Наутро я проснулась знаменитой. Точнее, проснувшись, я еще не знала, что мое лицо мелькает на всех сайтах и по всем каналам, собирающим сплетни.

Утром я приняла душ, сходила на завтрак, отметив, что персонал как–то странно на меня поглядывает. Собравшись на прогулку, я покинула номер. Пока спускалась в холл отеля, зазвонил телефон. Я ответила не глядя, решив, что это Нед. Однако трубка затарахтела голосом моей лучшей подруги Кристины.

– Мать, я тебя отправила в Турцию чтобы что? Правильно, склеить горячего турка! А ты что? Молчишь несколько дней, кидаешь две жалких фотки, а сама? Склеила солиста своей любимой группы и молчишь?

Кристина расстреливала меня вопросами и своими же ответами, как из пулемета. Я не понимала, что ей нужно.

– Ты какого фига звонишь? Это же дорого!

– Ты там совсем, что ли? Ты и Нед! И ты молчишь, зараза такая! Как это случилось? Расскажи мне все.

– Подожди. Как ты узнала?

– Смеешься! Да ваши фотки по всему интернету!

В этот момент я как раз вышла из отеля и встала как вкопанная. На меня тут же обрушился шквал вопросов, вспышки фотокамер ослепили. Возле гостиницы собралась целая толпа репортеров, каждый из которых хотел оторвать от меня кусочек.

– Какого…

– Что вас связывает с Недом? Давно у вас длятся отношения? Это случайная связь или у вас на него планы? Вы знали, что у него есть девушка? Дайте свой комментарий! Ваш книжный успех в родной стране связан с тем, что вы любовница Неда?

Вопросы сыпались со всех сторон на нескольких языках. Только тех, что были заданы на английском, было уже слишком много. Остальные понимать даже не хотелось. Я стояла в растерянности с открытым ртом и разглядывала журналистов, что тыкали мне в лицо микрофоны, камеры и телефоны. В ухе меня звал голос Кристины.

– Что там происходит?

– Тут…

– Уходи оттуда! – рявкнула подруга, выдернув меня из ступора.

Я вздрогнула и метнулась назад в отель. Толпа рванула за мной, но в холле их задержала охрана и не позволила пройти внутрь. Я убежала в свой номер и рассказала подруге, с чем столкнулась. Она постаралась меня подбодрить, но помогало мало.

– Неда эти пираньи, наверное, разорвут. Давай я тебе позже перезвоню.

– Постой, ну расскажи хоть немного. Как он вообще? Такой, как ты себе представляла?

Я почувствовала, как лицо вспыхивает от жара и смущения.

– Ой, я прям вижу, как ты покраснела, – пропела Кристина.

– Он замечательный… – мечтательно вздохнула я. – Мне так с ним хорошо. Я скажу тебе по секрету…

– Тааак, это мне уже нравится.

– Я поеду к нему через два дня. Мы встретимся в Грузии.

– Вот это да! Ну ты даешь! Горжусь тобой. Главное – будь осторожна. Держи меня в курсе перемещений, поняла? Чтобы я знала, где ты и с кем. Это первое правило безопасности путешествий в другие страны.

– Да–да, мамочка, конечно. Буду отчитываться о каждом своем шаге.

– И мальчику своему скажи, чтобы вел себя хорошо, – шутливо–поучительным тоном наказала подруга.

– Вот еще! – возмутилась я, и мы расхохотались.

– На фотках в интернете ты выглядишь потрясающе. Давно тебя такой не видела. Рада, что ты снова влюблена и живешь на полную.

От удивления я замолчала, хлопая глазами.

– Видишь, как хорошо, что ты развелась с этом своим мудаком. Все сразу пошло как надо.

– Думаешь, я влюблена? – задала я глупейший из вопросов.

– Ну… Тебе, конечно, виднее. Но я готова почку отдать, что именно так и есть. И еще, я, конечно, не знаю Неда, но уверена, его чувства взаимны.

Мы попрощались с Кристиной, и я открыла интернет. Оказывается, нас сняли, когда мы пели вместе с уличными музыкантами. Кто–то даже выложил видео. К слову, звучали мы в самом деле здорово. Затем, когда мы ели лукум на пляже Самсуна. Кто–то сделал фотки даже в аэропорту. Последней каплей стал блог двух немецких туристок, выложивших видео, как я разговариваю с Недом по видеосвязи, и активно рассказывающих, какой я человек. Из всего этого картина вырисовывалась следующая: начинающая писательница окрутила солиста популярной группы, у которого есть девушка. Сама она капризная, грубая, и, наверное, хочет и сама залезть на сцену, потому что поет неплохо.

Я в ужасе перечитывала статьи, в которых наш роман с Недом обрастал дикими идиотскими подробностями. Кто–то нарыл мою биографию и знал, что я разведена и недавно стремительно стала знаменитой писательницей, чью книгу вот–вот экранизируют. Одно отстойное издание даже предположило, что девушка Неда не просто в курсе его «регулярных похождений», но наверняка сама находит девиц на развлечение своему парню. А может, и присоединяется к их утехам. К счастью, настолько отмороженных на голову оказалось мало, и в основном все сочувствовали его девушке.

Пока я сидела в номере, тараща глаза в экран и прикрывая рот ладонью, чтобы хоть как–то сдержать вопли гнева и ужаса, позвонил Нед.

– Я только что узнал. Ты как?

– Я… я не знаю. Это все так мерзко…

– Да уж. Мне очень жаль, что тебе досталось.

– Что теперь будет? Тебе скандалы ни к чему…

– Мне не привыкать. Ты, возможно помнишь, что было, когда я разводился с женой?

