"Я что-то не понял, тебе не нравится как мы командиров назначаем что ли?" - с вызовом произнёс командир направления.

"Пересвет" не много заменжевался понимая, что любое его не осторожно брошенное слово, может стать фатальным. Видимо поэтому он и сказал:

"Нет. Я не оспариваю то как вы назначаете командиров, но может просто не из кого выбрать? Правда по мне так, хоть кто угодно лучше чем он."

"Хоть кто угодно?" - повторил командир направления, - "Хоть кто угодно, это кто например?"

"Да хоть, «Берсерк»!" - почти выкрикнул «Пересвет», - "Он гору брал на подступах к Бахмуту, где вообще не где было укрыться кроме как за телами павших товарищей. Не уж-то он тут, в городе не пропрёт?!"

Командир направления задумался....Дальнейшие подробности их разговора я не знаю, но "Пересвет" вернулся к нам на позицию под вечер один. И первое что он сделал, так это вручил мне рацию со словами:

"«Берсерк», теперь ты командир группы."

Я не очень был рад такому повороту событий, так как это была дополнительная ответственность. Ведь, командир штурмовой группы не сидит где-то в подвале во время "наката", а бежит вместе со своей группой на штурм, только в отличии от обычного штурмовика ему ещё надо следить не только за сохранность своей жизни, но и за тем что и как делают все члены группы, что бы боевая задача была выполнена при любом раскладе.

Сразу после новости от "Пересвета" я посмотрел по сторонам и увидел как все члены группы одобрительно закивали головами. Это успокоило и я забрал рацию убрав её в разгрузку.

Глава 23. Медаль За Отвагу.

«Я горжусь парнями из ЧВК «Вагнер»! Мы воевали и воюем за Родину. Каждый из них».

Евгений Пригожин.

Поскольку я уже являлся командиром штурмовой группы, вечером меня вызвали на узел связи, где я получил короткий инструктаж. По возвращению на передовую позицию, в свою группу, которая состояла из 11 чел. (я был 12-й), ко мне сразу посыпались вопросы о том, что сказало командование.

Все ребята были опытные, закалённые в штурмах и прекрасно понимали, что если меня вечером вызывают в полевой штаб, значит с утра будем "накатывать" (штурмовать). Я не стал их мучать и сразу всё сказал как есть:

"Мужики, завтра, по расписанию у нас подвиг! В 7 утра штурмуем соседнюю 4-х подъездную пятиэтажку".

Тут надо объяснить, что дело происходило в самом центре Бахмута, где каждый дом нужно штурмовать словно непреступную крепость.

На меня посыпались вопросы о том, почему я считаю, что завтрашняя операция является подвигом, ведь за плечами у всех ребят была взята не одна пятиэтажка и я ответил:

"В доме, который нам предстоит взять, заминированы подъезды, количество ВСУшников не определено, но наблюдатели говорят что их там очень много. На окнах первых этажей решётки, туда не запрыгнуть. На втором этаже пулемётные гнёзда и лёжки для снайперов. В общем всё как мы, музыканты, любим".

Я постарался подбодрить ребят и посоветовал всем, по возможности, выспаться, намекая на то, что силы завтра будут нужны. Ну а сам, пошёл к нашему ночному снайперу.....

Наблюдая несколько часов в тепловизор за зданием, которое надо было штурмануть, я понял, что у нас есть только один шанс добраться до него без потерь. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что шанс был так себе. Но я зацепился за него....Суть была проста: я попросил снайпера по тихому снять фишкаря (караульного) с второго этажа первого подъезда. Сделать он это должен был ровно в 7 утра перед нашим штурмом.

Как и договорились, ровно в 7, мы всей группой стояли у своего подвала в полном снаряжении и слушали рацию. Наконец снайпер кратко сообщил:

"Котёнок уснул".

Это означало что путь открыт. Я перекрестился и крикнул ребятам:

"Давайте Братцы, за место нас эту фигню никто не сделает."

Мы начали перебегать в подъезд, и к моему величайшему удивлению, по нам никто не стрелял. Я сам до конца не верил, что мой план сработает, но мы оказались на лестничной площадке без единого выстрела.

На первом этаже было 4 квартиры. Мы знали об этом, поэтому заранее разбились по тройкам и одновременно залетели во все кв. сразу. Уже через 15 секунд первый этаж был взят. Поняв, что укропы нас тупо проморгали, я дал приказ подниматься на второй этаж. Там картина была такой же. ВСУшники нас просто не ждали и ещё один этаж стал нашим.

На 3-м и 4-ом этаже пришлось повоевать. Но сонные нацисты, в стрелковом бою, не ровня с "оркестрантами", поэтому эти этажи взяли без потерь. Ну а 5-го этажа не было вообще. Его снесла наша артиллерия, что дало мне право сообщить командованию о том, что первый подъезд дома под нашим контролем.....В ответ я тут же услышал:

"Красавцы! Двигайтесь дальше!"

Чтобы не перебегать в соседний подъезд через улицу и не рисковать жизнями ребят, так как при таких манёврах можно попасть под огонь из соседних зданий, мы "музыканты" делаем "телепорт". Мы берем пластит (взрывчатку) и подрываем стены той квартиры, которая совмещена с квартирой в соседнем подъезде. Конечно же, ВСУ уже знало о таких наших приёмах, но все равно каждый раз это застовало их врасплох.

Так было и в этот раз....После громкого взрыва на 4-ом этаже, мы залетели в проём в стене, и использовав элемент неожиданности, быстро захватили его. Наверное, не нужно быть военным экспертом, чтобы понять, что штурмовать сверху вниз на много проще, чем с низу вверх. Поэтому мы просто накидали гранат на нижние этажи и «зачистили» их. Уже через не продолжительное время я отрапортовал командованию:

"2-ой подъезд под нашим контролем".

"Ух-х-х-х, бля……Тигры! Двигайтесь вперёд!" - услышал я в ответ.

Мы снова начали делать "телепорт" уже в третий подъезд, но как только раздался взрыв, то из образовавшегося проёма по нам тут же начал стрелять пулемётчик.

По скольку дело было на кухне какой-то квартиры, я прижался к холодильнику и ждал когда пулемёт прекратит вести огонь. Но пулемётчик патроны не жалел, не давая нам пройти.

"У него там чего, лента до Киева ведёт?" - спросил парень сидевший напротив меня, по другую сторону от проёма.

Я пожал плечами и понял, что с этим нужно что-то делать. Когда пулемёт наконец-то стих, я крикнул в проём:

"Сдавайтесь! Вам всё равно конец!"

"Сами сдавайтесь, москали проклятые" - ответили мне.

Я осознавал, что просто так мы тут не пройдём и нужно как-то договориться, поэтому пришлось соврать:

"Да у нас москвичей в группе даже нет! Тут ребята из Владимира, Иваново, Владивостока....даже калмык один есть. Сдавайтесь, мужики! Зачем вам помирать? Вам это надо?"

В ответ, в меня кинули гранату и я тут же понял, что переговоры были окончены.

Я спрятался за холодильник и разорвавшаяся граната меня не зацепила, но приятелю на против повезло меньше. Его посекло осколками и двое ребят из группы оттащили его от проёма, чтобы оказать первую помощь. Почему-то именно в этот момент на связь вышло командование:

"Почему не двигаетесь вперёд? Что у вас там происходит?"

"Да тут пулемёт так фигачит, что не даёт пройти. У меня уже один 300" - объяснил я.

В ответ я услышал такой крик, что мне на секунду показалось, что орущий по ту сторону рации сейчас захлебнётся слюной. Я уже буквально ощущал, как его слюни вылетали из рации мне на щёку:

"Мне нужно это здание!!! Толкайтесь вперёд! Как принял?"

Состояние моё было крайне агрессивное. С одной стороны кричал раненый, с другой надрывалась рация, поэтому я не сдержался и ответил:

"Да принял, бля".

Вообще, это было символично. Мы были в центре Бахмута и половина города была уже под нами. Так же как и половина этого 5-ти этажного здания, а другая половина города и этой пятиэтажки была под контролем ВСУ. Казалось, что именно тут решается судьба города и если мы, возьмем этот дом, то город падёт под нашим натиском. Я оторвал свой взгляд от рации и увидел, что все ребята группы смотрят на меня. Они прошли не один бой и понимали, что я сейчас кого-то из них пошлю под пулемёт.

Не буду описывать, что творилось у меня в душе и почему я принял следующие решение (наверное сам до сих пор не понимаю этого), но я начал отдавать рацию и гаджет бойцу сидевшему рядом. Именно эти две вещи не при каких обстоятельствах не должны попасть в руки врага. Я по привычке крикнул в проём:

"Сдавайтесь, работает ЧВК «Вагнер»!"

В ответ, с другой стороны проёма началась какая-то суета.

"Ну всё." - подумал я - "Сейчас они меня там встретят. Похоже позиции получше выбирают."

Я достал гранату, выдернул кольцо и бросил её в проём. Раздался взрыв и я тут же забежал во внутрь. Там всё было в пыли на столько, что ничего не было видно. Я стрелял из угла в угол с каким-то нечеловеческим остервенением. Ребята, из моей группы, тоже залетели вслед за мной и остановили меня, хлопнув дважды по плечу. Только когда пыль осела, я увидел, что в комнате никого нет.

Не скрывая удивления, я поменял магазин и мы двинулись дальше. На этаже никого не оказалось, как впрочем и во всем 3-м и 4-м подъездах, поэтому я доложил по рации:

"Дом полностью под нашим контролем!"

"Вечером чтобы был в штабе." – без эмоционально ответили мне.

Когда мы "закрепились" в новом доме, я взял пару бойцов и мы пошли в штаб, чтобы заодно забрать пайки и воду. Я знал, что меня будут ругать, но когда я зашёл в импровизированную комнату в подвале, где был командир направления, то услышал следующее:

"Наблюдатели сообщили, что из 3-го и 4-го подъезда дома, что вы сегодня штурманули, убежало по меньшей мере 40 укронацистов. Молодцы! Так держать!"

Он пожал мне руку и я пошёл искать своих бойцов, которые активно рассказывали детали штурма ребятам из штаба. Как выяснилось позже, именно эти двое рассказали, что я лично полез под огонь пулемёта.

На обратном пути я думал почему же так произошло? Как так вышло, что противник сломался и побежал, ведь нас в здании было всего 12 человек. А с учётом того что один был ранен и двое других оказывали ему медицинскую помощь, то в бою оставалась вообще всего лишь 9 бойцов. Только тогда я понял на сколько сильно боится нас враг. Они знали, что если к ним пришли "музыканты", то даже если они положат одну группу, за ними Компания пришлёт следующею....и следующею...и следующею, но дом будет взят. А умирать они в отличии от нас не были готовы.

