Он снова набрался сил терпеть, но через пару минут снова начал ныть, прося обезбол. Я не знал что делать и уже был готов реально уколоть его обезболивающим средством, как вдруг прибыла группа эвакуации.
Они лихо подняли его на носилки, а я коротко объяснил им суть происшедшего. Медик осмотрел бойца и поняв что он контуженный, тут же спросил меня:
"Обезбол надеюсь не колол?"
Я помотал головой в стороны.
"Красавчик!" - добавил он и они его унесли.
Глава 8. Мой первый пленный.
«Чем в тюрьме жить пленным рабом,
Лучше в честном бою быть заколотым врагом»
Народная мудрость.
Далее мы штурмовали частный сектор, то есть обычные дачные дома. Если внутри города мы брали здание за зданием, то тут мы забирали под свой контроль сразу целыми квадратами. В этом были как свои плюсы так и минусы. Из очевидных плюсов была скорость продвижения нашей Компании вперёд, а из минусов, опасность кого-то из врагов оставить у себя за спиной. Впрочем, обо всём по порядку.....
Очередной накат (штурм) начался с раннего утра. Задача моей группы была зачистить несколько дачных участков и выйти на перекрёсток деревни. Первый же дом стоящий у нас на пути мы сожгли выстрелом из термобалистического снаряда. Дом полыхал как нефтяная вышка и наша группа спокойно прошла мимо него, понимая что ничего живого там остаться не могло.
Со вторым домом было интересней.... Ещё в штабе, где был склад боеприпасов, "оружейник" (так мы называли складмэна) предложил мне особую гранату, сказав:
"Бери, не пожалеешь. Я над ней специально поработал. Засунул внутрь неё пластид и ещё им же облепил её снаружи."
Я не очень хотел брать эту гранату, так как скептически отношусь к самоделкам. С виду, это была обычная граната Ф1, только больше в размерах и обмотана чёрной изолентой. Не знаю почему, но я всё же решил её взять.....толи сработало моё какое-то чутьё, толи жалобная просьба "оружейника" дать отзыв о том как она работает, но факт есть факт – гранату я положил в свою «разгразку».
В итоге, перебежав под окно второго дома стоящего у нас на пути, внутрь хаты я решил бросить именно её. Я ожидал услышать обычных хлопок, после которого мне нужно было бы срочно залетать с напарником в это окно и зачищать дом, но тут каааааак жахнет!
Эта граната взорвалась с такой силой, что крыша дома подпрыгнула. Сидевший со мной рядом боец от неожиданности спросил у меня:
"Блять,….это что такое было?"
"Новая граната" - ответил я.
Увидев в его взгляде желание получить такую же, я добавил:
"Это секретная разработка, отвоюешь с моё, дадут такую же".
Не знаю, поверил ли он мне или нет, но выяснять мне это было некогда. Дел было ещё по горло. Мы медленно забрались в окно, понимая, что спешить нет причин, так как смысла зачищать дом нету. В нём просто не могло остаться живых существ. Но на всякий случай мы прошлись по тлеющим комнатам и пошли на штурм третьего дома.
Мы двигались группой из трёх человек. Я шёл второй. Наметив дырку в заборе, мы решили войти на участок через неё. Когда идущий первым боец уже собирался просовывать свою ногу в дыру, я заметил белую верёвку.
"Растяжка!" - крикнул я и одернул впередиидущего назад.
Я пальцами показал первому номеру группы на белую верёвку, недоумевая как он мог не заметить такой толстый канат. Обычно "растяжки" ставят на тонкую леску и красят её в черный матовый цвет, чтобы заметить её было ещё сложнее, так как в этом случае, леска не блестит на солнце или при луне. А в нашем же случае, "растяжка" была поставлена на верёвку размером с шнурок кроссовка, да к тому же белого цвета, словно зубы Бондарчука.
В общем, ситуация была какая-то странная и мы решили не рисковать, обезвреживая "растяжку", а поступить более варварским способом и просто её подорвать.
Пока первый номер "контролил" периметр, я достал из его рюкзака гранату и кинул за забор. Раздался взрыв, но граната на растяжке не сдетонировала. Я повторил попытку, но это тоже не помогло. Тогда было принято решение, просто обойти заколдованную "растяжку" и пробраться на участок с другой стороны. Что мы собственно и сделали, выстроившись лесенкой для преодоления забора.
Для этого первый номер садился на колени, второй становился чуть по выше в полусогнутом состоянии, а третий с разбегу, наступая на спины первого и второго резко перепрыгивал забор. Я был второй номер в группе, поэтому моя учесть была не такая неприятная как у первого. Но и мне было достаточно тяжело держать свой собственный вес в боевой амуниции, так еще и вес наступающего мне на спину в полной экипировки третьего номера нашей группы. Тем не менее, сразу вслед за бойцом преодолевшим забор, я с разбегу оттолкнулся от парня сидящего на коленях и перескочил препятствие. Пока я контролировал периметр участка, прикрывая спины ребят, мой напарник помог оставшемуся за забором бойцу через него перебраться.
Оказавшись на участке, двое ребят сразу побежали "зачищать" дом. Моей же задачей был погреб......
Очень важно, не стоять сверху и не пытаться разглядеть что-то в темноте подвалов. Так можно разглядеть лишь свою смерть. Именно во избежании этого, нас и учат взглянуть на секунду в темноту и тут же убрать голову, дав тем самым время мозгу осознать то, что видели глаза. В моём же случае, глаза не видели ровным счётом ничего. Поэтому я крикнул в темноту подвала:
"Сдавайтесь! Через 5 секунд кидаю гранату!"
Я уже собрался выдернуть кольцо из гранаты чтобы бросить её внутрь, как услышал:
"Стойте-стойте.... не надо гранту.... Мы выходим!"
"Кто мы? Сколько вас?" - поинтересоваться я.
"Мы мирные жители. Нас четверо" - услышал я ответ.
"Выходите по одному! Руки держите над головой!" - скомандовал я.
Через пару минут передо мной стояло 4 человека: две бабушки и молодая пара. Я сказал, что мы Вагнера и для них все ужасы войны закончились. Что мы пришли их забрать из этого ада. Бабушки тут же бросились мне на шею с объятьями и начали причитать:
"Сынок, Спаситель....Мы вас так ждали - так ждали!"
Молодая пара же, стояла в сторонке и испуганными глазами косилась на мой шеврон на плече. Тогда я списал это на грозную эмблему в виде черепа нашей военной компании. Поэтому не задумываясь обратился в штаб по рации:
"У меня тут 4 мешка картошки, что с ними делать?"
"Тащи их в штаб!" - ответили мне.
Всю дорогу мы прошли молча, только "сладкая парочка" продолжала косится на меня. Я отвёл всех в тыл и забыл про этот случай, так как каждый день на войне это приключение которое не снилось дже Индиану Джонсу. Только через пару дней ко мне подошёл приятель и сказал:
"Помнишь тех 4-х мирных которых ты отводил в штаб?"
Я кивнул, а приятель продолжил:
"Так вот, эта молодая пара, которая была среди них, нифига не муж и жена, а пулемётчик и снайперша! Когда парня раздели, то у него на плече был синяк набитый от отдачи пулемёта. А у девушки, характерная мозоль на указательном пальце, которая образуется от вождение им по курку винтовки."
Я стоял в недоумении, но приятель продолжал:
"Самоё любопытное в том, что когда эта парочка уже во всём созналась, что они ВСУшники, которые переоделись в мирных, то эти две бабульки, которые были с ними, продолжали их отмазывать. Так что вот тебе и мирные житель Бахмута”.
Я был в лёгком шоке от всего этого, но забавен тот факт, что ЧВК "Вагнер" засчитала мне этих двух "ряженых" как взятие мною пленных и выплатила мне за них бонусы.
Тут я позволю себе маленькое лирическое отступление, так как в дальнейшем я почувствовал кардинальные перемены восприятия всего происходящего на войне.
Большинство людей считают, что самое сильное чувство в Мире - это любовь. Но побывав на войне, я понял, что это далеко не так. Ведь на войне нет завтра, нет вчера, есть только сегодня, а точнее сейчас. Особенно отчётливо я это понимал за несколько часов до "наката" (штурма), а если ещё накануне вечером, придёт командир группы с бледным лицом и скажет:
"Ну всё! Поздравляю вас мужики, завтра мы все умрём!"
Потом выждет паузу и добавит:
"Завтра штурмуем 9-ти этажку. Там по разведданным около 70-ти укропов, а мы идём туда двумя группами по 5 человек...... Наша пятерка будет забегать туда первой."
И после этой фразы уйдет куда-нибудь. Тогда мне приходилось сидеть и мучатся с мыслью, что похоже я доживаю последние часы жизни.
При этом забавно вспоминать, что ни одной мысли отказаться бежать на штурм у меня никогда не возникало. Уверен, что у ребят из моей группы тоже. Так нас учили, такая атмосфера царила в ЧВК. Мы знали куда и зачем мы ехали. Мы ехали умирать и от того воевали так словно уже мертвы и терять нам нечего.
От близости смерти, все краски жизни становятся невероятно яркими. Я перебегал по руинам Бахмута от одного сгоревшего здания к другому, вокруг серость и грязь, а мне казалось, что это самые красивые места, которые только могут быть на планете.
Первый штурм он самый страшный, потому что ты толком не понимаешь, что от тебя требуется. Куда бежать? Куда стрелять? Но если ты его переживёшь, то дальше происходит профдеформация личности. С каждым последующим штурмом к тебе приходит уверенность, а с ней и азарт (по крайней мере так было у меня). Страх уходит на задний план, а на передний появляется огромное желание победить.
Наверное это что-то чисто мужское. Тестостерон бушует на столько, что глаза блестят как у безумца и если в первые "накаты" (штурмы) я бежал вперёд со словами:
"Господи, спаси и сохрани!"
То в дальнейшем, я молил Господа только об одном, чтобы он мне дал сил добраться до врага, чтобы я мог его убить. Это парадоксально звучит, но как говорится, из песни слов не выкинешь. Это чистая правда.
Однажды, нас с парнем из моей группы, зажало у окон здания. Мы сидели оперевшись о стену спиной и не могли встать, потому что по нашим окнам стреляли из всего, что только могло стрелять. И вдруг парень спросил меня:
"Ты чего улыбаешься? Тебе весело?"
