Помимо злобного Змея Горыныча у Ивана-царевича есть и другие враги, причем достаточно серьезные, – ведь их свирепость и мощь должны подчеркнуть силу и отвагу бросившего им вызов героя. В разных сказках противниками героя выступают Баба-яга, Кощей Бессмертный и Чудо-юдо. Живут злодеи обычно в лесу или в горах. Эти места еще в языческие времена считались славянами местами обитания нечистой силы: лешего, водяного, русалок и других.

Образ Бабы-яги – привратницы потустороннего мира, ведьмы-волшебницы – прекрасно накладывается на архетип Мудрой Старухи (описан, в частности, К. Юнгом), передающей опыт следующим поколениям. В сказках она описывается старой и страшной, с костяной ногой и вросшим в потолок носом. Как и Змей Горыныч, она может летать: для этого у старухи есть волшебная ступа и помело, которым она заметает следы.

Живет Баба-яга в избушке на курьих ножках в компании черного кота. Чтобы попасть в ее дом, повернутый к пришельцу глухой стеной, надо произнести заклинание: «Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом!»

В помощниках Бабы-яги числятся гуси-лебеди и три всадника – белый, красный и черный: заря, день и ночь. Проезжая каждый день через ее дом, они символизируют смену времен суток и цикличность природы в целом. Гуси-лебеди появились у Яги тоже не просто так: у многих народов в языческий период считалось, что различные летающие существа – например, птицы или бабочки – переносят души в загробный мир. А то, что они украли Иванушку, вполне логично, если вспомнить, какой страшной в те времена была детская смертность.

Иван Билибин. Кощей Бессмертный. Иллюстрация к сказке «Марья Моревна». 1901 г.

Как уже было сказано, Баба-яга в разных сказках выполняет разные функции. В волшебных она чаще всего выступает в роли дарительницы и наставницы, хотя может и ремень из спины героя вырезать. В других, обычно бытовых, она – похитительница детей, которых пытается зажарить в печи («Гуси-лебеди»). В-третьих – воительница («Иван-царевич и Белый Полянин»). Специалисты, например Владимир Пропп, возводят образ Бабы-яги к духам – покровителям племени, к персонажам, отвечавшим за инициацию или за переход мертвых в загробный мир.

Яга – это не имя персонажа, как многие ошибочно думают. Это скорее прозвище или характеристика, происхождение которой истолковывают по-разному – и однозначно подтвержденной версии до сих пор нет. Исследователи иногда возводят это слово к древним корням, означающим «ужас» и «злость». Предполагается также, что термин «яга» как-то связан со змеями. В некоторых диалектах слова, схожие с «яга» или «ягая», до сих пор означают «хромая» – прослеживается прямая связь с «костяной ногой»[27].

Кощея Бессмертного в сказках обычно изображают тощим злобным стариком, но при этом великим воином и колдуном. Существует две версии о происхождении его имени. Одни специалисты считают, что оно произошло от слова «кость», то есть Кощей, по сути, – скелет. Другие полагают, будто оно ведет начало от слова «раб» («пленник»). Древнерусское слово «кощей», возможно, было заимствовано из тюркского «кощи» – «невольник», но в сказках, скорее всего, фигурирует первый вариант: Кощей явно связан со смертью и потусторонним миром.

Как и Баба-яга, Кощей связан со смертью: обрядовые песни – кощуны – в древности пелись на поминках по умершему. С Ягой у Кощея сложные отношения: она так и норовит дать герою какой-нибудь волшебный артефакт, с помощью которого тот сможет найти и одолеть ее «коллегу».

Живет Кощей на севере, в царстве, где царят мрак и холод. Его богато изукрашенный стеклянный дворец полон сокровищ, которые старый скряга оберегает как зеницу ока («над златом чахнет»). Возможно, на это представление об обители колдуна древних людей натолкнули северное сияние, которое они приняли за отсветы его дворца, или ледяные глыбы отступавшего ледника?

Кощей очень сильный чародей. Он ездит на говорящем коне и может превратить человека в кого-нибудь неприятного типа змеи. Как и Змей Горыныч, он умеет летать и падок до девичьей красоты. Но если Змей очаровывает красавиц, то Кощей просто тащит их к себе во дворец, превращая в случае сопротивления непокорных девиц в лягушек.

Иван Билибин. Заставка к сказке «Марья Моревна». 1900 г.

Невзирая на видимую старость, Кощей – сильный и к тому же бессмертный воин. У него множество слуг и большое войско. Но даже такая неуязвимость не спасла его от поражения, в результате которого он оказался висящим на двенадцати цепях в кладовке девы-богатырши Марьи Моревны (сказка «Марья Моревна»). Там бы он и коротал свой век, если бы воительница не вышла замуж за Ивана-царевича и спустя небольшое время не отправилась на войну, оставив мужа на хозяйстве: мол, делай что хочешь, только в чулан не заглядывай. Естественно, не успела осесть пыль, поднятая копытами ее коня, как Иван-царевич оказался в запретном месте, где обнаружил Кощея. Чародей испросил воды и, выпив три ведра, сбежал на волю, украв по дороге Марью Моревну. В отчаянии от содеянного Иван-царевич отправился на ее поиски, заглянув по дороге в гости к сестрам, вышедшим замуж за Сокола, Орла и Ворона.

