События в моей жизни протекали так быстро и так сумбурно в связи с этим непростым расследованием, что я совсем забыла о Ленке. Телефонный звонок застал меня врасплох. Подруга тарахтела:

— Ну ты где? Собрание начинается! И этот твой кардиолог пришел! Ты же хотела с ним поговорить. Давай быстрее! Запоминай, второй этаж, кабинет физики, этот дядька сидит на последней парте. Кабанов Прохор Семенович. Ну все, я побежала.

Я чертыхнулась и бегом давай одеваться. Решила особо не мудрствовать, образ тут не нужен, поэтому остановилась на мятном свитере и джинсах, и кроссовках. Села в автомобиль, и тут на тебе. Движок ни в какую не хотел заводиться! Я нервничала: «Ну почему именно сейчас? Ну же, ласточка! Давай! Не подведи! Ну последний разочек и обещаю, я завтра же отгоню тебя на СТО!»

Я всегда общаюсь с машиной, как с живым существом, и знаете, в этом есть смысл! Ласточка будто услышала и завелась! Я погладила ее ласково по панели приборов и бибикнула игриво: «Молодец! Моя умница!» и рванула к школе.

Тихонько постучала, извинилась и просочилась в кабинет, где шло собрание, естественно, присела за одну парту с кардиологом:

— Извините, не помешаю? Опоздала! Такие пробки!

Он понимающе кивнул:

— Согласен, сам час стоял на проспекте, зла не хватает. А вы чья мамочка? Что-то я вас раньше не видел на собраниях?

Ленка махала у доски указкой и вдохновенно рассказывала про предстоящую экскурсию, и осуждающе на меня взирала, как бы давая понять, не мешай и не срывай мне собрание!

Я замолчала, и полчаса делала вид, что мне интересно, о чем тут идет дискуссия, когда дело стало подходить к концу и начался сбор средств на поездку, стало шумно, я решилась обратиться к соседу по парте:

— Прохор Семенович, я, если честно, не родитель, я частный детектив. Меня зовут Татьяна Иванова. Только не спрашивайте, как я здесь оказалась и вас нашла, как говорится, тайна следствия. Мне очень нужно с вами поговорить, расспросить об одной сотруднице вашего отделения. Уделите мне немного времени, обещаю, надолго я вас не задержу!

Я очень боялась, что мужчина возмутится или откажется, и это его право, но нет, он вдруг открыто улыбнулся и ответил:

— А вы знаете, я очень голоден. С утра на ногах, маковой росинки во рту не было, а от количества выпитого кофе уже тошнит. Так вот, я приглашаю вас на ужин в один приличный ресторанчик. Там всегда тихо, уютно, можно спокойно побеседовать, а заодно и поужинать. Очень уж вы мне приглянулись, Танюша. Молоденькая, свеженькая, глаза сразу выдают пытливый ум!

Мне стало лестно от таких слов, ведь и кардиолог был очень видный мужчина, черные, с легкой проседью волосы, волевое лицо, приятный бархатистый голос. Во мне даже проснулся некий женский азарт и интерес! И я с радостью согласилась отужинать, тем более что и сама поесть не успела.

Уходя из школы с Прохором Семеновичем, я подмигнула Ленке, а она мне показала класс рукой! И тут же настрочила сообщение в телефоне:

— Не упусти шанс! Очень положительный мужчина! Я видела, как он на тебя смотрел, ты ему явно понравилась! Удачи! Буду держать за тебя кулачки!

Я усмехнулась про себя, сегодня был тот редкий случай, когда я полностью согласна с подругой!

Ресторанчик и правда оказался очень уютным, оформлен в стиле ретро, на стенах старые грампластинки и вырезки из газет, играет тихая приятная музыка, да и блюда были просто чудесными. Мы начали с пасты карбонары и вели неспешную беседу. Поскольку инициатором разговора была я, то и начала первой:

— Я расследую одно дело, убийство бизнесмена Ковалева, если слышали о таком. Так вот, у него сейчас работает домработницей Нина Сидоровна Афонина. Она пенсионерка, но рассказывала мне, что всю свою жизнь проработала в кардиологическом отделении больницы. Вот я и подумала, что вы точно должны ее помнить. Мне важна любая, самая, казалось бы, незначительная информация об этом человеке.

