Когда бабушка с мамой вернулись домой – несколько раздражённые (хоть и не признались бы в этом даже сами себе), потому что двоюродный прадед Уильям Лесли оказался настолько опрометчив, что не умер, устроив такую суматоху, а неожиданно для всех выздоровел, – они уже знали последние новости, встретив по пути машину кузена Маркуса.

«Мэриголд, ты испекла пирог? Кузина Марсела сказала, что хочет записать рецепт нашего пирога».

«Да», – ответила Мэриголд.

Бабушка вздохнула с облегчением.

«Слава Богу. Когда я услышала, что на столе был пирог, то подумала, что ты заняла его у миссис Донкин – как Роуз Джонс. Ты не забыла подать соленья?».

«Нет. Я подала и соленья, и закуски».

«А ты не… ты уверена, что не пролила чай в блюдца».

«Уверена».

В голубой комнатке наверху мама обняла Мэриголд.

«Дорогая моя, ты молодчина! Мы с бабушкой были в ужасе, пока не узнали, что на столе был пирог».