Через неделю меня снова вызвали в штаб. Я не знал причину и копался в себе, где я мог «накасячить»? Когда я спустился в подвал штаба, то там был мужик, которого я никогда не видел ранее. Он пожал мне руку и по-отечески произнёс:

"За совокупность успешных штурмовых операций, тебе вручается медаль за Отвагу!"

Он просунул мне медаль и я не знал, что нужно говорить в таких случаях, поэтому выпрямился и гордо произнёс:

"Служу Компании!"

И хоть официальная формулировка была "за совокупность штурмовых операций", я почему-то уверен, что слух о том, что я в этой пятиэтажке полез под пулемёт, дошел до высших командиров Компании и поэтому меня решили так отметить.

Глава 24. Ранение.

ЧВК не долог век

От того так сладок он

Тварь ты или человек

Ты поймёшь под пули звон

Шлём автограф на ракете

Кубки жизни пьём сполна

Две гранаты на жилете

Для врага и для себя!

Текст песни про ЧВК «Вагнер».

Когда операция "Бахмутская мясорубка" близилась к своему завершению, нам перестали давать снаряды. Это было крайне не вовремя, потому что цель операции была согнать ВСУ в два сектора и разбомбить их артиллерией. Именно в эти два сектора мне пришлось забегать первому....

К тому моменту я уже был командиром штурмовой группы. Мне дали пятерых необстрелянных ребят и хоть командование Компании запрещает бежать командирам групп впереди, я понял, что если я этого не сделаю, то мы все в этом накате "заземлимся".

Первый номер группы, он как проводник, он может тупо завести всех не туда, поэтому это всегда должен быть опытный боец. Я понимал, что в том здании, в которое мы побежим, нас там будут ждать. Есть большая разница между тем, когда укропы тебя ждут глушеные от ударов нашей артиллерии или когда они смотрят сквозь мушку своих пулемётов, как ты вылезаешь из соседнего здания и бежишь к ним. Как не сложно догадаться, в последнем случае, шансы на выживание значительно ниже.

Но у нас контракт. Бахмут нужно было взять на зло врагам (как внешним, так и внутренним). Наш гранатомётчик сделал несколько выстрелов, положив свои "марковки" чётко в окна противника и под прикрытием огня пулемёта, мы начали вылезать из окон нашего дома. И тут началось....

Бежать надо было в дом напротив метров 70 и из окон этого дома, дыр в стенах и "просверлов", по нам начало стрелять всё оружие Мира, которое поставляется ВСУ. Заработал АГС и миномёт. Стало совсем непонятно, кто в кого, и главное, зачем стреляет?

Но я штурмовик! Моя работа проста. Мне Компания предоставляет честь первым вбежать в укреп противника. Я тупо бежал вперёд видя за собой группу солдат в разрушенный проём здания. Бежать оставалось метров пять, как за спиной я услышал взрыв. Меня сбило с ног и я подумал, что умер.....Тут очень хочется написать про то, что я увидел парящую Валькирию над полем боя, которая прилетела на белом пегасе, чтобы забрать меня в Вальхаллу. Я потянулся за своим автоматом, чтобы принять смерть как подобает мужчине - с оружием в руках......но увы (или к счастью) всё было по-другому.

Я действительно потянулся за своим АК-74, потому что понял, что если я отсюда не уберусь, то меня пристрелят на этой площади в течении ближайших 10-ти секунд. Из-за сумасшедшего адреналина, я не чувствовал боли, но понимал, что со мной что-то не так. Я вскочил на ноги и побежал в тот проём в стене, в который и должен был забежать изначально.

Ребята из моей группы уже вели там бой при входе в подвал и я услышал крик одного из них:

"Граната-а-а!"

Это означало что в нас её кинули, но сил ложиться не было. Я тупо отвернул голову от источника звука и зажмурился в ожидании взрыва, будто это как-то могло помочь.

Раздался хлопок, но никого из наших не зацепило. Пацан, который первый пробивался в подвал, начал кричать раз за разом:

"Своя.....Своя....Своя"

Он накидывал в подвал гранаты одну за одной и враг отступил в соседний подъезд, через специально прорубленные лазы в подвале. Только после этого, уровень адреналина у меня спал и я почувствовал что не могу больше держать автомат на весу.

"Походу я 300" - сказал я бойцу рядом и оперся руками о свои же колени.

Тот тут же понял, что речь идёт о спине и сразу засунул свою руку мне под бронежилет. Когда он её высунул, рука оказалась без крови и он показал мне свою потную от моей спины ладонь, сказав:

"Вот! Смотри, Братан, всё нормально!"

Я уже сам засомневался, что ранен, подумав что может это просто ожёг от взрыва и всё? Но боец дружественно хлопнул меня по плечу и я взвыл от боли. Он тут же начал расстёгивать мой бронник и как только это сделал, от неожиданности произнёс:

"Ух ты, ё-ё-ё!"

"Что там - что там?" - спросил я.

"Да всё нормально, братан, ты главное не смотри" - ответил он.

Я знал, что так говорят только в тех случаях когда сильно зацепило. Делается это для того чтобы боец не потерял сознание при виде собственной раны и мог самостоятельно эвакуироваться. Я сообщил по рации, что ранен и передал её самому здравому бойцу в группе с позывным "Скипт". Командование сказало, что бы я ожидал приказа отступить, потому что на втором этаже сидели наемники ВСУ и если бы я побежал обратно сейчас, то они меня просто "прибаранели" (то есть убили).

Что бы как-то остановить кровь, я лег на спину, при этом тут же понял, что это плохая идея, так как почувствовал, что теплая кровь начала согревать мне спину. На левый бок лечь я не мог из-за боли и единственное спасительное положение оказалось на правом боку.

"Скрипт" был хоть и здравый боец, но было видно, что медицинскую помощь он оказывает впервые. Обезболивающее и кровоостанавливающие он хотел уколоть мне в ту руку, которая была ближе всего к ранению, но я успел его остановить. Этого делать было нельзя, потому что всё лекарство, тупо вытечет из меня через рану. Я видел как тряслись руки у "Скипта", поэтому перехватил шприцы и сам уколол себе в правую ногу обезбол и кровоостанавливающие. Тут же, посмотрел на часы и запомнил время укола обезболивающего.

Ребята меня перемотали и им нужно было двигаться дальше. В соседний подъезд, куда отступили укронацисты. Я сказал:

"На сегодня я похоже отвоевался, берите мой автомат и боекомплект. Оставьте мне лишь одну гранату".

"Что ты задумал?" - произнес Скипт - "Не надо! Мы тебе оставим одного бойца и всё будет норм".

"А если твоего бойца грохнут, то меня раненого, ВСУшники к себе утащат." - возразил я - "Я не для того столько отсидел, чтобы теперь ещё в плену у ВСУ сидеть".

«Скипт» тоже попал в ЧВК «Вагнер» из мест лишения свободы, может поэтому мой аргумент показался ему весомым. Он оставил мне человека и гранату, а сам, с остатком группы, перебежал в соседний подъезд.

Спустя время я почувствовал как кровь начала протекать сквозь наложенные бинты и оставшийся со мной боец, начал заново меня перематывать. Тут-то он и произнёс:

"Берсерк, ты это.... не спиши за кольцо гранаты дергать. Если хохлы сюда полезут, то я ещё повоюю. А то подорвёшь нас раньше нужного времени".

Фраза "подорвешь нас раньше нужного" меня тогда даже улыбнула, но я ему сказал чтобы он встал так, чтобы я мог видеть его ноги. Это нужно было сделать на тот случай, если его убьют, я мог понять что укропы рядом и успел подорвать себя.

К счастью для нас, этого не произошло. Спустя некоторое время мне поступило разрешение отступить. Вызвано оно было тем, что моя группа, которая забежала в соседний подъезд, вела ожесточённый бой с противником. К ним на помощь, командование направляло следующую пятёрку штурмовиков. Моя же задача была перебежать обратно им на встречу. Расчет был на то, что противник начнет стрелять, либо по мне, бегущему обратно, либо по группе бойцов, бегущим на штурм, мол, кто-нибудь да проскочит.

Я встал и сразу почувствовал головокружение. С кровью из меня ушло и часть сил. Пацан, что был рядом, начал надевать на меня бронежилет и каску, но я сразу понял что с этим снаряжением я просто не добегу. Я бросил на пол и броник и шлем, с мыслью:

"Либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Быстро бежать на легке - вот мой единственный шанс".

Если не вдаваться в подробности, то могу сказать, что я так быстро никогда ещё не бегал. По нам стреляло всё что может стрелять, но акцент ВСУ сделали на ребят бегущих в накат. Я же, проскочил целёхонький. Когда я спустился в подвал, то меня, встретил медик. Он открыл мою рану и произнёс:

"Ух ты, ё-ё-ё!"

"Да что там?" - спросил я.

Ответ был мне уже знаком:

"Да всё нормально, Братан, ты главное не смотри".

Когда медик ставил мне капельницу, зашел командир направления и первое что он сказал при виде меня:

"Ух ты, ё-ё-ё!"

Предугадывая его ответ на мой вопрос: "Что там?", я решил объяснить, что у меня голова не поворачивается в левую сторону и я никак не смогу увидеть своё ранение. Только после этого он мне ответил:

«Братка, в тебе сквозная дырка размером с 10-ти рублёвую монету!»

Мне это не о чём не говорила, ведь я просидел в колонии строгого режима более 10-ти лет и уже не помнил как выглядят деньги. Объяснив этот нюанс командиру направления, я попросил его на пальцах показать размер новой дырки в моём теле. Командир сделал жест пальцами очень сильно напоминающий знак «Ok» и сказал:

«Не волнуйся, ты в надежных руках. Если нашим медикам мы привозим 300-того, то как правило он в 200-го уже не превращается. Да и вообще, с нами же Бог»!

Последняя фраза подействовала на меня словно успокоительная мантра. Далее, меня ждала "оттяжка" в госпиталь. Две операции и через несколько недель я снова штурмовал Бахмут. 

К тому времени, в нашей Компании убрали такое понятие как ранение средней степени тяжести , оставив только лёгкое ранение и тяжелое. Поскольку на тяжёлое, моё ранение не тянуло, то его посчитали как лёгкое и мне выплатили за него 50 тыс. руб. по окончанию контракта.

Глава 25. Мысли о войне

Пока я ехал в госпиталь меня одолевали разные мысли. Почему кто-то погибает, а кто-то нет? Ещё в зоне боевых действий я задавался вопросом о том, что кто-то погибает на этой войне, а кто-то нет? Как происходит так, что одни уходят из жизни, а другие остаются?

Наверное, на войне особенно часто в голову лезут философские мысли, но как же без них, ведь я видел ребят на много опытнее, сильнее физически меня, но им суждено было сложить свои головы, а я каким-то чудом выжил.

