БТРы и танк решили довести до Кировского своим ходом. В общем-то, ничего плохого в этом не было, считай, едем по трассе, дорога ровная и почти прямая. Ресурса двигателей при нынешних задачах нам хватит надолго. А в горюче-смазочных материалах теперь никто не нуждается: после того, как мы зачистили нефтебазу — их там хоть на сто лет вперёд.

Скорее, вся эта солярка даст парафин, а бензин начнёт детонировать, чем израсходовать успеют. Вот тогда и будет сложнее. Нет, можно, конечно, пытаться её как-то перемешивать, перегонять заново, но это уже заботы следующих поколений.

Через лет пятнадцать об этом можно будет задуматься. Так что пусть потомки и думают. Я столько прожить не рассчитывал. Сомневаюсь, что мне это дадут, да и если никто не убьет, я ведь калека после всего, что пришлось пережить.

Мы с Жижкой ехали на броне, а не в тесной камере десантного отсека БТРа. Некоторые бойцы предпочли передвигаться так же, да и пасти надо было по сторонам, потому что все прекрасно понимали, что партизаны могут напасть в любой момент.

Если они прознали о том, зачем мы отправились в Феодосию — а я в этом не сомневался — значит, прознали и о том, что миссия закончилась успехом, и мы добыли все необходимое.

Если они так успешно воюют, наверняка у них должен быть крот в рядах «Воронов». Да не один. А может, и рабы снабжают их сведениями. А рабы как раз и могли быть в курсе, зачем мы едем. Их же использовали в похоронных командах, и даже если им напрямую задачу не объяснили, то у некоторых наверняка хватило ума самим разобраться.

Едут в Феодосию. А что там можно грабить? До военные части в первую очередь. А там можно добыть в первую очередь технику. А техника — это как раз то, что интересует Мансура и всё командование. Оружие и остальное уже во вторую очередь, потому что его и так предостаточно с разных складов. Пусть и устаревшего, но вполне годного для того, чтобы посылать пули во врагов.

Складами сперва никто не заинтересовался, поэтому я и прибарахлился. Взял новый комплект военной формы, нормальный бронежилет с плитами «Гранит» пятого класса, рюкзак, хорошую ременно-плечевую систему. И сменял свой «сто пятый укорот» на новенький АК-12.

Даже уже послереформенный — тот, что с нормальным переводчиком огня, пусть и без режима отсечки по два выстрела. Нашёл себе и приблуды под него: коллиматорный прицел, рукоятки, глушитель штатный…

Короче, похоже, в этой части раньше базировалось какое-то подразделение спецназа. Вот это всё, скорее всего, и осталось от них, рядовым бойцам такое не выдают. А точнее — они сами снаряжаются этим, со своих зарплат, заказывают по почте. Ну и иными путями, например, берут трофеи.

Опробовал и пристрелял оружие я на зомби, выбрался в небольшую вылазку ближе к центру города, чисто посмотреть, что там происходит. Там их, кстати, было не так уж и много. Пострелял, как по мишеням, и мне понравилось. Неплохой ствол. Получше того «двенадцатого», с которым я воевал раньше.

Зато мы увидели настоящее чудо по местным меркам. Какую-то радиолокационную установку, целое поле, уставленное антеннами — сейчас, кстати говоря, разрушенное. Дрон прилетел, это с первого взгляда было видно. Подозреваю, что импортные, перед тем как атаковать базу, решили вырубить связь. Это была самая первоочередная цель.

Бойцы Жижки тоже прибарахлились. Так что теперь мы были похожи на полноценное воинское подразделение. Даже жаль, что мне с ними не по пути.

Эх, договориться бы с одноглазым… Может, даже предложить приподнять его в противовес Мансуру. У него и авторитет был, и вообще, из него мог бы получиться местный мелкий царек. И чтобы на моей стороне выступал. Да и человеком он был неплохим, хоть и достаточно циничным — всё-таки бывший военный.

Но нет, не согласится. Не из верности, а потому что нынешний порядок его вполне устраивал.

Я посмотрел на него и сказал:

— Ты, Жижка, чисто кот, который сметаны обожрался. На халяву.

— А ты чего хотел? — улыбнулся одноглазый. — Представляешь, что сейчас будет? Вернёмся в Кировское — там бабло, девки, опять же… У тебя, кстати, баба есть?