Прохор Семенович задумался, потом стал говорить:

— Да, вы правы, Нину я знаю очень хорошо. Она долгие годы верой и правдой у нас служила. Но ничего плохого я о ней вам не могу сказать. Характер мягкий, спокойный, не конфликтная. Работу выполняла на совесть. Всегда живо интересовалась кардиологией, много читала и знала все болезни, симптомы и методы лечения ничуть не хуже докторов. К ней порою пациенты чаще даже обращались за советом. Как по мне, очень хороший человек, мы ее на пенсию так не хотели отпускать. Даже поверить не могу, что Нина может быть в чем-то нехорошем замешана.

Я снова закинула удочку:

— Ясно, а как у нее в личной жизни дела обстояли? Ничего не слышали?

Доктор пожал плечами:

— Ну я человек занятой, то консультации, то операции, то консилиумы, я как-то не вникал в личную жизнь коллег, а тем более медсестер. Знаю только, что она вроде с мужем разошлась, что сын взрослый имеется. Вот и все. Да и не по-мужски это сплетни собирать, я этого терпеть не могу! Ну как, я ответил на все ваши вопросы? Может, теперь перейдем к более приятным темам? И все же скажите, в чем вы подозреваете Нину? Правда, она настолько светлый человек, не может она ничего плохого совершить.

Я усмехнулась:

— Поверьте мне, Прохор Семенович, это только в фильмах все злоумышленники выглядят как братки или зэки или имеют скверный характер. А в жизни все совсем не так. Необязательно же человек сознательно идет на преступление? Ведь бывает, что его к этому толкают сложные жизненные обстоятельства. Ладно, спрошу напрямую. С кем из медсестер больше всего дружила Нина? Наверняка за столько лет работы обзавелась на работе верными подругами. Мог ли кто-то помочь ей приобрести какой-нибудь препарат из отделения, который вызвал бы инфаркт? Мне это крайне важно знать.

Доктор резал отбивную молча, думал, потом ответил:

— Мне бы хотелось сказать, что нет, никогда и такого не бывает. Но нет. В жизни, как вы сами только что сказали, бывает все. Так вот, был у нас примерно полгода назад неприятный случай. Уличили одну медсестру вот в какой махинации. Эта профура подделывала рецепт доктора для пациента, и тот, соответственно, покупал в аптеке внизу препараты. Да только их там было гораздо больше, чем необходимо на самом деле. Она-то все манипуляции проводила как положено, вот только излишек потом тайком обратно в аптеку сдавала. По сути, наживалась на пациентах. Но не все же глупцы, люди стали жаловаться, и пройдоху накрыли быстро, тут же уволили, естественно! Звали эту находчивую даму Зеленцова Ирина Петровна. Сами понимаете, при такой ее схеме кое-что из подотчетных препаратов могло и остаться у нее на руках. Но она раза в два, а то три моложе Нины, да и сама Нина уже давно на пенсии, и вряд ли эти женщины могли пересекаться. Но с тех пор ничего подобного не происходило. Это и так был вопиющий случай. А рядовой сотрудник больницы не может пронести рецептурный препарат. Это исключено.

Я приободрилась, это уже что-то! И стала расспрашивать дальше:

— А как потом сложилась судьба этой Зеленцовой? Ее посадили? Ничего не слышали? Я просто обязана ее найти и поговорить, даже если шанс, что мне повезет, один на миллион!

Прохор Семенович ответил:

— Нет, кажется, не посадили, как-то она выкрутилась. Но точно знаю, что она переехала совсем недавно из Тарасова в Ростов-на-Дону, краем уха слышал. Надеюсь, я вам помог? Теперь я могу вас кое о чем спросить?

Я кивнула, а доктор пристально и так проникновенно посмотрел в мои глаза:

— Скажите, Таня, вы замужем? Сколько вам лет? Вы мне правда очень приглянулись, и я хотел бы пригласить вас в театр или кино, если вы не против?