Только в этот момент, я осознал, что на моём лице улыбка. Та самая улыбка с нездоровым блеском в глазах, которую я видел у одного командира, который при моём первом попадании в Бахмут заявил мне что он тут лишь потому что ему нравиться убивать. Я посмотрел на своего напарника и заметил как отсутствие у меня базового инстинкта самосохранения придаёт ему уверенности в себе. Тогда мы одновременно вскочили и начав отстреливаться выбрались от туда.
После этого случая, я чётко понял, что мне нравится воевать. Это чувство должен испытывать каждый мужчина! Это круче чем всё, что только возможно....Секс, деньги, наркотики – ничто не может заменить это чувство. Даже самый классный секс под кокаином лишь блеклая тень, которая не может дать и десятой части тех эмоций, которые ты испытываешь во время боя.
Я уж не говорю про ту неповторимую эйфорию победителя, которая нахлынет волной сразу после успешного штурма. А молчу я об этом, потому что даже если перечитаю все книги Мира, то не смогу выразить словами эти чувства.
Ещё, многие боятся ехать на войну из-за боли, которую они могут испытать. Хочу успокоить, во время штурма адреналин зашкаливает до такой степени, что и именно он купирует многие неприятные ощущения. В том числе и боль.
Например, забегая вперёд скажу, что когда меня ранило, я даже не почувствовал этого, несмотря на то, что моё ранение было сквозным. Я продолжал выполнять боевую задачу и лишь когда я физически не мог уже держать автомат, я понял что ранен.
Так же, многие бойцы среди "музыкантов" становятся так называемыми "Псами Войны". Это те люди, которые уже не могут не воевать. Они готовы ездить в самые горячие точки по всему земному шару, чтобы снова проверить себя на прочность. Снова сыграть с Судьбой в рулетку. По началу, я их не понимал и только втянувшись с головой в штурмовые операции, я осознал всю прелесть такой жизни.
Ведь испытав такие чувства однажды, вы уже никогда не согласитесь на что-то меньшее. У вас будто с глаз спадёт розовая пелена пластмассового мира и вы чётко ощутите зачем и для чего вы живёте, а главное как хотите умереть. А если уж и выбирать свою смерть, то только с оружием в руках, как подобает настоящему мужчине.
Глава 9. Последняя граната.
«Смерть – это не конец, это начало чего-то нового»
Дмитрий Уткин «Вагнер».
Наш штурмовой отряд двигался по частному сектору уже самого Бахмута. Мы шли так быстро, что забирали за "накат" (штурм) целые улицы. Я же, побывав в нескольких штурмах только-только стал ловить кураж от работы которую выполняю и забегая вперед скажу, что за это и поплатился.
При очередном "накате" (штурме) на позиции врага, у нашей группы стояла задача забрать под свой контроль сразу целый квадрат. Частные дома внутри этого квадрата заканчивались маленькой просёлочной дорогой, но я тогда об этом не знал.
У меня горели глаза от предвкушения боя, может по этой причине командир поставил меня первым номером в группе. Моей целью было двигаться впереди всех и забегать во все дома на нашем пути, что я собственно говоря и начал делать.
Первый дом оказался пуст. Я дождался пока в него забежит вся группа и стал перебегать во второй. К моему сожалению, он тоже оказался пуст. Я снова дождался всех и побежал дальше....
Ещё несколько домов к ряду мы забрали без сопротивления, но настроение моё было боевое и я был даже расстроен такому повороту событий. Может поэтому, когда на пути моего следования я забежал в сгоревший дом, то сразу понял, что тут нет ни одной живой души. Я не стал дожидаться всей группы и побежал дальше.
Сам того не понимая, я перебежал дорогу, которая на наших картах разделяла два квадрата: тот который мы должны были взять сегодня и тот который должны были взять в будущем. К моему удивлению, дом в который я заскочил тоже был пуст, но как только я оказался внутри здания, по окнам начали стрелять.
"Наконец-то началось!" - радостно подумал я.
Без промедления я определил сторону из которой по мне ведут огонь и из глубины комнаты начал отстреливаться очередями.
Если вначале по дому в котором я находился стреляли справа, то теперь огонь велся уже и из дома напротив. Более того, я обратил внимание как трое ВСУшников перебежали в ангар левее от меня. Я сделал несколько выстрелов из другого окна, но не успел....троица уже скрылась в доме.
Я понимал, что через минуту та тройка что забежала в дом левее, сейчас выберет позиции получше и по мне начнут вести огонь уже с трёх сторон. Ситуация становилась критическая. С моего лица уже сошла дебиловатая улыбка, которая была на мне в начале боя, потому что я понимал, что меня окружали по всем военным учебникам. В добавок ко всему, у меня стали заканчиваться патроны.
На любой штурм я всегда брал с собой 10 магазинов и пяток гранат. Так было и в этот раз, но из 10 магазинов осталось всего лишь два! А при такой интенсивности боя их мне хватит лишь на непродолжительное время.
Меня бы очень выручила рация, чтобы как-то позвать подкрепление, но она в группах была лишь у командиров. Поэтому мне надо было как-то самому выходить из этой ситуации. Для экономии патронов я поставил автомат на режим одиночной стрельбы и кинул по одной гранате в каждое из двух окон в комнате, чтобы ко мне не подползли. Ещё одну гранату я снял с бронежилета и поставил на подоконник у окна, именно её я обозначил для себя как «последнюю гранату Вагноровца».
Я понимал, что врагу через окна пройти не удастся. Там я его встречу достойно. Но вот через входную дверь справа от меня и через разрушенную стену слева (куда я забегал попадая в дом), враг спокойно мог проникнуть мне в тыл. Понимая то что это может произойти в любую минуту, я взял с подоконника гранату и выдернул из неё кольцо.
Сдаваться в плен я не собирался!
Во-первых: это не входило в кодекс чести бойца ЧВК «Вагнер».
А во-вторых: ещё находясь в колонии строгого режима я решил для себя, что не сдамся в плен не при каких обстоятельствах.
Тут я хочу подчеркнуть, что я не какой-нибудь герой готовый подорвать себя из патриотических чувств. В моем решении был лишь холодный расчёт. Штурмовика из группы Вагнера в плену всё равно ждала лишь смерть. Нас не меняли по программе обмена военнопленными, а попросту наших в плену замучивали до смерти. Если бы даже это было не так, я все равно для себя решил, что не для того я 10 лет отсидел в колонии строгого режима, чтобы сейчас снова сидеть, только в украинском плену. В общем, я зажал гранату в левой руке, а в правой подмышке зажал приклад своего автомата АК-74, отстреливаясь уже хаотично по окном домов.
Расчет мой был прост. Я буду отстреливаться, как говориться, до последнего патрона, а если ВСУшники забегут в здание, то перенесу свой огонь на них. При этом меня скорей всего ранят и я упаду, выронив последнюю гранату. Таким образом я рассчитывал подорвать себя и прихватить с собой на тот свет пару-тройку своих врагов. Но Судьба распорядилась иначе....
Когда мои дела были совсем плохи, то откуда-то слева я услышал пулемётную очередь.....Пулемёт плевался патронами калибра 7.62 мм. без остановок. К нему тут же присоединилась несколько автоматов и я понял - это свои!
"Вот оно, спасение!" - подумал я.
Я побежал к проёму в стене слева и выставил руку из него и крикнул:
"Свои-свои!"
По руке никто не стрелял, хотя пулемётная очередь не переставала издавать надрывающийся звук. Тогда я осмелел и высунув в проём голову увидел, что по другую сторону дороги находятся ребята из моей группы. Они тоже меня увидели и замахали руками с криками:
"Сюда! Беги сюда!"
Я рванул обратно к подоконнику в поисках кольца от гранаты, но найти упавшее кольцо в куче пыли было сложно. Да и времени на это особо не было. Поэтому я выкинул гранату в окно и рванул к своим. Ребята прикрывали меня из всех стволов, наверное поэтому я перебежал дорогу без приключений.
Первое что мне сказал командир:
"Ты куда пропал? Мы тебя в том сгоревшем здании обыскались."
Я виновато опустил глаза вниз, а командор продолжал:
"Хорошо что мы услышали, что впереди войнушка какая-то началась и поняли что это ты там бойню устроил. Вот и пришли тебе на помощь. А так бы дела твои были очень печальные. Вернулся бы домой в чёрном мешочке."
Я стоял и молчал, понимая на сколько близко я был к смерти. Ну и конечно же, никому из членов группы я не стал рассказывать, что уже держал в руках последнюю гранату с мыслями подорвать себя.
Глава 10. Городские бои.
«Отправиться на нулевку»
Так солдаты ВСУ называли командировку в Бахмут когда там работал ЧВК «Вагнер».
Я прошёл "Бахмутскую Мясорубку" и в глазах общественности, многие из нас, "музыкантов", выглядят некими железными парнями - ребятами из стали, закалёнными в боях. И это правда! Только не надо забывать, что всё мы живые люди....даже бойцы ЧВК. Ведь порой и нам свойственно испытывать страх или совершать ошибки.
Так, например, на войне есть такое понятие как "ступор" - это когда человек впадает в некое состояние оцепенения, что в условиях боя смерти подобно. Однажды и мне довелось его испытать.
Я был в Бахмуте (Артёмовске) всего пару недель.....Снова поступил приказ идти вперёд, а значит нас ждал новый штурм. Наша группа забежала в разрушенное здание (хотя, собственно, неразрешённых зданий в Бахмуте и нет) и мы начали подниматься по лестнице вверх. Я шёл первый, за мной двое ребят (3-5 человек - это стандартная практика для штурма зданий малыми группами). Двигался я как и учили: вдоль стенки, "на мягких лапках", то есть бесшумно. Но видимо не на столько бесшумно как этого требовала ситуация, потому что когда я начал подниматься на 2-ой этаж, в меня бросили гранату.
Всего пару ступенек я не дошел до площадки, где находились двери в квартиры 2-го этажа, как вдруг увидел перед собой её - гранату. Именно в этот момент я и "поймал ступор".
Я не понимал как она там оказалась? Хотя ответ был очевиден. Укро-нацисты всё же услышали наше приближение и скинули гранату через специально просверленную на этот случай лунку на 3-м этаже. Я же не видел момент полёта гранаты через лунку и поэтому, для меня, оказалось неприятным сюрпризом, то что я наблюдал рядом с собой столь опасный предмет.
Я НЕ крикнул:
"Граната-а-а-а!"