— Уже нет, — я резко помрачнел. Вспомнилось. В последнее время все чаще об этом думал, если честно.

— В смысле? — не понял он. — А что случилось? Зомби?

— Нет, — ответил я. — Ваши. Блядь.

Жижка резко изменился в лице.

— Соболезную… — похоже, говорил искренне. — А чего тогда?

— Спросить, чего я в народные мстители не ушёл, хочешь? — усмехнулся я. — Она всё равно мне не надо на самом деле. Да, убили. И не подумай, что у меня какой-то стокгольмский синдром или что-то подобное. Просто… Я вам не враг. И с ветряными мельницами бороться не привык. Я, блядь, не странствующий рыцарь.

— Хрен знает… Я бы за свою бабу рассчитался бы, — проговорил один из бойцов, перекрикивая мерный гул движка БТРа.

Захотелось послать его на хуй прямым текст, но я удержался. Мне оставалось только усмехнуться. Уж я-то точно рассчитался — вы даже представить не можете как. Но вслух говорить я этого, естественно, не стал. Не надо им этого знать.

— А давай всё-таки к нам, — проговорил Жижка. — Я бы хотел с тобой вместе работать. Пусть ты и хитровыебанный…

— Да я простой, как пять рублей, — только и оставалось ответить мне, отшутиться. — Ну, я подумаю. Вернёмся на базу — подумаю.

Но что-то мне подсказывало, что Мансур мне сейчас работу поинтереснее предложит. Лишь бы это ощущение ложным не оказалось.

— Ну да, — кивнул Одноглазый. — Если бы не ты, то это всё не выгорело бы. Хотя… всё-таки подумай. Мы сейчас автономно будем работать. И условия я теперь себе хорошие выбью. Двинем в Симферополь…

Он снова принялся расписывать все прелести пути, который выбрал: мол, там и добра полно, и ни от кого не зависим. И вообще, в деньгах будем купаться.

Я слушал вполуха и думал о том, что пусть оно у них так и будет, конечно. Только когда структура «Воронов» падёт, их деньги сразу же обесценятся. Богачи станут нищими, для бедноты ничего не изменится, чисто как при девальвации и дефолте.

Но, наверное, они смогут что-то придумать. Да и вообще — в накладе не останутся. Потому что возникнет как минимум несколько мелких банд, которые начнут собачиться между собой. А когда идёт война, пусть даже вялая гражданская — крепкие парни никогда не останутся ни у дел.

Есть, конечно, риск подохнуть от пули… Но без этого жизнь совсем уж скучна будет.

Я ощущал какое-то родство с Жижкой. Он был таким же псом войны, как и я. Разве что думал не о мести, а о своих людях. И естественно о самом себе. Хотел жить лучше, чем остальные. И это абсолютно нормально.

Все великие изобретения появились из-за того, что людям хотелось облегчить свою жизнь. Из-за лени. Начиная от заточенного камня, прикрученного к палке, так чтобы это было похоже на молоток, заканчивая рычагом, колесом и самогонным аппаратом. Мы всё это сделали не потому что гении, а потому что так удобнее.

Это ведь есть и случайные изобретения. Вот алкоголь, например. Я думаю, его открыли случайно. У кого-то проросло зерно, полежавшее во влаге, потом его сварили — и получилось пивко. Вот ведь, подумать только: кто был этим неизвестным гением? Благодаря которому мы теперь можем ёбнуть пивка…

Вот ему надо быть благодарным. А не каким-нибудь там изобретателям ядерной бомбы.

— О чём думаешь? — спросил вдруг Жижка.

— О пиве, — ответил я.

— Пиво… — он усмехнулся. — Ну вот приедем в Кировское, я тебя свожу в одно место. Там банька, рыбка, пиво, девочки… Будет весело. Может, заодно и подумаешь.

Он так и не терял надежды меня завербовать.

— А вот с пивом сейчас действительно будет туго, — ответил я. — Потому что-то, что есть, — сколько оно хранится? По новым технологиям — два года. А потом?

— На вино переходить придётся, — сказал один из бойцов Жижки. — Оно-то, пока не вскроешь, вечно лежит.

— Ну да, вечно… — я усмехнулся.

— Да начнут что-нибудь варить… — Жижка махнул рукой. — Без пивка наш русский человек не сможет. Как без воды — и ни туды, и ни сюды.

