Холодная морская вода сдавила грудь Джеймса, когда он погрузился в воду, выводя тепло из его тела быстрее, чем он ожидал в теплый летний полдень. Джеймс вынырнул на поверхность и глубоко вдохнул, оказавшись на свежем воздухе. Берег внезапно показался намного дальше, и далекие насмешливые крики его бывшего лучшего друга обрушились на него, как дополнительные физические удары по телу. Он устремился к суше, быстро перебирая ногами, направляясь к далеким колышущимся пальмам.

Казалось, что каждая океанская волна утаскивает его обратно в море, а тяжесть одежды и оружия тянула его под воду, словно намереваясь утопить. Джеймс продолжал плыть вперед, жалея, что у него нет левой руки, потому что железный крюк тянул его вниз, заставляя грести глубже, чем когда-либо прежде.

«По крайней мере, сейчас не так штормит, как в тот раз, когда Динь смыло за борт», — с сожалением подумал он. На этот раз крокодила тоже не было. Каждый раз, когда Джеймс поднимал голову, чтобы глотнуть воздуха, берег не казался ему ближе. Прилив сменился отливом. Переводя дыхание, Джеймс перевернулся на спину, чтобы передохнуть, но волны постоянно захлестывали его и заливали рот и нос едкой соленой водой.

Единственными показателями времени, по которым Джеймс мог судить, были количество гребков и положение солнца на небе. Тысяча гребков. Джеймс взглянул на небо, мысленно подсчитывая время суток и пытаясь не обращать внимания на боль, пронзающую его конечности.

Две тысячи гребков. Каждая клеточка его тела кричала в агонии от физической нагрузки, а по всей коже расплывались синие и фиолетовые синяки. Как бы ему ни хотелось сохранить сапоги, он скинул их и отстегнул меч, позволив им по спирали опуститься на дно океана. Они будут ему не нужны, если он утонет. С новой решимостью он продолжил плыть, взмахивая крюком.

Три тысячи, четыре тысячи, пять тысяч гребков. Джеймс больше не чувствовал своего тела. Холодная океанская вода вкупе с онемением мышц вызвали ощущение омертвения, которое распространилось по всему телу. Когда день клонился к закату, земля, наконец, показалась ближе. Он сможет это сделать. Еще немного.

Когда он, наконец, приблизился к берегу, вопрос был скорее в его способности продираться сквозь водоросли и не наступать на острые кораллы, чем в умении плыть, но, наконец, с наступлением сумерек он почувствовал твердую почву под ногами.

Джеймс волочил свое тело по песку. Он больше никогда не хотел плавать. Он рухнул на четвереньки в песок и перевернулся на спину. Через несколько мгновений Джеймс поддался усталости, и его сознание окутал сон, утягивая взабытие, пока он не погрузился полностью.

Глава 24

Слабый звук смеха в сочетании с нечеловеческим воплем разбудил Джеймса. Он приоткрыл обожженные солнцем глаза и, прищурившись, огляделся по сторонам, постепенно осознавая, что, должно быть, проспал всю ночь и проспал далеко за полдень следующего дня. Он застонал, когда боль в теле дала о себе знать. По крайней мере, желание Динь-Динь о том, чтобы он больше спал, исполнилось. Джеймс поднял левую руку, чтобы заслониться от бьющего в глаза солнечного света, и изогнутая кожаная манжета, в которой находился крюк, глухо стукнула его по лбу.

Сначала он увидел только колышущиеся пальмовые ветви над головой, сквозь которые пробивались солнечные лучи, но его внимание быстро привлекло какое-то движение на пляже. Там, где вода плескалась о песок, группа мальчишек вытаскивала из полосы прибоя какое-то существо. Несмотря на то, что каждый дюйм его тела болел, одежда была пропитана солью, а кожа натерта песком, он нашел в себе силы подняться на ноги. Потерянные Мальчики напали на русалку.

Горячий песок обжигал его босые ступни, когда он, пошатываясь, направился к небольшой группе, слишком поглощенной своим занятием, чтобы обратить внимание на приближающегося одинокого пирата. Каждый шаг стоил Джеймсу дорого. Он чувствовал, как острые осколки ракушек впиваются в его обожженные ступни, но когда увидел знакомого мальчика, вытаскивающего нож, он ускорился, отчаянно пытаясь добраться до них прежде, чем они причинят какой-либо вред существу.

— Стой! — взревел он, и голос застрял у него в горле.

Каким-то чудом мальчики услышали его и остановились. Вся группа подняла головы. Двое мальчиков держали русалку за руки, а трое других крепко держали ее за хвост, продолжая яростно колотить. Лидером группы был не кто иной, как сам Питер Пэн, который держал нож. Увидев Джеймса, он радостно вскрикнул и опустил нож. Джеймс увидел в другой руке Питера стеклянную бутылку, наполненную зеленой жидкостью, о которой упоминала Динь-Динь, затем опустил взгляд на запястья русалки, с которых капала кровь того же нефритового цвета. Он собирал русалочью кровь.

