К сожалению, я не помнил, когда мы с ним виделись в последний раз, но он сам напомнил мне об этом.

Мы бы еще переговаривались в дверях, но тут к нам выплыла королевой Изольда Аршаковна, тоже наша однокурсница. Мда, вот на ней прошедшие годы прошлись заметно. Она здорово пополнела, впрочем, хуже выглядеть от этого не стала, что я не преминул заметить.

- Саша, а почему ты без Насти пришел? - спросила она без задней мысли.

Мысленно я рассмеялся:

- Ничего себе! А говорят, женщины знают все, оказывается далеко не все.

Вслух же сообщил, что мы с Настей разошлись три года назад, якобы не сошлись характерами.

А потом подумал, что возможно ошибаюсь, и задняя мысль у Изольды все-таки была, ни за что не поверю, что она ничего не слышала о нашем разводе.

Когда я зашел в комнату, там за накрытым столом уже восседал солидный, седой армянин Армен Робертович Тевосян, директор Аптекоуправления, от которого в настоящее время зависело, будет ли функционировать мой аптечный киоск, или придется ехать договариваться о поставках лекарств в Ленинград, что при моих пока скромных возможностях весьма нежелательно.

Когда я поставил бутылку коньяка на стол, Армен Робертович взял ее в руки и внимательно прочитал этикетку.

После этого, улыбнувшись, одобрительно сообщил:

-Похоже, у нас тобой алкоголь из одного источника.

В это время в комнату забежала девочка лет пяти, копия Андрея такая же черноволосая и кудрявая и мигом забралась к деду на колени.

- Дедушка, что ты мне сегодня принес, - тут же спросила она.

- Ничего не понял, - нахмурился тот.

После этого девчушка повторила вопрос уже на армянском языке.

Расчувствовавшийся дедушка погладил внучку по голове и вытащил из кармана пиджака коробочку с золотыми сережками.

Девочка недовольно сморщила лицо и спрыгнула с колен.

- Дедушка, я же просила тебя куклу Барби, а ты мне опять сережки даришь, - обиженно сказала она снова на русском языке.

- Армен Робертович, - вступила в разговор Изольда, - не сердитесь на Лауру, она же еще не понимает ценности подарков.

Старший Тевосян со смущенной улыбкой ответил:

- Да я не сержусь нисколько, сам виноват, совсем забыл о кукле.

-Интересно, это традиция такая у современных армян давать иностранные имена своим детям? - мысленно подумал я, слушая этот разговор.

Возвращался я от гостеприимных однокурсников довольно поздно.

Армена Робертовича у подъезда ожидала Волга, и он великодушно предложил подвезти меня до дома.

По дороге мы о делах не говорили, незачем в них посвящать водителя. В принципе уже все было обговорено.

После ужина за общим столом Андрей с Изольдой оставили на некоторое время нас вдвоем на кухне.

Тевосян разговор начинать не торопился, испытующе поглядывая на меня.

- Интересно мне, Александр, как ты пришел к мысли открыть свое дело? - наконец спросил он. - Все же столько лет работал врачом, не страшно кидаться в неизвестность?

- Ничуть, - не покривил я душой. - Чего, собственно бояться? - Ну, не получится, поищем что-нибудь другое. Прямо скажу, сейчас время такое, в стране назревают большие перемены, самый момент ловить рыбу в мутной воде.

- Понятно, - вздохнул собеседник. - Видишь ли, мир частного бизнеса жесток, ты можешь задолжать большие суммы денег кредиторам, на тебя могут наехать бандиты, сейчас они растут, как грибы в каждой подворотне.

Ты не думал об этом?

- Волков бояться, в лес не ходить, Армен Робертович, конечно, я думал обо всех этих проблемах. Поэтому в первое время постараюсь не брать кредитов, и крышей постараюсь обзавестись в ближайшее время.

В дальнейшей беседе я следовал испытанной методе, если ты можешь считать до десяти, остановись на пяти. Сойдешь за умного, но не слишком.

По итогу нашего разговора стало понятно, что для Тевосяна мой пока скромный ларек станет небольшим, но постоянным источником наличных денег. А птичка, как известно, по зернышку клюет. Кстати, он сообщил, что уже второй кооператор, обращающийся к нему с вопросами снабжения. Имена названы не были, но я и так знал, кто это такой, как и знал, что эта аптека просуществует недолго. Слишком запойным оказался ее основатель.

Вот так, за бутылочкой коньяка, мы обсудили все вопросы. Тевосян поначалу разговаривал со мной с превосходством возраста, но в ходе беседы начал поглядывать с уважением. А когда мы подбивали итоги разговора, он с сожалением заявил, что его сын подобной инициативы не проявляет и продолжает работать лор-врачом за копейки.