Как этому учили в тренировочном лагере, чтобы оповестить членов своей группы о грядущей опасности. Я не лёг на пол.... Я вообще не сделал ни-че-го. Я просто стоял и смотрел на гранату и думал:
"А почему на ней нет кольца?"
Граната должна была вот-вот взорваться, а я продолжал искать глазами кольцо. И вдруг, я почувствовал, что кто-то тянет меня назад.......
Это был парень из моей группы стоящий позади меня, с позывным "Спилик". К тому моменту он был уже бывалый воин, освобождавший Опытное и Соледар. Он видел как сверху упала граната мне под ноги и потянул меня на себя за эвакуационную ручку на спине бронежилета.
Мы все троём, кубарем, покатились вниз по лестнице. Ниши автоматы перепутались и даже совершили пару непроизвольных выстрелов. В этот же момент разорвалась та злополучная граната. Осколки от неё, как и полагается, полетели под углом 45° вверх не задевая нас. Отряхнувшись от пыли, "Спилик" обращаясь ко мне произнёс:
"Ты чего, блять? Умереть хочешь?..... Я с тобой на тот свет пока не собираюсь!"
"Не обессудь, Братан, что-то я затупил" - произнес я, оправдывающимся тоном.
Он сказал мне чтобы я так больше не делал и мы снова начали подниматься вверх. К слову сказать, я и действительно больше так не делал. Это было единственный раз за весь мой контракт с ЧВК «Вагнер», когда я словил этот самый "ступор".
Сейчас я понимаю, что "Спилик" по сути, спас мне жизнь. Но там, на войне, к таким моментам относишься значительно проще. Это в кино бывает так, что человек спасает кому-то жизнь и тот благодарен ему до конца своих дней. А там, на фронте, каждый день кто-то прикрывает тебя, спасая твоё здоровье, а кого-то спасаешь ты. Но тем не менее, как же важно, когда рядом с новичком, есть матёрые бойцы, которые всегда готовы подставить дружеское плечо в тяжёлый момент. Поэтому спасибо тебе "Спилик".
Глава 11. Припасы для дрона.
«Нам нужен мир – желательно весь!»
Надпись на шевроне некоторых штурмовиков ЧВК «Вагнер».
Следующие моё задание было сопроводить нашего "птичника" (оператора дрона) на передовую. Мы шли с ним ночью на линию соприкосновения с противником, по развалинам Бахмута. В руках у меня был пакет, который мне доверили донести из штаба на "передок".
Я всегда плохо видел в темноте, о чём я сообщил "птичнику" сказав:
"Я ночью не вижу ничего. Я могу спотыкнуться и упасть на пакет. Что в нём?"
"В нём самодельные бомбы, которые я завтра буду сбрасывать на головы всех врагов нашей Родины" - гордо ответил «птичник».
В Бахмуте, ночью, действительно ничего не видно. А в ту ночь так особенно, так как небо было пасмурным, и даже луна не освещала дорогу. Я схватился за заднюю ручку бронежилета "птичника", который шёл впереди с такой скоростью, будто вместо глаз у него были встроены инфракрасные камеры. Под ногами были палки, стёкла, неразорвавшиеся снаряды, бетонные блоки, лески от ПТУРов и тд. и тп. Я реально стал опасаться, что сейчас споткнусь и упаду, поэтому спросил у "птичника":
"Слушай, а если я упаду на пакет, то снаряды в нём случайно не взорвутся?"
"Если они взорвутся, то не ты, ни я этого уже не узнаем. Мы даже не поймём что умерли", - с улыбкой произнёс он и добавил - "Нас не то чтобы разнесёт на мелкие кусочки, а просто расщепит на атомы от силы взрыва. И скорей всего мы будем числиться пропавшими без вести".
Такие вводные не могли не "бодрить". И как только я максимально сконцентрировался на том, что твориться у меня под ногами, как "птичник" сразу указав пальцем на небо, произнёс:
"Похоже нас засекли!"
"В смысле? - пытаясь одновременно смотреть и в небо и под ноги, произнёс я.
"Видишь в небе дрон?" - спросил «птичник» и быстрее зашагал вперёд.
Я присмотрелся, но в небе увидел лишь пару светящихся точек, которые я бы никогда в жизни не отличил от звёзд, поэтому произнёс:
"Нет"
"А он есть! И дрон этот не наш!" - констатировал он.
Видимо глаз у него и правда был намётан хорошо. При этом и я, и он отлично понимали, что это значит. Передать наши координаты миномётному расчёту составляет, пару-тройку секунд, а навестись и открыть огонь по нам - дело техники.
Я как-то разговаривал с миномётчиками, из нашей частной военной компании, и они мне сказали, что через 50 секунд как у них появляется координаты цели туда уже летит снаряд. Но если наши миномётчики мега профессионалы, то миномётчики противника, если и уступают нашим, то не на много. А значит у нас была минута, до того пока по нам не откроют огонь.
Мы зашагали на столько быстро на сколько могли, но не успели.....Я услышал знакомый до боли свист 120-го миномёта.
Первый выстрел был пристрелочным и пришёлся в метрах 100-120 от нас. Каждый из нас, как опытный воин уже понимал, что сейчас будет корректировка и следующий выстрел будет по нам.
И действительно, уже через несколько секунд я снова услышал свист приближающегося снаряда. Я присел на одно колено, чтобы как-то уменьшить свой силуэт в надежде что это поможет и тут второй прилёт. Он был на много ближе и разорвался уже в 50-ти метрах от нас. Мы присели и осколки, скорей всего, пролетели у нас над головами.
До следующего выстрела у нас было времени несколько секунд, но бежать по руинам Бахмута с пакетом в руках, полным снарядов было нельзя. Если бы я споткнулся и упал, то мы бы даже не поняли как оказались на небесах (ну или в аду).
Всё что мы могли сделать так это просто ускорить шаг. "Птичник" идущий впереди сказал:
"Вон там дом. Давай скроемся в подъезде".
Моего согласия не требовалось, поэтому мы быстро зашагали туда. По нам "прилетало" с обеих сторон, а мы уверенно шли к цели.
Вообще, это смотрелось эпично. Думаю оператор вражеского дрона был впечатлён увиденным, как двое "музыкантов" спокойно идут под обстрелом миномёта и даже не пытаются бежать.
Наконец-то мы зашли в подъезд и сразу же направились на лестничный пролёт выше. Так всегда нужно было делать в Бахмуте, так как миномётчики ВСУ приноровились класть свои снаряды прям во внутрь парадных и все осколки снарядов залетали в глубь.
После очередного "прилёта" я засёк время. Через 45 секунд был следующий выстрел, поэтому я сказал "птичнику":
"У нас есть 45 сек., пока они перезаряжаются. Пойдём быстрее."
Мы вышли из подъезда и пошли к следующему. Времени нам вполне хватило что бы попасть в другой подъезд до следующего разрыва. Так мы и продолжали двигаться от подъезда к подъезду засекая время между перезарядкой противника. Наконец, мы всё же добрались до места назначения.
На следующее утро у "птичника" начинался рабочий день и поскольку меня приставили к нему, то моей задачей было ему помогать. Мы вылезли из подвала в котором ночевали и пошли ещё ближе к "передку". Рядом с одним из разрушенных зданий мы начали вешать "подарочки" для ВСУ на "птичку".
Забежав в здание, оператор дрона поднял в воздух свой аппарат и я обомлел, увидев картинку на экране телефона. На ней, с высоты птичьего полёта, был виден почти весь Бахмут (Артёмовск). В городе не было ни одного целого здания, деревья были раскурочены, на тротуарах валялись стёкла, где-то что-то полыхало, где-то шел густой дым - в общем, вид напоминал Хиросиму после ядерного взрыва.
"Птичка" полетела вперёд и уже за соседними домами стало заметно передвижение противника. Я видел сосредоточенное лицо нашего "птичника", у меня бывало точно такое же лишь во время штурма, но то что происходило на его экране для него и есть такой же штурм, как и для меня, если бы я побежал в "накат" на соседние пятиэтажки.
Оператор дрона заметил двух бегущих солдат. На их спинах были нагруженные рюкзаки, а их форма была натовского образца, что выдавало тот факт, что эти бойцы были наёмники.
"О! Наши клиенты" - сказал «птичник» и сбросил первый снаряд.
К сожалению, он пришёлся не совсем в цель, но посёк осколками одного из бегущих. Второй же, за секунду присел на одно колено и взвалил на плечи раненого. Мы с "птичником" переглянулись и в один голос сказали друг другу:
"Ни хера себе! Похоже они обколоты чем-то."
И действительно, по другому увиденное было не объяснить. Представьте...вес снаряжение бойца примерно 30 кг. Прибавьте сюда рюкзак в котором ещё от 20 до 30 кг. И этот вес нёс каждый из наёмников.
Я сам регулярно носил такие веса на себе и могу сказать, что это не легко. Но поднять ещё такой же вес + вес раненого бойца, просто не возможно. Будь этот наёмник трижды "Халком", но без каких-то стимулирующих препаратов он это сделать бы не смог. Наш "птичник" был на столько удивлён увиденному, что не успел сбросить ещё снаряд до того как оба наёмника скрылись в здании.
Но снаряды на дроне ещё весели, а значит рабочий день ещё не был окончен. "Птичник" заметил бронемашину ВСУ и стал следить за тем куда она поедет.
Сбрасывать снаряды на неё он не стал - это было бессмысленно, так как они бы не пробили броню машины. Поэтому наш "птичник" словно коршун в небе, выжидал своего часа. И он настал....
Машина остановилась и из неё выскочила несколько ВСУшников, которые начали вытаскивать раненого. Безжалостный коршун тут же начал сбрасывать оставшиеся снаряды и могу сказать, что результат меня порадовал. В этот момент я ощутил, что не зря вчера ночью берёг эти снаряды под обстрелом миномёта.
Глава 12. «Пустой» штурм.
Ты всегда на передовой. Ты всегда на первой линии обороны или на первой линии атаки. Штурмовик - это тот, кто идет впереди всех. Штурмовик - это непосредственное соприкосновение с противником.
Суть работы штурмовика.
Дело было в феврале 2023 года, когда в "Бахмутской мясорубке" наметился перелом в нашу сторону и мы начали гнать врага со всей мочи. Мы брали дом за домом и у меня, как у штурмовика, работы было немерено.