— Капитан Крюк! Какая неожиданность, что мы так скоро снова видим тебя. Мы думали, ты будешь плавать с треской.

Русалка, на лице которой была написана паника, вырывалась из рук мальчиков и смотрела на Джеймса умоляющими глазами. Джеймс не обращал внимания на обжигающий песок на своих израненных и покрытых волдырями ступнях и сделал еще несколько шагов.

— Отпустите ее, — крикнул он, медленно приближаясь к группе и стараясь не морщиться от боли, пронзавшей его ступни и каждый дюйм сгоревшей кожи.

Питер Пэн махнул рукой своим последователям и подошел к своему бывшему лучшему другу.

— Или что? — с вызовом спросил он. — Собираешься справиться со мной в одиночку? Джимми, малыш, у тебя нет ни малейшей надежды, что эти парни отвернутся от меня.

— Отпусти ее, — повторил Джеймс. — Сейчас же.

Несколько мальчиков, державших русалку, выглядели испуганными. Джеймс внимательно наблюдал за мальчиками. Как только их хватка ослабла, русалка предприняла еще одну попытку освободиться, и Джеймс напал. Используя свой крюк, он ударил по мальчикам, державшим русалку за хвост, которые взвизгнули и отскочили в сторону. Русалка рухнула на пляж, увлекая за собой одного из мальчиков, который держал ее за руку. Он споткнулся о большой кусок плавучего дерева и опрокинулся навзничь.

Двумя взмахами своего мощного хвоста русалка нырнула в волны и с громким всплеском исчезла. Толпа разъяренных мальчишек набросилась на пирата.

— Ты упустил нашу русалку! — закричал мальчик, который упал вместе с русалкой, ему едва исполнилось девять лет. Он стряхнул песок с брюк и свирепо посмотрел на Джеймса.

— Как я и говорил вам всем, — сказал Питер, и легкая улыбка тронула его мальчишеское лицо. — Капитан Крюк ненавидит, когда мы веселимся. Хотя… — Он обратил внимание на потрепанный вид Джеймса. — Похоже, он больше не капитан. Где твой корабль и команда, Джимми, малыш? Они заставляли тебя ходить по доске? Или ты был настолько глуп, что вообразил, будто я поддамся на этот дурацкий трюк с приманкой?

Джеймс держал свой крюк перед собой и ничего не ответил. Банда мальчишек выглядела совсем не взрослой. Питер, вероятно, исходил из того, что похитив маленьких детей, ему будет легче удержать их на своей стороне, в отличие от старших. Младшему ребенку на вид было около шести лет, и он вряд ли представлял опасность в драке. Но если бы они все набросились на него одновременно…

Краем глаза Джеймс заметил, как русалки высовывают головы из волн, подпрыгивая вверх-вниз в такт жуткому визгу, который они издавали. Питер повернулся, чтобы посмотреть, и когда он это сделал, русалки подняли заостренные копья и трезубцы, скрежеща зубами и завывая скрипучими голосами, от которых у Джеймса защемило уши.

Русалка, которой помог Джеймс, указала на него, а русал, находившийся рядом с ней, поманил пирата необычно длинным серовато-зеленым пальцем. У Джеймса от дурного предчувствия скрутило живот. Когда он в последний раз был в лагуне Русалок, ему сказали никогда не возвращаться.

Джеймс отошел от Потерянных Мальчиков и вошел в воду, стараясь держаться как можно дальше от берега. Несмотря на страх перед тем, что его ожидало, он не смог сдержать вздох облегчения, когда прохладная вода коснулась его израненных ног. С резким, гортанным звуком главная русалка выкрикнула команду, и копья полетели в сторону берега. С паническим воплем Джеймс подпрыгнул в воздух, пытаясь отбить копья от мальчиков, на которых они были направлены. Все Потерянные Мальчики бросились в укрытие.

— Уходите! — прорычал морской народ.

Потерянным Мальчикам не требовалось второго предупреждения. Они бросились врассыпную, Питер побежал к линии деревьев, а остальные мальчики кинулись за ним по пятам. Джеймс хотел последовать за ними, но холодная, скользкая рука на его лодыжке удержала его.

— Стой, человек, — ледяной голос русалки пробрал его до костей.

Джеймс обернулся и подавил желание закричать в тревоге. Множество русалок уставились на него широко раскрытыми немигающими глазами, их змееподобные волосы колыхались, несмотря на то, что день был на редкость безветренный. Он ждал, когда они заговорят первыми, не уверенный, подведет его голос или нет.

— Ты помог одной из нас, — сказала старшая русалка, которую он узнал. И снова Джеймс был поражен тем, как трудно было понять выражение их лиц. Он молча кивнул. — Почему?

Что это был за вопрос?

— Они пытались причинить ей боль, — просто ответил он, кивая на спасенную им русалку.

— Человек помогает русалке? — Не нужно было выражение лица, чтобы услышать скептицизм в голосе русалки.

— Я помогаю всем, кто в этом нуждается в Нетландии, — сказал Джеймс, и его голос окреп. — Пикси, русалке или Потерянному Мальчику.