Я постоянно размышлял над этим, постоянно капался в себе. И это было не на пустом месте.... Я пробегал в Бахмуте штурмовиком 4 месяца без ранений. Для тех кто не понимает, объясню, что это очень большой срок, так как каждый божий день у нас были "накаты" (штурмы вражеских позиций).

В целом, думаю всем и так понятно, что на войне опасно и можно умереть, а вот быть на войне штурмовиком - это опасность умноженная на двое. Именно среди штурмэнов самый большой процент безвозвратных потерь, то есть убитых.

Основная масса погибает или как минимум получает ранение после 5-6 штурмов. Лишь очень маленький процент, воюя в Бахмуте, оставался невредимым после 7-го штурма. Даже были некоторые позиции за которые в окрестностях Бахмута противник особенно цеплялся и нахождение на этих позициях целым и невредимым не удавалось не кому. Максимум продержатся без ранения можно было 4-ро суток.

В основном это касалось 16-го и 17-го ШО, где даже раненые не покидали своих позиций сутками, пока на смену не прейдёт подкрепление. Честь и хвала этим Мужикам с большой буквы.

К счастью, я не был ни в 16-ом, ни в 17-ом ШО и в основном работал в городе. Но как вы понимаете именно там был ад. Там тоже хватало своих опасностей, которые кроют за собой городские бои. А как известно, именно они считаются самыми опасными.

Тем не менее, я каким-то чудом штурм за штурмом оставался невредимым (синяки и порезы не в счёт). Конечно же, не я один такой фартовый. Я знал парня, которого вообще ничего не брало и он находился в Бахмуте уже почти полгода без царапины.

Убедился я в том, что этого человека охраняет Бог, я смог двигаясь с ним по городу. В Бахмуте, даже двигаясь в тыл может "прилететь" с большей вероятностью чем находясь в тесном контакте с врагом. Дело в том, что артиллерия ВСУ боится попасть по своим и не лупят по нашим передовым позициям из тяжёлых пушек.

В общем, мы двигались с этим фартовым парнем, как вдруг по нам начало прилетать из 120-го миномета. Первый выстрел пришёлся далеко, второй ближе, а свист от третьего давал понять, что сейчас снаряд приземлится совсем рядом. Я резко лёг на землю и закрыл руками шею, а мой попутчик как шёл с гордо прямой спиной, так и продолжал идти.

Снаряд приземлился в метрах трёх от него, но попав в мягкую, размытую водой землю, не разорвался. На мой вопрос почему он так себя вёл, он ответил:

"Я знал что снаряд не взорвётся."

Не знаю уж, на сколько это так, но многие люди рассказывали, что не в первый раз рядом с этим человеком не взрываются снаряды.

Я и сам родился в рубашке. Причём в прямом смысле этого слова. То есть, я родился в некой прозрачной плёнке, и считается что таких людей сам Бог оберегает. От сюда и пошло выражение "Родится в рубашке".

Вспомнив это на войне, я совсем уверовал в свою неуязвимость. Я видел как рядом со мной взрывались гранаты и мины, но мне казалось что это всего лишь хлопушки, которые не могут причинить мне вред. Хотя мой мозг понимал, что это опасно и я видел как эти "хлопушки" убивают и ранят ребят рядом со мной.

Так вот.... стоило мне окончательно поверить в свою бессмертность, как в следующем же штурме я получил ранение. Только в госпитале я переосмыслил многие вещи и единственное объяснение в том что я выжил это благодаря тем людям, которые молились за меня. Спасибо им огромное за это! Выражаясь другими словами, я выжил лишь потому, что перед Богом за меня попросили. Другого объяснения почему на войне всё так, у меня нет.

Глава 26. Госпиталь

В общем, можно сказать что мне повезло. Хотя, видимо что-то было у меня повреждено, так как я не мог поднимать левую руку и уж тем более не мог держать автомат.

Когда я приехал в госпиталь, то первое что сделали врачи это так называемую чистку раны. Не буду описывать эту процедуру, но могу сказать, что во время этой "чистки" я испытал все 50 оттенков боли, так как для того что бы воспаление не произошло от грязи скопившейся в ране, мне в сквозную дырку вставляли что-то типа тампона и движением в зад и вперед прочищали всю грязь из нее. При это все это делалось без обезболивающего.

После чего мне делали капельницы и обкалывали антибиотиками, что бы рана не воспалилась. А поводы для того чтобы воспаление пошло были, потому что я целых 4 часа лежал в пыли и грязи с открытой раной во время штурма. И как вы понимаете, в рану попало большое количество микробов.

Через несколько дней снова была "чистка". Когда мне её назначили я сидел возле процедурного кабинета и не решался войти. Так было до тех пор пока медсестра сама не вышла в коридор в поисках меня и сказала:

"О, Берсерк! Ты чего не заходишь, боишься что ли?"

Я хотел было что-то сказать, но не успел я и открыть рта, как медсестра продолжила:

"Как под пули лезть, так ты не боялся. А как лечится, так боишься."

Я не стал ей возражать и молча пошёл на экзекуцию.

Вообще, хочу сказать, что отношение медперсонал к нам, "музыкантам", было исключительно положительным. Медсестры бегали по палатам и постоянно проверяли самочувствие. Они старались показать нам свою любовь и заботу: укрывали ночью одеялом, подкладывали под голову подушки, а уборщицы извинялись за то что шумят во время того как моют полы.

Такое отношение мне было удивительным, особенно сильным был этот контраст из-за того что я попал на войну из мест лишения свободы, где в свою сторону я слышал только лай надзирателей. Тогда-то в больнице я и понял, что делаю благое дело.

Далее у меня было две операции и я вскоре пошёл на поправку. Меня перевели в другую больницу и там среди врачей и сестёр отношение к Вагнерам было ещё лучше. К примеру, когда хирург от нашей Компании осматривал мой шов, то в кабинет забежала медсестра со словами:

"Где-где тут наши «музыканты»?"

Хирург поднял брови указал на меня пальцем. Сестра тут же спросила у врача чем она может помочь, но тот пожал плечами и ответил:

"Ну если так хотите помочь, то можете шов зелёнкой помазать"

Она тут же рванула куда-то за зеленкой и вернулась через мгновение и уже мазала мой шов её. В этот момент в кабинет залетела ещё одна медсестра. Она была вся запыхавшиеся, так как бежала аж с другого крыла больницы. Её вопрос был тот же:

"Где «музыканты»? Чем я могу помочь?"

Хирург снова хотел уже указать на меня пальцем, но первая медсестра ответила ща него:

"Я уже помогаю. Ничего не надо."

Я видел искреннее расстройство на лице второй медсестры и я даже на секунду пожалел что у меня всего одно ранение, а не два, чтобы работы хватило каждой из сестёр. Как выяснилось позже, эти медсестры бросили все свои дела и побежали ко мне, как только узнали что вагноровец в их отделении. Я не даром так подробно описал этот случай, так как он очень хорошо характеризует отношение к Вагнерам в госпиталях новых территорий России.

Пробыв в больничке неделю я стал обращать внимание, что к бойцам Ахмата медсестры стараются не подходить вообще. К министерским подходят по необходимости, а к нам, чвкашникам, прям бегут спотыкаясь на всех скоростях. Тогда я спросил у одной медсестрички:

"Почему так?"

Она ответила следующее:

"Дело в том, что здесь, весь младший медицинский персонал набран из местных жителей. И мы реально знаем кто идёт вперёд, а кто отсиживается в окопах. Ахматовцы попадают сюда с всякой ерундой: ушибы, царапины и даже обычная простуда. Бойцы из Министерства Обороны здесь только с осколочными ранениями, так как сидят на позициях и все только что и делают, так это «обмениваются снарядами» с бандеровцами. И только вы, Вагнера, идёте вперёд."

Я чувствовал как "накипело" у этой молодой медсестры и поэтом поблагодарил её за честный ответ и ушёл. Я понял как важно для местных жителей каждое продвижение нашей Компании вперёд. Если мы отодвигаем линию фронта от городов, то значит и артиллерия противника отодвигается дальше, а это в свою очередь значит, что арта врага не сможет добивать до тех населённых пунктов и посёлков до которых добивала раньше.

Задумавшись об этом я решил посмотреть новости по ТВ и ужаснулся. Я помню карту боевых действий, которую я видел ещё находясь в тюрьме и она почти никак не поменялась. Я не мог поверить своим глазам. Единственное изменение которое я обнаружил было там где работала наша Компания.

К тому моменту я пробегал штурмовиком 5 месяцев. Почти каждый день мы штурмовали дома, города, окопы и я думал что так везде. По всей линии фронта. За это время мы взяли:

ㅤ

7 января - Подгородное

10 января - Соледар

11 января - Опытное

16 января - станция Соль

19 января - Клещеевка

21 января - Краснополье

28 января - Благодатное

1 февраля - Сакко и Ванцетти

2 февраля - Николаевка

12 февраля - Красная Гора

17 февраля - Парасковиевка

24 февраля - Берховка

25 февраля - Ягодное

8 марта - восточная часть Бахмута

9 марта - Дубово-Васильевка

15 марта - Зализнянское

20 мая - Бахмут (!)

ㅤ

Честно сказать у меня было легкое ощущение предательства. В то время когда мы клали своё здоровье и жизни освобождая населенный пункт за населенным пунктом, остальная часть армии отсиживалась в окопах. А усугублялось это чувство ещё из-за того что к тому моменту было понятно что ЧВК Вагнер будет выходить из зоны СВО. Что самому эффективному подразделению страны, а возможно и Мира, не дают воевать на Украине бюрократы. Я читал подбородок в мыслях об этом и думал, а как же они тут будут воевать без нас?

Глава 27. Возвращение в Бахмут

После ранения я перенёс 2 операции и через 3 недели проведённых мной в госпитале я снова вернулся в Бахмут (Артёмовск). По скольку моё ранение произошло в начале мая, то к моменту моего возвращения в Бахмут, город был уже взят.

Когда я прибыл в полевой штаб, то командир направления сказал:

"С возвращением, Берсерк! Сейчас ситуация поменялась в городе. Мы больше не идём вперёд. Держим позиции в ожидании «министерских». Набирай группу и выдвигайся на «передок»."

Я быстренько прошёлся по штабу и понял, что выбирать было особо не из кого. Большинство закалённых боями воинов были либо уже на передовой, либо лежали раненые в госпитале. Поэтому я набрал себе группу из 5 человек методом "телепатии", пытаясь по внешнему виду определить, сможет ли тот или иной человек стать хорошим бойцом.

Когда мы с группой добрались до нашей позиции, то выяснилось, что дома слева и справа от нас пустуют. Да и вообще, большие силы нашей Компании уже отошли в тыловые лагеря и по сути позиция что мы занимали была единственная на всю улицу. Меня лично это очень напрягало, так как я понимал, что противник буквально на другой стороне дороге.

