О нашем приезде он уже знал, но не преминул меня уколоть тем, что Милорадов обещал ему подогнать новенькую шестерку и свое обещание не выполняет. Я понятия не имел об этом обещании, так председателю и ответил. После беседы с ним, прошел в бухгалтерию, где провел почти два часа, пока мы согласовывали бартер. В один момент я даже сделал вид, что собрался уходить, но потом дал себя уговорить на согласованные с Милорадовым цифры.
Разгрузили нас быстро, грузили тушенку гораздо дольше. Я нетерпеливо поглядывал на время, похоже, нам снова придется ночевать или в Эстонии, или в Псковской области.
Выехали мы в пять вечера. Витя Цымбал вел фуру, весело насвистывая репертуар Аллы Пугачевой, я же сидел злой, думая, что за подобную работу надо было требовать с Милорадова больше.
Проехав Тарту, мы остановились на ночевку.
-Ночью в Россию соваться не будет, - заявил Витька.
- И правильно сделаем, - согласился я. - Пулемета у нас нет.
Цымбал хитро улыбнулся и я понял, что возможно пулемета у него нет, но что-то из огнестрела определенно имеется.
Переночевали мы спокойно, ужин был неплохой, еды мы набрали в колхозной столовой. И рано утром снова тронулись в путь.
- Надо бы заправиться, - сообщил Цымбал, когда мы выбрались на трассу в сторону Пскова. На заправке практически никого не было, а на колонке для дизельного топлива висел трафарет с надписью, "соляры нет, и не будет".
Заправщица, когда я подошел, сходу крикнула из окна:
- Ну что вы все ходите! Человеческим языком написано, солярки нет!
- А у нас есть тушенка, - сказал я, наклонившись к окошку, и выставил в него десять банок.
- Сколько вам надо? - также тихо спросила женщина.
- Пятьсот литров.
- Подъезжайте ко второй колонке.
Я махнул Витьке, тот сориентировался моментально и через минуту уже заправлял первый бак.
Когда мы отъезжали, за нами уже стояли две фуры и матюги водителей, которых заправщица посылала далеко и надолго, были нам слышны, несмотря на рев двигателя.
Третий день нашего сафари подходил к концу, а мы еще не сдали тушенку в Пскове. Когда мы приехали, нужного кладовщика на работе не оказалось. Всем все было по хрену, пока я не заявил, что тогда местный Горпищеторг останется без тушенки, а мы сдадим ее там, где нас уважают.
После этого все быстро завертелось. Машину влет разгрузили. Мы с зав складом составили передаточные акты, завизировали их, пока суть да дело, нам с Витьком снова придется выезжать в ночь.
- Что не хочется ночевать? - спросил я у него.
- Не знаю, что и делать, - ответил тот. - Пока ты тут с документами бегал я с водилами перетер обстановку на трассе. Они говорят, бандиты периодически беспределят, останавливают фуры. Груз забирают, деньги.
- Так мы пустые, денег на руках нет, - перебил я его. - Можно ехать спокойно.
- А кто это знает, мы сегодня полную фуру тушняка сгрузили, тысяч на двадцать минимум. Те, кто этим промышляет, могут подумать, что деньги у нас с собой. А денег не найдут, по голове настучат и фуру заберут.
- И что делать? - спросил я уже понимая о чем дальше пойдет речь.
- Ты, вообще сможешь выстрелить в человека? - испытующе спросил Цымбал.
- Смотря, какая ситуация,- глубокомысленно изрек я. - Для чего спрашиваешь? У тебя есть оружие?
Витька рассмеялся.
- Мне Милорадов на днях газовый пистолет подогнал, так им только мух пугать.
Смотри, что у меня имеется.
Подняв коврик, он сдвинул в сторону фальшпол под ним в небольшом углублении лежали два обреза, обмотанные тряпками.
- Ого! - воскликнул я. - неплохой запас!
- А то, - улыбнулся Цымбал. - я ведь непросто так оружие показал, я тебя вспомнил, лет пятнадцать- двадцать назад ты у Кабанина занимался, а я у Ивана Тимофеева. Просто мы на ринге не встречались, я тогда уже в тяжах был, а ты, помнится, в среднем весе работал, ничего так, резким был бойцом. Потом, правда, куда-то пропал с концами.
Я улыбнулся.
- Никуда не пропал, в армию загремел, думал, в спортроту КМСа возьмут, а мне на комиссии заявили, что у них боксеров выше крыши, поэтому туда еще не каждого мастера возьмут. Так, что попал в десант. Ну, а после армии, поступил в универ, тут не до спорта стало. А прозвище из-за фамилии прилипло.
А ты, если показал оружие, значит, хочешь в ночь ехать?
Витька смущенно отвел взгляд в сторону.
- Нужно мне, кровь из носа, завтра к вечеру быть в Петрозаводске, если не хочешь рисковать, можешь остаться до завтра в Пскове, и уехать с утра в Ленинград на электричке. Могу деньжат подкинуть на билет и гостиницу.
