На это у Кифа не было ответа.

Ему хотелось верить, что вся эта история с почти смертельным исходом была последней.

Но… могло ли быть что-то еще?

Настроение отца снова изменилось, сменившись горьким беспокойством, как будто он знал что-то, о чем не договаривал.

— Я не хотел тебя пугать, — сказал отец, подходя ближе.

— Я не боюсь!

— Мы оба знаем, что это ложь. — Он положил руку на плечо Кифа, и тот отдернул ее. — В страхе нет ничего плохого, Киф. Он может быть мощным мотиватором. Посмотри, к чему это привело тебя. Ты нашел идеальное место, где можно спрятаться, пока не освоишься со своими новыми способностями. И я могу тебе помочь…

— МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ!

— Странно закатывать истерику, когда ты стоишь в моем кабинете, роешься в моем столе в поисках карты для моего следопыта, одетый в мою одежду, с моими деньгами в кармане.

— Да, только ты не имеешь ко всему этому никакого отношения.

— Разве? Ты правда думаешь, что я оставляю свою хижину незапертой, чтобы любой странствующий турист мог чувствовать себя как дома?

Кифу очень, очень, очень хотелось возразить.

Но… на самом деле он был удивлен, что хижина оказалась незапертой.

И тут он вспомнил, как ручка на секунду перестала поворачиваться, прежде чем со щелчком открылась.

— В ручку встроен датчик отпечатков пальцев, — объяснил отец. — И я запрограммировал его на твои отпечатки.

— Почему?

— Трудно сказать. — Он отвернулся, глядя в окно на залитый лунным светом океан, и его настроение стало задумчивым, с легкой ноткой нервозности. — Полагаю, я подумал, что если ты когда-нибудь найдешь дорогу туда, то, возможно, настанет время для более продолжительных бесед. И я мог бы, так сказать, открыть дверь.

Эти слова были приглашением.

Но Киф был слишком уставшим, чтобы принять его.

Слишком сердитым.

Слишком потерянным.

— В любом случае, — сказал его отец, прочистив горло, — все получилось хорошо. Теперь у тебя есть безопасное место, где можно спрятаться.

Киф покачал головой.

— Я никогда туда не вернусь.

— У меня было предчувствие, что ты это скажешь. И это ошибка. Ты можешь обижаться на меня сколько угодно и все равно пользоваться теплой постелью, в которой никто не сможет тебя найти. Где ты будешь спать в противном случае?

— Я все еще пытаюсь это понять.

— Верно. И через сколько еще прыжков ты сможешь пройти, пытаясь составить план? Ты и так выглядишь поблекшим.

— Нет, это не так!

— Ты смотрелся в зеркало? Если ты станешь еще бледнее, то станешь почти прозрачным. Тени у тебя под глазами тоже похожи на синяки. Предполагаю, что с тех пор, как ты сбежал, тебе удалось поспать всего несколько часов, а потом ты проделал не меньше дюжины прыжков, прежде чем оказался здесь. И я знаю, ты собираешься сказать мне, что тебе не нужна моя помощь. Но почему бы тебе не посмотреть, что я могу предложить, прежде чем отказывать мне?

Киф скрестил руки на груди и облокотился на стол.

— Отлично. Произведи на меня впечатление.

— Ты говоришь это с сарказмом, но я произведу на тебя впечатление. После того, как я убедил Бронте подарить мне это, — он протянул Кифу карту следопыта, — которую ты никогда бы не получил в противном случае, я также отправился к другу, который разбирается в технике, и попросил его сделать для тебя это.

Он сунул руку в карман своего украшенного драгоценностями плаща и вытащил маленькую синюю брошюрку.

Киф приподнял бровь.

— Это все, что у тебя есть?

— На самом деле, нет. Но ты ведь не знаешь, что это такое, не так ли? Это называется паспортом, и это форма идентификации человека — невероятно важная форма. Запретные города разделены на сотни разных стран, в большинстве из которых есть своя валюта, язык, культура и правительство, и паспорт позволяет тебе попасть из одной страны в другую. Тебя также могут попросить время от времени предъявлять его, чтобы доказать, что ты принадлежишь к этой стране.

Он помахал им перед носом Кифа, ожидая, что тот возьмет книжечку.

Киф вздохнул.

— Полагаю, тебе пришлось дать мне вымышленное имя. Дай угадаю… я — Кей Лордсон?

— Вообще-то, я подумал, что тебе будет сложно откликаться на новое имя. Поэтому я изменил только фамилию. Но, думаю, ты одобришь то, что я выбрал.

— Только если там будут красивые волосы. — Киф перелистнул на последнюю страницу, которая была более яркой, чем все остальные, и не смог удержаться от того, чтобы не разинуть рот.

Там была его фотография, на которой он сверкал своей фирменной ухмылкой.

Рядом с именем: КИФ ИРВИН ФОСТЕР.