Не смотря на то, что войска Министерства Обороны должны были уже придти для того чтобы мы передали им отвоёванные позиции в Бахмуте, они не очень-то спешили это делать. При этом я понимал, что мне нужно удержать улицу любой ценной и это становилось проблемой, так как уже ночью наш караульный заметил в тепловизор мелькающие силуэты в домах напротив.

Когда ночью меня разбудили и рассказали об этом, я тут же понял, что какие-то действия нужно принимать прямо сейчас. Потому что стало очевидно, что враг считает что улица пустая, и скорей всего, с утра они будут пытаться занять дома на нашей стороне дороги. Решение пришло мне быстро. Я приказал всем зарядить в магазины трассирующие пули и сам, сделав тоже самое, побежал в дом слева от нашего здания.

Оказавшись в пустом здании, я направил свой автомат в сторону домов напротив и хаотично выпустил весь магазин по окнам, где возможно находился враг. Как только магазин стал пуст, я тут же рванул обратно на позицию.

Не прошло и 5 мин. как я оказался среди своей группы, как в дом откуда я стрелял светящимися пулями полетело всё что можно со стороны врага. Пару снарядов из миномёта легло под окна, а по самому зданию враг начал стрелять из пулеметов и автоматов.

Ещё через 20 минут, я послал одного члена нашей группы в другое здание. На сей раз, в дом справа от нашей позиции, где он исполнил тот же трюк с светящимися пулями. И снова не прошло и 5 мин. как уже по этому дому противник начал вести шквальный огонь.

В общем, мы всю ночь так и бегали по очереди от здания к зданию делая вид, что в каждом доме есть наши бойцы, создавая тем самым видимость, что на нашей улице сконцентрировано много живой силы. Каждый раз противник, вёлся на нашу уловку и тратил свои снаряды и боеприпасы на несуществующие позиции, а мы спокойно сидели в своём доме, пили чаёк и наблюдали как враг разрушает пустые дома.

Когда настало утро, то я понял что моя задумка сработала, так как штурма улицы не последовало. Видимо ВСУ решило ещё денёк понаблюдать за тем сколько на самом деле человек их может встретить в случае "наката" (атаки). И как раз, именно в этот же день к нашим позициям не охотно подтянулись первые группы Министерства Обороны РФ.

Когда мы передавали им свои позиции, то они говорили следующее:

"Ребята, не уходите! Мы знаем сколько вы тут сделали, для того чтобы взять город. Здесь всё держится благодаря Вам!"

Я как командир группы ответил за всех:

"Наша война закончилась. Теперь и вам пора повоевать. Не все же время вам отсиживаться в тылу?"

"Да мы же тут всё сдадим. Все позиции" - выкрикнул один из «министерских».

"Не сдадите!" - сказал я и ушёл.

Честно сказать, покидал я Бахмут с горечью, так как была у меня уверенность, что войска Министерства Обороны не смогут удержать город, но к счастью я ошибся. Город по прежнему наш, а на крыше многих домов по прежнему развиваются флаги с известной уже по всему миру эмблемой с черепом.

Глава 28. Дом – милый дом

Мой контракт в ЧВК "Вагнер" закончился. Мне вручили награды, дали справку о помиловании и выплатили часть денег которые не успели получить мои родственники за то что я воевал. При этом представитель ЧВК, выдающий деньги, показал мне на компьютере все выплаты которые Компания совершила моим родственникам пока я штурмовал города, при этом добавил:

"Если тебе кто-то из родственников, не важно кто, скажет что они эти деньги не получали, то, поверь Братан, они обманывают. Ты честно отработал свой контракт, ты уже знаешь, что ЧВК «Вагнер» принципиально не обманывает ни в чём. А поскольку мы наёмники, в деньгах так особенно! Тебя может обмануть жена, девушка, даже родная мать, но ЧВК - никогда!"

Я кивнул головой и вышел из актового зала где проходила вся эта процедура. Ночью нас посадили на автобусы и мы поехали в Ростов. Не доезжая до самого города нас высадили в каком-то лесу, где нас встретил куратор ЧВК "Вагнера". Он сказал:

"Братцы, вы доблестно воевали. Вы отдавались делу на 100%! Вы, штурмовики - лицо Компании. Именно вы прославили ЧВК «Вагнер» так, что теперь его имя знают во всем Мире. Я склоняю перед вами свою голову."

Он сделал небольшой кивок головы вниз и через паузу продолжил говорить:

"Вы штурмовали города, вы брали такие укрепрайоны, которые никто не смог бы взять кроме вас. Но есть такие укрепы, которые взять очень тяжело. Именно там сейчас самые большие потери у нашей Компании....Эти укрепрайоны называются бары и рестораны."

В этот момент толпа засмеялась, потому что поняли про что куратор ЧВК говорил. Ну а он продолжал:

"Вы все теперь свободные люди. Я не имею права Вас задерживать. Прямо сейчас вы можете поехать куда угодно, но Компания решила о вас позаботиться и настойчиво рекомендует ехать домой."

Он осмотрел всех взглядом и сказал:

"Я понимаю что долгие годы вы, были лишены всего, но не надо сейчас ехать бухать, снимать проституток, куролесить или творить что-то подобное. Помните, бывших сотрудников ЧВК «Вагнер» не бывает. Вы все останетесь сотрудниками Компании пожизненно. Мы семья и наша частная военная компания хочет чтобы вы свои заработанные деньги привезли домой, а не прогуляли их в первый же свободный день".

Далее он рассказал историю как один боец после окончания контракта сразу же направился в сауну с девочками. В итоге он позвонил куратору на следующие утро со словами:

"Я проснулся, а у меня ни денег, ни наград. Что делать?"

"Проверь, а попа цела?" - ответил ему куратор в гневе, так как понимал что помочь в такой ситуации сложно.

Далее куратор сказал нам:

"Я не хочу чтобы такая история приключилась с кем-то из вас. Вы ценой своего мужества, крови и отваги заработали свои деньги и награды. Довезите их до дома. А уж потом делайте что хотите.

Сейчас сюда приедут автобусы, они бесплатно довезут вас до Москвы. Там вас встретит другой куратор ЧВК «Вагнер» и посадит либо на самолёт, либо на поезд до ваших родных городов."

Один из толпы крикнул что он не хочет домой, а хочет в Сочи. В ответ куратор Компании сказал:

"Ребят, вы поймите. Все не хорошие люди сейчас знают что вы едите домой с деньгами. И деньгами не малыми. Что вы социально не адаптированы из-за того что давно не были на воле и обмануть вас так же легко как обмануть младенцев. Знаете кто больше всего вас сейчас ждёт?

Больше всего вас сейчас ждут не матери, ни жены, ни дети, а три категории людей - это: менты, проститутки и таксисты. И каждый из этой категории людей захочет отобрать у вас ваши кровнозаработанные."

Он перевел взгляд на человека который захотел в Сочи и сказал:

"Я не могу тебе запретить. Ты, вольный человек. Хочешь в Сочи? Без проблем, только давай я тебе такси вызову, потому что таксисты с которыми мы работаем предупреждены обо всём. Они не будут вас разводить на деньги, не станут завозить в баню или к девочкам. Они знают что если они это сделают, то мы их в этом же лесу закапаем."

Зная возможности ЧВК "Вагнер" на тот момент, я не на секунду не засомневался что они так бы и сделали. Человек делающий поехать в Сочи, тоже видимо это почувствовал и согласился. Но не успело приехать такси, как в наш лесок заехали автобусы и я сел в один из них чтобы добраться до дома. До Москвы я ехал 12 часов постоянно смотря в окно. Меня удивляло всё: заправки, магазинчики, люди, девушки, одежда на них и т.д. и т.п. и это понятно, ведь, я не видел всего этого очень много лет. Но как выяснилось позже, это было всё ерунда, по сравнению с тем чему мне предстояло удивляться в самой Москве.

Когда я наконец-то добрался до родной Москвы после окончания контракта, то был удивлён всему. Я отсидел более 10 лет и ещё почти год отвоевал на Украине. За это время столица изменилась кардинально.

Если бы я приехал после 11 лет небытия в какой-нибудь периферийный посёлок городского типа, то там вряд ли бы что-то сильно поменялось. Может только что продуктовые палатки снесли бы и перестали продавать алкоголь после 22:00. И то не факт. А в остальном всё было бы как и раньше. Но Москва - это и правда мировая столица и город динамично развивается.

Мы приехали на железнодорожный вокзал и куратор Компании спросил меня:

"Ты же вроде местный, дальше сам доберёшься?"

"Я в Бахмуте выжил, не уж то я здесь не разберусь?!" - опрометчиво ответил я.

Это, и правда, была самонадеянная фраза с моей стороны, но понял это я лишь позже. Я вышел на дорогу и вытянул руку пытаясь поймать такси. Пустые жёлтые машины ехали мимо меня, а я не понимал почему они не останавливаются? Тогда я пошёл к одной из припаркованных машин и сказал таксисту:

"На запад Москвы за сколько поедем?"

Я чуть не назвал его "командир", но мой мозг тут же меня остановил мыслью:

"Какой он мне, на хрен командир?"

И действительно, тёмненький, с узким разрезом глаз таксист слабо отвечал требованию командира "музыкантов". Тем не менее выходец из средней Азии ответил мне:

"Не за сколько я с тобой никуда не поеду. Я жду заказ."

Только тогда меня озарило, что теперь машину по старинке не поймать, высунув руку в сторону дороги. Теперь всё только через приложения.

Я судорожно начал регистрироваться у одного из самого популярного агрегатора такси и наконец-то вызвал к себе машину. Но на этом мои приключения только начинались. Из-за атаки дронов ВСУ на Москву, в столице работала система радиоэлектронной борьбы, поэтому геолокация в центре города жутко глючила. Я минут 15 не мог состыковаться с водителем такси, не понимая где он находиться и матеря его про себя всеми нехорошими словами. Проблема была в том, что мне приходилось постоянно за ним куда-то бегать с своей спортивной сумкой, которую мне выдала Компания. В которой, кстати, были деньги и награды.

Наконец-то мы состыковались с таксистом и поехали в сторону моего дома. Водитель оказался разговорчивый, наверное из-за того что я по привычке сел на переднее сиденье. Он спросил:

"Впервые в Москве?"

Видимо такой вопрос у него возник из-за того что я сильно сжимал свою спортивную сумку, поставив её себе на колени и явно боясь с ней расставаться. А ещё потому что я чересчур внимательно рассматривал новые высотные дома, которые были построены за время моей отсидки.

"Москва мой родной город. Я тут родился и вырос. Просто давно не был." - неохотно объяснил я.

Таксист не успокаивался:

"А где же вы были?"

Его разговорчивость стала меня раздражать, поэтому я повернулся к нему лицом и пристально глядя ему в глаза произнёс:

"Там откуда я приехал не дай Бог кому-то оказаться!"