По традиции, новый штурм был намечен на утро, брать надо было соседнюю "двухэтажку". Ночью за ней наблюдали снайперы и никого внутри не обнаружили. Когда они спустились к нам в подвал чтобы поспать пару часов, то даже пошутили:
"Накат будет «пустой». В этой двухэтажке никого нет. Можете даже автоматы с собой не брать, они вам там не понадобятся".
Это сильно расслабило, так как обычно нам говорили противоположное, что-то типа:
"Утром вы наконец-то попадёте в Вальхаллу! Здание кешит ВСУшниками."
Тем не менее, перед штурмом наша группа сконцентрировалась и начала перебегать в нужное здание. Как только мы начали движение, из так называемого "пустого" здания по нам открыли огонь из пулемёта!
Одного парня убило сразу. Другого ранило. Двое других бойцов из группы оттащили раненого обратно на нашу позицию. В итоге до здания добежало всего лишь трое. Один из них был я.
Мы быстро зачистили здание, так как оно и правда оказалось почти пустым. Противник знал кто за ними пришёл и предпочёл бросить свои позиции не вступая в бой. О их спешном бегстве свидетельствовало всё: брошенные пайки, патроны, амуниция и другие мелочи.
Но как Вы уже знаете, по нам кто-то же стрелял?...А это могло означать лишь одно -в доме кто-то был. Мы быстро вычислили огневую точку и комнату в которой должен был находится враг. Устраивать межкомнатные бои мы не стали, а просто закидали гранатами то помещение откуда по нам вели огонь. Как выяснилось, там был пулемётчик и его помощник. Похоже, что их оставили как проштрафившихся бойцов, прикрывать отход своих. За что они и поплатились своими жизнями.
Далее мы сообщили командованию, что мы заняли дом и нам дали приказ "закрепляться" в нём. Это означало, что нам нужно было удержать здание до следующего утра и подхода других групп.
Каждый из нас, к тому времени, был уже опытный воин и знал что нужно делать. Мы начали закладывать окна кирпичами, создавать огневые точки, баррикадировать мебелью дырки в стенах и минировать входы с фронтовой стороны (со стороны противника). К середине дня наши силы иссякли и мы устроили перекур.
На просторной кухне, мы сели на какой-то опрокинутый шкаф на против окна, которое было заложено на половину. Окно справа мы уже заложили полностью, а слева ещё не трогали. Парень, что сидел рядом, обратился ко мне:
"Берсерк, может ну его... не будем больше ничего делать?"
И хоть я сам был уставший, я всё же произнёс:
"Братан, я всё понимаю, что силы не безграничны, но если в это окно (я показал рукой влево), хоть что-то прилетит, то нам всем конец."
Только я договорил свою фразу как услышал жуткое шипение. С каждой долей секунды звук его нарастал и поняв что это такое, я крикнул:
"РПГ-э-э-э-э!!!!"
В этот самый момент бомбочка выпущенная по нам из гранатомёта залетела в не заделанное окно. К счастью для нас, она попала чётко в холодильник и большая часть осколков осталась внутри. Это, наверное, и спасло нам жизнь. Хотя сам холодильник разорвало в клочья. От взрывной волны, нас троих сдуло со шкафа на котором мы сидели как бумагу от сильного ветра. А стиральная машина, стоявшая рядом с холодильником, вообще вылетела в окно.
По окнам начали стрелять из пулемёта....и я же подумал что на нашу позицию «накатывает» противник, поэтому резко вскочил и побежал к лестнице, которая вела на первый этаж. Пулемётчик противника увидел мой маневр и перенес свой огонь на меня. Он понял куда я бегу и когда я оказался на лестнице, то увидел, что пули от пулемёта уже бьются о лестницу первого этажа.
Там было не пройти и я побежал обратно. В эту секунду я снова услышал шипение. Это снова по нам бил гранатомёт. В этот раз их РПГшник промахнулся и его ракета попала в стену между окон. Здание шатнулось, от чего я упал на колени.
Пулемётчик ВСУ, видимо, потерял меня из вида и поэтому начал хаотично обстреливать окна. Я же пополз на карачках сам не зная куда. Во круг всё было как в блокбастерских боевиках: пули разносили мебель и детали интерьера от квартир, разлеталась в клочья посуда, горшки, картины, остатки стекла и тд. и тп. Я же, дополз до двери и не поднимаясь открыл её высоко задрав кисть для обхвата ручки.
Оказалось что дверь шла в туалет. Я сел на унитаз и закрыл дверь за собой. Постучав по стенкам, я подумал, что если сюда прилетит из гранатомёта, то наверное, стенка должна выдержать. И снова, только стоило мне задуматься «прилёте», как вновь я услышал знакомое нарастающие шипение.
Я попытался закрыть дверь плотнее, но она не закрывалась до конца. Когда шипение стало совсем громким, я закрыл глаза, сам не знаю почему, будто это как-то могло меня спасти. И тут раздался взрыв.
Когда я открыл глаза, то я по прежнему держал ручку в своей ладони, только большую часть двери снесло как пушинку. Я бросил ручку на пол и побежал дальше.
Не буду обременять вас, дорогие читатели, подробным описанием того как мы втроём бегали по зданию, под дичайшими обстрелами, дабы сэкономить ваше драгоценное время, но могу сказать, я думал, что уже не выйду из этого дома живым. Мне совершенно очевидно, что наше мелькание в окнах навело мысль на противника, что в здании находится большое количество людей и если бы они только знали, что в реальности нас там было всего лишь трое, то непременно штурманули бы его и скорей всего, я бы вам сейчас всего этого уже не писал.
Глава 13. Религия на войне.
«У нас есть контракт. Контракт с Компанией, контракт с совестью, контракт с Родиной и мы выполним свой контракт до конца. Живыми или мертвыми».
Фраза из фильма «Лучшие в аду» про ЧВК «Вагнер».
Захватывая дом за домом наши части продвигались в глубь Бахмута. Перед нами стояла задача дойти до речки, которая отделяла восточную часть Бахмута от остального города.
На пути боевого направления, которое выделила нам Компания, у нас была среднеобразовательная школа (которую мы уже взяли) и гимназия (которая так же была под нашим контролем), но самое главное. что стояло у нас на пути, так это две церквушки.
Они были расположены буквально в 200 метров друг от друга. Одна из них была баптистская, а другая наша, православная. Нам доподлинно было известно, что враг находится как в одной церкви, так и в другой, поэтому было принято решение ударить лёгкой артиллерией по ним.
Решение это принималось на верху со скрипом в сердце. Но война есть война и первые снаряды полетели по церквям.
После первого залпа выяснилось, что не один снаряд не попал по целям. Лишь баптистскую церковь слегка посекло осколками и выбило стекла в окнах. Тогда была корректировка целей и новый залп.
На этот раз, один из снарядов угодил точно в цель, но не разорвался. Как известно, на войне не бывает атеистов. Каждый раз видя смерти и ужасы войны, ты только и можешь что уповать на Господа Бога. Наверное, именно поэтому командование сочло, такую неудачную артстрельбу как знак и решило по церквям из пушек больше не стрелять. А значит в дело вступали мы - штурмовики.
Перед нашей группой командование поставило задачу выбить противника из баптистской церкви максимально аккуратно. Задача была не из лёгких, с учётом того какие порой бывают бои в здании, но задача есть задача и её надо выполнять.
Не стану долго описывать процесс самого штурма, так как кроме нашего внутреннего напряжения интересного особо ничего не было. Мы взяли церковь без единого выстрела. Лишь огромный пёс алабай встречал нас своим рыком, от чего чуть не получил пулю между глаз. Но к счастью, ни у кого из бойцов нервы не дрогнули и пёс убежал восвояси. Враг же, поступил точно так же как и пёс алабай. Видемо ВСУшники испугались такому мощному удару артиллерии и решили ретироваться.
Из самой же церкви "небратья" сделали продовольственный склад. Внутри находилась гуманитарная помощь со всего Мира: из Испании, Италии, Германии, Южной Кореи, Канады, США и тд. И если бы враг решил отбиваться, то продовольствия ему хватило бы на год вперёд. Ну а я, глядя на всё это изобилие, голодный и грязный, в очередной раз убедился, что наша страна воюет в одиночку со всем Миром. Что только мы, стоим между армией врага, мечтающих уничтожить каждого русского и нашими мирными городами.
Нам дали задачу "закрепляться" в церкви. Это значило, что нужно было создать огневые точки и обезопасить периметр. Проблема возникла с туалетом. Как Вы понимаете, испражнятся в церкви никто не хотел, поэтому было решено бегать на улицу, но сразу выяснилось что из православной церкви в такие моменты по нам начинал работать снайпер.
Можете представить как сильно раздражало, когда тебя пытаются убить пока ты ходишь в туалет. Да и умереть со спущенными штанами тоже не очень-то и хотелось....
Мы выяснили, что снайпер работает из колокольни церкви и командир группы, обращаясь к нашему РПГшнику (гранатомётчику) сказал:
"Братан, сними мне эту суку нахер! Да так чтобы он из этой колокольни выпал!"
Но гранатомётчик отказался бить по церкви по религиозным убеждениям. Командир не стал настаивать. Как говорят в тюрьме:
"Вошёл в понимание"
Так продолжалось сутки, пока нашему РПГшнику не приспичило в туалет. Как только он вышел на улицу, мы все услышали несколько глухих щелчков. Первое что я подумал, что в нашей группе уже нет РПГшника, так как его "снял" снайпер, но через 10 секунд в церковь вбежал наш контуженный гранатомётчик с криком:
"Ну всё, блять…Он меня достал!"
Он побежал к своему ручному гранатомету и вставив в него снаряд выбежал на улицу. Мы все поняли к чему всё это и подскочили к нашим позициям, чтобы перекрыть огнём выскочившего в гневе на открытый участок РПГшника.
Наш гранатомётчик был опытный боец и рука у него была набита хорошо. Ему хватило 5 секунд чтобы уложить снаряд точно в колокольню. Стрельба в нашу сторону сразу же прекратилась, а довольный гранатомётчик, подтанцовывающей походкой вернулся на позицию и сказал:
"Теперь хоть посрать нормально можно будет!"
Весь день мы ходили в туалет без каких-либо проблем, а вечером того же дня я заметил, что наш гранатомётчик уже не был так весел. Он сидел у печки с грустным видом и о чём-то тяжело думал.
Мне всегда было важно психологическое состояние бойцов в нашей группе, поэтому я подошёл к нему, просунул чашку чая и спросил:
"В чём дело, Братан?"
