— Не знаю. Я все еще переживаю из-за того, что моя дорогая мамочка, возможно, заставила меня пройти через все это, чтобы превратить меня в своего личного Инициатора Способностей. Что, если она найдет способ заставить меня активировать ее, а затем проявит себя как Месмер? Это было бы равносильно окончанию игры, не так ли? Или что, если она — Заклинатель? — Он вздрогнул. — Даже если бы она стала Телепатом…

— Не меняй тему, — прервал Альвар. — Мы можем обсудить, какая из худших способностей проявилась у твоей мамы позже. А сейчас я хочу знать, что, по-твоему, произойдет, если станет известно, что ты можешь активировать способности. Потому что, буду честен, я не понимаю, чего ты так боишься. Я имею в виду… уверен, что это привлекло бы много внимания, но ты же любишь внимание! И да, Совет, вероятно, хотел бы, чтобы ты отправился в Ложносвет и пожал руку всем, кто еще занимается выявлением способностей, и это было бы довольно утомительно, но уверен, что ты мог бы установить некоторые границы. Тебе пришлось бы это сделать, потому что родители с младшими детьми, вероятно, начали бы приходить постоянно, вроде того, что случилось с Членом Совета Териком с его предсказаниями. Но…

— СТОП! — Киф вскочил на ноги и вытянул руки. — Мы закончили этот разговор.

— Э-э, ты же понимаешь, что даже если мы перестанем говорить об этом, это не значит, что я перестану думать об этом, верно? Я собираюсь разобраться с этим, Киф. Так что ты мог бы просто сказать мне.

— Или что?

— Или ничего… я не угрожаю тебе, если ты на это намекаешь. Я просто пытаюсь помочь… и очевидно, что здесь есть большая проблема, которую нам нужно решить. Так скажи мне, в чем она заключается, и мы начнем разрабатывать план…

— У меня нет никакого плана, Альвар. Только не для этого. Не имеет значения, смогу ли я контролировать свою способность или нет. Как только станет известно о том, что я умею, это все изменит.

— Почему?

— Так оно и есть. Так что, если ты действительно хочешь быть моим другом и действительно пытаешься мне помочь, тогда брось это. Прямо сейчас.

— Я просто…

— ОСТАВЬ ЭТО!

Альвар вздохнул.

— Притворяясь, что этого не существует, мы ничего не решим. Почему бы нам…

— Нет! На самом деле, знаешь что? Я не могу этого сделать.

Киф бросился к двери, хватая первое попавшееся пальто… короткое бордовое, которое было далеко не таким теплым, как другие, но у него не было времени найти что-нибудь получше.

Ему нужно было уйти.

Сейчас же.

Прежде чем Альвар сложит последние кусочки мозаики воедино.

Он помчался вниз по лестнице, через вестибюль, на улицу и просто продолжал бежать.

Если бы он догадался прихватить свой синий следопыт, то, возможно, сразу же бросился бы прочь… исчез в каком-нибудь людском городе и надеялся, что его никто никогда не найдет.

И никогда не оглядывался назад.

Это означало бы потерять всякую надежду когда-нибудь вернуться домой… но, скорее всего, она все равно исчезла.

Альвар собирался выяснить, что он пытался скрыть.

И даже если бы он никому не сказал, это продолжало бы происходить.

Каждый раз, когда кто-нибудь узнавал, что он может активировать способности, это был только вопрос времени, прежде чем они задумывались, что произойдет, если кто-то окажется Бездарным.

И Затерянные города уже никогда не будут прежними.

— Что я делаю? — спросил он, осознав, что ноги сами привели его на следующую улицу, которую он должен был проверить, продолжил ли он свои систематические поиски дома, куда доставил письмо.

Возможно, это было по привычке.

Или, может быть, ему было легче сосредоточиться на прошлом теперь, когда он смотрел в такое мрачное будущее.

В любом случае, он дошел до конца квартала, проверяя каждую дверь. Затем свернул на следующую улицу.

И на следующую.

И на следующую.

Не имело значения, что у него болели ноги, и он не мог унять дрожь.

Он продолжал идти, идти и идти.

Вверх по одной улице.

Вниз по другой.

И еще.

И еще.

Мысленно вычеркивая каждую из них из своей памяти.

Прошло еще несколько кварталов, прежде чем он осознал, что происходит на самом деле.

Конечно, он тянул время, потому что понятия не имел, как сможет вернуться в свой гостиничный номер.

Но… пришло время уходить из Лондона.

Он и так пробыл здесь намного дольше, чем собирался, и понимал, насколько это рискованно.

Ему нужно было выбраться оттуда до того, как враги настигнут его.

Или кто-нибудь еще догадается, что он может сделать.

И почему-то казалось, что уйти было бы легче, если бы он, по крайней мере, знал, что старался изо всех сил, чтобы найти ответы, за которыми приехал в Лондон в первую очередь.

