Альвар пожал плечами и повторил движения парня, и Киф сделал то же самое, хотя чувствовал, как волоски у него на затылке встают дыбом при каждом шорохе и потрескивании листьев.

— Вон там, — он указал на верхушку дерева. — Видите их?

Киф и Альвар одновременно покачали головами.

— Тогда нам нужно подобраться поближе. Шшш шшш, — он прижал палец к губам, подводя их прямо под дерево и указывая прямо над ними. — Сейчас видите их?

Альвар нахмурился.

— Может быть?

Киф прищурился.

— Не думаю, что я… АААААААААААААААААААААААААААААА!

Что-то шлепнулось на голову, и его мозг кричал, «НАПАДЕНИЕ ПАДАЮЩЕГО МЕДВЕДЯ!» пока он метался и молотил руками.

— Держись! — сказал ему парень, хватая Кифа за волосы. — Постарайся не дергаться.

— НО У МЕНЯ НА ГОЛОВЕ ПАДАЮЩИЙ МЕДВЕДЬ!

Колени Кифа подогнулись, в глазах потемнело, и он стиснул зубы, когда его охватила паника.

Он не мог пошевелиться, не мог дышать, не мог…

— Поймал! — сказал парень. — Кризис предотвращен. И не волнуйтесь, это был не медведь. Это был просто малыш.

Он протянул руку, и Кифу потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд.

— ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ ПАДАЮЩИЙ МЕДВЕДЬ! — крикнул он и отполз подальше от огромного паука.

— Не-а, он безобидный, — пообещал парень, пошевелив пальцами, чтобы заставить паука исполнить маленький жуткий паучий танец. — С другой стороны, падающие медведи тоже.

— Тогда почему вы сказали, что должны держать детей подальше от них? — возразил Киф.

Парень рассмеялся.

— Да… такая вот… забавная история. Падающих медведей на самом деле не существует. Это просто шутка, которую мы иногда разыгрываем над туристами, хотя теперь нам нечасто удается это делать, поскольку интернет уже всех оповестил. Обычно это больше похоже на розыгрыш в лесу, но раз уж вы спросили о падающих мишках, я не смог удержаться.

Киф сжал руки в кулаки, но не был уверен, был ли он зол, смущен или просто пытался унять дрожь.

— Дайте-ка угадаю… Веджимайт был для того, чтобы приманить паука?

— Нет, этот маленький чувак не участвовал в розыгрыше. — Парень погладил паука по волосатым лапкам, прежде чем помочь ему заползти обратно на дерево. — Я собирался закричать: «Ложись!»… и прикрыть голову… и на этом весь прикол был бы закончен. Паук был просто забавным совпадением.

— Мне повезло, — проворчал Киф, запуская пальцы в каждый дюйм своих волос.

Он клялся, что все еще чувствует, как что-то ползает там, наверху.

Может быть, у него был друг….

— На самом деле вопрос в том, — сказал Альвар, когда Киф хлопнул себя по голове и отряхнул одежду, — ты описался?

— Конечно, нет!

Альвар рассмеялся.

— Ты уверен? Я бы не стал тебя осуждать, если бы ты это сделал.

— Я этого не делал! И тебе еще повезло, что я не давал никаких…

Голос Кифа оборвался, когда он понял, что собирался упомянуть о своих способностях, а сотрудник все еще стоял и слушал.

— Как насчет того, чтобы я принес вам кофе из кафе? — спросил он. — Я угощаю, раз уж вы так по-спортивному отнеслись ко всей этой затее с падающими мишками.

— Я всегда пью кофе, — сказал ему Альвар. — И, может быть, какие-нибудь салфетки, потому что этот веджимайт очень липкий.

— Принято. Я встречу вас у выхода, раз уж мы собираемся закрываться.

— Ему повезло, что я не причинил ему вреда, — проворчал Киф, когда парень ушел.

Альвар ухмыльнулся.

— Это, наверное, было бы трудновато объяснить.

— Да. — Киф снова принялся одергивать одежду, но не мог избавиться от ощущения, что по коже ползут мурашки.

Возможно, какое-то время ему будут сниться кошмары о гигантских пауках и падающих медведях, но…

А еще он был очень горд собой.

Несколько недель назад, если бы он так испугался, он бы отдал команду и заморозил всех… и да, он на всякий случай сжал челюсти. Но на самом деле в этом не было необходимости.

Он полностью, на сто процентов, контролировал ситуацию.

Так что, возможно, все, что ему нужно было сделать, — это найти правильное упражнение на визуализацию, и он получит такой же уровень контроля над остальными своими способностями.

То, что он до сих пор не смог придумать ни одного, не означало, что подходящего упражнения не существовало.

— Ты выглядишь так, словно на тебя снизошло озарение, — сказал Альвар, когда они взяли свои бесплатные чашки кофе и вышли из парка дикой природы.

— Да, я больше никогда не позволю тебе планировать наши однодневные поездки, — сказал ему Киф, вытирая уши салфетками, но от него все равно пахло Веджимайтом.

