Впервые в фильме мы видим Калленов, когда они впятером входят в столовую. Первыми входят две парочки: Розали и Эммет, а за ними – Элис и Джаспер. Человеческие знакомые Беллы в этот момент объясняют ей, что это усыновленные дети доктора Карлайла, которые разбились на парочки. Хоть они и не кровные родственники, но романтические отношения между детьми кажутся одноклассникам Беллы странными. Хотя в кино все вампиры, кроме Эдварда, пожалуй, не слишком похожи на старшеклассников, и это выглядит вдвойне нелепо, сделаем скидку на подбор актеров и то, что другие герои не замечают существенной разницы в возрасте.

Четыре вампира попарно входят в помещение, и все они в белом. Камера следит за ними, повторяя взгляд всех остальных учащихся. В серо-синем приглушенном мире Беллы эти герои выглядят, как божества. Они отделены от остальных не только цветом одежды, но и физически: сидят за дальним столом и ни с кем не общаются. Но тут входит последний ребенок семьи Карлайла – Эдвард. Он входит один, поэтому привлекает к себе больше внимания, хотя подружки Беллы замечают, что он никем не интересуется и вряд ли заинтересуется ими. Однако цвет его одежды другой: он не в белом, а в серо-синем свитере. Будто бы падший, отстраненный от Бога ангел, который наказан одиночеством за свои грехи.

Дальнейшее развитие любовной линии между Беллой и Эдвардом строится аналогично тому, как развивались отношения героев романтизма. Сам Эдвард очень похож на знакомых нам романтических персонажей[105]: одинокий, непонятный, выше на голову все остальных людей в своих способностях. Мы бы могли назвать его байроническим героем или героем печоринского типа, который страдает из-за собственных внутренних противоречий. Эта борьба позволит персонажу развиться внутри истории, но другие вампиры окажутся застывшими.

Семья Карлайла, состоящая из пяти усыновленных детей и жены Эсми, с одной стороны, представляет собой абсолютный идеал патриархальных, традиционных устоев: муж-врач, обеспечивающий семью, жена, которая редко покидает дом, и много детей. Для того чтобы это походило на образец семьи из американской мечты, Калленам не хватает разве что кошки и собаки, но, боюсь, вампиры не в большом восторге от домашних питомцев. Тем не менее семья представлена гармоничной. Если мы проигнорируем инцестуальные мотивы, которые так смущают одноклассников Беллы, то семья состоит из трех моногамных традиционных пар, которые неразрывно связаны между собой. Лишь Эдвард выбивается из общего сценария, поскольку он, как личность, не может быть целостен, пока не обретет себе пару. Почему так? Для этого нам придется окунуться в представления о мире, которых придерживаются мормоны и Стефани Майер в частности.

Для Церкви Иисуса Христа последних дней семья имеет ключевое значение. Если ранние христиане, напротив, отвергали институт семьи и даже считали, что истинный праведник не должен вступать ни в какие интимные контакты[106], то мормоны, наоборот, рассматривают семью как религиозную «ячейку общества», которая создается раз и навсегда – буквально навсегда. Каноническое Евангелие учит тому, что после смерти в блаженстве и Раю у человека не будет ни хозяев, ни рабов, ни мужей, ни жен. Человек будет равен человеку и свободен. Но для мормонов брак, который был заключен на Земле, продлится и на Небесах и будет ключом к тому, чтобы приблизиться к Божеству. Также для семьи есть особые условия: это должен быть союз между мужчиной и женщиной, которые видят целью своей семьи рождение детей. Конечно же, в такой семье закреплены четкие гендерные роли, где мужчина работает, обеспечивает семью и принимает решения, а женщины рожает, занимается бытом и воспитанием детей[107].

Хоть семья Калленов сформирована необычным способом, – ведь вампиры не могут иметь детей, – это не единственное, что роднит их с мормонами. Есть еще несколько важных моментов, которые покажутся просто деталями для тех, кто не знает о взглядах Стефани Майер. В среде мормонов также существует идея о дарах, которые праведные люди могут получить, если их наградил Господь, и эти дары напоминают те, что есть в семье Калленов. Это дары исцеления, провидения и проницательности: Карлайл обладает даром исцелять, поэтому работает врачом; Элис видит будущее или хотя бы его возможные варианты; а Эдвард может читать мысли кого угодно, кроме Беллы.

Символично, что только после принятия в мормонско-вампирскую семью через законный брак и превращение Белла получит свой дар, который будет соответствовать женской социальной роли: она будет барьером, невидимой защитой от внешнего мира и воздействий для тех, кого она любит. А впервые знание об истинной природе Эдварда ей откроется в лесу, подобно тому как основатель мормонской церкви получил откровение в Священной Роще[108].

Если член мормонской церкви будет вести праведную жизнь, вступит в освященный церковью брак и станет регулярно причащаться, то после смерти у него будет шанс не просто на статичное блаженство, но и на развитие. Мормоны уверены, что после смерти мужчина также может продолжать совершенствоваться для того, чтобы однажды стать равным Богу[109].

В «Сумерках» Каллены появляются как почти библейский «избранный народ»: они прекраснее, сильнее, умнее и утонченнее всех остальных. Их превосходство не просто внешнее: оно как будто вписано в саму их природу, в их кровь – буквально, ведь именно Карлайл, патриарх их «семейства», обращает каждого из них, создавая тем самым собственную духовно-кровную линию. Их бессмертие, красота и нравственность – они же вегетарианцы, не забыли? – делают их кем-то вроде земных ангелов. И если смотреть на это через мормонскую оптику, то параллель становится почти буквальной: в мормонской теологии считается, что крещение и принятие Святого Духа буквально меняет кровь человека, превращая его в духовного потомка Авраама и наследника вечной жизни. Так и вампир в мире Калленов – это тот, в чьих жилах течет уже не просто кровь, а преобразованная, священная субстанция. Если Каллены преодолели смерть и живут в вечности, то в мормонской системе координат они уже почти не люди, а существа следующего порядка. Как говорит перефразированная формула Джозефа Смита, «тем, кем является Бог сейчас, может стать человек». В этом смысле вампиры Каллены – это не падшие создания, а те, кто прошли через смерть и вышли из нее более совершенными[110].