Я даже смутилась, давненько мне никто не назначал свиданий, черт побери! Ну поцелуй по пьяной лавочке с лучшим другом не в счет! И хотя обычно я в штыки принимаю такие предложения или отшучиваюсь, сейчас мне не захотелось так делать. И я честно ответила:

— Да что рассказывать, вся моя жизнь — сплошное приключение, я как ищейка иду по следу преступника, тем и живу. А самое страшное, что мне все это безумно нравится. А замуж меня калачом не заманишь! Да и к детям я пока не готова. Я так люблю свободу, одиночество меня вовсе не угнетает, напротив, я так успокаиваюсь. Вот такая я неправильная женщина! Имею лишь одну слабость — не могу устоять и не выпить ароматный заварной кофе! Не мыслю без него своей жизни. Как говорит моя подруга, случай абсолютно безнадежный. Клинический, и неизлечимый. Теперь жду вашего рассказа, вы женаты?

Прохор Семенович рассмеялся:

— А вы мне нравитесь, Танюша! Люблю женщин с самоиронией и юмором. Я в разводе, тоже хлебнул немало с женой, так что больше и меня в эту историю с женитьбой калачом не заманишь. Сыновей у меня двое. Один, Степка, уже взрослый и самостоятельный, учится за границей в экономическом университете и в обозримом будущем возвращаться на Родину не планирует, уже и невесту там нашел! А второй, Сема, как раз в девятом учится, вот к нему на собрание и ходил. Но и он давно привык к самостоятельности, меня же почти никогда дома не бывает. Да и при моем бешеном графике работы на личную жизнь порой и вовсе времени не остается.

Я восхитилась и похвалила доктора:

— Браво! Вы один воспитываете ребенка? Достойно уважения! А как же это супруга вам позволила детей себе забрать? Обычно происходит все наоборот, мужчины не жаждут себе на шею отпрысков сажать. Да и жены ни в какую их не отдают.

Прохор Семенович вздохнул и продолжил:

— Все дело в том, что супруга моя загуляла, нашла себе молодого любовника, с ним и укатила строить новую семью. Ну и зачем ей там дети? Они сами ко мне прибежали через пару месяцев после развода! Что ж мне их гнать? Так и живем уже много лет. Я привык. Но вот так хочется влюбиться хоть разок! Пригласить прекрасную даму на ужин или в кино. Просто развеяться и отдохнуть, разве это преступление? Ну так как? Вы согласны? Или может, на ты уже перейдем?

Кто бы знал, какая в этот момент в моей душе велась война! Разум кричал: «Да пошли ты его! Зачем тебе этот докторишка? Ты свободная личность! Да и дел у тебя по горло: преступник так и не найден до сих пор!» А сердечко предательски отбивало марш и таяло под пристальным взглядом пытливого кардиолога. И я проиграла эту войну и сдалась в плен:

— Я не знаю, где я буду завтра, никогда ничего не планирую. Но сегодня, сейчас, давайте выпьем еще бокальчик этого изумительного вина и таки перейдем на ты…

Ну а дальше все завертелось как в калейдоскопе из детства! Медленный танец, страстный поцелуй, прогулка по ночному городу, а потом шикарный номер гостиницы. Утром я проснулась в объятиях сильного мужчины бессовестно счастливой, и ни о чем не жалела. Тихонечко, нехотя выбралась из сонной дремы и тепла, наспех оделась, черкнула записку:

— Все было супер! Ты лучший.

И упорхнула навстречу новому дню и новым делам. Настроение было просто чудесное, а голова соображала ясно, как никогда. Я включила музыку в салоне, а на лице блуждала улыбка. Я подумала: «Нет, все же, как ни крути, а доктор прав — иногда нужно вот так расслабиться и перезагрузиться! Даже просто жизненно необходимо!»

Дома я позавтракала, приняла душ, переоделась и помчалась, конечно же, к Кире. Он был какой-то хмурый, всклокоченный, я спросила:

— Привет, что-то плохо выглядишь. Что-то стряслось?

Он лишь буркнул:

— Зато ты сияешь, будто миллион выиграла!

— Я вот чего приехала. Киря, миленький, мне нужно узнать, где в Ростове-на-Дону проживает некая Зеленцова Ирина Петровна. Поможешь? Очень надо!

Киря вздохнул:

— А у меня разве есть выбор? Ты же не отстанешь! Вцепишься как клещ и не успокоишься, пока своего не добьешься!

Спустя час у меня на руках уже был адрес: улица Берберская, двадцать семь, квартира тридцать шесть. Киря крутил у виска пальцем:

— Ну это отпад? Неужели и правда туда поедешь только затем, чтоб с ней поговорить? А если ее дома нет? А если она вообще не живет по месту прописки или не захочет тебе ничего рассказывать о своих темных делишках! Оно тебе надо, в такую далищу переться!