Он поднял на меня взгляд, взял кружку и ответил:
"Понимаешь какая штука, я в жизни не мог себе представить, что когда-нибудь вообще буду в баптистской церкви. И уж тем более, не мог даже предположить, что буду выбегать из неё и стрелять из, сука, гра-но-то-мё-та по нашей, православной! Бог однозначно меня накажет! Я умру на этой войне."
Я не знал как его подбодрить, но единственное что я сделал это постучал по-дружески ему по плечу и сказал:
"Наше дело правое. Бог с нами, Братан! Он всё видит!"
К слову сказать, этот гранатомётчик хоть и был ранен в дальнейшем, но выжил и отработал свой контракт с ЧВК «Вагнер» до конца.
Глава 14. «Касячники» в ЧВК.
«Их там нет!»
Ответ Путина журналисту о присутствии ЧВК «Вагнер» на Донбассе.
Перед тем как Вы, мой дорогой читалеть будете изучать текст далее, мне хочется заострить свое внимание на такой теме как «касячники» в ЧВК «Вагнер». Не смотря на то, что в ЧВК «Вагнер» была жесточайшая дисциплина, как и в любом другом военном подразделении были те кто нарушал писанные и не писанные устои Компании, но в отличии от других родов войск в ЧВК такие эпизоды пресекались жёстко и бескомпромиссно.
Самый жесткий грех который может совершить солдат на войне - это предательство. "Музыканты" не терпят таких в своих рядах и очень щепетильно относятся к подобным инцидентам. Наверное всем известен случай конца 2022 года, когда бывший зек из Рязани по имени Евгений Нужин перешел на сторону врага после первого же боя. Украинские СМИ в то время активно муссировали этот случай, так как это было беспрецедентно чтобы вагноровец перешёл на сторону ВСУ. Ведь всем к тому моменту уже было известно, что Вагнера даже в плен не сдаются, предпочитая подрывать себя гранатой, а тут такое.
В итоге украинские телеканалы наперебой начали снимать интервью с предателем, который, естественно, поливал нашу военную Компанию грязью. Так продолжалось до тех пор пока Нужин не попал в руки ЧВК. В сети тут же появилось видео где он сообщает следующее:
"Я шел по городу Киев как вдруг получил удар по голове. После чего очнулся здесь в подвале, где меня, будут судить".
На этой фразе, человек в балаклаве ударил Нужина кувалдой размозжив ему тем самым череп, потому что, простите за словесный каламбур, Нужин оказался не нужен.
В конце 2022 года это видео вызвало большой резонанс, но могу сказать, что это не единичный случай. Как я уже сказа, ЧВК «Вагнер» не терпит предателей в своих рядах, а взаимоотношение у "музыкантов" с кувалдой можно назвать сакральными. Это повелось ещё с Сирии, где именно этим строительным инструментом выстраивалась беспрекословная дисциплина. А предателей ЧВК может достать в любой точки Мира.
Впервые, я лично столкнулся с тем как «Вагнере» дисциплинируют своих бойцов ещё в тренировочном лагере. Не успели мы прибыть в лес, где должна была проводится подготовка, как кто-то порезал штык-ножом тент грузовика "Урал" на котором мы приехали. Нас быстренько построили и инструктор спросил:
"Кто такой гениальный человек, который порезал тент в машине?"
Строй молчал, но после короткой паузы из строя раздался голос:
"Я. Мне стало плохо и я начал задыхаться. Ради глотка свежего воздуха я порезал тент".
В защиту человека могу сказать, что в кузов "Урала" в котором мы ехали набилось 50 человек, а с учетом полного снаряжения, мы по сути сидели друг на друге. Но это не разжалобило инструкторов. Человека вывели из строя, избили железными дубинками, завязали скотчем руки и натянув шапку на глаза обмотали скотчем и её. После чего человека бросили в яму на троё суток.
Отсидев половину сознательной жизни в тюрьме, я знаю, что во многих лагерях и тюрьмах словом "яма" обозначается карцер (штрафной изолятор), но в данном случае речь идёт о реальной яме в земле. И хочу напомнить, что дело было в январе, когда температура на улице подала до отметки - 20°C.
Что бы не драматизировать события, могу сказать, что человек который порезал тент выжил и приступил к тренировочному процессу вместе со всеми.
Так же в тренировочном лагере я видел как человек забыл в палатке автомат. Тогда инструкторы ЧВК дали ему в руки огромное тяжеленое полено и сказали чтобы он везде ходил и тренировался вместе с ним. Со стороны было забавно наблюдать как человек с поленом в руках отрабатывает штурм окоп. Хотя вспоминая его выражение лица в тот момент, ему явно было не так весело как мне.
Впервые я видел как расстреляли человека который совершил побег. Его поймали в тот же день и сразу "обнулили" (расстреляли). Ещё один человек из нашего отряда, отказался от тренировочного процесса, он говорил:
"Я больше не могу тренироваться. У меня колени болят. Отправляйте меня на «передок»".
Инструкторы ЧВК «Вагнер» тут же забрали у него автомат и тоже "умножили на ноль", т.е. расстреляли перед строем.
Вообще, могу сказать что "обнуление", то есть смерть - это самая распространённая кара за проступки в ЧВК «Вагнер». Ещё когда я находился в колонии строгого режима и к нам приезжал Пригожин он нам объяснял:
"За трусость и предательство - расстрел.
За неподчинение приказу - расстрел.
За дезертирство - расстрел.
За марадерство - расстрел.
За употребление алкоголя или наркотиков - расстрел.
За драку между собой - расстрел всех участников конфликта без разбора на правых и виноватых...."
Список за что нас могли расстрелять довольно внушительный и я не стану его писать весь, дабы сэкономить ваше драгоценное время. Тем более мои читатели люди вдумчивые и я уверен, что суть уже уловили, что с нами, зеками, особо не церемонились.
Хотя, не буду кривить душой, такие правила действовали в компании для всех. В ЧВК «Вагнер» все были равны! И не важно кто и по какой причине пришёл в неё: кто-то воевал давно, кто-то пришёл из тюрьмы, кто-то скрывался от властей, кто-то просто уже не может не убивать, а ЧВК давало возможность делать это легально. В общем мы были одной семьей с одинаковыми правилами жизни для всех.
Например, я помню случай когда мы двигались по частному сектору в Бахмуте и конечно же, во многих погребах находили самогонку. Лично я, её тут же расстреливал из автомата, но так делали не все. И вот я узнаю, что один командир группы, напился сам и напоил еще 4-х своих бойцов. Естественно, после горячительного, в них всех вселился "дух воина". В следствии чего они без приказа пошли на штурм соседнего дома, который до этого момента мы долго не могли взять.
На удивление дом был взят, причём без потерь. Казалось бы, победителей не судят и так бы скорей всего поступили в Министерстве Обороны не наказав группу, а возможно даже поощрив её. Но ЧВК «Вагнер» - это мега профессиональный коллектив. Командование на следующие утро вызвало всех 5-х участников несанкционированного штурма в штаб и "обнулило" (расстреляло) всех за пьянку и неподчинение приказу.
Ещё помню случай когда два бойца постоянно просили обезболивающее. При этом они не были ранены, а в своих просьбах ссылались, то на зубные боли, то на то что потеряли во время штурма аптечку и тд. и тп. В итоге командование ЧВК «Вагнер» вызвало их к себе, где быстро выяснилось, что эти два гражданина бывшие наркоманы, а поскольку в сильном обезболивающем содержится наркотические вещества, они приноровились кайфовать от "обезбола". Думаю вы уже догадались, что уже к вечеру их паковали в чёрные мешочки.
Когда к февралю 2023 года Министерство Обороны, позавидовав успехам Группы Вагнера на передовой стало вставлять "палки в колёса" отлаженной военной доктрине ЧВК, то МО РФ пролоббировали запрет набора заключённых в зону СВО частными военными компаниями. В итоге, на "передке" в Бахмуте стало остро не хватать штурмовиков.
До сих пор злюсь когда об этом думаю, так как численный перевес живой силы и техники и без того был в пользу врага (хотя по всем законам военного дела атакующих должно быть в разы больше обороняющейся стороны), а тут ещё и такой "удар в спину" как невозможность восполнять потери.
Когда это произошло, то в ЧВК "Вагнер" наказания за "косяки" на передовой стали мягче. Это было связано с тем, что народу на "передке" стало катастрофически не хватать. Потери штурмовиков восполнить было не откуда и "обнулять" (расстреливать) их за провинности стало преступно неправильно.
Если раньше, например, за то что человек уснул на посту его могли просто забить до смерти, то после февраля 2023 г., такому человеку давали шанс. Компания придумала такую вещь под названием "операция шахид". Как многим уже известно, бойцы ЧВК "Вагнер" не идут на штурм в тупые лобовые атаки, мы часто используем "телепорт", то есть взрываем часть стены дома и забегаем туда, где противник нас не ждёт.
Так вот, "операция шахид" заключалась в следующем....какой-нибудь проштрафившиеся боец должен был бежать "в накат" впереди штурмовиков, чтобы сделать этот самый "телепорт". Для этого ему давали палку к которой скотчем был примотан "пластид" (пластичная взрывчатка). Если всё проходило хорошо, то бойца амнистировали и возвращали автомат. То есть он становился обычным штурмовиком, но проблема в том, что редко всё проходило гладко и как правило "операция шахид" означала - one way ticket.
Вариант этого наказания мог варьироваться в зависимости от тактической обстановки. У меня был случай, когда мы штурмовой группой в центре Бахмута брали детскую библиотеку. Мы резко залетели в окна первого этажа и "зачистили" его, но подняться на 2-й этаж у нас не получалось, потому что украинский нацбатальон закидывал лестницу гранатами.
Мы несколько часов просидели на первом этаже пытаясь что-то придумать. Штаб тоже пытался нам помочь и из дома напротив, по окнам, работал пулемётчик, снайпер и РПГэшник (гранотометчик), но выкурить нацистов никак не получалось. Я же контролировал подвал и выход на сторону фронта одного из подъезда этой детской библиотеки как вдруг ко мне подошёл какой-то мужик в военной форме, без автомата и спросил:
"Где тут враги засели?"
Честно говоря, я опешил, потому что вообще не понял как он появился рядом со стороны тыла. Лицо у него было опухшее, в синяках, а в руках у него был какой-то непрозрачный пакет из которого издавался характерный стеклянный звон при каждом его шаге. Я показал рукой ему где скорей всего засел противник и он, как ни в чем не бывало, вышел из двери подъезда который я охранял.