Кстати, часто мормоны придерживаются вегетарианства, что тоже роднит их с Калленами. Хотя те соблюдают специфическую диету, которую вряд ли можно назвать свободной от мяса и крови: просто они заменяют человеческие жертвы на поедание животных. Но то усилие, которое они прикладывают, чтобы воздерживаться от людской крови, показывает их как праведников, которые совершают осознанный выбор. Джаспер (один из новеньких в семье Карлайла и партнер Элис) – наглядный пример того, какие усилия необходимы, чтобы сдерживать инстинкты. Когда Белла приходит в дом Калленов, Джаспер выглядит напряженным и несколько безумным. Но община, или же семья в данном случае, поддерживает его и успокаивают Беллу: «Все хорошо, Джаспер, ты ее не обидишь».

Хотя может показаться странным, что для изображения религиозной мормонской семьи были взяты вампиры, это тоже не случайность. Сейчас мормоны, как мы выяснили, придерживаются патриархальной моногамии в отношениях, однако так было не всегда. В Юте (американский штат, буквально основанный мормонами) в Викторианскую эпоху среди последователей церкви была распространена полигамия. Общественная реакция была очень неодобрительной, мормонов сравнивали с чудовищами[111]. И образ главного вампира нашей культуры (после Эдварда, конечно) графа Дракулы хорошо резонировал с образом мормона, который выбирает себе все больше жен, обольщая их рассказами о своей вере[112]. Но Каллены уже переросли это и, вероятно, сумели обуздать желание не только пить человеческую кровь, но и собирать себе гаремы.

Члены семьи побороли своих внутренних демонов, но у них все еще есть заклятые внешние враги – оборотни. Оборотни знают о существовании вампиров, как и те о них, но между ними заключен договор о взаимном молчании и ограждении обычных людей от лишней информации. Волчьи кланы и вампирские семьи открыто не враждуют, но держатся друг от друга в стороне. А поскольку они единственные магические существа во вселенной «Сумерек», то мы можем сравнить их с двумя ветвями Легия – мормонского пророка, который (по преданиям мормонов) жил около 600 лет до н. э. и из Иерусалима добрался до территорий современной Америки. Там два его сына поссорились и образовали два разных народа, отличавшихся друг от друга внешне. Если бы Легий был персонажем наших фильмов, то один его сын был бы древним оборотнем, а другой – одним из первых вампиров. Особенно учитывая то, что вампиры в «Сумерках» очевидно выглядят, как белые колонизаторы, в то время как оборотни – это угнетаемые индейцы[113].

Итак, возвращаясь к фильму: у нас есть идеальная, хоть и вампирская семья, в центре которой пока что не нашедший себя Эдвард. В фильмах и книгах дается аллюзия на образ ангела. Крылья на заднем фоне мы уже видели, но есть и важные эпизоды спасения Беллы: сначала от летящей на нее машины на школьной парковке, а после – от мужчин на темной ночной улице: «Я видел все их грязные мысли, Белла!»

Эдвард идеален, его семья тоже. А что же другие семьи? Квилеты-оборотни живут стаей, которая скорее напоминает общину, чем нуклеарную мормонскую семью. У Джейкоба нет матери: она погибает в автокатастрофе вскоре после его рождения, но ни в книгах, ни в фильмах не сказано, когда это случилось и насколько сильно повлияло на юношу. А его отец, Билли Блэк, прикован к инвалидному креслу в результате диабета. Хоть он и показан как заботливый родитель, но все же Джейкоб, когда начинает превращаться в волка, отдаляется от отца. Ведь Билли никогда не был оборотнем и надеялся, что и его сына минует эта способность, но возвращение Калленов в город пробуждает животную натуру квилетов. И после этого Джейкоб оказывается не в семье, а в стае. Что насчет Беллы? Ее родители разведены: отец (Чарли) живет холостяком в Форксе и целиком погружен в работу полицейским, а мама (Рене) – слишком легкомысленная, по словам Беллы, и смущает ее вопросами:

Рене: Послушай, доченька, надеюсь, что после весенних сборов мы переедем во Флориду.

Голос из телефонного автомата: Для продления разговора опустите один доллар двадцать пять центов.

Белла: Мама, где твой сотовый?

Рене: Ты только не смейся, я не потеряла адаптер, он убежал! С воплями! Я буквально распугала всю технику!

Белла: Я скучаю.

Рене: О, моя малышка, я тоже скучаю! Как там новая школа, что за дети? Есть симпатичные парни? Ты завела друзей?

Белла: Ну… все очень радушные <…> у меня много уроков, я потом перезвоню.

По сравнению с идеальными, спокойными и собранными Калленами, чье второе имя – самоконтроль, родители Беллы слишком обычные. Они явно недотягивают до идеала, к которому девушке хотелось бы стремиться. Если оба родителя не выглядят как примечательные ролевые модели, значит, стоит их найти в ком-то другом. Этим мы можем объяснить тягу Беллы не только к Эдварду, но и к его семье. Пусть не все из них сразу принимают девушку, а отношения с Розали до последнего остаются напряженными. Но путь Беллы был предрешен, подобно тому, как лидеру мормонов явилось откровение, оно явилось и главной героине: она хотела стать вампиршей.