Все русалки зашипели, услышав последнее. Представительница русалочьего народа яростно замолотила хвостом по воде, разбрызгивая пену на шесть футов во все стороны. Русалки подплыли ближе, и Джеймс невольно отступил на шаг. Ему ужасно хотелось выбежать из воды на сушу, но он знал, что у него это никогда не получится.

— Ты помогаешь вероломному Питеру Пэну? — спросила она, и ее лоб сморщился от гнева.

— Нет. Я здесь для того, чтобы помешать ему забирать других мальчиков. Им… не место здесь, в Нетландии. Нетландия должен принадлежать вам — пикси и русалкам. Мы, люди… нам здесь не место.

Шипение прекратилось, и русалки продолжили бить хвостами, но уже с меньшей яростью, так что пенообразование утихло.

— Ты сражаешься ради мести? — спросила русалка все еще резким голосом.

— Не… не совсем ради мести, — запинаясь, пробормотал Джеймс. — Я просто не хочу, чтобы он больше забирал мальчиков или причинял кому-то вред. Его нужно остановить, не из-за моего собственного чувства мести, а ради безопасности других.

Предводительница подплыла ближе к Джеймсу и заглянула в его широко раскрытые глаза.

— Ты говоришь правду, человек, — тихо сказала она, затем указала на ярко выраженные шрамы, неровными полосами пересекавшие ее шею и спину. — Я тоже сталкивалась с Питером Пэном в прошлом. Он — чума на этой земле, которую необходимо искоренить. Мы поможем тебе в твоих поисках.

Она протянула перепончатую руку за спину, и русал поплыл вперед, держа в руках промокшие сапоги Джеймса и абордажную саблю, которые он сбросил, когда плыл к берегу. Джеймс не мог поверить в свою удачу, когда пристегнул оружие к бедру и перекинул промокшие ботинки через руку.

— Спасибо вам, — любезно сказал он морскому народцу. — Большое вам спасибо.

Предводительница склонила голову, но выражение ее лица не изменилось.

— Да пребудут с тобой волны Судьбы, человек.

Русалочий народ исчез, погрузившись под воду почти без ряби.

Глава 25

Мысль о том, что морской народ готов помочь пиратам остановить Питера, поддерживала Джеймса до тех пор, пока Динь-Динь и его команда не вернулись за ним на следующий день. Ему даже удалось найти последнее убежище Пэна, хотя это оказалось намного проще, чем он предполагал ранее.

Было ли это из-за того, что теперь стало так много Потерянных Мальчиков, или просто из-за желания Питера никогда не задерживаться надолго на одном месте, Джеймс не знал. Но в то время как предыдущие убежища обычно находились в пещерах или подземных блиндажах, Пэн расположил свою новую крепость высоко на дубе, с большими веревочными лестницами и дощатыми мостиками, перекинутыми с ветки на ветку и даже достигающими других деревьев, так что это выглядело как обширное сообщество на верхушках деревьев.

Джеймса позабавило, что Питер выбрал домик на дереве в качестве убежища. Окружить его было бы сложнее, поскольку он раскинулся на нескольких деревьях, гамаки были натянуты, как маленькие развевающиеся флажки, и мальчики могли легко сбежать, отскочив в сторону или просто забравшись высоко на ветви, куда более тяжелые взрослые пираты не смогли бы последовать за ними.

Что касается обороны, то это был разумный ход со стороны юноши, поскольку это была область, до которой могла добраться только пыльца пикси, и у них было бы преимущества в обзорности с такой высоты. Однако это также создало фатальный недостаток, которым Джеймс с нетерпением ждал возможности воспользоваться.

Он знал, как ревностно Питер охранял свою коллекцию пыльцы пикси, и также знал, что многие из Потерянных Мальчиков часто оказывались под домашним арестом, пока Питер не мог им помочь. Это представляло прекрасную возможность для атаки.

Джеймс знал, что Питер захочет отомстить после того, как русалки помешали ему, и был очень заинтересован в нападении, прежде чем Питер придумает что-нибудь неприятное, поэтому, не теряя времени, организовал рейд.

Джунгли казались темными и зловещими, когда Джеймс и Динь отправились на разведку, немного опередив отряд мальчишек. Они без труда нашли базу Потерянных Мальчиков, где двое мальчишек, похоже, уже заканчивали сооружать что-то вроде подъемной платформы, поддерживаемой веревками и блоками. Джеймс предположил, что это приспособление служило для того, чтобы добраться до домика на дереве без помощи пыльцы пикси.

Питер Пэн отсутствовал, и Крюк заметил испуганные взгляды на лицах мальчиков, сидевших на верхушках деревьев. Если бы не угроза старшего мальчика дать отпор, пираты смогли бы захватить большинство или даже всех мальчиков одним махом. Двое мальчиков, лежавших на земле, оказались легкой добычей, когда их схватили, и команда, похоже, стремилась закрепить успех, связывая мальчикам руки за спиной.