Боец из моей штурмовой группы, находившейся на этаж выше, видел всю эту картину как из нашего подъезда выходит такой персонаж и крикнул мне:
"У нас там чего, война закончилась что ли? Почему по улице со стороны фронта человек с пакетом ходит, как будто из продуктового домой идёт?"
Я быстро крикнул на верх что сам не в курсе что это вообще такое было. Но как выяснилось позже, что этот человек был штрафник. Накануне нашего "наката" на библиотеку он так нервничал что сам решил "накатить"... только "накатить" он решил на горячительные напитки. Это сразу же выяснилось и чтобы человека не "обнулять" командиры решили послать его поджигателем. Его задача была в том чтобы выбежать с другой стороны дома (с той стороны которая контролировала ВСУ) и забросать "коктейлями Молотова" (зажигательными бутылками) окна 2-го этажа соседнего подъезда.
К слову сказать, этот боец выполнил свою задачу на пять с плюсом и уже через несколько минут как он вышел из двери подъезда, противник побежал из всех своих щелей в следующий дом, который ещё был под их контролем. Мы тут же начали стрелять из окон первого этажа, уложив добрую треть беглецов-нацистов. Ещё через пару-тройку минут я услышал в рацию голос командира направления:
"Поджигатель, Красава! Верните ему автомат и впредь следует относиться к нему как и раньше. То есть по-братски, как такому же штурмовику как и вы все. Он свой «косяк» искупил".
Честно сказать у него и правда была суицидальная миссия. Выбежать на простреливаемую сторону улицы и накидать в окна зажигательных смесей - в Бахмуте это такая же дорога в один конец, как если бы лбом пытаться остановить фуру на трассе. А он выжил и даже не был ранен. Чудо, да и только! Вот таким образом реабилитировали "косячников" в ЧВК "Вагнер".
Глава 15. Переход реки «Бахмутки».
«Мы знали и знаем, что подавляющее большинство бойцов и командиров группы „Вагнер“ — это патриоты России, преданные своему народу и государству.
В.В.Путин.
Если смотреть на карту города Артёмовска (он же Бахмут), то можно заметить, что город по сути разделён на три части: восточную, центральную и западную.
Западную часть города от центральной отделяет железная дорога, а восточную от центральной, река Бахмутка. По скольку восточная часть города была уже нами взята, то нам предстояло пересечь эту реку, чтобы двигаться дальше.
Как в одноимённом фильме - миссия казалась невыполнимой. Суть в том, что мост соединяющий два берега реки был заминирован и хорошо простреливался. Перебежать реку по нему была бы на столько суицидальная задача, что было больше шансов выжить, если пустить пулю себе в висок. При этом правый и левый берег реки находится на возвышенности, а где-то 150-200 метров по обе стороны реки это открытое пространство.
Для тех кто не очень хорошо "подкован" в военном деле, объясню....Бежать 200 метров по открытой площади до реки, потом переплыть реку и снова добежать 200 метров до ближайшего дома, который надо ещё «штурмануть» и всё это под шквальным огнём противника сверху вниз - задача невыполнимая.
Но нас, "музыкантов", за то и ценят, что невыполнимые задачи мы выполняем! Правда в этот раз пришлось командованию долго подумать, как быть дальше?
Около недели мы стояли на своих позициях, без движения вперёд, что для нас, штурмовиков Вагнера, было крайне удивительно. Ведь до этого дня, для нас, каждый прожитый день на войне это была очередная победа! Очередной штурм и взятый дом. А тут, мы стояли без движения вперёд целых 7 дней. Противник наблюдал за нашим берегом реки, а мы за его.
Вообще, наша остановка продвижения около реки, мне напомнило историческое событие 1480 года, известное как «Стояние на реке Угре», когда татаро-монгольская орда остановилась у реки увидев, что на другом берегу Московское войско и не решалось идти дальше.
Тогда никто так и не решился передти реку и битва не состоялась. Но мы, Вагнера, себе такого позволить не могли. Нашей задачей было отбивать каждый метр русской земли и эта задача будет выполнена!
Спустя 7 дней первая группа попыталась перебежать по мосту. Результат - все 20 человек погибли. На следующей день попытку пересечь реку предприняли в другом месте, но из 8 человек никто даже не успел до неё добежать, не то что бы её переплыть. 6 из 8 человек были 200-ти (убиты), двое 300 (ранены).
И тут настала наша очередь идти на штурм. В тот момент я был обычный рядовой штурмовик и я был рад этому, потому что видя как командование нервничает посылая нас на такие операции, я понимал, что лучше быть в неведении на что иду.
В 5 утра, как говорили там, в зоне СВО - "по серой" (то есть когда только начинает рассветать), мы выдвинулись. Командованием было принято решение, что наша группа не пойдет по мосту и не станет переплывать реку в другом месте, а мы пересечем реку под мостом. Таким образом, по задумке командиров, хоть от части огневых точек противника мы будем скрыты.
Речка Бахмутка оказалась не глубокая, а вода холодная. Но глупо было бы надеется на что-то другое в марте 2023 года. Когда мы оказались в воде, у бойца идущего впереди меня тряслись руки, а у мужика сзади, предательски громко стучали зубы. Я же не понимал, то ли это от холода, то ли от нервов.
Нервы же и правда были натянуты до предела. Мы прошли пол реки, а по нам никто не стрелял. Когда мы уперлись в левый берег Бахмутки, то даже растерялись, что делать дальше, так как думали что к этому моменту мы все уже будем на небесах (ну или в аду).
Командир группы собрался и показал нам частный дом, который по данным наблюдателей должен был быть пустой. Мы начали перебегать туда один за одним и к моему удивлению по нам по прежнему никто не стрелял. Именно из-за этого я стал нервничать ещё сильнее. Мне уже хотелось по скорее начать бой, чтобы приток адреналина и злости вытеснил страх из моего организма.
Когда все члены группы были в доме, то последним от моста перебегал к нам наш пулемётчик и именно в этот момент началось……Сразу из нескольких окон раздались выстрелы....
"Наконец-то! Понеслось!" - подумал я.
Две или три пули попали в ноги пулемётчику и он упал, словно по ногам ударило косой. Двое бойцов, без всякого приказа сразу побежали к нему, чтобы вытащить его. Для таких действий нам приказы были не нужны. Мы своих не бросаем! Тем более речь шла о пулемётчике, который является основной огневой мощью в группе.
Каким-то чудом раненого удалось затащить в дом без дополнительных потерь. Наблюдатели не подвели, дом и правда оказался пустой, но сразу после того как вся наша группа оказалась в нём, тут-то и настало нечто невообразимое......
Со всех сторон по нам начали стрелять! Пули от автоматов, пулемётов, гранаты, снаряды из РПГ - всё летело в наш дом.
Мы распределились по окнам со стороны фронта и пытались отстреливаться "по-самолийски" (не высовываясь из-за укрытия). Командир находился в тыловой комнате с боеприпасами и истошно кричал в рацию:
"Нас тут разбирают! У меня пулемётчик уже 300 (ранен)"
Командование спокойно отвечало:
"Держитесь, мужики! Пытайтесь закрепиться на левом берегу. Мы пошлем ещё группу вам в помощь."
Сказать было это легко, а вот сделать.....Нас так сильно зажали, что если по началу ВСУшный гранатомётчик, как и полагается, выходил на дорогу для выстрела под огневом прикрытием двух автоматчиков, то сейчас он на столько обнаглел, что спокойно мог позволить себе выйти на дорогу сам и стоять целиться в наш дом столько сколько ему захочется.
У меня же закончились патроны. Я кинул пару гранат в оконный проём, чтобы враг не смог к нам подойти и побежал в тыловую комнату за магазинами. Командир группы, оказывал помощь раненому и продолжал переговоры с штабом. Я же, как только загрузил боекомплект по полной побежал обратно.
Как только я зашёл в комнату, я услышал нарастающее шипение и взрыв. Всё вокруг стало белым и я даже успел подумать, что умер и попал на небеса. Но тут, я услышал знакомый свист над ушами. Это был свист пролетающих пуль, только очень-очень приглушённый. В голову пришла странная мысль:
"Вряд ли в раю будут стрелять из АК-74?"
Одновременно с этим, я понял что произошло: по нам выстрелили из так называемого "термобара" (термобарического снаряда). Если не вдаваться в технические подробности, то суть действия этого снаряда в том, что он выжигает все что находится внутри помещения, бункера, окопа и т.д. Но единственная причина почему я ещё был жив это то что ВСУшный гранатометчик не попал этим снарядом в окно. Снаряд пришёлся в внешнюю стенку между окнами, ослепив своей вспышкой меня.
Тут до меня дошло, что меня просто ослепило....и что по мне сейчас стреляют, а я ничего не вижу. В этот момент я принял единственное правильное решение - упасть на пол! И как только я оказался в положении лёжа, я стал протирать глаза.
Спустя долгих и мучительных 15-ти секунд протирания глаз, ко мне постепенно стало возвращаться зрение. Только я не понимал где я нахожусь?
"Я же вроде как был в доме?" - думал я.
А тут я оказался словно на улице: комната слева горела синем пламенем, стенки впереди не было вовсе и лишь стоящий небольшой кирпичный уголок стены, отдаленно напоминал, что всё вокруг когда-то было домом.
Я лежал и видел, как бетонные осколки взлетают вверх вокруг меня. Кто-то целенаправленно стрелял по мне и я понял, что надо убраться от сюда. Я приподнялся и словно пантера, одним прыжком, бросился к кирпичному уголку. Хотя, если признаться, то думаю мой прыжок со стороны смотрелся менее изящным по сравнению с тем как я себе его вспоминаю.
Я прижался спиной к оставшейся стене и видел как огонь противника перенёсся на меня. Кирпичный угол прикрывал меня от выстрелов только спереди и слева, но если бы кто-то начал стрелять с правой стороны, то шансы мои выжить были бы умножены на ноль.
К тому же, по прикрывающей меня стенке начал работать пулемёт! Я видел как кирпичи начали крошиться и кусками вылетать из общей конструкции. Стенка уменьшалась прям у меня на глазах. Именно тогда я услышал где-то далеко-делеко:
"Берсерк, Сюда....Сюда!"
