции, и уже не вчерашние супостаты нападают на Русь, а это она добивает последние оплоты Золотой Орды.

Цикл песен о царе Иване Грозном посвящен его борьбе с внешними и внутренними врагами. В них он предстает мудрым правителем, но тяжелым человеком, гневливым, жестоким, нетерпеливым параноиком, которому кругом видится измена и который готов казнить всех и каждого. Каждый раз ему был нужен рядом разумный и спокойный человек, который объяснил бы царю суть вопроса. Об этом говорит песня «При начале каменной Москвы». В ней рассказывается о том, как Иван Грозный на пиру хвастается, что вывел измену из Москвы. Но ему намекают на то, что измена совсем рядом, а изменщик – его собственный сын[56].

Царь тут же приказывает перепугавшимся боярам пойти к царевичу, снять с него драгоценную одежду, вывезти в поле и там убить. Бояре в панике: никто не хочет брать грех на душу. Только «верный пес царя» Малюта Скуратов вызывается на черное дело.

Узнал боярин Никита Романович, что происходило у царя, быстро поехал в поле, отобрал царевича у палачей и привез к себе в терем. Тут из дворца поступает приказ: одеться завтра в черное и быть на церковной службе по случаю гибели царевича. Все надевают черное, только Никита Романович – цветное. Разгневался царь, что его боярин одет не так, как приказано, и не оплакивает смерть царевича. А Никита Романович ему возражает: мол, жив царевич. Правитель обрадовался, спрашивает, чем, мол, сможет оплатить за спасение мальчика. Никита Романович же от всего отказывается и только просит выдать ему Малюту Скуратова.

Одной из самых популярных песен об Иване Грозном была «Взятие Казанского царства (ханства)». В ней описывается момент подготовки подрыва Казанского кремля. Русские сделали подкоп под стену и заложили туда бочки с порохом. Стоят, ждут взрыва. Показалось нетерпеливому Ивану, что медлят пушкари:

Пока молодой канонер объяснял ситуацию, растягивая время, раздался взрыв, и в стене появился пролом. Добрался великий князь до царского дворца, забрал у тамошнего царя Симеона корону и царский костыль. А потом вернулся в Москву и провозгласил себя царем.

В этой версии песни молодой канонер выглядит более рассудительным, чем царь, который в другом варианте предлагает ему награду за хорошую работу, но парень отказывается и только просит, чтобы его отпустили домой.

Идею об укреплении и расширении Московского царства подхватывает второй цикл песен, созданных в это время, который посвящен народному герою – донскому казаку Ермаку Тимофеевичу.

Много скитался Ермак Тимофеевич по чисту полю да по синему морю, много пограбил кораблей разных, но приблизилась зима, и задумался разбойник, где он со своей командой зимовать будет («Ермак с повинною у Ивана Грозного»). Предложил он своим соратникам покаяться перед царем Иваном Грозным. Спросил царь у приближенных, что с Ермаком делать: повесить или простить? Один из бояр сказал, что даже повесить его – и то будет мало. В ответ на это срубил Ермак ему голову, отчего остальная царская свита разбежалась.

Понял Ермак, что нет ему места в обжитых краях, слишком много он набедокурил, и решил пойти на Урал – в Усолье к Строгановым. Взяли его дружинники много хлеба и свинца-пороха и ушли зимовать в пещеры. А всего их было двести человек (песня «Ермак взял Сибирь»). Весной, когда реки вскрылись, пустились они по Серебряной реке до Тоболь-реки и дальше до Мяденских юрт, где полонили князька, чтобы он путь показывал. Поплыл Ермак дальше, пока не столкнулся с ханом Кучумом, не взял его в плен и не сообщил всем о победе.

Приехал Ермак с товарищами в Москву и подкупил боярина Никиту Романовича, чтобы тот доложил о нем царю. Услышав о подвиге Ермака, царь обрадовался и устроил пир по случаю пленения Кучума. А затем призвал Ермака и начал расспрашивать о его прошлых делах. Разбойник покаялся, и Иван Грозный простил ему все грехи, а потом отправил назад в Сибирь собирать дани-выходы. Все было хорошо, но через пару лет взбунтовались татары, а у Ермака, как назло, все казаки разосланы.