Об откате мы тоже договорились. У аптекоуправления имелись подобные киоски в городе, поэтому примерную выручку Армен Робертович представлял, только все денежки из подобных учреждений сдавались в банк и превращались в безналичные рубли. У кооператива в этом плане пока дорога для обогащения была открыта. Наличные деньги творят чудеса.

Теперь меня ждала комиссия в Минздраве, где я должен было получить разрешение на работу в фармации. Уже шли разговоры о лицензировании подобных структур, но пока все это оставалось на уровне желаемого.

Завтра я узнаю все это конкретно.

Поднимаясь на второй этаж деревянного здания, опять испытал внезапное чувство ностальгии. Сразу налетели воспоминания о прошлых посещениях Министерства здравоохранения.

Второй этаж встретил меня запахом перегара. Он резко усилился, когда из двери одного из кабинетов вышел смурной Вова Капустин.

- Бедолага, - мысленно пожалел я его. - Некому опохмелить главного хирурга. Это тебе не ординаторская в хирургии, спирта никто здесь не нальет.

- А, привет, - мрачно буркнул Вова, пожимая мне руку, - Давно тебя не видел, все в Матросах обитаешь?

- Увы, психиатрическая больница ныне работает без меня.

- Да, ну? - удивился Капустин, - уволился что ли?

- Именно так, - сообщил я, стараясь глубоко не дышать, уж очень ядреный дух шел от хирурга.

В это время хлопнула вторая дверь с надписью "министр Роман Сергеевич Артемьев".

Оттуда вышел сам Артемьев, и запах перегара значительно усилился.

- Чего это они все с бодуна сегодня? - тревожно подумалось мне. - Пожалуй, я зря сегодня приперся, бортанут меня, как делать нечего.

Артемьев прошел мимо нас, кивнув головой в ответ на наши приветствия, и прямым ходом отправился в туалет.

- Кто тут у вас занимается разрешениями на работу кооперативов? - спросил я у Капустина.

- Тот удивленно уставился на меня.

- Так ты что, в кооператоры подался? - спросил он.

- Подался, - согласился я. - Вот хочу заняться аптеками и организовать кабинет психологической помощи.

- Ну-ну, бог в помощь, - без особых эмоций сообщил Капустин и добавил. - Отправляйся в одиннадцатый кабинет, там Марья Петровна Харитонова обитает, на нее возложена работа с кооперативами. Ты вовремя подсуетился, комиссия буквально на днях была создана. Одним из первых будешь.

Марью Петровну я особо не знал, поэтому попытался уговорить Капустина отрекомендовать меня ей. Но Вова от такой чести отказался, намекнув, что Марь Петровна не любит запаха перегара.

Мария Петровна встретила меня насторожено. Но я же не баклуши бил на работе, поэтому быстро наладил с ней вербальный контакт и сейчас выслушивал словесный поток от пожилой женщины, кивая головой, как болванчик.

Спустя час покинул кабинет с кипой бумаг, и датой заседания комиссии, на которую должен буду явиться со всеми нужными регалиями.

К моей радости, мороки сопровождавшей получение лицензии на медицинскую деятельность через несколько лет, и близко не было. Поэтому, воспряв духом я отправился договариваться с малярами с ближайшей стройки о ремонте в арендованном подъезде.

Естественно, договаривался я с женщинами. Тем более что в основном они и работали на таких работах.

Конечно, и среди дам имеются ненадежные товарищи, подверженные влиянию зеленого змия, но все-таки большинство намного добросовестней работают, чем их коллеги мужчины.

Так, что уже на следующий день у меня в помещении будущей аптеки работали две суровые дамы, не знающие слов любви. Зато другие слова у них вылетали автоматом в каждом предложении. Со мной, как работодателем они разговаривали культурней и даже извинялись после случайно вылетевшего слова на б.. или на х...

С сантехником я договорился моментально, тот шустро сделал отвод от водопроводной и канализационной трубы, проходивших в подъезде. Так что крохотный туалет у моих фармацевтов будет.

Вовка Милорадов, ревниво следивший за ремонтом, увидев унитаз и раковину, даже потерял дар речи от удивления.

- А что так, можно было сделать? - воскликнул он возмущенно. - Моим парням приходится во дворе дома по кустам прятаться.

После чего поинтересовался, где удалось отыскать такого ушлого сантехника, и сразу отправился на его поиски.

А у меня уже работал столяр. Его тоже искать, долго не пришлось. Притом, работал он со своим материалом.

Так, что теперь осталось только ждать решение исполнительной власти по утверждению устава кооператива, после чего можно заказывать печать, ну и положительного решения комиссии Минздрава, на которую нужно явиться через два дня.

Прошли ноябрьские праздники. Впервые за много лет я не отправился на демонстрацию. Можно было бы, конечно, примкнуть к коллективу своей больницы, но зачем?

Я же там больше не работаю. Придется отвечать на разные неприятные вопросы, Нет, не пойду.

