Мы уже поговорили о каждом из главных героев «Сумерек», пришло время обсудить и их взаимоотношения. Любовная линия Беллы и Эдварда совсем не похожа на то, как показаны подростковые отношения в современной культуре. Хотя часть элементов все же присутствуют: школьный бал, поездки на машине, прогулки и спасение от хулиганов, но… недостает чего-то важного. А именно физического контакта. Герои едва ли касаются друг друга. Телесность заменяется метафорами. Даже в третьем фильме 2010 года «Сумерки. Сага. Затмение», когда Эдвард делает предложение Белле, а та убеждает его, что уже больше принадлежит миру вампиров, чем миру людей, физический контакт ограничен скромным объятием. Когда Белла тянется поцеловать героя, он отвечает ей: «После свадьбы». К чему подобное целомудрие?
Несмотря на то что «Сумерки» создавались как подростковое произведение, оно удивительно скромное, почти назидательное. Мало того что на протяжении пяти фильмов никто не курит, не матерится, не пьет и не пытается бунтовать, так и главные герои ведут себя в лучшей традиции XIX века. Только взгляды и разговоры, ну, не считая ночных посещений через окно без ведома возлюбленной – это скорее пугающе, чем трогательно. Сама Стефани Майер утверждает, что все четыре книги были основаны на классических историях.
Первая часть «Сумерек» (2008) повторяет сюжет романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» (1813): где Белла и Эдвард сначала презирают и избегают друг друга. Их диалоги полны непонимания, а Эдвард кажется таким же недосягаемым, как мистер Дарси. И технически мы тоже можем сказать о социальной пропасти между будущими возлюбленными, не только в финансовом, но и в видовом плане.
Вторая часть – «Сумерки. Сага. Новолуние» (2009) – основана на самой известной пьесе Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта» (1594). Здесь семьи не вступают в прямую конфронтацию, однако Эдвард сам решает изолироваться от возлюбленной, чтобы не принести ей вреда. А также финал очень схож: Ромео-Эдвард решает умереть, думая, что Джульетта-Белла мертва. К счастью, в произведении Майер все разрешается благополучно.
«Сумерки. Сага. Затмение» (2010) перекликается с «Грозовым перевалом» (1847) Эмили Бронте. Центральным конфликтом третьего фильма становится любовный треугольник и необходимость Беллы сделать выбор между вампиром Эдвардом Калленом и оборотнем Джейкобом Блэком. Такое же сложное решение нужно принять и Кэтрин, героине Бронте: выбрать между опасной и страстной любовью Хитклиффа и более человечным, понятным и безопасным Линтоном.
Наконец, последняя книга Стефани Майер и два последних фильма «Сумерки. Сага. Рассвет – части 1, 2» (2011, 2012) снова отсылают нас к Шекспиру, на этот раз к пьесе «Сон в летнюю ночь» (1594/1596). Кстати, именно на страницах этой книги Элис оставляет послание для Беллы, зная, что только она догадается о подсказке. В обоих произведениях очень много мистики и магии. Конечно, магия всегда существовала в историях о вампире и его возлюбленной, но именно в «Рассвете» мы видим множество даров других персонажей: от способности наводить морок до управления стихией. И наконец, последний из пяти фильмов о Белле и Эдварде – это единственная картина, у которой есть счастливый конец, подобно тому как Шекспир завершает свою историю тремя свадьбами в один день. Также «Сон в летнюю ночь» содержит три параллельные истории, поэтому их также три в финале вампирской франшизы: история Калленов и принятия в их семью Беллы; путь Вольтури, которые вынуждены подстраиваться под новый мир; а также история Ренесми, которую мы видим в детстве, а будущее девочки будет показано через видение Элис.
Теперь, когда мы знаем, как много классических произведений лежит в основе, казалось бы, простенькой подростковой истории о вампирах, то можем понять, что она не так проста, какой могла показаться на первый взгляд.
Несмотря на классические корни и действительно благородное поведение вампиров-вегетарианцев, есть нечто, что все же выдает в «Сумерках» более современную историю. А именно смешение гендерных ролей, которое случается в отношениях Эдварда и Беллы, когда девушка ведет себя не так, как обычно принято: не стесняется и молчит, а решительно берет инициативу в свои руки. Ведь 104-летний «юноша» смущается и отвергает настойчивые попытки 17-летней девушки перейти на новый уровень интимности и отношений, хотя, казалось бы, чего он там не видел?
Часто именно Белла выступает инициатором сближения и физического контакта, в то время как Эдвард его всячески сторонится. С одной стороны, это объясняется его возрастом и старомодным воспитанием, все же ему уже очень давно 17. Но с другой – снова мормонская этика, где половые отношения до брака крайне порицаемы. Белла, которая не принадлежит изначально к идеальной вампирской семье, не умеет сдерживать свои порывы, она часто тянется поцеловать Эдварда или же манипулирует им вне сексуального контекста. И эта активная роль девушки, хоть и не очень хорошо сочетается с ее общей замкнутостью, делает ее более человечной, близкой к нам. Однако и более легкомысленной, ведь она не осознает всех последствий, которые могут наступить, если самоконтроль Эдварда ослабнет.
Мормонские представления о святости брака не предполагают сексуальных связей до заключения официального союза, и Белла с Эдвардом четко придерживаются этого правила. И кажется, что даже после бракосочетания супружеская жизнь дается им непросто. Сразу же после церемонии Белла и Эдвард уезжают на далекий остров и только там проводят свою первую брачную ночь. В фильме эта сцена показана очень интимной: хотя юноша сильно смущается, но девушка поддерживает его. Но после случается разлад. На утро Белла просыпается в комнате, которая пострадала из-за вампирской нечеловеческой силы, кровать сломана, вокруг летают перья. Эдвард подводит ее к зеркалу, чтобы указать на синяки, которые ей оставил. И после он отказывается прикасаться к девушке, несмотря на все ее усилия по соблазнению и постоянную смену одной пижамы на другую. Эдвард остается непреклонен. Но почему? Мы же уже выяснили, что они мормоны, секс доступен им только после заключения брака, теперь-то наконец все можно и все по правилам! Не совсем.