-Нет уж, вместе уехали, вместе приедем, - заявил я.
Как ни странно до Ленинграда доехали мы без особых проблем. Через Пушкино и Колпино выбрались на трассу и покатили по Мурманскому шоссе.
Я уже думал, что все обойдется, как километре на сто пятидесятом, из-за стоящей на обочине белой восьмерки выскочили, размахивая руками двое мужчин.
Цымбал, зло ощерившись, прибавил газу, мужики прыснули по сторонам, и мы пролетели мимо второй машины, незаметной на фоне кустов.
- Доставай обрез!- скомандовал Виька.
- Я нервно размотал тряпки, переломил стволы и обнаружил, что в них уже вставлены патроны.
Минут через пять с левой стороны появился свет фар, какая-то из машин нас догоняла.
Еще через минуту белая восьмерка обогнала фуру и начала притормаживать. Вместо того чтобы тормозить Цымбал прибавил скорость и чувствительно ударил восьмерку в задний бампер. Та пошла юзом, а затем улетела в кювет, что там с ней случилось, мы уже не увидели.
Вторая машина остановилась на месте аварии, а мы попилили дальше по трассе.
Некоторое время ехали молча.
Минут через десять Цимбал сказал:
- Легко отделались, правда, мне теперь работы прибавится, кабину рихтовать, Милорадов ведь с говном съест за свою машину. Зато живы, здоровы, и стрелять не пришлось.
У поворота на Новую Ладогу мы все же остановились, и вышли посмотреть, последствия удара.
Мда, все же маз это вам не легковушка, небольшие вмятины и содранная в этих местах краска, больше ничего на нем заметно не было.
Цымбал облегченно вздохнул.
- Ладно, жить можно, за пару дней все сделаю, думал больше работы будет.
Рано утром мы въехали в Петрозаводск. Господь услышал наши молитвы, поэтому гайцы на посту крепко спали, а на светофоре горел зеленый свет. Цымбал сразу приободрился и повеселел. И даже довез меня до дома, хотя ему это было совсем не по пути.
Дома первым делом я забрался в ванну и отмокал там минут сорок. За это время Милорадов успел перезвонить раз пять.
Выйдя из ванны, я уже сам позвонил ему и кратко доложил о поездке, Когда сообщил сумму, которую должны перевести кооперативу Милорадов не удержался от довольного возгласа, но тут же заявил, что можно было продать груз и подороже.
- В следующий раз сам поедешь, посмотрим, что у тебя получится, - съязвил я.
Вовка отлично чувствовал грань, за которую заходить нельзя, поэтому обратил все в шутку и предложил вечером отправиться в ресторан, отметить удачную поездку.
Мамочка хоть и не стояла над душой, но все отлично слышала из своей комнаты. Поэтому, когда я закончил разговор снова начала нудеть, что пора прекращать гульбу и искать себе жену.
Предложение Милорадова посидеть в кабаке я принял с удовольствием. Снять последствия довольно нервной поездки было неплохо. К тому же молодой организм требовал активной жизни. Кто-то скажет, что тридцать семь лет не так уж мало, но в сравнении с серединой восьмого десятка - это просто пацан какой-то.
-Хорошо, только давай не в Северный, - согласился я. - Пойдем лучше в шашлычную.
- Лады, договорились, - согласился Милорадов.
Ближе к шести вечера я подъехал на такси к шашлычной "Кавказ". У входа, как всегда толпился народ. Двое "вышибал" стояли у дверей, покуривали и переговаривались с девчонками, но внутрь никого не пускали.
- Шурец, привет, - подошедший Милорадов хлопнул меня по плечу.. - Недолго ждешь?
-Привет, Володя, недолго, буквально минута как приехал, - сообщил я и мы направились к дверям.
Вышибалы встретили нас улыбками и распахнули настежь дверь.
Я нисколько не удивился, Вовка несколько лет отработал барменом в пивбаре, а все халдеи нашего небольшого города прекрасно знают друг друга.
Стоило нам усесться за столик в отдельном кабинете, как к нам подлетел официант.
Сделав заказ, Вовка попросил посмотреть все документы, что я привез. Первым делом схватил печать кооператива и сунул ее в свой дипломат, и лишь потом приступил к изучению бумаг.
- Ну, что же, неплохо, - сказал он, - сколько говоришь, у тебя осталось капусты?
Вместо ответа я подал ему, лист с подсчетами, а сверху положил тонкую пачку сторублевок.
- Отлично! - воскликнул он, быстро пересчитав деньги, и отдал треть пачки мне.
- Тысячу даю, как и обещал и три тысячи твоя доля от отката, - улыбаясь, сообщил он.
К этому времени официант уже принес салатики, морс и бутылку водки, так, что мы дружно выпили первую рюмку, сопровождаемую тостом Милорадова, чтобы у нас все было и чтобы нам за это ничего не было.
Минут через двадцать Вовка отправился в туалет, а потом что-то недолго обсуждал с одним из вышибал.