И он пошел.

И прошел еще немного.

Наблюдая за восходом солнца и за тем, как на улицах становится все многолюднее.

Он шел весь остаток дня, пока, наконец, не пересек последнюю улицу на своей мысленной карте.

Тогда… это было все.

Он официально обыскал все двери в Лондоне.

И ничего не нашел.

Неудивительно, конечно, но ему все равно пришлось сдержаться, чтобы не пнуть ближайший фонарный столб и не закричать от досады.

Для этого вокруг было слишком много людей.

Вместо этого он пробормотал:

— Ладно, действительно, пора уходить.

Он даже остановился, чтобы купить большую спортивную сумку, поскольку вся одежда, которую он купил, не поместилась бы в его рюкзак.

Затем он направился к той же скамейке в парке, на которой сидел в день приезда в Лондон, и попытался понять, куда бы он хотел пойти дальше.

Должен ли он посетить несколько последних библиотек в своем списке?

Или просто покрутить кристалл в следопыте и поселиться там, куда он приведет?

Случайный город казался безопаснее… особенно после того, как Альвар увидел список его библиотек….

— Пусть будет следопыт, — он произнес эти слова вслух, чтобы придать им официальный характер, и попытался изобразить воодушевление. — Пусть приключения в Стране людей продолжатся!

Но сначала… последний ужин в Лондоне.

По дороге в парк он купил себе сэндвич с сыром и маринованными огурцами в честь бегуна, который первым помог ему, и откусил огромный кусок.

Все оказалось не так плохо, как он думал, но огурчики оказались на удивление сладкими. Поэтому он почувствовал некоторое облегчение, когда заметил пару знакомых глаз, наблюдавших за ним с цветочной клумбы.

— Да, можешь взять это, — сказал он своему другу лису, бросая остаток сэндвича. — Но это действительно последняя еда, которую ты получишь от меня.

Это не должно было его огорчить.

Но его глаза сильно увлажнились, и он отвернулся к озеру, вытирая слезы.

Он поискал взглядом черного лебедя, которого видел в тот первый день, гадая, докажет ли его повторное появление, что он принял правильное решение.

Но лебедя нигде не было видно.

Хотя это ничего не меняло.

Киф уже собирался встать и отправиться обратно в свой отель, когда заметил низкий забор, идущий по периметру озера, и у него родилась идея.

Он искал упражнение с визуализацией, которое помогло бы ему отключить эту ужасную способность, поэтому…

Что произошло бы, если бы он представил, как возводит огромные ментальные барьеры вокруг тех источников энергии, которые он обнаружил во время исцеления?

А еще лучше: что, если бы он построил огромные мысленные стены?

Он закрыл глаза и представил, как кирпичи, камни и известковый раствор громоздятся все выше и выше. Затем он окружил стены толстыми металлическими перилами.

К тому времени, как он закончил, он уже не мог видеть лужи, а его руки были очень, очень холодными.

Возможно, это было из-за мороси, которая просачивалась сквозь его тонкое пальто, но Киф так не думал.

Он почувствовал еще один щелчок, когда добавил последний слой… точно так же, как когда распутал мысленные нити, связанные с его эмпатией.

И он был уверен, что это означало, что он только что взял управление в свои руки.

Глава 34

— Ты вернулся, — крикнул Альвар с дивана, когда Киф вошел в гостиничный номер. — Я уже начал сомневаться, вернешься ли ты. Я знал, что ты оставил все свои вещи, но время шло… — Он пожал плечами. — Похоже, ты не планируешь задерживаться здесь надолго.

Он указал на спортивную сумку, которую нес Киф.

Киф кивнул.

— Думаю, пора двигаться дальше.

Альвар вздохнул.

— Послушай…

— Все в порядке, — прервал его Киф. — Я знаю, что ты собираешься сказать, и я не собираюсь убегать. Я никогда не собирался оставаться так долго в одном городе. Особенно в Лондоне, потому что это первое место, куда мама придет искать меня.

— В этом ты прав, и я уже говорил, что смена обстановки поможет тебе прочистить мозги. Ты, наверное, пожалеешь, что ушел, не попробовав пирог «баноффи», но я уверен, что ты справишься с этим. Хотя это не то, что я собирался сказать. — Альвар подождал, пока Киф посмотрит ему в глаза, прежде чем сказать: — Я понимаю, хорошо? Я понимаю, чего ты так боишься.

Киф не удивился, что Альвар догадался об этом.

Но его колени все равно подогнулись, и он опустился на ближайший стул и закрыл лицо руками.

— Я никому не собираюсь рассказывать, — заверил его Альвар. — Я знаю, тебе, наверное, трудно в это поверить, но, клянусь, Киф, я действительно сохраню твой секрет. Во-первых, все думают, что я мертв, а еще раньше я уже потерял всех друзей и доверие. Но я все равно даю тебе слово, что если я когда-нибудь пересекусь с кем-нибудь из Затерянных городов, я ничего не скажу о том, что ты можешь сделать. Я даже не скажу им, что видел тебя.