В параграфе об идеальной семье мы говорили про важность принятия Беллы в семью. Но без превращения ее в вампира это невозможно. А если мы проводим параллель между Калленами и мормонской семьей, то полноценного присоединения к общине не произошло. И не произойдет до момента перерождения Беллы. Есть и еще один религиозный момент, который поможет объяснить странное поведение героини. В фильме и книгах Эдвард переживает, что может навредить ей, что интимные отношения между ними не до конца правильные. Если мы обратимся к религиозным воззрениям на супружескую жизнь, то увидим, что секс допустим и желателен только для рождения детей[114]. Но вампиры бесплодны, соответственно, интимные отношения даже после официального вступления в брак – это лишь желание, а не необходимость. Почему тогда все муки совести падают на плечи Эдварда, а Белла весела и беспечна? Именно потому, что он будто принадлежит к более высокой религиозной ступени, он уже член клана, и нарушение ключевых принципов морали для него болезненно. И также в самом фильме Эдвард ощущает повышенную ответственность за благополучие Беллы, ведь сам он может ей навредить, либо уничтожив ее физическую оболочку, либо запятнав бессмертную душу.
Но неужели у нас нет ни одного вампира в Форксе или вне его, который был бы не таким «правильным» и больше соответствовал образу бессмертного и кровожадного существа?
У нас есть три «неправильных» вампира-кочевника, которые не придерживаются вегетарианского образа жизни и будут создавать проблемы для Калленов и Беллы на протяжении всех фильмов – это Лоран, Джеймс и Виктория.
Тройка противопоставлена оседлым, моногамным и сдержанным Калленам. Особенно Джеймс и Виктория, которые игнорируют интересы и зону влияния «хороших» вампиров и любят охотиться на людей. Безопасность для людей внутри Форкса и его окрестностей обеспечена договором между квилетами и Калленами, который был заключен за много лет до начала истории Беллы и Эдварда. Договор закреплял не только обязательство о ненападении, но и обещание Калленов не нападать на людей и никого не обращать. Появление тройки бродячих вампиров нарушает гармонию города.
Наслаждение Джеймса и Виктории охотой на людей легко считывается как чувственное, почти откровенно сексуальное удовольствие, несдержанность. Это делает их полными антиподами Калленов, которые воплощают мормонский взгляд на мир с его четкими вечными гендерными ролями, строгим воздержанием до брака и моногамными гетеросексуальными отношениями.
Особенно четко это видно, если приглядеться к образу Джеймса: он наиболее сексуализированный персонаж из всех вампиров, которые нам встретятся за пять фильмов. Он часто появляется с обнаженным торсом, у него длинные волосы, собранные в хвост (все остальные мужчины-вампиры ходят с короткими стрижками), кожаная куртка, обтягивающие джинсы. Мы бы не обращали на его наряд такого внимания, если бы хоть кто-то из семьи Калленов одевался похожим или любым иным образом, кроме как классически-сдержанно. В то время как Каллены выступают идеализированными, почти бесплотными фигурами с небесной аурой, Джеймс, Виктория и Лоран возвращают нас к классическому, первозданному образу вампира – соблазнительного, хищного, запретного. Их существование – вызов мормонскому миру Калленов с его строгой моралью и четкими границами дозволенного[115].
А от искушения до преступления один шаг. Первый фильм 2008 года завершается в балетном классе, куда Джеймс заманивает Беллу, но она – лишь приманка. На самом деле это все часть сложной игры с оседлыми вампирами Калленами, и с Эдвардом в частности. У Джеймса есть старые счеты с семьей, потому что он когда-то охотился за Элис и потерпел неудачу. Противостояние между хорошими и плохими вампирами, воздержанием и искушением достигает своей кульминации в финальной сцене.
Джеймс кусает Беллу, а потом его убивают Каллены, но Белла уже укушена и вот-вот превратится в вампира. Тогда Карлайл, как самый старший и мудрый, отсылает всех, кроме Эдварда, и просит того высосать яд из раны. Но почему они не позволяют Белле превратиться? Во-первых, все еще договор с квилетами, а во-вторых, это свобода выбора. Одной из ключевых ценностей мормонов является свободная воля каждого человека. Белла хотела стать вампиром, но она не давала согласия на превращение Джеймсу, поэтому время для изменений еще не наступило.
И в сцене, когда Эдварду нужно бороться с искушением выпить столь желанную кровь Беллы до конца, Карлайл выступает как его отец или даже духовный наставник: «Эдвард, все! Кровь чиста, ты ее убиваешь. Эдвард, остановись… остановись, не делай этого», – говорит он. Конец диалога зрители не видят, так же как и Белла, которая теряет сознание. После она оказывается в больничной палате, и мы понимаем, что Карлайл сумел унять даже самую сильную вампирскую жажду. Доброта и сдержанность восторжествовали.
В последней части истории, в фильме «Сумерки. Сага. Рассвет – часть 2» мы будем видеть вампиров, которые живут иначе, чем Каллены, но никто не будет нарушать правил их территории, как бы им ни хотелось. Поэтому тройка Лорана, Джеймса и Виктории оказывается самой бунтарской, именно поэтому наказывается наиболее жестоко. Сдержанность и праведность Калленов снова победили.