– О да, – я нервно хохотнула. – Тебя обвиняли в регулярных изменах. Даже находились твои «многочисленные любовницы». А ваши дети – способ, которым она пыталась тебя удержать.

– Ты ведь знаешь, что все это – полнейшая чушь?

– Я не могу этого «знать». А вот ты знаешь, что я тебе поверю, что бы ты ни сказал.

Нед замолчал, пораженный моим резким тоном.

– Ты злишься на меня?

Я вздохнула. Конечно, я знала, что все это не правда. Я прекрасно помнила и бурные обсуждения прессы вокруг развода Неда. И он, и его жена оба утверждали, что им просто нужно идти дальше, они остаются друзьями ради их двоих детей, но их отношения как мужа и жены себя изжили. Однако желтая пресса, да и огромные издания продолжали настаивать на том, что всему виной его бесчисленные измены, находили свидетелей и даже непосредственных участниц этих измен. Кроме того, один из журналов был таким настырным, что нарвался на судебный иск. И хотя юристы Неда этот суд выиграли, потому что журнал не смог представить твердых доказательств, все равно такой пиар не прошел бесследно, и за Недом закрепилась слава бабника.

Я потерла переносицу и перевела дух. Мягко ответила Неду, который уже два раза позвал меня по имени, вырывая из пучины мыслей.

– Нет. Нет, не на тебя. На них. Не понимаю. Ты ведь человек. Обычный человек. Кому какое дело, с кем и когда ты встречаешься. Зачем лезть в чужую постель.

– Я тоже этого никогда не понимал.

– Отвратительно. Мне жаль, что ты с этим сталкиваешься постоянно.

– Раз ты теперь известная писательница, тебя тоже это ждет.

– Что ж, может, это поможет увеличить продажи.

Мы рассмеялись.

– Если серьезно, я просто в ужасе. Мне что, сидеть еще два дня в номере? Они же и шагу ступить не дадут.

– Поговори с персоналом отеля. Они могут вывести тебя через служебный вход. Надень что–нибудь неприметное. Очки. Шляпу. У тебя есть такая, с широкими полями. Чтобы скрыть лицо. Или подумай над тем, чтобы намотать платок. Это ведь Турция. И сможешь спокойно гулять.

– Хорошая мысль! А у тебя в этом большой опыт.

– К сожалению, да.

Несколько секунд молчания.

– Мне очень жаль, что ты не можешь приехать ко мне уже сейчас. Я чудовищно скучаю.

– Я тоже… Знаешь, поговорила с тобой, и стало как–то спокойнее.

– Я рад этому. Звони в любой момент, ладно?

– Меня только одно беспокоит. Твоя девушка…

Нед вздохнул.

– Она не звонила. Комментариев не давала. Не знаю, видела или нет.

– Однозначно, видела.

– Да, скорее всего. Это ничего не изменит между нами. Между мной и тобой. Я хочу, чтобы ты приехала ко мне и мы провели вместе столько времени, сколько сможем.

– А она?

– Я же говорил, что мы на пороге расставания. Возможно, эта шумиха – отличный повод наконец переступить этот порог.

– Но мы ведь с тобой все равно расстанемся.

– Нет, – отрезал Нед. – Это с ней я расстанусь. Слушай. Мы с ней были вместе около двух лет. Но за несколько дней с тобой я познал гораздо больше. Я давно столько не чувствовал, мне не было так хорошо. И я не хочу это упускать.

Я ощутила, как по щеке ползет слеза счастья.

– Я тоже. Но как…

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления, хорошо? У нас есть время, чтобы подумать. А пока я хочу скорее тебя увидеть.

Спустя час я спустилась в холл отеля, осторожно поглядывая на вход. Подошла к администратору, а тот вызвал управляющего. Последний, очень вежливый и спокойный, объяснил мне, что в отель пресса не попадет. Он не смог пообещать, что персонал будет молчать и воздержится от комментариев. Однако, попытался успокоить он меня, никто из персонала не видел меня в компании Неда, поэтому по существу им заявить нечего.

– Только и придумать им ничто не мешает.

Управляющий предложил выводить меня через служебный вход и сразу усаживать в машину, которую отель любезно предоставит. Конечно, машина не будет катать меня целыми днями, куда я только пожелаю, но в центр доставить сможет. Это было больше, чем я могла ожидать от персонала.

К слову, персонал того отеля в Самсуне, где мы останавливались с Недом, раздавал комментарии направо и налево. Инсайдер оставался неназванным, но адвокат Неда мелочиться не стал. Он пригрозил, что весь отель ответит за утечку подробностей личной жизни его клиента. Возможно, именно поэтому мой стамбульский отель вел себя хорошо и оберегал меня. А может, у него просто с человечностью было получше.

Последние два дня в Стамбуле прошли под флагом паранойи. Я, конечно, много гуляла и посещала запланированные места. Но каждую секунду ждала, что вот–вот кто–то подбежит ко мне и начнет тыкать в лицо камеру и спрашивать о Неде.

Айя–София оказалась еще величественнее, чем я себе представляла. Под огромным куполообразным сводом расцветали букеты свечных люстр, а великое множество маленьких оконцев складывалось в удивительный узор из лучей солнца, проникавших в святое место. В мечети висела густая атмосфера значимости, историчности и святости. Тяжесть веков величия империи сочилась из каждого камня. Я ощущала себя крошечной и очень–очень юной. В один прекрасный момент восхищение мое дошло высшей точки: из глаз полились слезы, как и всегда, когда я не в силах пережить восторг внутри себя.