Глава 24

Алена

После слов о неприятностях воздух в просторной гостиной начинает потрескивать от напряжения.

- С моей работой мне постоянно что-то грозит, - отмахивается Егор.

- Вероятно, у тебя есть не вся информация о последнем деле, - темнит его отец.

- Хочешь сказать, что ты в курсе расследования?

Взгляд майора тоже меняется. Похоже, сейчас я вижу его таким, каким видят коллеги или преступники.

- Это чуть проще, чем присматривать за Герой. В финансовых махинациях твоего брата не может разобраться даже мой бухгалтер. А уж Вениамин Исаакович, сам знаешь, лучший в своем ремесле.

- Пап, не заговаривай мне зубы. Откуда у тебя информация по расследованию?

- Будем считать, птичка нашептала.

- И о чем же нынче шепчутся птички? – Егор наклоняется вперед.

Хозяин дома отвечает не сразу. Вначале он очень выразительно смотрит в мою сторону. Будто спрашивает: «Можно ли?» Лишь когда майор едва заметно кивает, откашливаясь, начинает:

- Говорят, ты недавно папочку получил из Москвы. По одному интересному делу.

- Допустим, получил. – Кивает майор.

- Так вот в этой папочке нет пары страниц. Они не самые важные. Об ублюдке, который творит нехорошие дела, в них вообще нет ни строчки, но есть кое-что о следователе. Коломацком Игоре Валентиновиче.

- За последние шесть лет он не смог найти ни одной зацепки. Что там может быть интересного?

- Я бы сказал, что у него не было ни одного шанса.

- А можно без этих загадок? Семь утра. Во мне ни кофе, ни завтрака.

- Так уж вышло, что пять лет назад Коломацкого Игоря Валентиновича внезапно навестил Кондратий. Ранним утром. Прямо у него дома.

- Что? – Егор, кажется, удивлен.

- Официальная причина – что-то там с сердцем. Реальная... – Отец разводит руками. – Ходят слухи, что ему удалось-таки напасть на след вашего преступника.

- В материалах нет ничего ни о каких следах. Глухарь.

- О следователе там тоже голяк.

- Ты намекаешь на крота?

- Мы с тобой служим в разных... кхм, ведомствах. Кто я такой, чтобы намекать на дела в вашем гадюшнике? – хмыкает папаша. – Но вот то, что тридцатипятилетний здоровый мужик внезапно отдал богу душу, мне сильно не нравится. А еще больше не нравится, что теперь этим делом занимаешься ты.

- Кому-то очень нужно, чтобы глухарь остался глухарем, - рассуждает вслух майор.

- Оглядывайся, сынок, - совершенно другим, мягким тоном произносит отец. – Смотри в обе стороны. – Подойдя к Егору, он хлопает его по плечу. – Я всегда готов помочь тебе, но, к сожалению, не всегда могу успеть вовремя.

На лице мужчины мелькает такая мука, что мне самой становится больно. За этим «не всегда могу успеть» наверняка скрывается какая-то своя история. И, вероятно, с печальным концом.

***

Мой страх опоздать домой оказывается напрасным. Сразу после красноречивого предостережения мы с Егором возвращаемся в машину и едем дальше.

Первые пару минут я молчу. Хватает с меня и своих проблем, но за пару километров до дома любопытство берет верх.

- А что это за преступник такой, что за ним гоняются и в Москве, и в Питере?

- Ты про тайну следствия слышала? – С улыбкой косится на меня майор. – Вот она!

- Да вы с отцом при мне половину дела обсудили! Это ничего? Или прикажешь, все забыть?

- Я не хотел снова гоняться за тобой по улице. – Майор притормаживает на красный свет и нахально притягивает меня за затылок для поцелуя.

- Тебе угрожает опасность? – Смотрю в голубые глаза.

Мы почти чужие, и все же страшно за него.

- Единственная опасность, которая мне угрожает, это острая нехватка кофе в организме. – Быстро целует этот гад. – И нехватка тебя. В постели.

- Ты вообще можешь быть серьезным? – Расплываюсь по сиденью после поцелуя.

- Мне кажется, ночью я несколько раз показал и доказал, какой я серьезный. Или надо еще?

- Кто о чем, а ты о сексе!

Никогда не понимала привычку некоторых людей закатывать глаза, а сейчас сама не могу удержаться. Из всех мужчин на планете мне достался самый озабоченный. Сексуальный гигант с таким же гигантским эго.

- Вряд ли тебе это будет интересно. – Словно прочел мою мысль, майор вдруг становится серьезным. – Моя новая цель серийный убийца. Урод уже семь лет охотится за женщинами. Четыре эпизода в Москве. Три здесь.

- Это маньяк? – По телу ползет холодок.

- У нас не любят это слово.

- Он... Он их насилует? – Не знаю, зачем я спрашиваю. Егор был прав, не стоило интересоваться.

- Этот ублюдок получает удовольствие от другого. – На щеках майора проступают желваки. – Он избивает своих жертв. Мучает их до смерти. А затем клеймит.

- Что?..

Мой шрам между лопаток вспыхивает огнем.

- Ставит клеймо. Скорее всего, раскаленным перстнем. Точно мы пока не выяснили. Это теория криминалистов.

- А где? – голосовые связки не слушаются. Улочки Питера сливаются перед глазами в размытое пятно. За ребрами тишина.

- Где... – думая о чем-то своем, повторяет Егор. И тут же убивает меня ответом. – На спине. Между лопаток.