Я видел как зашевелился кадык у таксиста. Он как-будто проглотил обильную слюну и что-то поняв для себя, поерзал плечами. К моей радости, оставшуюся часть пути водила был молчалив.

Спустя 15 минут он остановился в каком-то незнакомом мне месте, назвал адрес что был в заказе у агрегатора такси и сказал:

"Всё, вы приехали."

Я вышел не понимая где я оказался? Что-то напоминало мне мой район, в котором я вырос, но многое было другое: новые дома, кафешки, рестораны, детские площадки. Нет. Что-то точно было не так. Я открыл карту на телефоне и понял, что за время моего заключения улица где жила моя мать была переименована и агрегатор назначил конечную точку маршрута схожею по названию улицу. Я хотел было обратиться к своему таксисту, но он уже давно умчался, с радостью распрощавшись с странным клиентом.

В общем, проведя некоторые манипуляции в телефоне я всё-таки понял куда мне надо и что бы не обременять вас длинным рассказом и не тратить ваше драгоценное время скажу лишь то, что до своего района я добрался на такси с двумя пересадками.

Когда я вышел из машины, то так же как и в прошлый раз понял что не узнаю родные места. К тому моменту я уже сообщил матери что я живой и то что нахожусь где-то рядом с её домом. Так же сказал что найти её дом не могу, так как многое что изменилось на районе. Несмотря на то что было ранее утро, мать выбежала на улицу чтобы меня найти.

Ни карты Яндекса, ни голосовой помощник Алиса, никак не могли нам помочь, всё время направляя нас куда-то не туда. И вдруг, где-то в далеке я увидел силуэт показавшейся мне знакомым. Я присмотрелся и понял что это моя мать обеспокоенно смотрит по сторонам в поисках меня. Моя мать пенсионерка и не очень хорошо видит, поэтому я быстрым шагом направился к ней, зная что она меня не заметит. И вот лишь когда до неё оставалось всего несколько метров она распознала в незнакомом уже взрослом мужчине, своего сына. Она бросилась мне на встречу и я испугался что она споткнётся и упадёт, но её это явно не заботило от слова "совсем". Она всего лишь хотела наконец-то обнять сына. Мы обнялись и на душе стало спокойно.

Когда я приехал в Москву, как из обычной зоны, так и из зоны СВО, то увидел как всё вокруг изменилось. По скольку я долгие годы провёл за решёткой, а потом ещё почти год отвоевал, то из личных вещей у меня ничего не осталось. На мне был лишь спортивный костюм, который мне выдала Компания после окончания контракта и сумка с наградами и заработанными деньгами.

Я нуждался в покупке всех самых необходимых вещей: от трусов и носков, до зубной щётки. Поэтому первым делом я направился в торговый центр. Сразу же пришлось привыкать к новшествам столицы, а именно к тому что на тротуаре тебя тоже могут сбить.

Когда я последний раз был на воле, то электросамокаты ещё не изобрели, а электровелосипеды были лишь у механиков энтузиастов. Что же касаемо курьерской доставки, то такого понятия вообще не существовало в интернет-магазинах. Сейчас же, всё поменялось. Пока я шёл до ТЦ, я несколько раз увернулся, словно от снаряда, от мчащегося прям на меня самокатчика в жёлтой или зелёной одежде.

Свой район я не узнавал, многие дома были снесены, а на их места построены новые высотные, 30-ти этажные здания. Я смотрел в небо, толи для того чтобы рассмотреть верхушки зданий, толи по привычке контролировал небо в ожидании вражеского дрона-камикадзе.

Когда я добрался до магазина в который намеревался попасть, то моему изумлению не было придела. Вместо него стоял огромный Торговый Центр. Он светился огнями и напоминал что-то внеземное. Мне даже на секунду показалось что это неопознанная летающая тарелка приземлилась прям на маленький магазинчик, который я знал раньше и тем самым расплющила его.

Люди же стекались во внутрь НЛО с такими лицами, будто внутри инопланетяне раздавали сакральные знания. Я тоже туда пошёл, забыв что я хотел купить. Внутри оказалось всё не менее эпично. Красивые гирлянды, чистые витрины, блестящие от света полы. Только тогда я понял что мне непривычно уже видеть всё это не только из-за длительного заключения, но и из-за войны. 

Мне было странно видеть целые дома: не сожжённые, не грязные, при этом с стеклами в окнах. Мне было странно видеть неспешно идущих прохожих. Они явно не опасались того что по ним могут начать стрелять и надо быстро перебежать от здания к зданию. И вообще, меня напрягала эта тишина улиц, где не рвутся мины, не светят пули. От этого всего мне стало дурно и я решил пойти умыться в туалет.

В туалете меня тоже ждали сюрпризы. Он был полностью сенсорный: автосмыв, вода в кране сама включалась когда руки подносишь к раковине и бесконтактная сушка - всё это мне было в диковинку. Я быстро купил в ТЦ всё что мне надо и пошел домой.

Правда без курьёзных ситуаций не обошлось. Когда я сунул деньги кассирши, то она посмотрела на меня так, будто я даю ей взятку. Оказалось что в супермаркете торгового центра не принимали наличку вообще. Продавщица на кассе мне сказала:

"Вы можете оплатить покупку картой, телефоном или улыбкой"

.

Что значит оплатить товары картой я ещё понимал, но в моё время телефоном можно было расплатиться только через ломбард. Что же значит оплатить заказ улыбкой я уточнять не стал из-за стеснения. Видя моё замешательство, кассирша показала в сторону и покровительственно сказала:

"Вон терминал. Вы можете через него оплатить товары наличными".

Терминал был один и к нему никто не подходил. Видимо в супермаркете его оставили для таких как я. Я кое-как разобрался что к чему и оплатив свои покупки покинул торговый центр.

Движение в городе тоже подверглось изменениям: каршеринг, платные парковки, выделенная полоса для движения автобусов, куча новых развязок и приложений - к этому всему мне также пришлось привыкать.

Но если привыкать к качественным изменением в столице было интересно и приятно, то привыкать к флэшбэкам войны было не столь увлекательно.

Всё началось с летнего грома. Он сразу напомнил мне нескончаемые прилёты по нашим позициям. Внутри сразу образовалась некая тревога. Через несколько дней я осознал, что ни разу не выходил на балкон собственного дома и разобравшись в причинах понял, что боюсь выстрела снайпера (уж больно идеально было расположение окон в доме напротив).

Ещё меня пугали падающие рядом со мной предметы. Так, например, однажды, официантка уронила рядом со мной чашку, и от грохата мне сразу показалось что мне под ноги кинули гранату. Первое моё желание было отпрыгнуть в сторону и залечь. Я даже дернулся чтобы это сделать, но присутствие окружающих людей во круг, меня остановило.

Ну и конечно же один из главных флешбэков СВО - это сны. Каждую ночь я снова возвращался в руины Бахмута и штурмовал здания. То я перематывал раненых, то отстреливался из окон, то двигался в лабиринтах разрушенных квартир. Я на столько привык к таким снам, что уже сам себя успокаивал перед сном:

"Не переживай, Берсерк, сейчас полчасика отстреляешься в Бахмуте, зато потом всю ночь будешь спать спокойно в Москве." 

Глава 29. ПТСР наше всё

Нормальный человек не просыпается с мыслью что сегодня последний день в его жизни, а я просыпался так много-много раз. Это происходило перед каждым штурмом. Придёт командир группы из штаба весь бледный и скажет что-то типа:

"Ну всё парни. Завтра мы все умрем!"

А затем расскажет почему он так думает.... мол завтра мы, как обычно, накатываем на какое-то здание малыми группами которое кишит ВСУшниками. И вот просыпаешься за несколько часов до штурма и понимаешь, что скорей всего доживаешь свои последние часы жизни.

Многое в этот момент лезет в голову, но не буду об этом, а скажу главное, что такие события непременно меняют тебя как личность, меняют твоё мировоззрение, меняют твои ценности и вообще всё в твоей жизни.

В принципе, основная масса бойцов попавших на СВО из мест лишения свободы, не сильно страдают от посттравматического синдрома из-за участия в боевых действиях. Это связано с тем, что люди отбывающие наказания в тюрьме, как правило люди лехого характера. А в добавок отсидев несколько лет в колониях строгого и особого режима человек становится черствый и не сильно восприимчив к тяжестям бытовых условиях.

Чаще всего, бойцы участвующие в специальных военных операциях получают психологические травмы из-за потерь близких людей, которые они видят во время боёв. Это действительно тяжело, когда ты общаешься с человеком, делишь с ним банку гречки на двоих, слушаешь его рассказы о том кто его ждёт дома, о том что он хочет сделать первым делом как вернётся, а через несколько часов вы идёте группой на штурм и ты уже видишь его изуродованное тело.

Для того что бы такие ситуации не сильно давили на бойцов, в ЧВК "Вагнер" иногда делали ротацию среди штурмовых групп. То есть меняли разных людей местами. Это не позволяло сильно привыкать к членам группы, что соответственно не вызывало сильного стресса при потерях.

Когда мы начали вести бои в самом Бахмуте, то эта практика практически сошла на нет, так как наши потери и без того были на столько велики, что ротация групп происходила сама собой за счёт прибытие новобранцев на места убитых и раненых товарищей.

Но люди прошедшую тюрьму становятся менее восприимчивы к чужому горю, именно поэтому зека-штурмовикам легче было адаптироваться на войне. Что же касаемо психологического состояния штурмовиков после СВО, то по этой же причине посттравматический синдром практически никого из "музыкантов" не коснулся.

Конечно же, не всё так радужно. Я по себе знаю что остались в голове некие флэшбэки. Например, громкие звуки вызывают невольное желание прыгнуть голову, так как они напоминают "прилеты". Или я ночью очень часто ищу автомат в кровати, так как во сне мне кажется что на нас напали.

Тем не менее есть моменты которые нельзя отнести к типичному проявлению посттравматического синдрома. Это например, заостренное чувство всего того что связано с СВО.........

Когда я вернулся из зоны боевых действий, то меня сильно злил тот факт, что большинство людей живут какой-то своей жизнью - будто страна и не воюет во все. Они ходят по улицам, улыбаются, лазиют в запретграмме и делают вид что СВО не существует. Тогда я задал вопрос таким людям:

"Не ужели вам неинтересно то что происходит там, «за ленточкой», на передовой?"

И большинство из опрошенных мною людей ответили, что мало того что они не интересуются этим, так ещё специально избегают подобных новостей - цитата:

"....., чтобы не портить себе настроение".

Твою ж мать! Настроение они боятся себе испортить. А то что мужики умирают там, на передке, ради того что бы они могли наслаждаться мирным небом над головой, а не сидеть по подвалам скрываясь от авиаударов, они не думают. Правильно говорил Пригожин:

"У кого сыновья отдыхают в Дубае, тому чужды проблемы фронта".