Но я его уже не слышала, а покупала билеты на поезд через интернет. И прикидывала, что взять из вещей с собой! Обняла на прощание друга и помчалась домой, а потом на вокзал. Я и сама не понимала иногда своих спонтанных решений, но почему-то была уверена, что поступаю правильно. По дороге в поезде под мерный стук колес я много думала. Да, шанс, что мне повезет ничтожно мал, он призрачный! Слишком много должно совпасть обстоятельств, с чего я вообще взяла, что эта Ирина знакома с Ниной? Сам же доктор сказал, что вряд ли! Но с другой стороны, если Нина причастна к смерти Ковалева, она же должна где-то достать сильный рецептурный препарат! А значит, шанс, хоть и призрачный, но он же есть!

Ростов-на-Дону встретил меня непривычным теплом и солнышком. Все-таки юг есть юг! Найти нужный адрес не составило труда, спасибо современным гаджетам, настрой навигатор — и вперед! Сам тебя доведет, еще и подскажет, где лучше повернуть. Но на этом мое везение, кажется, закончилось. Лифт не работал, и мне пришлось тащиться пешком на восьмой этаж. Я звонила в дверь, и стучала, тишина! Никого! Я прямо расстроилась, не зная, что же делать дальше? Неужели зря такой путь проделала? И тут на шум вышла пожилая женщина из соседней квартиры, строго сказала:

— Ты чего расшумелась? Время семь утра, люди поди спят еще! Ну-ка брысь из подъезда, не то полицию вызову!

Я нагло врала бедной женщине в глаза и не краснела:

— А вызовите! Я только за! Где носит гражданку Зеленцову? Она, между прочим, моему клиенту денег много должна, а отдавать не собирается, по всей видимости, еще и прячется от меня! Я из прокуратуры вообще-то! Третий раз прихожу, а Ирины все нет! Не подскажете, где она?

Бабуля недоверчиво на меня глянула и переспросила:

— И корочка имеется? А то мало ли тут ходят всякие…

Я тут же показала ей свою, и быстро спрятала, этот трюк всегда проходил на ура, особенно с пожилыми подслеповатыми людьми. Так случилось и в этот раз. Бабуля резко сменила тон:

— Ну так бы сразу и сказали! Раз такое дело, надо помочь органам. Никуда Ирка не уезжала. Она на сутках, на скорой работает. Придет в девять. Она никогда не задерживается, кот у нее, Тимофей, вот она и бежит его кормить. Так что подождать вам придется маленечко. Хотите, ко мне пока заходите, за жизнь поговорим, чаю попьем…

Это было как раз то, что мне и нужно, и я резво вошла в квартиру хозяйки. В нос ударил запах корвалола и специй, сели на кухне, я стала осторожно расспрашивать:

— А что вы вообще можете об Ирине рассказать? Как охарактеризуете соседку? Я не из любопытства спрашиваю, мне для дела нужно.

Бабуля кивнула:

— Понимаю. Да баба она неплохая вроде, не скандальная, работает на скорой, она здесь не так давно квартиру снимает. Рассказывала, что с мужем развелась. Дочка у нее имеется, школьница, сейчас вроде приболела, в больнице лечится. По крайней мере, так Ирка говорила. Мы тут все по-соседски удивляемся, зарплата-то у медиков сами знаете какая, копейки, а живет эта Ирка как барыня! Одевается в дорогих магазинах, что попало не ест, девчонке вот своей айфон дорогущий купила! А откуда средства-то? Вот, может, так и занимает у людей, а потом не отдает?

Я присвистнула и подумала: «А Зеленцова по ходу темные делишки не оставила. Надо ее на этом подловить. Авось испугается и поплывет, расскажет, чего интересного.

Тут послышался звук открываемой соседской двери, и я спешно попрощалась со словоохотливой соседкой:

— Спасибо вам огромное, вы нам очень помогли! Пойду я! Всего вам доброго!

Я снова позвонила, мне открыла Ирина. Лицо бледное, измученное, круги под глазами, смена явно вымотала ее до предела. Она как-то отрешенно и равнодушно отодвинулась, пропуская меня внутрь, спросила:

— Вы кто? Если продаете что, то мне ничего не нужно, если перепись населения, то паспортные данные не дождетесь.