Альвар рассмеялся.

— Видишь ли, все, что я слышу, это то, что ты готов к новым приключениям.

Киф не был так уверен в этом.

— Да ладно, ты же знаешь, что тебе не терпится рассказать своим друзьям о том дне, когда ты приручил могучего медвежонка.

Киф ухмыльнулся, представив лицо Фостер, когда она слушала его рассказ.

Он даже не стал бы опускать неловкие моменты, потому что ее улыбка стоила такого унижения.

Хотя… вероятно, ему не следовало упоминать, что Альвар был с ним… по крайней мере, не сразу.

К такому открытию ему нужно было подготовить ее.

— Я даже не сержусь, что не нашел сегодня ни одного Тима Тэма, — сказал Альвар, отвлекая Кифа от его сладких грез наяву. — Это даст нам повод вернуться… и тогда мы сможем съесть еще «Павловой»!

И снова лучшее, что Киф был готов ему предложить, — это «может быть».

Но он все-таки чокнулся своем стаканом со стаканом Альвара, когда тот поднял свой кофе и сказал:

— За лорда Паучьи Волосы!

И это был лучший кофе, который он пил до сих пор.

— Готов идти? — спросил Киф, отставляя пустой стакан и протягивая Альвару руку.

— Возвращаемся в Лондон? — уточнил Альвар.

Киф кивнул.

Альвар ухмыльнулся.

— Да ладно тебе, сосед. Давай закажем еще десертов и посмотрим британский телевизор.

Он схватил Кифа за руку, и между их ладонями вспыхнул легкий поток тепла, когда свет унес их прочь.

— Что это было? — спросил Киф, когда они появились перед знакомой часовой башней — посреди лондонского ливня.

— Понятия не имею, — пробормотал Альвар, прикрывая лицо от дождя одной рукой и держась за ближайший фонарный столб. — Я… думаю, я, должно быть, немного потерял сознание. У меня очень кружится голова.

Он сделал несколько неуверенных шагов, и Киф ахнул.

— Что? — спросил Альвар.

— Сделай это еще раз.

— Что сделать?

— Пройдись.

Кифу нужно было убедиться, что дождь не мешает ему видеть.

— Э-э… ладно. — Альвар, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед, и у Кифа отвисла челюсть, когда он увидел, как Альвар то появляется, то исчезает из виду.

— Что не так? — спросил Альвар, смахивая воду с глаз.

Киф покачал головой, не зная, ошеломлен он или взбешен.

Все, что он знал наверняка, было:

— Ты можешь исчезать!

Глава 30

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я могу исчезать? — спросил Альвар, откидывая назад мокрые волосы.

— О, пожалуйста, перестань притворяться! — Киф повернулся и зашагал прочь, жалея, что не захватил с собой пальто, или зонтик, или…

— Что за представление? — крикнул Альвар ему вслед. — Я серьезно понятия не имею… Эй, что происходит?

Киф оглянулся через плечо и увидел, что Альвар смотрит себе под ноги, прыгая вперед-назад и наблюдая, как они исчезают и появляются снова с каждым прыжком.

— Ты понимаешь, что это значит? — выдохнул Альвар.

— Да, ты — лжец! — огрызнулся Киф. — А я — неудачник, потому что снова попался на эту удочку.

Альвар оперся о другой фонарный столб, чтобы не упасть, и покачал головой.

— Нет. Это значит, что мы знаем, на что способна твоя новая способность.

Слова были как удар молнии — смелые, яркие и пугающие, — и Киф замер, внезапно осознав, что они не одни.

Из-за дождя улица была почти пуста, но вокруг все еще было несколько человек. И все они смотрели на него и Альвара с нервным, растерянным выражением на лицах. Будто они видели, как Альвар слегка подпрыгивает, и пытались убедить себя, что глаза просто обманывают их.

Альвар, должно быть, понял то же самое, потому что сказал:

— Не здесь. Но мне нужна твоя помощь, — добавил он, когда Киф отвернулся. — Я не шутил, когда говорил, что у меня кружится голова, а те небольшие прыжки, которые я только что совершил, только усугубили ее. Уверен, что если я попытаюсь идти прямо сейчас, то упаду в обморок.

Киф хотел сказать Альвару, что это его собственная проблема, с которой он должен разобраться.

Затем развернуться и убежать.

Никогда не оглядываться назад.

Никогда не узнавать, предал ли его снова Альвар.

Или, что еще хуже, разгадал ли он самый большой секрет Кифа.

Но когда он встретился взглядом с Альваром, то увидел неподдельный страх и отчаяние.

И… разве Киф не искал ответы?

Неужели он действительно собирался сбежать теперь, когда был так близок к тому, чтобы их найти?

Киф вздохнул и поплелся обратно, позволив Альвару обнять себя за плечи, но он постарался избежать любого контакта их кожи, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы предотвратить другие странные вещи.

— Спасибо, — поблагодарил Альвар, когда они, пошатываясь, направились к отелю.

Киф пожал плечами, не упуская из виду, что Альвар перестал мерцать.