Вы только не подумайте, мои подписчики, что я какой-то зацикленный солдафон и что кроме войны я ничего не вижу. Я прекрасно понимаю, что у каждого своя жизнь и ради того чтобы эта жизнь была у каждого, мы там умирали в зоне СВО и умираем до сих пор. И наверное поэтому стоит хотя бы интересоваться как там дела на фронте? А то этот интерес у подобных "зумеров", талерастов, пацифистов и прочих аполитичных личностей появится лишь тогда когда полчища нацистских войск будут стоять под Москвой.

Для вернувшего бойца из зоны СВО очень важно понимать, что то что он делал на войне, он делал не зря. В этом плане наше государство работает очень хорошо, как в обществе, так и в медийном пространстве.

Как пример, можно привести все эти скандалы с так называемыми "звездами" эстрады и "запретграмма", которые либо ведут себя неподобающе, как это было на "голой вечеринке Ивлиевой", либо вообще смеют открывать свои пасти, негативно высказываясь про СВО.

Таких персонажей наша государственная машина карает тут же и этот факт не может меня не радовать. В этот момент я чувствую поддержку своей страны за которое готов был отдать жизнь.

С обществом власти тоже работают на 5 с плюсом, объясняя людям через СМИ, что наши мужчины, воюющие на СВО герои страны. И это правильно, потому что представьте какого бойцу прошедшему весь ад боевых действий слышать по возвращению на Родину, что он убийца, маньяк и руки у него по плечи в крови? Мягко говоря это было бы очень обидно.

По мимо этого для ветеранов СВО и их семей существует множество льгот: пенсия, бесплатный проезд на общественном транспорте, 50% скидка на оплату ЖКХ, отдельная квота для детей участников СВО при поступлении в институт, пониженная налоговая ставка для организации в которых работают бывшие участники СВО, военная ипотека и многое другое. К сожалению, многие "музыканты, в том числе и я, до сих пор не получили удостоверение ветерана боевых действий и лишены всех этих льгот.

В этом плане я чувствую некое ущемление в свой адрес, так как "вагнера" воевали точно не хуже чем те кто воевал в рядах Министерства Обороны России. А судя по тому что долгих 8 месяцев линию фронта вперёд двигали только мы, то скорей всего, ЧВК "Вагнер" воевал на много лучше других подразделений РФ. Отсюда возникает логичный вопрос:

"Тогда почему одним всё, другим ничего?"

Надеюсь ответ на этот вопрос придёт ко мне когда-нибудь и я успокоюсь в этом плане, но именно такие моменты начинают вызывать посттравматический синдром. Потому что, как я говорил в первой части статьи по этой теме, бойцы прошедшие боевые действия на Украине особо остро реагируют на всё что так или иначе связано с СВО.

Вот например, у меня был случай в фитнес клубе, куда я хожу не только для того чтобы поддержать спортивную форму, но и для того чтобы закачать мышцами ранение. Ведь часть мышц из меня вылетели вместе с осколком или пулей, что пронзили меня на сквозь.

Так вот, сижу я в раздевалке фитнес клуба и наблюдаю такую картину, как два полуголых амбала кросуются у зеркала и глядя на свои мышцы приговаривают:

"Ух какой я зверь! Я всех порву. Я убийца!"

А второй ему:

"Да какой ты убийца? Вот смотри на меня! Вот я убийца! Любого уничтожу."

Я сидел молча в уголке раздевалки, самый щупленький из всех присутствующих, как минимум с дюжиной подтвержденных убитых врагов. Моё тело сплошь усеяно всяческими порезами, на трапеции виднелся огромный шрам от ранения, многие зубы раскрошены, от кирпичей прилетевших в лицо после попадания из РПГ и я чувствовал как то о чём говорят эти качки меня начинает триггерить.....

Мне хотелось встать и сказать:

"Эй, вы... амбалы! Что ж вы тут перед зеркалом такие крутые? Раз вы такие убийцы, то почему ещё не на войне, а тут в тылу отсиживайтесь? Для чего вам ваши мышцы? Только для того чтобы девочек клеить и друг перед другом выделываться? Вы себя убийцами называете, а не затрясутся ли у вас руки при виде крови врагов или своей? Сможете ли трезво мыслить, когда нервы на пределе, так как жизнь на кону? Будите ли вы стоять до конца там, где даже бетонные здания рухнули?"

Но я понял, что вряд ли моя пламенная речь дойдёт до их сознания, что на фронте погибают совершенно обычные мужики, которые по праву могут называть себя мужчинами, так как на деле доказали, что они герои. И то что благодаря таким обычным мужикам, эти качки могут спокойно ходить в свои фитнес клубы.

P.S. я молча вышел из раздевалки и скромно по-тихому побрёл домой.

Глава 30. Удостоверение ветерана боевых действий

Когда у меня заканчивался контракт с ЧВК, то сотрудники Компании предупреждали, что удостоверения ветерана боевых действий, как впрочем и корычку участника СВО я не получу. Куратор Оркестра Вагнера сказал следующее:

"Братан, это всё из-за бюрократии! У нас конфликт с МО РФ и они втыкают нам палки в колёса везде где только могут. Ты сам знаешь как приходилось штурмовать укрепы без артподготовки. Но ничего, мы этот момент скоро продавим и всё будет топчик. Эти "эмошники" скоро доиграются и ту палку которую они нам в колеса втыкают, мы им скоро....."

Услышав это, я даже ничего не сказал в ответ, так как привык что Вагнер слов на ветер не бросает и раз куратор ЧВК сказал, что этот вопрос будет решен, значит так и будет! Но это было буквально за несколько дней до нашумевшего "Марша Справедливости" от ЧВК "Вагнер" и теперь, когда события приобрели для Компании совсем иной оборот, то надееться что Оркестр Вагнера всё же пролоббирует этот вопрос глупо.

Что же делать обычным бойцам ЧВК, которые своей кровью доказали верность стране?

Как вы понимаете, вокруг СВО сейчас истерия и удостоверение участника СВО дает множество льгот, которых я устану перечислять. Поэтому я избавлю вас от скучного текста и скажу что в большинстве случаев штурмовикам Вагнера требуются это удостоверение лишь для того чтобы их дети поступили в ВУЗЫ по отдельным квотам, либо для поездки в санаторий всей семьёй.

Один мой приятель, с которым мы вместе штурмовали Бахмут, решил пойти официальным путём: он взял все свои медали, благодарственные письма от ДНР и ЛНР и поковылял в военкомат. Я пишу "поковылял", именно потому что это по другому не назовёшь. Из Бахмута с собой он привёз не только медали, но и осколок в ноге, который его сделал хромым на всю жизнь.

Жирная тыловая рожа в военкомате не то чтобы выдала ему удостоверение участника боевых действий, она даже отказалась внести медали в военный билет. А затем, надменно заявила:

"Мы вас туда не посылали"

Боюсь себе даже представить что творилось в душе моего приятеля, но он крепко сжал кулаки и молча поковылял домой.

Получается очередной государственный абсурд. У меня, как и у моего приятеля, есть государственные медали "За Отвагу" , "За взятие Бахмута" и тд. Кто-то может мне объяснить, как можно взять Бахмут не воевав в зоне СВО? Силой убеждения что ли?!.... Мы конечно пытались иностранных наёмников уговаривать сдаться, но что-то эта тактика не особо работала и в нас, после таких предложений, обычно летела граната. Тогда какого рожна это всё происходит? Почему государство вручает медали и само же (в лице жирной военкоматной роже) отказывается их даже в военник вписывать?

Я понимаю, на верху большая игра. Делёжка "пряников": ЧВК воюет с Министерством Обороны, те в свою очередь, прячутся за спину Царя и тд. Но пока вы там воюете друг с другом, мы воюем с врагом. Мы, штурмэны, что сделали не так? В чём наша вина? Может в том что истекали кровью, но не оставляли позиций? Или в том что чуть ли не в одиночку шли вперед, заранее зная что скорей всего нас там ждет старуха с косой? А может в том подрывали себя гранатой, лишь бы не сдаться, в плен и по интернету не ходили ролики с пленными "вагноровцами"? И если ни в чем из вышеперечисленного нет нашей вины, то тогда почему государство сейчас с нами так обходится?

Эта ситуация ухудшается ещё следующим обстоятельством, о котором я узнал совершенно случайно от моего старого знакомого по спорту. Как только я вернулся домой из зоны специальной военной операции, мы встретились с ним, что бы поболтать. В процессе разговора он сказал следующее:

"А я кстати, официально тоже являюсь участником боевых действий".

Я был в изумлении, потому что знал что мой знакомый никогда не держал автомат в руках, поэтому я внимательно слушал дальше:

Нас, в составе ЦСКА, направили на Донбасс поддержать наших бойцов. Пару дней мы походили по какому-то аэродрому и полетели обратно, но поскольку я официально был командирован в горячую точку, то теперь я могу получить удостоверение участника СВО.

Я был в шоке! То есть у моего приятеля, который два дня, просидел на аэродроме есть льготы участника СВО, а у меня, полгода штурмующего самый укрепленный город Донбасса, нету.

Я задался этим вопросом и быстро выяснил что огромное количество депутатов и чиновников разных мастей приезжают с официальным визитом в зону СВО не для того что бы чем-то помочь, а именно за этими льготами. Что бы их дети учились где они захотят, а их особняки на Рублёвки оплачивались по ЖКХ с 50% скидкой. Я даже не удивлюсь, если они за ветеранской пенсией в 3959 руб. в мес. ходят. 

МО РФ как никто знает об этих случаях, потому что оформление данных удостоверений проходят через них. На этом фоне абсолютно не удивительно что сейчас в интернете гуляет информация что депутатам гос. Думы запретили ездить в зону СВО без согласования с Министерством Обороны. А то глядишь, через полгода в Думе и Совете Федерации сплошь одни ветераны боевых действий сидеть будут.

Глава 31. Много ли я убил на СВО?

Вернувшись из зоны СВО мне часто задавали и задают один и тот же вопрос:

"Много ли ты убил людей там, на войне?"

Если честно, то когда я впервые услышал это, то я был на столько обескуражен, что даже не знал как мне реагировать?! Просто всё то что я делал на войне мне видится совсем в другом формате. На столько в другом, что я с трудом подбирал слова, чтобы объяснить таким людям, то как я мыслю.

Находясь в тюрьме, я сидел с убийцами и знаю их психотипы не по наслышке. Слушал их истории о совершенных преступлениях. Иногда это было раскаяние, иногда, наоборот, бравада, но это совсем не то что происходит с человеком на войне.

