Глава 25

Егор

До самого дома Алены я ломаю голову над тем, зачем в столичном управлении скрыли смерть следователя.

Да, возможно, сердечный приступ не имел никакого отношения к делу. Я даже готов поверить, что мужик действительно умер своей смертью, и не было никаких новых улик на маньяка. Но глухарь и мертвый следак – слишком подозрительный комплект, о котором просто обязаны были указать в деле.

Высаживая Алену, я прикидываю, кого первого допрошу на этот счет, и сколько голов снесет «обрадованный» Сыровский. Но стоит на миг отвлечься от дел и потянуться к своей сладкой жрице, она пулей вылетает из машины и, не прощаясь, несется к подъезду.

Странное поведение для той, которая полночи спала у меня на плече. Так и хочется вернуть дуреху на исходную и потребовать уйти по-человечески – с контрольным потискиванием жопки и поцелуями в верхние полушария. Однако внезапный телефонный звонок пускает под откос все планы.

От злости я уже хочу рявкнуть в трубку: «Какого лешего?». К счастью, успеваю посмотреть на номер.

- Демид? – Не верю своей удаче.

- Звонил? – доносится хрипловатый, будто простуженный голос.

- До Белого дома дозвониться проще, чем до тебя.

Привычно оглядываюсь по сторонам. Вроде бы никого лишнего.

- Был занят.

Я догадываюсь, чем мог быть занят один из самых разыскиваемых авторитетов города, но сейчас это не мои проблемы.

- Тогда я тебя еще немного займу, - сразу перехожу к делу. – Нужно найти одну тачку. Ее угнали несколько дней назад и, вероятно, уже разобрали на запчасти.

- Тачку? А разве искать не твоя работа?

Похоже, за эти дни не только я понял, кто есть кто, и собрал полезную информацию.

- Моя, Волков, - называю его по фамилии. - Но, думаю, мы сможем друг другу помочь.

- Не уверен, что мне нужна ментовская помощь.

- Многие так считают. До поры до времени.

- И что же ты предложишь? Браслеты и казенный дом? – усмехается этот умник.

- Ходят слухи... Говорят, ты кое-кому сильно мешаешь.

- Все кому-то мешают.

Демид зевает. Со звуком. Точь-в-точь как моя жрица, когда в три ночи я предложил ей бодрящий минет.

- Это да. Только не на каждого оформляют заказ.

- А не сказочник ли ты, мент?

- Сказочник знает имена заказчиков и, если кто-то найдет тачку, сдаст имя исполнителя.

Есть все же плюсы в моей работе. Иногда случайно взятая шестерка способна нашептать много полезного сразу по нескольким делам.

- Даже так? - Волков хмыкает и замолкает.

Понимая, что наживка проглочена, я тоже не спешу.

Кинув прощальный взгляд на окна Аленки, неспешно выруливаю из ее дворика. Смотрю по навигатору, как без пробок добраться до отделения. И пытаюсь вспомнить, остались ли еще в конторском холодильнике собачьи котлеты.

По поводу Демида не парюсь вообще. Если Волкову дорога жизнь, скоро у меня будет адрес машины. А с ним – новая информация о маньяке и, возможно, отпечатки.

- Все об угоне сбросишь на адрес, который я сейчас пришлю, - спустя минуту молчания произносит Демид.

- Через час данные будут у тебя.

- Имена заказчиков тоже можешь сбросить.

- Не доверяешь?

- Доверчивых хоронят первыми, а у меня еще планы.

- Это да, - выруливаю на проспект. – Будет тебе полный список тех, кто заказал. А когда вышлешь сведения о тачке, будет и контакт исполнителя.

Нужный файл уже готов. Без лишних вводных и имен. Ничего такого, чтобы подпадало под гриф секретности. Осталось лишь добраться до рабочего места и для безопасности переслать все через несколько адресов.

- Ну, тогда бывай, мент. – У Волкова, походу, тоже хватает своих дел.

- И тебе не хворать, - финалю наш разговор и на первом же красном светофоре довольно потягиваюсь.

***

О том, что работа в выходной день может быть не только плодотворной, но еще и насыщенной, я узнаю сразу после обеда.

К этому моменту составлены все бумажки, на какие не хватило времени в течение рабочей недели, Волкову отправлены нужные материалы и фамилии, а в желудке медленно перевариваются пятничные котлеты.

Можно с чистой совестью закругляться и валить домой. Но, не успеваю я выйти из кабинета, в него вплывает бывшая жена.

- Так и знала, что ты здесь. – Лариса как-то подозрительно сияет.

- Привет. Какие люди! – Прячу подальше телефон и портмоне с банковскими картами.

- Когда мы были женаты, ты выходные у баб пропадал. А сейчас, смотрю, работаешь.

Виляя задом, Лариска подходит ко мне и плюхается на колени.

- Чем обязан?

Ссаживаю с себя бывшую. На удивление, руки даже не тянутся пожмякать нижние девяносто. За ширинкой тоже тихо. Как бабка отшептала.

- Боровский, а ты зверь!

Лариса словно и не замечает моего равнодушия. Стреляет глазками, накручивает на палец прядь волос – стелется, будто в койку ко мне собралась.

- Ага, Членоносец Обыкновенный. Я помню. – Выставив вперед руки, блокирую попытку оставить на мне метку помадой. – Катю где дела? Опять мамке отвезла?

- Слушай, у тебя выходной и у меня выходной, - дует губы бывшая. – В садике Катя. Там у них какая-то экскурсия сегодня. Небось, специально придумали, чтобы денег побольше срубить за работу в выходной день.

- Понятно. – Стискиваю зубы. Мне пофиг на бабки за сад, которые плачу лишь я. Не обеднею! А вот то, что Катя даже дома не бывает... – Могла бы позвонить. Я забрал бы дочку к себе.

- А вдруг у тебя личная жизнь нарисуется?.. – Томно закусив нижнюю губу, Лариса расстегивает верхнюю пуговицу своего платья.

- Этот натюрморт мы с тобой уже рисовали. Херня получилась. – Качаю головой.

- Ну и бука ты, Боровский! – Лариса расстегивает вторую пуговицу. – Но за то, что избавил сад от той дамочки и ее невменяемого мелкого, я тебе все прощаю.

Она распахивает полы платья, демонстрируя красивое белье. Только я не реагирую.

- Что я сделал с садом?!

- Избавил от нахальной истерички! – гордо вещает Лариса. – Ее хулиган сегодня в сад не пришел. Директорша при мне звонила их соседке, и та сказала, что они собрали чемоданы и уехали из Питера.

- Уехали? – роняю челюсть.

- Вроде как насовсем. Скорее всего, свалили в ту деревню, из которой выползли. – Бывшая гордо задирает подбородок. – Скатертью им дорожка.