Я повернул голову и оказалось, что это было совсем рядом. Буквально в 5-ти метров от меня из тыловой комнаты мне махал рукой командир, призывая меня бежать к нему. Видимо меня не только ослепило, но и глушануло.
Я хотел было рвануть к нему, но работающий пулемёт остудил мой пыл. Стенка за которой я скрывался продолжала уменьшаться, так как вражеский пулемётчик словно строитель-демонтажник трудолюбиво выбивал из стенки кирпичик за кирпичиком своими пулями калибром 7.62. Ну а мне нужно было принимать решение как можно скорее.....
Единственный возможный вариант добраться до своих был ползти, но и тут было не всё так просто. Куча кирпичей от разрушенных стен образовывали возвышенность, ползя по которой я бы был виден как на ладони. Я начал разгребать завал. По кирпичику я отбрасывал в сторону, освобождая себе путь, по которому можно было проползти.
Мой план явно удался, так как я отполз от стены уже на несколько метров, а противник продолжал «накладывать свинец» в уголок стены, где я якобы прятался.
Добравшись до тыловой комнаты я обнаружил, что все члены группы, кроме командира, были ранены, а половину ребят я не наблюдал во все, что означало, что они остались под завалами. Командир же истошно кричал в рацию:
"Нас тут «разбирают» на кусочки! Бейте артиллерией по домам...."
Он начал называть координаты домов по которым нужно было вести огонь. И через пару секунд, командование перебило его:
"Это же дома напротив вас? Мы вас зацепим!"
"Да пох!" - кричал командир нашей группы, - "У меня 3 человека 300! Остальные 200!"
Он начал перечислять позывные ребят которые погибли и это убедило командование, потому что из рации командира я услышал:
"Прикройтесь там, ребята!"
Уже через пару минут раздались взрывы в домах напротив. Наши начали бить из "тяжелика"! На позиции ВСУ полетело всё что можно: 120, 150 и даже 240 калибр.
Не даром артиллерию называют Богом Войны. Несколько снарядов упало рядом с нашим домом. Было страшно. Мы прижались друг другу, видимо интуитивно стараясь уменьшиться в пространстве, что бы осколки от разрывающихся снарядов нас не задели. Я молился всем Богам которых знаю, чтобы не один снаряд не попал в наш дом, так как умирать от свой собственной артиллерии как-то не очень-то хотелось. И видимо, Господь услышал мои молитвы. Снаряды ложились то слева, то справа, то за нашим домом, то перед ним, но не один снаряд на попал в нас.
Когда артиллерия перестала работать, то выстрелов противника не было слышно . Скорей всего, многих из них уже не было в живых, а те что остались целы, отступили. В этот самый момент, соседние дома заняли другие наши штурмовые группы и я слегка выдохнул. Так и образовался некий плацдарм на левом берегу реки Бахмутки. У меня даже поднялось настроение, ведь тогда я ещё не знал, что впереди будет битва за рынок Бахмута, взятие музыкальной школы, борьба за центральную поликлинику, детскую библиотеку и многое-многое другое.
Глава 16. Спасти рядового раненого.
«Мне принесли ведомость где бойцу нужно было поменять протез ноги, но я помню что мы два раза это уже делали. Тогда мне сказали что на этот раз он спрыгнул со второго этажа, т.к. проверял может ли он ещё воевать или нет».
Пригожин о раненом бойце ЧВК «Вагнер».
Мне, и ещё одному бойцу, дали задание прикрепиться к одной передовой штурмовой группе. Пополнить потери, так сказать. Проблема была в том, что некоторые участки нашего маршрута простреливались противником. Но задача была поставлена и она должна быть выполнена.
Мы выдвинулись с утра по раньше и казалось бы уже преодолели почти все опасные участки нашего пути, как вдруг, при перебежки от одного дома до другого, по нам открыли огонь….
Я успел добежать до укрытия и когда обернулся, то увидел, что мой приятель лежал раненый в 3-х метрах от меня. Без доли раздумий я бросился ему на помощь. Я это сделал не задумываясь о последствиях, скорее даже на рефлексе. И конечно же, по мне тут же начали стрелять. Не успел я толком добежать до раненого, как я услышал свист над ушами.
Я сразу упал на разбитый асфальт и пополз к товарищу, но прежде чем оказать первую медицинскую помощь раненому мне нужно было эвакуировать его в более-менее безопасное место. Выяснилось, что он ранен в ногу и не может самостоятельно подняться. Более того, он упал таким образом, что лежал ногами вперёд по направлению нашего движения. Я сразу понял, что если встану и начну тащить его за эвакуационную ручку на бронежилете, то меня сразу "заземлят" (убьют), а потом добьют и раненого приятеля. Тогда я сказал ему:
"Держись, Братан.... Сейчас я тебя разверну."
Одной рукой я схватился за лямку бронежилета на плече, а ногой стал толкать в область колена. Таким образом он развернулся на 180°, словно черепашка прокрутившиеся на своем панцире, так и мой товарищ прокрутился на бронежилете, головой по направлению движения. Далее, я забрался на него сверху и под силой инерции перевернул его на себя. Отталкиваясь ногами и руками, я словно носилки, тащил раненого на себе.
Как только мы зашевелились, по нам снова начали стрелять, но лично меня это не сильно волновало, так как я был прикрыт раненым. Как бы это не было цинично, но именно так учили нас эвакуировать раненых в тренировочных лагерях, потому что в Компании считают, что обычный штурмовик более ценен, чем раненый. Это обусловлено тем, что раненый уже не может считаться полноценной боевой единицей, а не раненый, может.
Тем не менее, тогда, мне очень не хотелось, чтобы мои усилия прошли в пустую и моего приятеля "прибаранили" (убили) прямо на мне. Поэтому я одной рукой вскинул свой автомат на спину товарищу и "высадил" весь магазин куда-то в сторону от куда по нам вёлся огонь. Он стих и мы поползли дальше.
На мне был бронежилет, полный боекомплект и раненый в такой же амуниции + его собственный вес тела. Мне казалось, что эти 3 метра превратились в 300! Был февраль, холод, падал снег, а я обливался потом. Если бы приятель мне не помогал бы "грести" свободной рукой и ногой , то я думаю, что мы бы с ним так и остались лежать на том месте, но к счастью, он тоже хотел жить.
Когда наконец-то мы доползли до укрытия, я тут же прислонил его к стене дома и начал оказывать первую медицинскую помощь....
Ранение в ногу я увидел сразу и поскольку из него сочилась кровь, я тут же перетянул её жгутом в области паха.
"Проверь, яйца!" - сказал я товарищу.
Дело в том, что бывали случаи, во время оказания первой медицинской помощи, что жгут в паховой области случайно перетягивал вместе с гениталиями бойца. Раненый может этого не чувствовать из-за адреналина или сильных болей от самого ранения и в итоге, когда такого бойца привозят в госпиталь, яйца уже не спасти. Естественно, не факт, что человек вам будет благодарен за такую спасённую жизнь. Может такая жизнь, без яиц, ему и даром не нужна? Поэтому, нас обучали проверять руками пах при наложении жгута в этой области.
Проблема возникала в том, что я и большинство моих братьев по оружию, выходцы из мест лишения свободы, где хвататься за яйца другого мужчины неприемлемо. Поэтому когда я сказал раненому, чтобы он сам проверил свои яйки, то он отнёсся к этому с пониманием.
Жгут я наложил правильно и начал беглый осмотр пострадавшего приятеля на наличие других ранений. Их, к счастью, не оказалось. Сразу после этого я уколол в руку товарищу кровоостанавливающие и обезбол.
Было важно сделать уколы в противоположную сторону от ранения, чтобы активное вещество не вытекло с кровью через рану, а поциркулировало через всю кровеносную систему и подействовало. Сразу после чего, нужно было записать время накладки жгута и укола обезболивающего. Это важно, потому что жгут нужно ослаблять каждые 30-40 мин., чтобы избежать омертвление тканей и дальнейшей ампутации, а обезбол был сильный и поэтому нужно было знать время укола, чтобы избежать передозировки при повторной инъекции.
К сожалению, под рукой ни чего не оказалось, чтобы записать время. Я посмотрел по сторонам и ничего умнее не придумал как мокнуть палец в рану и кровью сделел запись у него на лбу:
"Ж - 7:15, О - 7:16"
Где "Ж" обозначало время наложения жгута, а "О" время укола обезболивающего. Затем, по рации я сообщил о том, что боец рядом со мной 300-й (то есть ранен). В ответ мне сказали:
"Братцы, туда где вы сейчас, группа эвакуации подойти не может. Вам надо самим дойти до дома на другой улице".
Идти было метров 350-400. Мой приятель, как только услышал рацию начал нести какой-то бред, типа:
"Брось меня. Я не дойду... и т.д. и т.п."
"Ты сам знаешь, что я так сделать не могу." - отвечал я ему, - "Мало того, что мне совесть не позволяет так поступить, так в добавок, если я так сделаю, то меня просто «обнулят» (расстреляют)".
Я подумал, что нужно как-то уговорить его подняться и переключить внимание с болевых ощущений на что-то другое, поэтому произнёс:
"Братка, тебе скорей всего пулей раздробило кость ноги. Такое ранение будет заживать пол года, как минимум. Для тебя война закончилась, потому что к моменту твоего выздоровления у тебя точно истечёт срок контракта. Всё что тебе надо, это всего лишь добраться до больнички."
Было видно, что раненого, моя речь не сильно впечатлила, поэтому я попытался его поднять, при этом продолжая говорить:
"Сейчас тебя отправят в Луганск, там молодые медсестрички, в белых халатиках, от парней из нашей Компании просто пищат!"
Смотрю...он задумался, начал вставать, и пока он размышлял о чём-то тёплом и влажном, мы двинулись в точку эвакуации. Всё бы ничего, но где-то на середине пути, мысли о медсестричках его отпустили, а на смену им пришла дикая боль. Он остановился и начал кричать:
"Всё! Я больше не могу! Оставь меня...."
Осознание, что второй раз трюк с медсестрами у меня не прокатит пришло сразу же. Поэтому, чтобы отвлечь его разум от болевых ощущений я решил действовать на контрасте. Решив его разозлить я сказал:
"Ты чего скулишь как баба? У меня в группе парню селезенку прострелило, так он с ней до конца штурма воевал и не ныл как ты! А у тебя вообще царапина считай."