Для меня убийцы - это душегубы, которые отнимают жизнь человека зря. И мне как катаржанину со стажем (по скольку я придерживался в тюрьме старых понятий) такие люди были, мягко говоря неприятны. В былые времена, в лагерях, за такие преступления строго "спрашивали" и лица совершившие такие деяния жили в зоне соответствующи своиму поступку. Но не буду вдаваться в подробности, вряд ли это кому-то сейчас интересно, но скажу одно - места заключения для душегубов явно не курорт.

Так вот, если вернуться к теме публикации, то убийство в моем понимании это когда преступник пытался сумочку у женщины отобрать и ударил её насмерть ножом. Или когда забил до смерти собутыльника в пьяном угаре. Или залез в квартиру, а там хозяева и вор со страху выстрелил. В общем, примеров приводить я могу очень много, но зная что мои читатели люди не глупые (иные обычно на меня не подписываются), то суть вам думаю ясна.

Вот эти все случаи - это убийство! А когда ты с оружием в руках штурмуешь дом и там тебя ждут подготовленные мужчины, которые так же с оружием в руках хотят тебя уничтожить, то какое тут убийство? Это обычная война! И это я говорю не в том смысле, мол война всё спишет. А в том, что я воин и я воюю не с мирными жителями, а с такими же войнами как и я. Причем, по скольку я штурмовик, то мои шансы на выживание значительно ниже тех кто воюет против меня, ожидая моего штурма на подготовленных годами позициях и только мой опыт, умение и удача, перевешивала чашу весов в мою пользу.

Поэтому отвечая на вопрос, сколько человек я убил на войне? Я честно говорил:

"Нисколько!"

Конечно же, первая реакция людей на такой ответ была странная, мол:

"Как так? Штурмовик, «музыкант», и никого не убил на войне? Не может того быть!"

Тогда приходилось объяснять всё то, что я написал в этой статье выше. И ещё добавлял, что я воин. Что моя работа, это ратное искусство. И воюю я исключительно с солдатами. И как бы пафосно это не звучало, но я штурмовик и если кто-то угрожает нашей стране или её интересам, то моя задача как штурмовика его в этом разубедить. То что в 99% случаев такое разубеждение заканчивалось летальным исходом для врагов нашей Родины, то это их выбор. И этот выбор я всегда давал им сделать.

Каждый раз при штурме, забегая в дом, подвал, окоп или ещё куда-то, я всегда кричал:

"Сдавайтесь! Работает ЧВК Вагнер!"

Многие мои коллеги этого не делали, но я делал это всегда. Это у меня было уже "на автомате" (отскакивало от зубов само по себе).

Так вот, предоставляя такой выбор оппоненту, я давал ему возможность сдаться, отступить или попытаться убить меня, зная что я буду пытаться делать тоже самое. Мне кажется это честная сделка и каждый сам решал как ему распоряжаться своей судьбой.

Я просто помню глаза тех людей, которые задавали мне этот вопрос:

"Много ли я убил на войне?"

В них была смесь, страха, призрения и любопытства. Будто я перешёл какую-то чёрту, которую нельзя переходить. Но я так не считаю. Я достойно воевал! И там, на войне, всё более честно, чем порой здесь, на гражданке. Там меньше лжы, фальши, предательства, интриг, разговоров за спиной, завести, лести и тд и тп. Там есть только ты и враг.... и завтра в живых из вас останется кто-то один.

Если попробовать подвести итоги на эту тему, то могу сказать что я стрелял только в тех людей кто стрелял в меня....или моих боевых товарищей. И не было ни одного случая, чтобы человек бросил свой автомат, поднял руки, а я нажал на курок. Ни одного!

Дело в том, что среди тех людей, которые задавали/задают этот бестактный вопрос (много ли я убил на войне людей?), есть не только провокаторы-пацифисты или всякие либерасты, но и вполне адекватные люди, которые в меру своего непонимания не осознают, что такие вопросы лучше не задавать человеку вернувшемуся из зоны боевых действий. Они спрашивают это из обывательского любопытства, без осуждения или восхищения и поэтому таким людям я отвечал:

"Я не знаю сколько я там убил народу..... Честно, не знаю".

И это действительно правдивый ответ. Не то чтобы я не считал или не думал об этом, просто в силу моей военной профессии (штурмовик) это невозможно подсчитать. Это как у артиллериста спросить, сколько он убил на войне? В лучшем случае он может назвать количество параженных целей, а это: дом, блиндаж, окоп, вражеская техника, и мало того что многие цели могут быть не подтверждённые (даже в эпоху дронов), так ещё этот артиллерист знать не знает сколько народу было в блиндаже по которому он попал из пушки с расстояния нескольких километров.

Такая же ситуация у танкистов и лётчиков. Они тоже не смогут ответить на вопрос, "сколько скилетов они хранят в своём шкафу"? Но у моих собеседников возникал логичный вопрос:

"Ладно артиллеристы, танкисты, лётчики, но ты-то штурмовик. Ты-то действуешь в непосредственном контакте с врагом. Значит должен знать сколько убил?"

Таким дотошным людям приходилось объяснять специфику работы штурмовика. Ведь мы не просто бежим на позиции врага приткнув штыки и выпив норкомовских 50 гр. перед атакой, как это было в времена Великой Отечественной Войны. Мы же профи.

Перед каждым нашим "накатом" (штурмом) по зданию «отработает» артиллерия. Если, к примеру, наша цель взять пятиэтажку, то верхний этаж, а то и два, арта снесёт под корень. Потом наши РПГэшники (гранатомётчики) закинут в окна врагу пару-тройку своих "морковок". Затем, с наших позиций и соседних домов по окнам начнёт работать пулемёт, чтобы ни у одного укро-нациста не возникло ни малейшего желания выглянуть в окно. И только тогда (!), под шквальным прикрытием своих в дело вступаем мы, штурмэны.

Под жесточайшим огнём, как своих так и чужих, мы перебираем открытые участки и запрыгиваем на позиции врага. Но всё же, первым на позицию врага, заходим не мы. Первым туда заходит наша граната. Мы всегда перед тем как заскочить в нужный нам участок, будь это квартира, подвал или другой нужный нам объект, бросаем туда гранату Ф-1 (в простонародье называемую "лимонка" или "эфка"). Её чаще всего можно увидеть в любом боевике, так как это самая популярная граната в российской армии.

Но и это ещё не всё. После этого, как правило, настоящий штурмовик высовывает руки в квартиру (комнату) и из-за укрытия «по-самолийски» "выпускает" туда весь магазин из своего "калаша", расчерчивая пулями площадь от угла до угла. И вот только потом, сменив магазин на новый, штурмовик заходит в нужное командованию пространство.

Теперь представьте что видит штурмэн, зайдя в дом по которому сначала отработала артиллерия, затем отстрелялся гранатомётчик, потом пулемётчик и в добавок этот дом закидали гранатами? Конечно же, порой, после такого, там писюны на потолках прилипли..... причем в прямом смысле этого слова. Без всяких афоризмов. Ну и естественно, видя эти изувеченые тела, ты не знаешь твоя ли это работа или работа артиллериста? А может врага так разворотило после выстрела из гранатомета? В общем, выражаясь терминологией всем известной компьютерной игры «counter strike» такого "фрага" зачислить на свой счёт не получится.

Вот, например, у меня, как у штурмовика, был случай.... Мы шли по лесу в полной темноте. На Украине ночи тёмные при тёмные. Если погода пасмурная и луна со звёздами не светит, то человек может стоять в метре от вас, а вы его не увидите. Именно такая погода была в тот день.

Мы знали, что позиции врага где-то рядом, поэтому шли по лесу, как говориться на мягких лапках (бесшумно). И тут я услышал звук рации. Сам звук исходил примерно на 10 часов относительно направления нашего движения, а сама рация, видимо, была выставлена почти на полную громкость, что и позволило мне услышать её с внушительного расстояния. Примечательно то, что речь из рации была на украинском языке.

Из рации донеслось пару фраз и вдруг голоса стихли на полуслове будто её кто-то отключил. Я не стал дожидаться сюрпризов, поэтому крикнул своим ребятам:

"Контакт!"

Одновременно с этим, я сел на колено и выпустил почти весь магазин своего "Калашникова" в сторону источника звука. Бойцы из моей группы тоже не растерялись. Они распределились по обе стороны от меня и так же начали "накидывать свинец" в сторону 10 часов от направления движения.

Когда мы поняли, что в ответ по нам никто не стреляет, то мы сразу прекратили огонь. Аккуратно, крадучись, мы подошли к тому месту по которому стреляли и увидели двух мертвых солдат.

По форме и документам стало сразу понятно, что это ВСУшники. Так же было понятно, что убили их именно мы. Но кто конкретно? Может быть моя первая очередь из АК отправила их обоих прямиком к Бандере, а может быть пули бойцов из моей группы достигли цели, а все мои выстрелы, наоборот, пришлись "в молоко". Как мне это понять? Могу ли я причислить этих двух убитых на свой счёт или оставить этот инцидент без внимания?

Каков бы не был ответ на этот вопрос, могу сказать, что таких ситуаций на войне очень много. Естественно, я не буду кривить душой и скажу, что есть и другие ситуации, когда ты точно знаешь, что убитый враг это твоя работа!

Но большинство ситуаций в зоне СВО другие. Там ты реально не понимаешь, ты ли убил или нет?

Вот, например, когда ты действуешь в штурмовой группе последним номером. То есть идешь замыкающим. В этой роли у тебя всего лишь две задачи:

1. контролировать тыл.

2. не оставлять ничего живого за спиной группы.

Это означает следующее....Пока первые номера группы мочат укро-нацистов, твоя задача добивать врага по мере продвижения группы. На нашем сленге этот называлось "законтролить". Буквально это выглядит так:

Увидел лежащий на полу, перилах, подоконнике или где бы то ни было труп - нажми на курок! Главное не забудь перед этим крикнуть:

"Контроль!"

Чтобы члены твоей группы не отвлекались, оглядываясь назад и не боялись того что за их спинами звучат выстрелы.

Как бы жестко это не звучало, но контрольные выстрелы во время штурма делать надо обязательно, так как в большинстве случаев, во время наших штурмовых операций в Бахмуте враг превосходил нас численностью. Мы не могли позволить себе во время "наката" возиться с их ранеными (за своими то ранеными порой приходилось возвращаться только после того как объект полностью переходил под наш контроль). Как например, это было со мной, во время моего ранения.

Для сердобольных талерастов и прочих пацифистов приведу пример.....Представьте себе ситуацию, если вы действуете последним номером в группе и из каких-то псевдо-гуманных соображений не "законтроливаете" врага, не добиваете его. А если он не убит, а всего лишь ранен? Или контужен и вдруг пришёл в себя? А вы его оставили за спиной всей группы. Знаете что будет в этом случае? Я вам скажу.... он одной очередью "прошьёт" насквозь всю группу и пятеро наши храбрых воинов будут захоронены в "Горячем Ключе".