К столу он подошел, сгибаясь от смеха.
- Ты знаешь, что у меня сейчас спросили парни? - спросил он.
- Понятия не имею, - ответил я.
- Они спросили, откуда я знаю дирижера симфонического оркестра карельской государственной филармонии, Эрнеста Груна.
Видя, что я тупо не въезжаю в ситуацию, он пояснил.
- Парни, студенты консерватории, подрабатывают в свободное время вышибалами и знают всех видных музыкантов нашего города.
Тут до меня дошло, и я засмеялся не хуже Милорадова.
- Меня, значит, за дирижера приняли?
- Ага, за него, - кивнул Вовка.
- За это надо выпить, - предложил я, разливая водку по рюмкам.
-Как же это место я просмотрел, - огорченно высказался Милорадов, когда я привел его в подъезд одного из домов на проспекте Ленина, главной улице Петрозаводска. - Тут у тебя проходимость бешеная будет.
-Сойдет для начала, - лениво заметил я. - Главное, нАчать, как говорит наш лидер Миша Горбачев.
Ну а что, домоуправление !2 с удовольствием сдало мне в аренду за копейки, запасной выход из подъезда дома, выходящий на проспект Ленина.
У Милорадова магазинчик располагался почти в таком же подъезде, только улица была, увы, не центральная. Но, тем не менее, очередь метров в двадцать в этот магазин постоянно стояла на улице. Всем хотелось посмотреть на искусственный член, сиротливо лежащий в витрине среди японских часов, браслетиков и жвачной резинки.
Насколько я знаю, далеко не первая дама хотела его приобрести, обещая любые деньги, но продавцы стойко держали оборону, заявляя, что член не продается.
- У тебя тут и места больше, - завистливо сообщил Вовка. - Может, будешь у меня товар на реализацию брать, жвачку, к примеру, или лимонад?
-Погоди с реализацией, Володя, мне еще надо решить проблемы с Минздравом с СЭС, пожарниками, в Аптекоуправление только сегодня пойду, - успокаивал я приятеля.
- Ну, с пожарниками, и СЭС проще всего, - успокоил меня Милорадов. - Я там уже все входы и выходы знаю, позвоню, кому надо, тебя будут ждать. А вот с Минздравом у меня как-то не срослось, да и с Аптекоуправлением тоже. Придется тебе с ними самому вопросы решать.
- Да уж решу, как-нибудь, - подумал я.- Опять придется пить водку, никуда не денешься.
- Блат, наше все, - думал я, поднимая трубку, собираясь звонить доктору Тевосяну.
- Андрюха привет, как сам?
В трубке царило озадаченное молчание.
- Простите, вы, кто? - наконец пришел к жизни мой собеседник.
- Не узнал, богатым буду, - удовлетворенно сообщил я. - Пирогов тебя беспокоит.
- А Сашка! Привет! Не узнал, извини. Ну, колись что надо, ты просто так не позвонишь.
- Да ты, Андрей Арменович, тоже, однокурсников не часто вспоминаешь.- хмыкнул я. - У меня вопрос, сможешь переговорить с отцом насчет меня?
- Уточни, насчет чего нужно поговорить?
- Понимаешь, я кооператив открываю, одно из направлений будет аптечное дело, поэтому надо бы с директором Аптекуправления по этому поводу пообщаться, узнать, возможные перспективы и прочее, ну ты сам понимаешь, что тебе объяснять.
- Ничего объяснять не надо, я все понял, - сообщил повеселевший голос Тевосяна, - слушай, ты вечером ничем не занят?
- Вроде бы ничем.
- Ну, тогда приходи в гости часам к семи, отец сегодня к нам собирался заглянуть. Посидим, поговорим, вспомним учебу. Заодно и свои вопросы решишь.
На встречу я поехал на такси, понятно, что без коньяка дело не обойдется. Поэтому взял с собой бутылочку, спасибо Сергееву, снабжает по мере сил элитным алкоголем.
Поездка по нашему городу редко занимает больше пятнадцати минут. Это ведь не первая четверть двадцать первого века, когда в городе сплошные пробки на дорогах.
Но мне хватило этого времени, чтобы задать себе вопрос, зачем мне это все надо? Чего я суечусь, пытаюсь выстроить бизнес, не лучше ли взять ноги в руки и свалить на Запад? Зная будущее, мне было понятно, что я там не пропаду.
И только выходя из машины, пришел к выводу, что хочу доказать самому себе, что ничем не хуже других людей, сделавших состояние в эти годы. Что ни говори, а сейчас, несмотря сплошное беззаконие и засилье бандитов, самое время делать деньги.
Тевосяны жили а обычной панельке на третьем этаже в скромной двухкомнатной квартире, по народному названию распашонка.
Когда я зашел в квартиру меня с порога встретили ароматы восточной кухни и черноусый, кудрявый Андрей, нисколько не потерявший свою шевелюру за одиннадцать лет прошедших с окончания института.