Так мы и ехали, болтая всякую ерунду. Настроение у парней было явно приподнятое. Да и у меня, если честно, тоже. Потому что я стал на шаг ближе к своей цели. Дальше будет ещё интереснее.

Только вот нужно доказывать свою полезность не только в виде добытчика. Может быть, придётся даже повоевать против этих самых партизан. Да, они, конечно, делают то же самое, что и я. Только вот… Не союзники они мне. Как ни крути, совсем не союзники.

Вроде бы и одно дело делаем. Но если придётся, на пути к своей цели я уничтожу их. И колебаться не буду.

Да, кстати. Идея-то на самом деле неплохая. Противно, конечно — ведь я своими руками усилю «Воронов». Но потом… Один удар, несколько точных выстрелов — и они лишатся своей верхушки.

И тогда им пиздец.

Прям с гарантией. Полный пиздец.

И в итоге — и их Кировское, и база в Керчи превратятся в пепелище. Обычных людей, конечно, жалко. Но… цель оправдывает средства. Сопутствующий ущерб, как говорят американцы.

Ну у них, блядская, военная доктрина такое позволяет. У нас — к сожалению, нет. Именно к сожалению, потому что рисковать своими парнями ради спасения чужих граждан… Хотя сейчас — хрен его знает. Насколько мне известно, война-то идёт на полное уничтожение. И у НАТОвцев чуть ли не проекты по обезлюживанию территории Российской Федерации работают.

Хотя… Выпнули их уже, наверняка, из России. Но то, что творится в Крыму — это прямое тому подтверждение.

Не было бы никакого вируса.

— О чем думаешь? — спросил Жижка. Он проявлял ко мне какое-то нездоровое уже внимание.

Может быть потому, что он встретил меня, когда я хотел бежать? Может, ещё почему-то.

— Да так, — ответил я. — О том, что дальше будет.

— А что ты сам дальше делать думаешь?

— Воевать, — ответил я. — С партизанами.

На этот раз — чётко. Все, решил. Цель оправдывает средства.

— Ооо, вот это ты замахнулся, брат, — одноглазый коротко хохотнул. — С партизанами воевать он собрался. Вояка-забияка.

— А чего ждать-то? — я улыбнулся. — Вот разъебут партизаны Кировское, и ваши деньги просто в бумагу превратятся. Чтобы жопу вытереть, и то мять придется, жесткое.

— Не разъебут, — покачал головой Жижка. — Потому что у нас сила есть. Вот она.

Он хлопнул по броне машины.

Я посмотрел по сторонам. Вокруг — степь. Осенняя степь. Хотя трава ещё стояла, но ничего — скоро наступит зима. И я подозреваю, что эта зима будет холодной и снежной. Климат меняется, и вовсе не из-за парниковых газов и пердящих коров, как говорили поборники экологии.

Интересно, какой процент населения острова до этой зимы доживет? Я думаю, процента два–три. И за зиму он ещё и уполовинится. Тем, кому не повезёт, — сдохнут. Нужно ведь еду добыть. И обогреться. Да и вообще, шустрить надо, чтобы выжить. А на это не все способны. В том же Дачном, понятно было, к чему все идет, а мужики на жопе ровно сидели. А потом на базе у «Росгвардии» отсиживаться поехали.

Но в то, что я дождусь этой зимы, я особо не верил. Так что плевать мне на всё. Чувствовал я себя, как пилот, который направляет штурмовик на колонну машин — забрать с собой хоть кого-то… Были времена, но сейчас так уже никто не делает. Против колонн рулят дроны. Штурмовиков даже не поднимают.

— Да всё нормально будет, что ты, — проговорил Жижка, будто пытаясь успокоить меня. — Справимся. Всегда справлялись, и сейчас справимся. Живы. Что пожрать — есть. Выпить — есть. Бабы тоже под боком…

— Блядь, да заебал ты со своими бабами, — вяло отбрехался, я посмотрел в сторону, на степь.

Мы как раз въезжали на территорию какого-то населённого пункта. Я даже не понял, какого — потому что таблички с указателем тут не было. Стоял столб, а вот таблички не было. Не удивлюсь, если кто-то её снял. Хотя… Наверняка ещё во время Великой Отечественной так делали — чтобы немцу было сложнее ориентироваться по своим картам.

Только вот что-то тут странно было. Деревня — мёртвая. А зомби — нет.