Так погиб в далекой Сибири донской казак Ермак Тимофеевич.

Казачий атаман Ермак Тимофеевич (1532–1585) прожил очень насыщенную событиями жизнь. Существует несколько вариантов места его рождения и фамилии, так что будем называть его тем именем, под которым он вошел в историю. За свою жизнь он поучаствовал во многих сражениях и походах. В 1582 году (иногда начало похода датируют годом ранее) более пяти сотен казаков под командованием своих атаманов (в том числе Ермака) отправились на Урал для защиты местных купцов от набегов хана Кучума. Ермак считал, что проблему надо решать радикально, а не жить постоянно под угрозой. Хорошо экипированная казачья дружина во главе с Ермаком отправилась на ладьях-стругах на восток и, перевалив через Уральские горы, оказалась во владениях Кучума. Каждый день, углубляясь в неизведанные земли, казаки ожидали нападения огромного войска Кучума, значительно превосходящего по численности казацкую дружину. Начались первые стычки с отрядами хана. Наконец в битве на Чувашевом мысу казаки нанесли окончательное поражение противнику. Кучум бежал в степи, бросив свою столицу. Узнав о победе Ермака, Иван Грозный был очень доволен и послал в Сибирь дары атаману и подкрепление, которое оказалось очень кстати, поскольку казацкая дружина быстро уменьшалась. А в 1585 году погиб и сам Ермак, на отряд которого ночью напали люди Кучума. Он утонул, как и сказано в песне, но не в Енисее, а в Иртыше.

Неизвестный автор. Лубок XIX в. Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири

Понемногу русский народ опомнился от последствий ига, но проблем хватало. Решить их пытались многие правители – и подчас подходили к делу весьма радикально. Большой пласт песен появился о правлении Петра I, который, по словам А. C. Пушкина, «уздой железной Россию поднял на дыбы». Стрелецкие восстания вошли в историю – в том числе восстание стрельцов, которых после первого бунта, произошедшего в Москве, сослали охранять границы (песня «Стрелецкий бунт»).

Александр Сафонов. Гибель Ермака. Иллюстрация в журнале «Живописное обозрение». 1889 г.

Вот и решили стрельцы, собравшись в круг, двинуться в Москву, чтобы рассказать о своей беде, но император не захотел их слушать, хотя стрелецкий атаман молил о прощении:

Тем не менее, когда дело касается интересов государства и России грозят шведы, солдаты готовы поддержать царя, который, как выясняется, не готов к войне («Русские готовятся встретить шведского короля»):

И вот победа над шведским королем одержана – ликуй, держава! Но в песне об этом событии рассказывается коротко и без славословий («Победа под Полтавой»):

Понятно, что народ не всегда знал, что происходит за стенами царских дворцов, и не слишком разбирался в политике, поэтому часто додумывал объяснения происходящему. Так получилось со смертью Петра I, который не оставил завещания, и благодаря интригам Меншикова корона была передана супруге императора Екатерине I («Смерть Петра I»):

Исторические песни сопровождали народ и дальше во всех его бедах и радостях. В минуты печали они давали надежду; в них герои и их враги становились осязаемыми, вовлекая слушателей в их борьбу. Если в былинные времена людям оставалось только восхищаться силой и мужеством богатырей, пусть и родных, но действовавших в неопределенное время в не всегда понятном месте, то историческая песня звала выглянуть в окно: вот они – герои и враги. Только выйди за порог, и ты можешь помочь одним и покарать других.

Своеобразным продолжением народной исторической песни можно считать авторские песни, которые распевали во времена Гражданской войны по обе стороны фронтов, меняя слова. Например, в годы Первой мировой войны была написана песня «Слышали, деды, война началася…», в которой были такие слова:

В Гражданскую войну эту песню исполняли белогвардейцы, практически не изменив ее слова. А вот большевики написали свой собственный вариант:

Великое дело – хорошая песня…