Поэтому сидел дома и смотрел телевизор, разглядывал престарелые лица членов политбюро ЦК КПСС, столпившихся на трибуне Мавзолея, и думал:

- Да, ребята, проходит ваше время, снизу подпирают молодые и жадные, желающие всего и сразу.

В середине дня стоило выключить телевизор, позвонил Милорадов и пригласил посидеть в ресторане. Что-то ему было нужно, потому что приглашал он довольно настойчиво.

Делать мне было нечего, праздник , никто не работает, тем более, я был один, мама ушла к подруге, ворчать не будет, так, что быстро собрался и вскоре уже сидел за столиком в ресторане Кивач.

Милорадов на встречу пришел вместе с высоким усачом нашего возраста, чем-то он мне показался знакомым, а когда представился, сразу его вспомнил.

Толя Кадырханов, пронырливый субъект из бывших комсомольцев, создавший контору под названием Ассоциацию малых предприятий Карелии. Под чьей крышей он ее организовал, я так в той жизни и не узнал, предполагаю, что чекисты приняли в ней непосредственное участие.

Усевшись за стол, мы поздравили друг друга с праздником и, выпив по рюмке водки, принялись за салаты.

Разобравшись с закусками, в ожидании горячего, мы негромко переговаривались.

- - Шурец, понимаешь, - приступил к объяснениям Милорадов, - Толик попал в неприятную историю. Не так давно его ассоциации предложили выкупить тираж ста тысяч экземпляров книги "Итальянская кухня" у нашей типографии

А после выкупа, контрагент, обещавший реализацию, подвел, исчез в неизвестном направлении. Короче обули Толю по полной программе.

На сегодня на складе лежит сто тысяч экземпляров книги, за которые отдано сто двадцать тысяч рублей и имеется кредит в эту же сумму, который нужно отдавать банку в ближайшем будущем. Вот такие дела, - закончил Вовка свой рассказ.

- И для чего ты мне это рассказал? - спросил я, вспоминая эту эпопею в прошлой жизни.

Мои собеседники переглянулись.

- Тут такое дело, - вступил в разговор Кадырханов. - в Москве у нас есть человечек, он обещает устроить реализацию товара, но книги надо доставить в Москву. Милорадов для этого дает свою машину, и рекомендовал тебя для этой поездки. Мол, водители не особо надежные, могут запить по дороге, да мали ли что еще.

-Понятно, - глубокомысленно заявил я и погрузился в воспоминания. В прошлой жизни я изрядно тупил, поэтому провел в Москве почти две недели и приехал только к Новому году. Сейчас, пожалуй, снова соглашусь на эту авантюру, только на других условиях.

- Ладно, скатаюсь, - небрежно заявил я, - Мои условия с каждой проданной книги мне пятьдесят копеек. Ну, естественно командировочные, все, как полагается.

- А кое-что у тебя не слипнется? - спросил Кадырханов. - Давай обсудим это по итогам поездки. Может вообще ничего не выгорит, есть ли смысл вообще обсуждать доходы?

Милорадов засмеялся.

- Правильно, Шурик, дожимай его, будет знать, как книгами торговать, ничего не соображая в этом деле.

Я тоже улыбнулся.

- Поздно Толя пить нарзан, когда почки отвалились. Тебе надо сейчас думать, как отдать кредит банку, чтобы ваша контора по миру не пошла. То есть сто двадцать тысяч с процентами. Все что сверху придется отдавать тем, кто купит у тебя эти книги, вернее, возьмет на реализацию. Мы, конечно, не расскажем им, что купили книги по рублю штука, думаю, поставим цены рублей десять. За реализацию они возьмут не меньше пятидесяти процентов, так что от миллиона останется половина. Из нее мне заплатите все пятьдесят тысяч, это по-божески, и вполне вероятно, что еще окажетесь в плюсе тысяч на триста. Конечно, все это вилами на воде писано, скорее всего, будет меньше, но надеюсь, что не намного.

В общем, после праздников мой кооператив, наконец, зарегистрируют, и как только печать будет готова, мы составим договор с ассоциацией о посреднических услугах, как раз на пятьдесят тысяч рублей.

Кадырханову мои слова не особо понравились, но, похоже, идеи он генерировать не мог, Это у Милорадова они рождались сотнями сами собой. Так, что пришлось ему соглашаться с моим предложением.

Хотя он оставил последнее слово за собой, если за ближайшие дней десять найдется более подходящий вариант, то наши устные договоренности силы не имеют. На что я с готовностью согласился.

Увы, найти вариант дешевле Толе Кадырханову не удалось, поэтому он вспомнил обо мне.

И вновь я сижу в кабине маза и травлю анекдоты с Вовой Цымбалом. Второй водитель Валера Арефьев читает книжку, расположившись на спальном месте. Заснеженная трасса пустынна, попутных машин почти нет, лишь навстречу изредка проскакивают грузовые фуры, да легковые машины.