Глава 13

— Тьфу, ты мог бы, по крайней мере, дать мне новое второе имя, — проворчал Киф, предпочитая не обращать внимания на гораздо большую странность, на которую он уставился.

Отец покачал головой, и в воздухе повисло раздражение.

— Я, честно говоря, не понимаю, почему у тебя такие проблемы с «Ирвин».

— Серьезно?

— Это семейное имя. Твоего пра-пра-пра-пра-прадеда звали Ирвин Сенсен.

— Да, но ты когда-нибудь смотрел на мои инициалы? Ты назвал меня К.И.С.! (прим. пер. KISS — с английского «поцелуй»; Киф Ирвин Сенсен — Keefe Irwin Sencen — KIS)

Он издал несколько звуков поцелуя для пущей выразительности.

Губы отца чуть заметно дрогнули, но раздражение не исчезло.

— Признаюсь, я не заметил этого, когда выбирал имя. Но ты превращаешь абсолютно все остальное в шутку… почему бы и не это? На самом деле, учитывая твою склонность к флирту, я бы подумал, что ты не откажешься от этого.

Киф закатил глаза.

— Да, потому что все хотят поцеловать Ирвина.

— Ты не Ирвин… ты — Киф. Но я закончил эту дискуссию. Новая фамилия исправляет проблему с твоими инициалами, не так ли?

Киф изучил карту для следопыта, решив, что проще проигнорировать вопрос.

Он понятия не имел, что хотел сказать отец, давая ему фамилию Фостер, но был не в настроении для этого.

— Ты, кажется, думаешь, что я издеваюсь над тобой, — пробормотал отец. — Странно, ведь я выбрал это имя, чтобы оно вдохновляло. Твоя мать пытается убедить тебя в том, что переход на ее сторону неизбежен. Поэтому я подумал, что тебе, возможно, понравится напоминание о том, что ты уже выбрал свою сторону. Что бы ни утверждала твоя мать — или что бы ты ни узнал о своих новых способностях — у тебя всегда будет право голоса в твоем будущем.

Эти слова, исходящие от отца, не должны были много значить.

Но у Кифа на глаза навернулись слезы.

Отец откашлялся, когда Киф попытался вытереть слезы рукавом.

— Ты должен знать, что она заходила вчера. Софи… не твоя мать. Она появилась через несколько часов после твоего ухода и потребовала, чтобы я дал ей список городов, к которым вел мой следопыт, чтобы она могла попытаться найти тебя.

Сердце Кифа вспыхнуло, как сверхновая.

— Ты дал ей его?

— И да, и нет. Она увидела это в моих воспоминаниях. Но она решила оставить тебя в покое.

И в этот момент вспыхнула сверхновая.

Его отец покачал головой.

— Юношеская любовь так утомляет. Не нужно это отрицать. Твои чувства очевидны. Ну… для всех, кроме нее.

Киф почувствовал, как по комнате прокатилась волна ликования, и у него возникло искушение швырнуть паспорт в голову отца.

Но, вероятно, он ему понадобится.

И хотя он знал, что позже возненавидит себя, ему пришлось спросить:

— Почему она передумала?

— Потому что она, в отличие от тебя, иногда прислушивается к голосу разума.

— Перевод: ты отговорил ее от этого.

— В какой-то степени. В основном, я заверил ее, что ты можешь постоять за себя в мире людей, и помог ей понять, что ей лучше потратить свое время и энергию на то, чтобы заняться другими вещами.

Все это было правдой.

Это не должно было его огорчать.

Но огорчило.

Его голос определенно звучал угрюмо, когда он спросил:

— Есть какие-нибудь идеи, над чем она работает?

— У меня есть свои теории. Но она была отвратительно расплывчата. — Отец склонил голову набок, изучая его. — Если ты беспокоишься о ее безопасности, то, похоже, принцесса огров теперь служит дополнительным телохранителем.

Киф съежился.

Он мог только догадываться, какие насмешки, должно быть, происходили. Особенно если Ро прочла его записку… а она, очевидно, прочла, потому что была очень любопытной.

Еще одна причина, по которой он должен быть рад, что какое-то время будет скрываться в Стране Людей.

Но зная, что Фостер на самом деле не станет его преследовать, он чувствовал…

Не-а.

Лучше было не погружаться в эти эмоции.

Отец прочистил горло, и странная смесь дискомфорта и сожаления исходила от него, когда он сказал:

— Если это поможет, она действительно хотела найти тебя. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понять это.

Киф попытался найти ответ.

Лучшее, что он смог придумать, — это засунуть паспорт и карту от следопыта в рюкзак и пробормотать:

— Мне пора.

— Погоди, — отец достал из кармана плаща пачку разноцветных банкнот и протянул ее Кифу. — Уверен, что тебе нужно больше наличных, но постарайся не брать с собой больше, чем это, когда выходишь из дома. В Запретных городах полно разных воров, поэтому лучше ограничить их количество. Вот почему я попросил своего друга приготовить для тебя вот это.

