Дразнила она его или нет, Джеймс не мог подавить крошечный огонек надежды, который загорелся в нем. Он делал все возможное, чтобы немедленно погасить его. Как он говорил себе бесчисленное количество раз, влюбленность человека и пикси друг в друга была нелепой. Влюбленность в Динь… Джеймс не мог оторвать взгляда от ее губ, и ощущение того, как она крепко обнимает его за грудь и талию, вызывало у него страстное желание никогда не двигаться с места. Нет, он взял свои слова обратно. Он хотел отодвинуться, но только для того, чтобы наклонить к ней голову и сократить это дразнящее расстояние между их губами, чтобы узнать, каково это — целовать Динь-Динь.…

— Капитан, крокодил! — Без стука Ролланд ворвался в дверь. Он мгновенно покраснел, увидев обнимавшую Джеймса Динь-Динь, и попятился, бормоча: — О, простите, простите! Прошу прощения.

В спешке Джеймс вспомнил все логические доводы, по которым у него не было никаких романтических отношений с его величайшим источником знаний о передвижениях Питера Пэна, и отпустил Динь, которая грациозно опустилась на землю.

— Это не то, на что было похоже! — Он что-то крикнул вслед удаляющемуся члену экипажа. Если Ролланд и услышал, то не обратил на это внимания и, не теряя времени, прокричал о том, что увидел, остальным. Через несколько секунд с другой стороны двери раздалось несколько возгласов и свиста.

— Прошло столько лет, а они все еще дети, — сердито пробормотал Джеймс. В комнате уже не было так тепло, как несколько мгновений назад, и ему было трудно встретиться взглядом с Динь-Динь. Это не имело большого значения, потому что она, казалось, тоже избегала смотреть на него.

— Я… мне нужно пойти присмотреть за крокодилом, пока это не зашло слишком далеко, — неловко сказал он.

— Да, — быстро согласилась Динь. — Я останусь здесь и… и составлю план. Касательно следующего нападения! Планирую это, и ничего больше.

— Верно. — Джеймс опустил руки по швам, пытаясь придумать, что бы такое умное сказать, но ничего не приходило на ум, поэтому он просто повернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Прежде чем дверь за ним закрылась, он услышал, как Динь взволнованно вздохнула.

К тому времени, как Джеймс покинул свою каюту и остановил команду, возмущавшуюся скандальным поведением капитана, крокодил снова исчез. Обрадованный поводом немного покричать на пиратскую ораву, Джеймс отругал их за то, что они увлеклись воображаемыми романами и уклоняются от своих обязанностей. Хотя он не был уверен, насколько это помогло. Большинство пиратов нисколько не смущались, что потеряли след крокодила, и обменивались радостными выражениями лиц всякий раз, когда думали, что их капитан не видит.

Свежих сплетен всегда не хватало, и слухи о Динь-Динь и Джеймсе разлетались по команде со скоростью лесного пожара. Пираты не уставали обсуждать это, к большому удовольствию Динь-Динь и неудовольствию Джеймса. Независимо от того, сколько раз Джеймс говорил им, что если у него и будут отношения, которых у него не было, то он сохранит их в тайне, его команда хихикала, будто это была невероятная шутка.

— Вы пытались сохранить это в тайне, но у вас ничего не получилось, — лукаво заметил Чибу.

Динь-Динь издала высокий, тонкий смешок, и команда расхохоталась. Динь, казалось, совсем не беспокоили шутки в ее адрес, что только укрепило Джеймса в мысли, что ее действия были всего лишь попыткой подразнить его. Как бы ему ни хотелось разозлиться на нее за то, что теперь он стал объектом всех шуток на борту, это было невозможно. Втайне Джеймс был очень рад, что команда поддразнивала его по этому поводу, потому что каждый раз, когда они это делали, он мог заново пережить те моменты, когда крепко прижимал Динь к себе и вдыхал ее невероятно пьянящий аромат сирени.

Глава 17

Джеймс никогда раньше не желал плохую погоде, но теперь, когда захотел, казалось, что вокруг нет ничего, кроме солнечных дней и ясного неба. Прошло больше недели, прежде чем горизонт снова заволокли темные тучи, на этот раз наплывающие с севера и приносящие с собой завывающий, пронизывающий ветер. Появились первые признаки наступления зимы. В Нетландии все времена года были мягкими, и из-за этого дни, когда было очень холодно, казались еще хуже.

Воспоминания о своих семьях были тем фактором, который побудил Сми и Джеймса уйти из группы в юности, и Динь-Динь по-прежнему была убеждена, что это лучший способ побудить новых Потерянных Мальчиков покинуть Пэна — точно так же, как это сделал Крюк много лет назад. Она несколько раз подчеркнула, что, независимо от победы или поражения, каждое общение Джеймса с Потерянными Мальчиками, посеявшее в их умах семена сомнения в отношении их лидера, имело решающее значение.

