Саломея уехала на день в Шарлоттаун – по необходимости, потому что ей приснился страшный сон о четырнадцати гостях, приехавших на ужин, когда в доме не было никакой еды, кроме холодного варёного картофеля.

«В этом больше истины, чем поэзии, мэм, – сказала она, – потому что в доме не было ничего печеного, кроме хлеба с изюмом. Уверяю вас, мне не снятся впустую такие сны. А Аэндорская Ведьма намывает свою мордашку в яблочном амбаре».

В Еловом Облаке существовала неизбывная традиция, что в кладовой всегда должен быть пирог, свежий безупречный пирог на случай, если к чаю неожиданно явятся гости. Никто не уезжал из Елового Облака, не отведав пирога. Бабушка и мама, обе умерли бы на месте от ужаса, если бы такое случилось. Королевства Европы могли подниматься и падать, голод опустошать Индию, революции охватывать Китай, либералы и консерваторы, республиканцы и демократы терпеть поражение, но в Галааде21 было всё спокойно, пока коробка для пирога и кувшин для печенья были полны.

Но эта немыслимая вещь произошла на самом деле. Прошлым вечером из Саммерсайда прибыло три машины, полные гостей, нашли пирог в кладовой, но не оставили ни кусочка. Неудивительно, что Саломея была расстроена.

«До сих пор пироги пекла я», – не без сарказма заметила бабушка. Время от времени Саломею приходилось отчитывать.

«И миссис Линдер тоже».

Когда бабушка называла Лорейн миссис Линдер при Саломее, последняя знала, что ее отчитывают.

«Я хорошо знаю, – сказала она с кроткой величественностью, – что я не единственная повариха в Еловом Облаке. Я просто подумала, мэм, что моя обязанность держать кладовую хорошо заполненной. Я не должна пренебрегать этим ради своего спокойствия. Я не такая, как моя золовка Роуз Джон, мэм. У неё совсем нет стыда. Когда на чай являются неожиданные гости, она занимает пирог у соседки. Что Джон нашёл в ней, когда женился, я никак не могу понять».

«Поезжай и порадуйся выходному, Саломея», – тепло сказала Лорейн, подозревая, что, если Саломея приступит к перечислению прегрешений Роуз Джонс, трудно сказать, когда она остановится.

«Ты заслужила это. Мы с бабушкой заполним кладовую».

Увы! Едва мама достала свою миску для замешивания теста, прибыл Джим от дяди Джека … «с кровавой шпорой, красный от спешки» … или что-то в этом роде. Двоюродный прадед Уильям Лесли из Устья Залива собрался умереть или решил, что умирает. Он хотел увидеть бабушку и жену Линдера. Они должны, не теряя времени, ехать, пока он жив.

Это была трагедия.

«Никогда не уезжала, – тоскливо сказала бабушка, завязывая шляпку, – не оставив в доме пирог».

«Думаю, никто сегодня не приедет», – простонала мама, столь же печально.

Действительно, дядя выбрал не слишком удобное время, чтобы умирать.

«Не забудь покормить кошек, – сказала бабушка Мэриголд. – И, надеюсь, ты не пойдешь гулять на пастбище мистера Донкина на холме. Он выпустил туда своего быка».

«Это не его бык, – возразила Мэриголд. – Это его старый рыжий бугай».

Бабушка скорее бы умерла, чем произнесла вслух слово «бугай». Она ехала с Джимом дяди Джека, печально гадая, куда катится молодое поколение. Это беспокоило её больше, чем то, что Мэриголд осталась одна. Девочке было одиннадцать лет, и она была высокой для своего возраста. В один год она была ростом с розовый куст, на следующий – с куст колокольчиков. В этом году она доросла до флоксов.

Мэриголд нравилось иногда бывать одной дома. Она важничала, управляя Еловым Облаком. Она подмела кухню, приготовила обед для себя и Лазаря, накормила кошек, вымыла посуду и написала письмо Поле.

Затем наступил конец света. У ворот остановился автомобиль, из него выгрузилось семь человек, которые зашагали друг за другом мимо взвода мальв с видом людей, намеренных погостить. Мэриголд узнала их, взглянув в окно. Она видела их всех две недели назад на похоронах клана, где бабушка радушно пригласила их в Еловое Облако. Двоюродный кузен Маркус Картер из Лос-Анжелеса, его жена, сын и дочь, двоюродная кузина Оливия Пик из Ванкувера и троюродный кузен доктор Палмер из Нокс-колледж, Торонто со своей женой.

А в Еловом Облаке нет пирога! Мэриголд обдумала ситуацию. В один момент она решила, что будет делать.

Со всей любезностью, какую могла бы выразить мама, она встретила гостей у входа.

«Тёти Мэриан и Лорейн нет дома? Тогда мы, пожалуй, поедем», – провозгласила кузина Марселла Картер, у которой было длинное лицо, длинный тонкий нос и длинный тонкий рот.

«Без сомнения, вы должны остаться на ужин», – решительно заявила Мэриголд.

«Ты можешь предложить, что поесть?» – с усмешкой спросил кузен Маркус. У него было квадратное лицо, острые усы и седые щетинистые брови. Мэриголд решила, что он ей не нравится и порадовалась, что не должна называть его «дядей».

«Я знаю, что кухня Елового Облака всегда полна» – сказала, улыбаясь, миссис Доктор Палмер. В гладком сером шёлковом платье она была похожа на красивую гладкую серую кошку, как подумала Мэриголд.

«Хорошо, подай нам что-нибудь, чтобы мы наелись досыта, – заявил кузен Маркус. – Мы обедали в одном месте – не скажу, где, – там было до жути стильно и очень неуютно».

«Маркус», – с упреком сказала кузина Марселла.

«Это факт. А, теперь, Мэриголд, я подарю тебе квотер22 за поцелуй».

Кузен Маркус был довольно добродушным человеком. Эта шутка должна была показать, по его мысли, что он добрый и дружелюбный. Но Мэриголд не знала этого и вознегодовала. Вскинув голову, как это делала Варвара, она холодно ответила:

«Я не торгую поцелуями».

Гости рассмеялись. Джек Картер сказал:

«Она хранит свои поцелуи для меня, папа».

Снова смех. Мэриголд зло взглянула на Джека. Ей не нравились мальчики – любые мальчики. И она тотчас возненавидела Джека. Ему было около тринадцати лет, у него было толстое, как луна лицо, прямые светлые волосы с пробором посередине, выпученные голубые глаза и очки. В обычных обстоятельствах Мэриголд легко и с удовольствием уничтожила бы его. Она четыре года не препиралась с Томми Блэром, не реагируя на его гадкие шутки. Но хозяйка Елового Облака не должна демонстрировать невежливость по отношению к каждому гостю.

«В любом случае, у неё прелестный ротик для поцелуев», – сказал кузен Маркус более добродушно, чем когда-либо.