— Но…? — подсказал Киф. — Поскольку я уверен, что оно будет…

— Нет. Я не мой отец… я не собираюсь пытаться убедить тебя, что нет причин для беспокойства, когда мы оба знаем, что они есть. Ты прав: последствия твоих способностей пугают. Не думаю, что это безнадежно, но к этому определенно нужно подходить стратегически. Вот почему мне не нравится, что ты справляешься с этим в одиночку.

— Я справлюсь, — заверил его Киф.

— Ты справишься. Ты — Киф Сенсен! Но знаешь, что я заметил? Ты всегда проявляешь себя наилучшим образом, когда работаешь с другом.

— Я не могу вернуться в Затерянные города.

— Может, пока и нет, но я не это имел в виду, говоря «друг».

Киф нахмурился.

— Ты… предлагаешь пойти со мной?

Альвар откинулся на подушки дивана.

— Знаешь что? Честно говоря, я не знаю. Я скучаю по крошечной комнатке, которую снимал в своем городе. И по пирожным с медом… и да, по блинчикам, если тебе интересно. К тому же язык мне понравился… и музыка там потрясающая. Но… все это останется на своих местах через несколько недель или месяцев. Ну, может быть, не та комната, но я мог бы найти другую. И даже если они выбросят мою коллекцию масок, это того стоило бы, если бы я мог помочь тебе найти способ вернуться домой.

— Домой, — повторил Киф, наклоняясь вперед в своем кресле, пытаясь решить, что удивило его больше: предложение Альвара или тот факт, что у него возникло искушение воспользоваться им.

— Знаю, ты хочешь вернуться в Затерянные города, — сказал ему Альвар. — И ты должен это сделать! У тебя там своя жизнь и люди, которые тебе небезразличны. И я все еще думаю, что ты сможешь найти способ управлять своими способностями. Я пока не знаю, как это сделать. Но если Месмеры и Причинители могут вести нормальную жизнь, не применяя постоянный контроль над сознанием и не причиняя боль всем подряд, то уверен, что ты сможешь придумать, как не провоцировать всех. Особенно если у тебя есть помощь.

Киф пытался решить, стоит ли ему упоминать об упражнении по визуализации, которое он проделал в парке, когда Альвар добавил:

— И если Член Совета Терик смог сказать: «Нет, я больше не буду проводить никаких чтений, кроме как в особых ситуациях, потому что они создают слишком много проблем», — и люди согласились, почему ты не можешь сказать: «Забудьте об этом, я никого не запускаю, кроме как в этих конкретных случаях»?

— Хм. — Киф на самом деле не задумывался о том, насколько смелым это, вероятно, казалось, когда Член Совета Терик впервые начал ограничивать его посещения. — Но… Я не Член Совета.

— Нет. Но у тебя есть могущественные друзья. Уверен, что все, что потребуется, — это поддержка Мунларка, и ты сможешь устанавливать любые ограничения, какие захочешь.

Когда он так это сформулировал, это казалось почти возможным.

— За исключением того, что умение распознавать потенциал — это не то же самое, что способность определить, что у кого-то нет таланта, — напомнил ему Киф, поморщившись, когда наконец произнес слова, которых они оба старательно избегали. — Потенциал — это всего лишь шанс. Если ты ничего с этим не делаешь, это не имеет значения. Это никому не вредит. Но в Затерянных городах все зависит от таланта. Где ты учишься. Где работаешь. С кем ты подходишь по возрасту…

— Да, и этого не должно быть, — перебил его Альвар. — Честно говоря, вся система отбора талантов еще более разрушена, чем ужасный процесс подбора партнеров. Может быть, ты сможешь помочь им осознать это.

Киф покачал головой.

— Мы оба знаем, что этого никогда не случится.

— Не никогда. Перемены в Затерянных городах происходят медленно, потому что не было причин торопиться. Но Невидимки и Черный Лебедь форсируют события. У них совершенно разные решения, и некоторые из них, по общему признанию, намного страшнее, чем я предполагал, когда выбирал себе союзников. Но они все сталкиваются с одними и теми же проблемами. Так что, если победит не та сторона, на чьей стороне победа… что ж, тебе все равно не захочется оставаться в мире своей мамы. Возвращайся в Страну людей… мы будем ждать тебя здесь с дополнительными блинчиками! Но если твоя сторона победит, у тебя должна быть возможность устанавливать свои собственные границы… и я сомневаюсь, что кто-то станет спорить. Они создали правила телепатии, чтобы держать Телепатов в узде, не так ли? Так что ты можешь разобраться в правилах запуска… или называй это как хочешь.