— Если они потеряют веру в Питера Пэна, они обратятся к тебе, — повторяла Динь столько раз, что Джеймс сам почти поверил в это. Кроме того, как только им удастся освободить пикси и, следовательно, лишить Пэна возможности добывать пыльцу, Потерянные Мальчики поймут, что употребление молока с добавками мешает им взрослеть… по крайней мере, Джеймс надеялся, что они это поймут.

Джеймс удивился, что он с таким нетерпением ждал шторма, тем более что обычно после него требовался как минимум целый день на ремонт. Но на этот раз все было по-другому. Он пришвартовал свой корабль возле Скалы Черепа и отправился со своими людьми в поход по заросшим джунглям, а Динь, которая теперь снова была размером с пикси, сидела у него на плече.

Преимущество борьбы с ураганом заключалось в том, что, будучи пиратами, они привыкли к морским брызгам, летящим им в лицо. Хотя было пронизывающе холодно, погода была не хуже той, которую они обычно терпели на «Надежде Лондона». И пираты, воодушевленные перспективой того, что их план может сработать, не жаловались.

За все эти годы они привыкли к рутине и, следуя по стопам своего капитана, направились к последнему укрытию Пэна. Когда они прибыли, не было ни суеты, ни негромких разговоров. Из трубы не поднимался дым, и ни один часовой не выкрикнул предупреждение. Все указывало на то, что это было еще одно заброшенное убежище.

Когда они осторожно приблизились и по-прежнему не обнаружили никаких признаков жизни, Джеймс забеспокоился. Что случилось? Он обменялся быстрым взглядом с Динь-Динь, которая была той, кто сообщил информацию о местонахождении Потерянных Мальчиков. Она так долго была точна, что Джеймс привык считать ее информацию безошибочной.

Его плечи разочарованно опустились. Динь потребуется по меньшей мере два дня, чтобы найти новое убежище Питера и проникнуть внутрь. Еще больше времени будет потеряно для мальчиков, чьи семьи, возможно, потеряли надежду когда-либо найти своих сыновей. Джеймс взглянул на свою руку, которая начала дрожать… не от холода, а от постоянного стресса и недосыпания.

Он знал, что должен позаботиться о себе и дать отдых, которого так отчаянно жаждало его тело, но он никак не мог придумать оправдания. Как он мог расслабиться, когда где-то в Лондоне матери рыдали, отчаянно пытаясь найти своих бесследно исчезнувших сыновей? Пожертвовать сном — даже если время от времени подергивались веки или тряслись конечности — стоило того, чтобы воссоединить семьи.

— Мы все еще можем проверить, — сказал Оззи, вечный оптимист команды. — Возможно, они оставили какие-то подсказки.

— Итак, детектив Оззи, вы с Арни отправляетесь туда и проводите расследование.

Землянка была вырыта рядом с болотом, поросшим густым испанским мхом. Джеймс лениво наблюдал, как двое пиратов скользнули в нору, гадая, поняли ли Потерянные Мальчики, что один сильный ливень может затопить убежище, и покинули его до того, как это произошло.

Из туннеля донеслись крики ужаса, и Оззи с Арни выскочили наружу, цепляясь и за землю и колючки ежевики. Прямо за ними по пятам гнался огромный крокодил, который щелкнул челюстями с такой силой, что мог оторвать ногу. Все пираты бросились вперед, чтобы защитить своих друзей. Чибу сумел нанести чудовищу сильный удар тяжелой дубиной по морде, а Огги острием меча загнал его обратно в нору.

Джеймс почувствовал, как Динь слетела с его плеча. Убедившись, что она по-прежнему в безопасности, Джеймс снова обратил свое внимание на крокодила.

— Эта тварь никогда не умрет? — крикнул он, когда крокодил скользнул обратно в подземную пещеру.

Сколько вообще живут крокодилы? Зверь был рядом с ним с тех пор, как он себя помнил, что эквивалентно сотням человеческих лет. Затем его осенило. Потребление такого количества пикси, как это было, должно было привести к продлению жизни, точно так же, как это произошло, когда Потерянные Мальчики выпивали молоко с пыльцой пикси.

Потерянные Мальчики… Страх сковал грудь Джеймса, сжимаясь, как питон, готовый сожрать свою жертву. Крокодил исчез не навсегда. Он слышал шипение чудовища из глубины убежища, в котором оно пряталось. Мог ли крокодил сожрать кого-нибудь из мальчиков? Или они успели убежать вовремя?

Словно в ответ на его мысли, гиканье стало громче, когда Питер Пэн запрыгал по деревьям, перепрыгивая с лианы на лиану плавно, как обезьяна. Он сидел высоко на ветке дерева, и, казалось, его совершенно не беспокоил проливной дождь, который превратил землю в густую, вязкую грязь. Вскоре за ним последовали другие Потерянные Мальчики.

Искушение закричать от отчаяния едва не лишило Джеймса самообладания. В дождь или в ясную погоду, днем или ночью, Питер, казалось, всегда одерживал верх.

