Сказка «Хозяйка Медной горы» завершается смертью Степана. Но сразу же за ней в сборнике следует история «Малахитовая шкатулка» – о том, что происходило с семьей погибшего, а также о той самой загадочной шкатулке. Мы выясняем, что пользоваться дарами Малахитницы Настя – жена Степана – не может:

«С первых годов, как жили со Степаном, надевывала, конечно, из этой шкатулки. Только не к душе ей пришлось. Наденет кольцо… Ровно как раз впору, не жмет, не скатывается, а пойдет в церкву или в гости куда – замается. Как закованный палец-от, в конце нали посинеет. Серьги навесит – хуже того. Уши так оттянет, что мочки распухнут. А на руку взять – не тяжелее тех, какие Настасья всегда носила. Буски в шесть ли семь рядов только раз и примерила. Как лед кругом шеи-то и не согреваются нисколько. На люди те буски вовсе не показывала. Стыдно было».

Украшения, подаренные мистической возлюбленной, не подходят для земной женщины, однако у Степана и Насти успевает родиться трое детей: двое старших сыновей и младшая дочь Танюшка. И вот девочка с самого детства ведет себя странно, будто бы она не от мира сего:

«– Не иначе эта у тебя, Степан, из кистей выпала. В кого только зародилась! Сама черненька да басенька, а глазки зелененьки. На наших девчонок будто и вовсе не походит».

А мы помним, что иссиня-черные волосы были отличительной чертой Хозяйки. После смерти отца только Таня может надевать на себя украшения из запретной шкатулки, и они же в итоге приводят ее в дом императрицы, куда ее везет влюбившийся в нее барин. Но появляется ли сама Хозяйка?

Однажды, когда Танюшка уже подросла, в дом к Насте приходит странница, которая просит ночлега и взамен предлагает обучить девочку особому рукоделию. Примечательно, что странница никогда не обращается к Тане по имени, а называет ее исключительно «доченька». С первых слов мы можем предположить, что странница – это лишь один из обликов Малахитницы, которая под таким видом проникает в дом бывшего возлюбленного. Особое внимание к Тане может объясняться тем, что она подменыш и не настоящая дочь Настасьи, ведь мать совсем не понимает своего ребенка, зато девочка быстро ладит со странницей-Хозяйкой[32].

Уже во взрослом возрасте в Тане начинают проявляться черты Малахитницы. С одной стороны, она очень холодна со всеми, что отсылает нас к образу «каменной девки», бесчувственной, отстраненной. С другой – всякий молодой человек хотел бы посвататься к девушке. И уже после того, как ее вышитый портрет становится причиной размолвки женатой пары, ее везут на прием к императрице – потому что Таня так желает. Сразу перед встречей под плохонькой шубой у девушки появляется нарядной платье. Вот уж действительно, не помогла фея-крестная – поможет горная мачеха. Но увидев все, что хотела, Таня уходит. Буквально растворяется в малахитовой стене:

«С этим словом прислонилась к стенке малахитовой и растаяла. Только и осталось, что на стенке камни сверкают, как прилипли к тем местам, где голова была, шея, руки».

Что это было? Хозяйка забрала Таню так же, как это было с ее отцом Степаном? Нет. Степан умер из-за Малахитницы, а Танюшку она забрала к себе, ведь после ходили слухи, что видели теперь двух девушек, а не одну, в зеленых нарядах. Пройдя обучение в детстве, получив знания от странницы-Хозяйки, Танюшка становится спутницей древней богини, ее дочерью, и уже не так важно, родной или удочеренной. И это кажется таким знакомым, потому что пары, где есть богиня-мать и богиня-дочь уже встречались нам. Самый очевидный пример из древнегреческой мифологии – это богиня плодородия Деметра и ее дочь Персефона, отвечающая за весну. Или же символическое обновление шумерской богини Иштар, которая спускается в подземный мир и возвращается уже в другом обличье – а может быть, это уже не само божество, а ее преемница.

Образ Хозяйки Медной горы завораживает своей силой и неоднозначностью: то юная дева, то старуха, то дарительница, то убийца – она отражает представления о древнем женском божестве, хранительнице природы, живущем и действующем по своим законам. Хотя Бажов писал свои сказки в очень сложный исторический период, образ Малахитницы стар и берет истоки во времени, когда рабочие, чиновники или в целом мужчины не могли приказывать и требовать богатств просто по праву сильного. Кто знает, может быть, поэтому нас так привлекает эта древняя мать с черной косой, зелеными глазами и очень цепкими лапами ящерицы.