Он протянул Кифу маленький черный прямоугольник с цепочкой цифр на лицевой стороне и именем КИФ И. ФОСТЕР.

— Это называется кредитная карта, и она особенно эффективна. Одно быстрое нажатие на нужный компьютер, и любая покупка будет оплачена, но не пользуйся той, которую ты взял в моем доме. При использовании карты тебя могут попросить предъявить удостоверение личности, поэтому нужно, чтобы имя на карте соответствовало паспорту.

Киф покосился на маленький чип, вмонтированный в карту.

— Кто-то может это отследить?

— У них не должно быть такой возможности, но если и да, это только вернет их к Кассу Лордману. За эти годы я создал несколько учетных записей для людей, и это связано с ежемесячными платежами.

Киф уставился на отца, гадая, сколько еще секретов тот хранит.

— Как я уже говорил, если ты докажешь, что заслуживаешь доверия, никто не будет следить за тобой слишком пристально, — напомнил ему отец.

Киф не был впечатлен.

В конце концов, если бы дорогой папочка тратил чуть меньше времени на создание фальшивой жизни в мире людей, он мог бы время от времени пытаться быть настоящим отцом.

Кто знает? Возможно, он даже догадался бы, что его жена — злобная убийца, проводящая эксперименты над их сыном.

— Это все? — спросил Киф, пытаясь засунуть наличные и кредитку в карман, но ему мешала карта мира, которая была у него под рукой.

— Пока нет. Возможно, ты уже заметил, что люди невероятно полагаются на небольшие гаджеты, которые они называют смартфонами, но за ними могут следить правительства различных стран, поэтому я бы не рекомендовал их приобретать. Я также сделал несколько общих заметок, — он порылся в кармане плаща и достал блокнот размером с ладонь, — о таких вещах, как продукты, которые стоит попробовать. Которых следует избегать. Распространенные выражения и обычаи. Советы о том, где остановиться, где найти важную информацию или как пользоваться общественным транспортом. Уверен, что инстинктивно ты проигнорируешь это так же, как игнорируешь все остальные мои советы. Но ты пожалеешь об этом, если сделаешь так.

Киф сомневался в этом.

Но сунул блокнот в рюкзак вместе с удобной картой мира и наличными, а кредитную карту положил в карман, поскольку, похоже, ей придется пользоваться довольно часто.

— Теперь я могу идти?

— Почти. Ты, наверное, заметил, что я отметил три точки на карте следопыта. Первая — это точка, которая приведет тебя к хижине, хотя уверен, что твоя фотографическая память уже поможет с этим. Вторая — это дорога в Лондон, поскольку предполагаю, именно туда ты направляешься дальше. И третья…

— С чего ты взял, что я направляюсь в Лондон? — перебил его Киф.

— Потому что ты умнее, чем хочешь, чтобы люди думали, — он выдержал взгляд Кифа, не давая ему возразить. — Сомневаюсь, что найдешь то, что ищешь, но, в любом случае, это подходящее место для начала. Я бы не рекомендовал задерживаться там надолго…

— Я этого не планирую, — заверил его Киф.

Очевидно, это было самое предсказуемое место, куда он мог пойти, так что чем скорее он уберется оттуда, тем лучше.

— Хорошо, — сказал ему отец. — Карта следопыта должна помочь тебе найти какие-либо зацепки. Но прежде чем сделаешь что-либо из этого, ты должен посетить третью отмеченную мной грань и научиться распознавать слежку.

— Слежку? — повторил Киф, когда его внутренности были готовы с хлюпающим звуком вывалиться наружу.

— Да. У Черного Лебедя самая обширная сеть. Но Совет следит и за Запретными городами. И уверен, что можно с уверенностью предположить, что Невидимки также отслеживают все, что в их силах.

Кифу пришлось облокотиться на стол.

Он знал, что у Форкла миллионы камер, но он совсем о них забыл.

Как он мог быть таким беспечным?

— Не надо так драматизировать, — сказал ему отец, хотя это прозвучало скорее резко, чем одобрительно. — Сомневаюсь, что ты появился на стольких записях, как опасаешься. Рядом с моей хижиной нет видеонаблюдения… я об этом позаботился. Что касается остальных граней, то пункты наблюдения не всегда находятся рядом с пунктами прибытия. Учитывая, как часто ты перемещался, готов поспорить, что они засняли тебя только в одном или двух местах. С этого момента ты можешь это исправить. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что обращать внимание, но как только я это сделал, мне стало легко отворачиваться. Это обретет больше смысла, когда ты поймешь, куда я тебя посылаю. Фокус в том, чтобы следить за блеском.

— Следить за блеском, — повторил Киф, приподняв бровь.