Трижды пытался Иван-царевич увезти Марью Моревну, и трижды догонял их Кощей. Два раза он простил Ивана, а на третий изрубил на мелкие кусочки, сложил их в бочку и выбросил в море. Почувствовали зятья Ивана-царевича, что случилась беда. Прилетели, вытащили бочку на берег, сложили тело погибшего героя кусочек к кусочку и обрызгали сначала мертвой, а потом живой водой. Ожил Иван-царевич и снова собрался идти за женой, но зятья уговорили его не повторять ошибку и сперва найти приличного коня.

Разузнала у Кощея Марья Моревна, где тот добыл своего скакуна, и посоветовала мужу идти на поклон к Бабе-яге. Есть у нее табун лошадей, и если подрядиться пасти его три дня, не потеряв ни одной кобылы, то колдунья даст жеребенка. Во всяком случае, Кощей именно так и поступил. А чтобы перебраться через огненную реку, за которой живет Баба-яга, дала Марья Ивану платок Кощея, превращавшийся в мост, стоит им махнуть три раза. Побрел Иван-царевич к Бабе-яге. По дороге проголодался и захотел сначала съесть цыпленка заморской птицы, потом разорить улей с пчелами и, наконец, закусить львенком, но птица, пчелы и львица уговорили его этого не делать, потому что они ему еще пригодятся. И действительно, если бы не их помощь, не сумел бы Иван-царевич уследить за кобылицами. А чтобы получить обещанного коня, спрятался он на конюшне и, по совету пчелы, увел у Бабы-яги, пока та спала, паршивого жеребенка. Узнала про то старуха, погналась за вором, но не смогла перебраться через огненную реку и в ней сгорела. А Иван-царевич, откормив свое приобретение, явился за Марьей Моревной и повез ее домой. Снова настиг их Кощей, но богатырский конь размозжил ему копытом голову, а Иван-царевич добил супостата палицей, что удивительно, поскольку Кощей вроде как бессмертный.

Иван Билибин. Иллюстрация из книги «Марья Моревна». 1901 г.

Помимо этой сказки существует еще один вариант смерти Кощея – уже от собственной стрелы – в былине «Иван Годинович», посвященной сватовству племянника князя Владимира к дочери черниговского купца Настасье Дмитриевне. Героиня уже была просватана за Кощея Бессмертного, но, несмотря на это, Иван похищает девушку, а ее жених преследует беглецов. Кощей побеждает похитителя, но в последний момент погибает от собственной стрелы, отскочившей от дерева.

В остальных случаях Кощей действительно оказывается бессмертным, вернее, его смерть хорошо спрятана на волшебном острове Буяне. Там растет дуб, на котором висит сундук. В том сундуке – заяц, в зайце – утка, в утке – яйцо, в яйце – игла со смертью Кощеевой. Дуб тот не простой, а мировое древо, крона которого уходит в небо, ствол пребывает в нашем подлунном мире, а корни скрываются под землей. Откуда такие выводы? В иностранных источниках – арабских, византийских – есть упоминания о том, что славяне с особым почтением относились к дубу, считая его, видимо, деревом, посвященным Перуну. Часто эти деревья представляли собой нечто вроде капища (под ними свершались обряды и возносились просьбы к обитателям высшего мира). Подобные сведения заставляют некоторых исследователей предполагать, что и общая картина мира у славян могла быть завязана на гигантском древе, подобно скандинавскому ясеню Иггдрасилю. А разнообразные сказочные «дубы на острове Буяне» – прямое наследие этих мифов[28].

У Кощея много общего с Аидом (Плутоном) – повелителем царства мертвых, который похитил Персефону, и с тех пор дочь богини плодородия Деметры вынуждена проводить часть года с мужем в подземных чертогах, а часть (от посева до сбора урожая) – с матерью на земле. В русской сказке Марья Моревна тоже какое-то время находится с мужем на свободе, а затем Кощей возвращает ее в свое царство. Как и в мифе о Персефоне, здесь тоже звучит тема плодородия, поскольку конь Кощея утверждает, что, для того чтобы настигнуть беглецов, у них есть столько времени, что можно посеять зерно, собрать урожай и испечь хлеб или наварить пива.

С противниками Ивана-царевича все более-менее ясно, и нам осталось упомянуть о еще двух категориях врагов. Первая – уже упомянутые нами ложные герои, с которыми герой либо отправляется в путешествие, либо знакомится по дороге. Часто их роль исполняют старшие братья или предательница-сестра. Ситуация обычно складывается следующим образом: отец поручает трем братьям какое-то дело. Те отправляются его выполнять, разъезжаясь в разные стороны. Удача улыбается младшему из них, который получает приз. По дороге домой он встречается со старшими братьями-неудачниками, и те убивают его, чтобы забрать добычу (ценный предмет или красавицу-девицу). Но тут на помощь герою приходят герои-помощники и оживляют его с помощью мертвой и живой воды. Герой возвращается домой в тот момент, когда братья собираются воспользоваться призом (жениться на царевне и тому подобное), и восстанавливает справедливость.

Иногда в волшебных сказках фигурирует Обманщик – персонаж, готовый обдурить всех и каждого для достижения своих целей. В сказках о животных это Лиса, в бытовых – черт. В волшебных сказках им может оказаться Баба-яга, обещающая герою помощь в обмен на выполнение заведомо невыполнимых заданий в надежде на то, что тот не сможет с ними справиться и она его съест. Ярким примером Обманщика в современной волшебной сказке служит «великий и ужасный» Гудвин в книге «Волшебник Изумрудного города».