Но если убрать эмоции и вернуться к теме публикации, то как можно причислить на свой счет такое убийство? Ведь в 99% случаев контрольный выстрел производиться по трупу, то есть по уже убитому не тобой человеку. И современная война сплошь состоит из таких моментов, поэтому как бы я не хотел, назвать точную цифру, сколько я убил в зоне СВО я не могу.

Но что бы никто не думал что я ухожу от прямого ответа, я решил поднапрячь свою память и посчитать реальное количество уничтоженных врагов, где я с определённой доли уверенности мог бы записать их на свой счёт. Первого я вспомнил сразу, дело было при первом же моем штурме в окопах.

Второй подбитый враг, которого я так же смело могу приписать на свою совесть - это тот случай когда я закидал гранатами ВСУшника-нидзю.

Третий случай был абсолютно рядовой. Это было уже в городских боях Бахмута, где штурм любого дома это маленькая война. Комната уходила вправо, поэтому я перебросил автомат на левую сторону и слегка высунувшись из-за угла обнаружил противника. Он смотрел в окно, видимо ожидая нашу группу там и не понимал, что его смерть уже совсем рядом....

Мой автомат стоял на режиме одиночной стрельбы. Я выстрелил "сплитом" (сдвоенным выстрелом). Первый был прицельный, второй вдогонку. Враг упал и группа пошла зачищать здание дальше.

Ещё я могу записать себе в актив как минимум одного ВСУшника в том штурме, за который мне вручили медаль "За отвагу". Хотя скорей всего, там на моей совести больше чем один убитый враг.

Так же был обидный случай, когда мы зажали врага в подвале. Обидный он потому что бойцы ВСУ могли бы остаться жить, но сделали другой выбор. По обыкновению я крикнул в темноту под ногами:

"Сдавайтесь, работает ЧВК «Вагнер»"

В ответ услышал нецензурную брань и очередь в сторону выхода из подвала. Не трудно было догадаться, что на этом переговоры были окончены, поэтому несколько сброшенных в подвал гранат охладили пыл противника навсегда.

Когда я спустился в подвал, то обнаружил два тела, один из которых был совсем молодой пацан, которому жить и жить. Но страх перед ЧВК "Вагнер" затмил им разум. Они не брали в плен нас, а мы не щадили никого.

Помню случай во время городских боёв. Я был на втором этаже 5-ти этажного дома и моей задачей было контролировать улицу через окно. Просидев неподвижно почти 1.5 часа я вдруг увидел перебегающею группу военных в касках с жёлтыми изолентами. Не долго думая, я нажал на курок дав несколько коротких очередей. Расстояние было большое и я почти ни в кого не попал, но один из перебегающих всё же упал. Остальные даже не попытались его оттащить видимо понимая, что ему уже не помочь.

Позже, мне сообщили что боец лежащий на улице получил "head shot", то есть выстрел в голову. Ребята из моей группы шутили, что я снайпер, но я знал что это далеко не так. В Компании же оценили мою "точную" стрельбу небольшой премией. Впрочем, в ЧВК платили за любую успешно выполненную задачу.

Я могу довольно долго перечислять те случаи, когда я с 90%-ной вероятностью уничтожал врага собственноручно, но не буду этого делать, так как это можно воспринять за браваду или некое хвастовство. Не хочу чтобы у моих читателей сложилось подобное мнение обо мне, потому что это было бы ошибочное мнение.

С одной стороны, я несколько не жалею за то что делал в зоне СВО и считаю что моя совесть чиста. Но с другой стороны мне по человечески жаль погибающих мужчин и женщин на этой братоубийственной войне. Но если все же не вдаваться в лирику, то могу сказать что на моём счёту около дюжины пораженных целей.

В реальности их скорей всего больше, но за это число я могу быть уверен, так как данные убитые с большой доли вероятности - моя работа.

Так же, к этой логике можно добавить тот "курс" по которому трупы павших бойцов ЧВК "Вагнер" обменивали на пленных ВСУ. Этот "курс обмена" был 1 к 10! Что собственно и подтверждает тот факт, что один штурмовик ЧВК "Вагнера" может заменить десяток солдат.

Глава 32. Эпилог или зачем была нужна «Бахмутская мясорубка»?

Сейчас, когда Первый номер Компании, за которую я воевал на Украине, погиб, а Суровикина сняли с поста главнокомандующего ВКС России, СМИ активно пытается приуменьшить достижения этих двух выдающихся полководцев.

Я долго держал в себе злость на наше телевидение и не хотел писать об этом, но когда "зомбоящик" начал нивелировать значение взятие Бахмута (он же Артёмовск), где я оставил столько своей крови, что мог бы считаться почётным донором Донбасса, то моё терпение лопнуло. Я увидел по ТВ как Бахмут сравнивают с Мариуполем по площади города и проживающего населения до войны и понял, что это обычная манипуляция сознанием обывателей, которые легко могут поверить в то что "Бахмутская Мясорубка" была не нужна.

Признаюсь честно, в этот момент мне хотелось расстрелять из автомата телевизор, но поскольку не имею под рукой нужный инструмент, пришлось использовать подручные средства (пинок с носка в экран, отлично справился с миссией уничтожения пропаганды в моем информационном поле).

Итак, на обратной стороне медали "Бахмутская Мясорубка" чётко написано для чего, собственно говоря и нужна была эта операция.

Обратная сторона медали "Бахмутская Мясорубка" гласит:

Но это лишь общий тезис, который отражает лишь малую часть значения биты за Бахмут. Если вы вспомните прошлый год, то по телеку каждый день говорилось о том, что мы идём вперёд и в зоне СВО у нас всё хорошо. На деле же ситуация была критическая. Российские войска отступили из Изюма, сдали Красный Лиман, а линия фронта растянулась на 1000 км.

Напомню, что мобилизации тогда ещё не было и нужно было выиграть время для того чтобы насытить линию обороны новобранцами. При этом у врага дела обстояли очень хорошо. Они набрали много новых крепких бойцов, получили западную технику и анонсировали контрнаступление, которое должно было разбить на две часть нашу группировку на Украине и затем уничтожить её.

Именно в этот момент генирал Суровикин принял мужественное решение выйти с правого берега Днепра, оставив Херсон. Любой другой карьерист-генерал клал бы тысячами русских бойцов, но удерживал бы правый берег, несмотря на то что в итоге это были бы напрасные жертвы, так как Херсон все равно пришлось бы сдать.

Вот тогда-то я обратил внимание на генерала Суровикина поняв, что этот человек знает что делает. Его не популярное решение оставить Херсон спасло тысячи жизней наших ребят, а то и десятки тысяч. При этом, река Днепр является, естественной преградой для продвижения противника, а это значит, что на данном участке фронта можно держать оборону не большими силами, высвободив тем самым значительные силы, на другие направления (за счет чего оборона там держится до сих пор).

Именно в этот трудный для страны момент, Дядя Женя пришёл к Суровикину с гениальным планом "Бахмутская Мясорубка". Суть операции была следующая. Евгений Викторович, только силами своей Компании, будет брать Бахмут (Артёмовск) и близлежащие города. Причём, делать это будет уникальным способом. Сначала город будет взят в полукольцо, намеренно оставляя противнику возможность подкрепления живой силы и техники в Бахмуте. А внутри города, штурмовики медленно и уверенно будут перемалывать лучшие силы врага, дом за домом, вытесняя противника из города.

То есть не было задачи взять город быстро. В чём обвиняют нас СМИ, мол мы, музыканты, слишком долго возились с Бахмутом. Если бы нам поставили такую задачу, то не сомневайтесь, она была бы выполнена, так же стремительно как например был взят Салидар.

Цель "Бахмутской Мясорубки" была выиграть время для российской армии в подготовке оборонительных рубежей и подтягиванию резервов к передовой. И эта задача была выполнена на 5 с плюсом.

Нет смысла сравнивать операцию в Бахмуте с Мариуполем по площади городов и проживающего населения в них до войны. Нужно сравнивать по количеству уничтоженного противника в этих населённых пунктах. А с этим в Бахмуте было всё хорошо. «Окрестранты» перемолотили 50 тыс. нацистов и еще около 90 тыс. были ранены. А самих "музыкантов" было задействовано в этой операции не более 40 тыс. чел. Что считается катастрофически малым числом для атакующей стороны.

По всем правилам видения войны, атакующая сторона может рассчитывать на успех лишь в том случае, если превосходит противника минимум в 3 раза. А в условиях города в 5 раз! Музыкантов же, в Бахмуте было наоборот меньше чем врагов нашей Родины и казалось взять город такими силами просто невозможно.

Тем не менее это получилось! И пока этот процесс шёл, генерал Суровикин создал свою линию обороны, которая защищает нас и по сей день.

Я был там и прошел штурмовиком почти весь Бахмут (Артёмовск) с Запада на Восток и могу сказать, что мы ехали туда умирать. Умирать за свою страну, за наши принципы, за людей которые там живут. Ехали весело и задорно, и воевали так будто ад для нас привычное дело. Именно мужество и отвага наших парней заставила дрогнуть противника.

Те силы, которые враг готовил для контрнаступления, он был вынужден бросать на удержание города, а мы утилизировали их снова и снова и снова. 22 тыс. наших отчаянных бойцов погибли там. Каждый из них умирал грамотно, унося с собой по нескольку жизней врагов.

Я видел как ребята подрывали себя гранатами, не желая сдаваться в плен, как вытаскивали раненых под обстрелами. Сам штурмовал группой из 5 человек дома, в которых сидело по 40 укропов. Всё это героизм чистой воды. Но нам, музыкантам, не дают героев, нам почти не вручают ордена мужества, не дают ветеранских удостоверений, мы лишены всех льгот, какие должны быть у участников СВО, единственное что у нас есть - это ваша любовь! Та поддержка населения, которая не смотря не на что, любит и ценит нашу работу, а сейчас СМИ, хотят отнять и её! Хотят отнять вас у нас....выставляя нас предателями и изменниками.

Они не задумываются, что тем самым буквально топчат могилы павших бойцов, по сути плюют в лицо родственникам убитых, оскверняют память раненых. Им на всё это "по барабану", их цель одна - выполнить команду "сверху", чтобы получить косточку от хозяина, как послушный пёс. Но я искренне верю, что нет такой силы в этом мире, которая могла бы приглушить любовь нашего народа к "музыкантам". И это бесит власти. Бесит то, что несмотря на все их попытки, мы чувствуем вашу поддержку, чувствуем вашу искреннюю любовь и уважение. И именно в такие моменты, я понимаю, что всё было не зря!

Подпишитесь на мой канал «Пересидок»:

Дзен – https://dzen.ru/peresidok_2

Телеграмм - https://t.me/peresidok_2

ВКантакте - https://vk.com/peresidok_2