Возможно, это означало, что их общая теплота — чем бы она ни была — исчерпала себя.

Или, может быть, Альвар просто вспомнил, что должен скрывать свои способности.

Киф подождал с вопросом, пока они не прошли через вестибюль, поднялись на лифте и благополучно не вернулись в номер.

Затем он повалил Альвара на диван и сказал ему:

— Хорошо, докажи, что ты мне не лгал.

— Как? — спросил Альвар. — Я не контролирую происходящее!

— Тогда почему ты вдруг перестал исчезать?

— Э-э, наверное, по той же причине, по которой я начал все сначала! Хотя, мне интересно…

Он закрыл глаза, зажмурившись так сильно, что его лицо исказилось.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем его тело мелькнуло и исчезло из виду.

— Да. Ты определенно что-то со мной сделал, — сказал он Кифу.

— Или ты притворялся, что потерял свои способности, а теперь просто пытаешься это скрыть!

— Зачем мне это делать? Не похоже, что это принесло мне хоть какое-то доверие! К тому же, не могу не заметить, что тебя, похоже, совсем не шокирует мысль о том, что ты можешь влиять на чьи-то способности.

Он приподнял брови, словно призывая Кифа возразить.

— Я так и думал. Так что давай перестанем тратить время, обвиняя меня во лжи, и начнем выяснять, что произошло. Потому что это важно, Киф. Я имею в виду… посмотри.

Он поднял руки, показывая, что его пальцы все еще слегка мерцают.

Киф отвел взгляд.

— Так было, когда ты впервые проявился?

— Нет, это совершенно другое. Поначалу эта способность была громоздкой, но я также чувствовал себя сильным, заряженным энергией и могущественным. Прямо сейчас… Я не знаю, как это описать. — Он откинулся на подушки дивана и потер виски. — У меня кружится голова, все как в тумане, и я не могу унять дрожь.

Кифа тоже трясло, но, возможно, это было как-то связано с его холодной и влажной одеждой.

Он пошел в комнату, переоделся и принес Альвару халат.

— Спасибо, — пробормотал Альвар, снимая промокшую рубашку, обнажая еще кучу шрамов, которые не зажили так же хорошо, как те, что были на лице. — Знаешь, что странно? — спросил он, просовывая руки в широкие белые рукава халата и оборачивая его вокруг груди. — На самом деле, мне нравилось, что у меня не было способностей. Я знаю, в это, наверное, трудно поверить, и к этому определенно нужно было привыкнуть. Но это было своего рода доказательством того, что я принадлежу к миру людей, и мне стало намного легче вписаться в него.

— И ты уверен, что способность вернулась навсегда? — Кифу не терпелось спросить.

— Я… думаю, что да. Она просто очень слабая. Или, может быть, я слаб… трудно сказать.

Он закрыл глаза и исчез на несколько секунд, а когда появился снова, выглядел бледным и потным.

— Это все, что я могу выдержать, и, ого, у меня от этого закружилась голова.

— Думаю, тебе нужно поспать, — сказал Киф, когда Альвар уткнулся головой в колени.

— Может быть. Но мы оба знаем, что этого не произойдет.

— Скорее всего, нет. — Киф опустился на один из стульев и уставился в залитое дождем окно. — Хочешь, я закажу что-нибудь в номер? Может, еда придаст тебе немного энергии.

Альвар закрыл глаза.

— Стоит попробовать.

Киф заказал несколько блюд наугад и принес Альвару стакан воды, пока они ждали, когда принесут еду.

Альвар сделал пару глотков и уставился на свои руки.

— Это самая странная вещь. Это как… глубоко внутри меня есть омут. Может быть, это то, что есть у всех нас. Какой-то… внутренний запас энергии, который подпитывает наши способности. Все, что я знаю, это то, что он высох, пока я умирал. Я почувствовал, как он иссякает, и я привык к этому ощущению. Перестал пытаться черпать оттуда. Вроде как забыл, что он когда-либо существовал. Но теперь… чем бы ни было то тепло, оно пронзило меня, как землетрясение. И раскололо тот резервуар, выпустив свежую струйку энергии, которая, должно быть, была скрыта под ним. Но этого недостаточно, чтобы наполнить колодец. По сути, этого достаточно, чтобы я осознал пустоту. Есть ли в этом какой-то смысл?

— Не совсем, — сказал ему Киф, хотя в некотором роде так оно и было. — Это твой способ попросить меня попытаться исцелить тебя полностью?

Он понял, как это прозвучало, на секунду позже, чем следовало.

— Так, значит, это и есть твоя способность? — спросил Альвар. — Ты исцеляешь другие способности?

— Откуда мне знать? Не похоже, чтобы здесь было много людей, нуждающихся в исцелении.

— Руи нужно, — напомнил ему Альвар. — И не смотри на меня так… я не говорю, что ты должен его лечить. Я просто пытаюсь понять, почему твоя мама решила, что это будет стоить всего, через что ей пришлось пройти самой… и через что она заставила пройти тебя… чтобы превратить тебя в Целителя.