Джеймс пересчитал мальчиков, когда они появились в поле зрения, и вздохнул с облегчением, когда досчитал до пятнадцати — именно столько, по словам Динь, было всего мальчиков. В конце концов, надежда еще оставалась. Они собрались на деревьях, как стервятники, и с нетерпением наблюдали за пиратами, а сердитое шипение из логова крокодила становилось все громче. Джеймс чувствовал, как по мере того, как они собирались, его кровяное давление неуклонно повышалось. Как мог Питер украсть годы и будущее у этих мальчиков и при этом не захотеть свернуться калачиком от отвращения к самому себе?

— Интересно, проголодалась ли миссис Крокодил до остатка своей любимой трески, — задумчиво обратился Питер к Потерянным Мальчикам.

— Для тебя все это игра? — проревел Джеймс, капли дождя стекали по его ресницам и щетине на подбородке. — Как ты можешь жить в ладу с самим собой, зная, что семьи этих мальчиков годами гадают, что случилось с их сыновьями, и ничего не знают?

Несколько новых Потерянных Мальчиков обменялись тревожными взглядами.

— Он лжет, — небрежно сказал им Питер. — Он пытается обмануть вас, чтобы заставить делать то, что он хочет. Это так типично для взрослых.

Джеймс обратился к мальчикам, с чьих лиц стекала дождевая вода.

— Вы помните своих матерей? Помните ли вы, что у вас была семья? Пели или читали вместе? Играли со своими братьями и сестрами? Или боролись со своим отцом?

Его слова встретили еще более озадаченные взгляды, но Питер насмешливо фыркнул с такой силой, что Джеймс не удивился бы, обнаружив рядом с собой брызги соплей.

— Со всеми этими слащавыми речами, капитан, вы скоро доведете нас до слез. — Он притворился, что вытирает глаза.

Джеймс проигнорировал его и обратился к мальчикам:

— Питер, наверное, заставляет вас каждое утро принимать пыльцу пикси, не так ли? Вы никогда не задумывались, почему вы не стареете, а мы стареем? Все это время, пока вы остаетесь молодыми, ваши семьи в Лондоне стареют и все еще хотят увидеть вас снова.

— Ложь. Все ложь! — воскликнул Питер.

— Все мы, — Джеймс указал на пиратов, — когда-то были такими, как вы, мальчики. Мы с Питером тоже были друзьями, но мы ушли, как только все наши семьи умерли, ожидая нашего возвращения. Вы все просто замена нашей утраченной дружбе.

— Хватит! — закричал Питер. — Веснушка, сейчас!

Веснушка был светловолосым мальчиком, на вид ему было около двенадцати лет, и, в соответствии со своим именем, лицо его было так покрыто веснушками, что казалось загорелым. Он вытащил пневматический пистолет, сделал глубокий вдох, а затем со свистом выпустил его.

Золотой дротик со свистом отлетел в сторону, но пираты увернулись. Либо Веснушка был ужасным стрелком, либо он вообще не целился в пиратов. Дротик попал рядом со входом в нору крокодила и взорвался, подняв облако волшебной пыльцы. Пыльца вскоре осела обратно на землю, подхваченная падающими каплями дождя.

— Промахнулся! — насмешливо крикнул Оззи.

— Да неужели? — лукаво спросил Питер. Белый шрам на его лице выделялся при вспышке молнии, напоминая Джеймсу об их ссоре незадолго до того, как он и первые Потерянные Мальчики подняли мятеж.

Привлеченный своим отвратительным пристрастием к пикси, крокодил неуклюже выбрался из укрытия и принялся обнюхивать то место, куда попал дротик с пыльцой пикси. Пиратская команда нервно попятилась. Теперь, когда никто из членов их команды не подвергался опасности, все, казалось, с большим опасением относились к нападению на острозубое животное. Когда крокодил понял, что пикси поблизости нет, он глухо зарычал, поворачивая свою длинную голову и свирепо глядя на каждого пирата.

— Я надеюсь, никто из вас в последнее время не прикасался к пикси, иначе он учует их запах и нападет на вас. — Глаза Питера опасно сверкнули, будто он знал, как часто Джеймс общается с одной конкретной пикси.

Подозрения мальчика подтвердились, когда пираты стали с тревогой поглядывать на Джеймса, к которому медленно приближался крокодил. Джеймсу пришла в голову только одна утешительная мысль: по крайней мере, Динь-Динь нигде не было видно. Пока он оберегал ее, он мог справиться со всем, что попадалось ему на пути.

Пираты окружили Джеймса, бряцая мечами и крича. Арни и Огги стучали деревянными дубинками по грязной земле джунглей, подначивая крокодила подойти ближе. Рептилия широко раскрыла пасть, обнажая острые зубы, и Потерянные Мальчики с интересом наблюдали за происходящим. Джеймс вспомнил, как в детстве его самого завораживали сражения и запекшаяся кровь. Тогда в его голове все казалось грандиозной игрой, которую можно было легко перезапустить, если что-то пойдет не так.