Я решила особо не миндальничать:

— Не угадали, меня зовут Татьяна Иванова, я частный детектив. Скажите, вы знаете Афонину Нину Сидоровну? Медсестру из кардиологии в городе Тарасове?

Глаза Ирины забегали, она ответила чересчур быстро:

— Нет, не знаю! И в Тарасове не была! У вас все? Извините, я только с суток, умираю, спать хочу!

Я стала напирать и угрожать:

— Послушайте, Ирина, я сама из Тарасова и знаю, что вы там жили, работали в кардиологии и приторговывали препаратами рецептурными, за что вас выгнали и чуть не посадили. Да и сейчас вы это дело не оставили, и при желании я его раскручу. И второй раз вы не выкрутитесь! Так что давайте экономить мое и ваше время. Повторяю вопрос, вы знаете гражданку Афонину? Как и когда вы передали ей рецептурный препарат, который украли у пациента? И советую не врать! — Я потихоньку включила диктофон на телефоне, а Ирина сдулась вся, тяжко осела в мягкое кресло и расплакалась, стала говорить:

— Да уж, вот так, судьба. И тут меня карма накрыла! Я уж думала никто об этом не узнает. Давно это было. Да, я все это делала, да только не одна, конечно. Тут и продавец аптеки был замешан, Антон Щеглов, и даже сам заведующий обо всем догадывался, ведь в его же кабинете я печати на рецептах ставила. Знали бы вы, ради чего это все было! Дочка моя, Алиска, необычный ребенок, ДЦП у нее в легкой форме, но чтобы ходить, как другие дети, в обычную школу и вообще жить нормально, нужны ого какие деньги на постоянную реабилитацию. А где мне, простой медсестре, было их взять? Вот я и пошла на все это!

Откуда Нина узнала, не представляю, она ведь давно на пенсии. Но она сама меня нашла, встретились мы в парке, она плакать стала, умолять ей помочь, достать один препарат. Говорила, что какая-то родственница болеет. Ну я же не дура, если б и правда болел кто, ему бы врач выписал. Хотя такие препараты вводятся строго под контролем врача, у них побочки и действие очень сильные. Это только для экстренных случаев. Она мне заплатила щедро, ну я и достала. В душу лезть не стала и не расспрашивала ничего. Не мое это дело! А когда все вскрылось с моими махинациями, меня, конечно, выгнали. Я от греха подальше сюда переехала. А насчет того, что я снова этим промышляю, это неправда! Просто наконец мужчину нормального встретила! Он, правда, женат, так что вместе мы жить не можем, но помогает материально очень хорошо, любит меня. Нет, я с прошлым завязала, и так чуть не села! Квартиру пришлось продать, чтоб дело замяли. Я в тюрьму не хочу!

Я все выслушала, мне даже немного жаль стало эту женщину, но все же строго сказала ей:

— Значит так, чистосердечное признание, как говорится, облегчает наказание. Вы большая молодец, что сказали правду! Но будьте готовы, если потребуется, повторить все то же самое в суде!

Ира кивала, глотая слезы:

— Хорошо, я согласна, только обещайте, что меня не посадят! Кроме меня, у дочки никого нет на свете, как она потом одна жить будет, если я сяду?

Я тихо ответила:

— Я постараюсь сделать все возможное, чтобы этого не случилось. Извините, мне пора. Это ваша дочь на портрете на стене? Какая красивая девочка! У нее обязательно все будет хорошо, и у вас тоже. Держитесь…

Я ликовала! Теперь у меня на руках показания Зеленцовой, и показания Николая о причастности Нины к преступлению. Пусть и не к тому, которым я занимаюсь. Так что можно смело ее брать и дожимать. Теперь не отвертится точно! Уж мы с Кирей постараемся. И совершенно очевидно, что Мила права, ее отца убили. Но вот только каким способом, пока не ясно, ведь следов инъекции препарата не нашли! И бутылку початую коньяка исследовали вдоль и поперек, тоже ничего! А самое главное — совершенно не понятен мотив. Ну на кой черт домработнице вдруг убивать своего хозяина, который ей щедро платит? И все же это огромный успех. Дорога меня совершенно утомила, ненавижу я поезда, а тем более плацкарт. Вечная суета, чьи-то ноги по проходу! Но мне нужно было срочно домой, выбирать не приходилось.