«Разве не было весело?» – сказал Билли, глубоко и довольно вздыхая, когда они шли домой через скошенное поле.

«Будет ли весело, когда тётя Мин попросит тебя написать синопсис, а ты не сможешь?» – сердито и саркастично спросила Мэриголд.

Билли ухмыльнулся.

«Напишу. В этой книге, «Летящий свиток», полно всяких церемоний. Я читал в ней про несколько, когда был у Диксонов перед твоим приездом. Мы просто напишем об одной из них, и тётя Мин не заметит разницы».

«Нет, – воскликнула Мэриголд, – ты можешь делать, что угодно, но я не стану так мошенничать».

«Тогда иди и расскажи всё», – сказал Билли, бледнея от злости и страха.

«Н-е-е-т, я не буду. Я просто скажу тёте Мин, что не смогла написать синопсис».

«Она отправить тебя спать без ужина».

«Ну и что, – пафосно сказала Мэриголд, похлопав себя по животу. – Лимонный пирог был ужасен».

Билли поплёлся в маленькую комнату, которую тётя Мин называла библиотекой. По его мнению, написать снопсис о церковной службе было сущей ерундой.

Когда тётя Мин вернулась, он был готов. Мэриголд сообщила, хорошо имитируя манеру бабушки Лесли, что не смогла написать синопсис.

Тётя Мин посмотрела на неё, но ничего не сказала. Она взяла листок Билли с широкой улыбкой, которая быстро растаяла.

«Нет, нет, Харви Нельсон никогда такое не проповедовал».

«Почему? Что не так?» – воскликнул Билли.

«Всё не так. Это ересь – определённо, ересь. Ведь он, должно быть, Второй адвентист31. Я никогда не сталкивалась с такой доктриной. Он никогда не появится в Ветренной Долине, если я смогу помешать этому. Мне он нравился, потому что помолвлен с Дови Синклер, а она моя дальняя родственница. Но столь абсурдная проповедь – это слишком».

Тётя Мин в негодовании вышла, оставив Билли в размышлениях о сложностях и ловушках жизни.

«И что тут было неправильно?» – в отчаянии прошептал он.

«Не знаю, – взволнованно сказала Мэриголд, – но, если мистер Нельсон помолвлен с Дови Синклер, он должен быть приглашен сюда. Дови моя учительница в воскресной школе, и я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за нашей проделки».

«Не вздумай доносить на меня, – воскликнул Билли. – Пусть всё идет своим чередом. Может, она остынет или узнает от кого-нибудь, что он такого не говорил».

Лицо Мэриголд было бледно и трагично.

«Она не остынет. Она просто скажет, что он проповедует неправильное учение и не станет ничего объяснять. Ты не знаешь тётю Мин. Ей нужно всё рассказать, и я сделаю это. Ты можешь не ходить со мной, если боишься».

«Боюсь, но пойду. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя одну в таком деле, – твердо сказал Билли. – Ведь это все из-за меня, это я заставил тебя ехать. Если нужно рассказать, будет рассказано!»

Не удивительно, что всем нравился Билли.