Да, действительно. Зомби нет.

А куда это они могли подеваться? Сам не знаю

— Нездоровая какая-то хуйня, — пробормотал я, подтягивая к себе автомат.

Сдвинул переключатель огня на режим стрельбы очередями. И в этот момент услышал громкое шипение.

— Все нахуй с брони! — только и успел крикнуть я и броситься в сторону.

Упал, естественно, неудачно. Едва успел подставить руку, услышал хруст в локте. И в этот момент откуда-то в БТР прилетела реактивная граната, а во все стороны уже разлетались обломки.

Повернулся в сторону, увидел Жижку, который тоже успел спрыгнуть. А вот бойцов его больше не было — их буквально испарило. Разве что кто-то с той стороны успел пригнуть. Да, мой одноглазый товарищ. Похоже, не судьба тебе грабежом Симферополя заняться.

И в этот момент откуда-то позади, из хвоста колонны, послышался взрыв. А следом — ещё один. Я повернул голову и увидел, как башню танка сорвало нахрен с креплений. Она улетела куда-то в сторону, рухнула на землю. А из самого танка пошёл смрадный чад и появились языки пламени.

Секунду спустя оттуда выскочил человек. Горящий. Как в клипе какой-нибудь металл-группы, только тут не было костюма, который спасал бы от ожогов, и всё было по‑настоящему. С криками он пробежал несколько метров, упал, так и остался лежать.

А потом прилетел дрон. Этот визг, похожий на двигатель мопеда, напомнил мне о былых временах. Меня затрясло. Боюсь я их. До смерти боюсь. Старая травма.

Следом — ещё один взрыв. У меня в голове помутилось, перед глазами всё раскачивалось из стороны в сторону. Я вскинул автомат — и увидел, как где‑то со стороны дома бегут трое парней. Вот ведь идиоты. Они не поняли, что действовать надо рассредоточено, чтобы не формировать групповых целей.

Одеты они были, кстати говоря, не в форму, а в какие-то спортивные костюмы и джинсы, как обычные гражданские. Но все были при автоматах. Но не военные. Партизаны и есть, в атаку в полный рост ходят.

Я высадил длинную очередь — на половину магазина — и все трое попадали друг на друга.

Снова перекатился в сторону. Локоть опять хрустнул. Блядь, как же болит? Надо было спрятаться, укрыться, найти огневую позицию?

Жижка повернулся ко мне, махнул рукой — мол, смотри. Сам он вскинул автомат, высадил длинную очередь куда-то в сторону врагов.

Потом я понял, на что он мне показывал. Это был крупнокалиберный пулемёт, который работал из одного из домов. Похоже, что кто‑то решил воспользоваться нашей же тактикой. И это были партизаны, сомнений не было.

Вот они, значит, как? Научились чему‑то у нас?

Я побежал в сторону дома, виляя туда‑сюда. Но пулемётчик пока не обращал на меня внимания. Добрался до забора и спрятался за ним. Отсюда меня не увидит.

Но нужно что-то делать. Иначе нам всем пиздец.

Ладно.

Перед глазами всё по‑прежнему мутилось, тряслось. Но я сжал зубы, кое‑как удержал рвоту, помотал головой, пытаясь удержаться в сознании. Схватился неповреждённой рукой за верхнюю часть забора, оттолкнулся от земли, перепрыгнул на ту сторону.

Во дворе никого не было. Но это отсюда только что выбежали те парни, которых я положил.

Я выхватил гранату, выдернул предохранительное кольцо, отпустил рычаг. Запал хлопнул, секунда, другая — я швырнул взрывоопасный подарочек прямо в пулемётное гнездо на втором этаже дома. В открытое окно.

Раздался взрыв. И пулемёт замолчал.

Всё — нашим легче.

С улицы послышался ещё один грохот. Потом — несколько выстрелов пушки БТРа. Без пулемета им сложнее будет, он всю улицу крыл, со второго этажа-то. Но не хрен радоваться своему геройству, надо действовать.

Перебежал к калитке, потянул её на себя, стараясь скрываться за забором. Высунулся — и в этот момент что‑то свистнуло, ударило меня по голове.

Перед глазами возникла красная полоса, как будто вспыхнул трассер, но все остальное погрузилось в темноту. Я почувствовал, как упал на землю, а потом сознание покинуло меня.