В этот момент, кулаки и губы моего приятеля сжались, зрачки расширились..... В этот момент я подумал, что он меня сейчас ударит, но этого не случилось. Его ноги уверенно затоптали по направлению к точки эвакуации. Он дышал носом так, что со стороны казалось будто он специально фырчит. Было видно, что мой товарищ зол на меня за такие слова, но тогда, для меня было самое главное чтобы он шёл вперед опираясь на моё плечо.
Уже через несколько минут мы оказались в нужном месте, где нас ждали двое бойцов с носилками. Один из них быстро осмотрел качество оказанной первой медицинской помощи раненому и сказал мне:
"Жгут наложен правильно. Время обезбола вижу. Ты красавчик, Братан! Он будет жить."
Он пожал мне руку и я улыбаясь зашагал в сторону своей новой позиции.
Глава 17. Штурм детской библиотеки.
«Никто, кто воевал против ЧВК «Вагнер» не может сказать что Вагнер ноль или фуфло. Никто! Это может сказать лишь тот кто против них не воевал. У них мотивация в 200 раз больше чем у регулярной армии….А если им дать ещё и вооружение и всю артиллерию, что есть у ВС РФ, то это вообще страшные люди будут.»
Цитата из интервью бойца ВСУ о ЧВК «Вагнер».
Восточная и северные части Артёмовска (Бахмута) были уже взяты нашей Компанией и основные сражения шли в центре города.
Вечером я сидел в подвале дома, который мы только что отбили у врага. По нам безжалостно лупила артиллерия противника, но мы, зеки-штурмовики из ЧВК "Вагнер", уже привыкли к этому. После каждого нового взятого нами дома в Бахмуте, "арта" противника старалась сложить дом так чтобы мы остались в подвале заживо погребёнными. Порой, у них это получалось и позывные ребят оставшихся под завалами звучали по рации словно реквием.
Каждый раз когда это происходило, я молился Богу чтобы не услышать позывные знакомых мне ребят. Тех ребят с которыми вместе сидел в зоне или сдружился в тренировочном лагере ЧВК. Сам я не боялся, что однажды могу оказаться в радиоэфире в таком контексте. У меня всегда было внутреннее ощущение, что меня это не коснётся.
К тому моменту я уже 3 месяца штурмовал Артёмовск (Бахмут) и если не считать синяков, ссадин и раскрошенные зубы, то на мне не было ни царапины. Наверное, звучит это странно, но в Бахмуте мало кто мог похвастаться такой статистикой среди штурмовиков. Обычно к 5-му - 6-му "накату" мало кому удавалось добраться без ранений.
У меня же, всё было не так....Я списывал это на везение и на то, что я "родился в рубашке" (в прямом смысле этого слова, я родился в прозрачной плёнке и считается, что Господь так показывает, что оберегает таких людей по жизни. От сюда и пошло выражение «Родиться в рубашке»). Впрочем, без ранений у меня контракт всё равно не обошёлся, но об этом позже.
Вообщем, сижу я на позиции, чувствую как периодически сотрясается здание от прилетевших снарядов и пытаюсь разогреть банку каши на спиртовой таблетке. Как вдруг заходит командир группы со словами:
"Поздравляю, Вас! Завтра мы все попадём в ад! Я только что из штаба. Завтра с утра штурмуем детскую библиотеку, врагов там меряно-немеряно! А нашей группе выпала почётная честь первыми забегать в это здание."
Наш командир не был паникёром, но такую речь он говорил частенько. Обычно он это делал для того, чтобы мы были в тонусе и во время штурма смотрели во все глаза. Я всегда распознавал его уловку, но на этот раз, я не мог понять серьезно ли он всё это говорит или нет?
Ночью, перед штурмом, я почти не спал. И дело было не в давно оставленном спальном мешке из-за громоздкости, а в словах командира. Я осознавал, что, возможно, я доживаю свои последние часы жизни и мне было жалко тратить их на сон. Не буду рассказывать все свои мысли, так как это очень личное, но скажу лишь, что мне всё-таки удалось пару часиков вздремнуть перед «накатом», а под утро я уже был на таком взводе, что мне не терпелось в бой.
Наконец-то настало время штурма. Первым, по традиции, в дело вступил гранатомётчик. Выйти на улицу и спокойно выстрелить ему бы не дал противник. Это была бы верная смерть. Поэтому наш гранатомётчик, вопреки всем военным законам, решил стрелять из РПГ прямо из здания.
Он долго выбирал дверной проём из которого можно было бы это сделать и выбрал самый удачный вариант, где был длинный коридор. Благодаря этому, он понимал, что после выстрела его не понесёт вслед за снарядом от выходной струи РПГ, так как стенка за его спиной была на хорошем отдалении.
Я услышал команду:
"Выстре-е-е-ел!!!!"
И едва успел закрыть уши и открыть рот что бы не оглохнуть, как раздался оглушительный грохот из гранатомёта. Снаряд нашего РПГэшника лёг точно в окно и я заметил, что в здании началась какая-то суета.
"С добрым утром!" - крикнул гранатомётчик и отправил следующий снаряд в окно второго этажа.
Сквозь этот шум, командир группы всё-таки смог докричаться до нашего гранатомётчика словами:
"Ну всё, разбудил их, молодец! Теперь прорубай проход!"
РПГэшник тут же стал посылать снаряд за снарядом в одну и ту же точку стены детской библиотеки и та, не выдержав такого напора, естественно, рухнула. Это означало начало штурма. Со второго и третьего этажа нашего здания сразу заработал наш пулемётчик и группа прикрытия.
"Вперёд, мужики!" - крикнул наш командир, - "Если мы этого не сможем сделать, то никто не сможет!"
Золотые минуты штурмовиков настали. Пролом в стене детской библиотеки Бахмута был уже проделан несколькими выстрелами из ручного гранатомёта. С верхних этажей открыли прикрывающий огонь по зданию и наш командир группы закричал:
"Давайте парни. Вперёд-вперёд-вперёд!"
Я стоял первым номером, в первой пятёрке, которая должна была забежать в библиотеку и понимал, что одно из самых сложных будет сейчас перебежать дорогу от нашего дома до пролома в здании. Ситуация усугублялось тем, что выход на улицу шёл через небольшой пандус с лестницей, спускаться по которой означало - пробыть лишние секунды нахождения на открытой, простреливаемой улице. Командир заорал мне в ухо:
"Берсерк, чего стоим, блять? А ну вперёд!"
Я тут же побежал на штурм и во время бега незамедлительно принял решение...... Я на всей скорости врезался в витрину магазина из которого выбегал, разбив стекло по ходу движения толи каской, толи локтем. Одновременно с этим прыжком я оказался на земле и тут же побежал в сторону проёма.
По мне никто не стрелял. Так бывает часто, что первый номер штурмовой группы перебегает улицу без проблем, так как застаёт противника врасплох. На секундочку мне стало даже жалко, что по мне не открыли огонь, так как это означало, что мой противник не видел моего эпичного прыжка в стиле американских боевиков сквозь витрину. Хотя если быть честным, то наверное, он не был столь изящным, как я себе это рисую в своих воспоминаниях.
Другие бойцы моей группы тоже перебежали в здание без особых проблем, хотя по последнему бойцу открыли огонь с верхних этажей. Это означало что в здании кто-то есть и враг не станет отдавать его без боя. Мы подсогнули колени и начали работать своей пятёркой. Между стеллажами библиотеки я заметил какое-то движение и крикнул:
"Контакт!"
Одновременно с этим я нажал на курок и очередь из трёх пуль пришлась в книжки. Я начал двигаться "на мягких лапках" в сторону врага, одновременно с этим делая "прострелы" на опасных поворотах.
Не скрою, было забавно наблюдать, как бумага из книг разлетается во все стороны после каждого моего нажатия на курок. Я дошёл до лестницы ведущей на второй этаж. Как учили меня в тренировочном лагере ЧВК "Вагнер", я прижался спиной к стенке, задрал высоко автомат и начал медленно подниматься на верх. Не успел я пройти и нескольких ступенек, как услышал характерный металлический звук брошенной сверху под ноги нам гранаты.
Мои глаза сразу нашли источник звука. К счастью, граната упала не прям мне под ноги, а чуть выше, на площадку между этажами.
"Граната-а-а-а!" - крикнул я и попятился назад.
Мой боевой товарищ схватил меня за лямку бронежилета на спине и потянул вниз. Это напомнило мне ту ситуацию, когда я "поймал ступор" будучи ещё не обстрелянным бойцом в начале Бахмутской операции. Но не буду на этом подробно останавливаться.
Граната жахнута громким "бум". Осколки от неё, как и полагается, пошли под углом 45°, а поскольку мы были ниже "пяточка" где взорвалась граната, то шансов у неё нас задеть не было.
Сквозь пыль, я поднялся на несколько ступенек и начал стрелять вверх в серую дымку, с надеждой сразить врага. Как назло, патроны в магазине быстро кончились и я крикнул:
"Красный!"
Это означало, что мой магазин пустой и меня надо прикрывать. Я сел на колено перезаряжаясь, что бы человек идущий за моей спиной смог это сделать. Он тут же начал "накидывать свинец" в серое облако на верху пока не услышал мою команду:
"Зелёный!"
Прежде чем встать с колена мне пришлось обернуться, так как я, опасался, что попаду под так называемый "friendly fire". Или говоря простым языком, что мой боевой товарищ, в пылу борьбы, не заметит как я встаю и моя голова окажется у него на мушке. К счастью, у нас в группе всё нюансы были оговорены заранее и отработаны не только в тренировочном лагере ЧВК, но и в условиях реального боя.
Я встал и собирался с боем пробиваться на второй этаж, как снова услышал до боли знакомый мне звук брошенной в меня гранаты. На этот раз, в облаке пыли было невозможно понять куда упала граната. Мы снова попятились назад и судя по тому, что после разрыва гранаты, нас не зацепило, то видимо, граната упала на то же место.
"Тут мы не пройдём! Надо что-то придумать!" - сказал я обернувшись назад и отряхиваясь от пыли.
Командир группы сообщил по рации в штаб:
"Первый этаж детской библиотеки под нашим контролем."
"Ух, бля! Тигры! Рэксы просто!" - отвечали из штаба, - "Двигайтесь дальше."
"«Толкаться» наверх не можем" - отчитался командир, - "Лестницу закидывают гранатами".
Зависла пауза. Видимо в штабе думали, что делать дальше и спустя время из рации донеслось следующие: