А дальше были часы рутинной работы. Выехать на очередную толпу зомби, перестрелять их, сменить магазин. Вытереть пот со лба, набить магазины, и снова. Снова, снова, снова. Кто же мог представить что такое дело, как зачистка города от живых мертвецов может быть такой монотонной?

Да всегда бы так работать, когда противник тупой, не стреляет в ответ, и его легко можно уничтожать сотнями.

Мы сделали перерыв даже, выехали на относительно чистую местность, где не так воняло, поели из военных пайков — благо нам привезли и их. Почистили автоматы, потому что они уже все в нагаре были. Подозреваю, что скоро мы так ресурс стволов расстреляем, и придется другой автомат просить. А потом снова на работу.

Когда мы закончили и отправились на военную базу, солнце уже перевалило через половину небосвода. Время было далеко за полдень. Но на севере города в небо активно поднимались столбы дыма — это были погребальные костры. Их было достаточно много.

Сколько зомби мы там накрошили? Три тысячи? Четыре, пять? Может быть, даже больше, учитывая то, сколько групп работало над этим. Сколько народа зачищало города. В этом был только один плюс: больше никто сюда не шел, из центра города они не подтягивались. Только те, кого сумел вытащить король королей.

А что-то подсказывало, что своим предсмертным приказом, он смог согнать зомби чуть ли не со всего города.

Нет, с одной стороны, это хорошо. Потому что каждый убитый зомби — это минус к тем, кого придётся зачищать дальше. А Феодосию, я так понял, будут грабить и потом. Речь не только о технике военной базе и нефти — ну, точнее, горюче-смазочных материалах — которые нужно вывести в первую очередь. Тут ведь ещё много чего осталось: продуктовые магазины с запасами консервов, аптеки, больница, опять же — там много чего полезного можно добыть.

Иронично, но нам встретились и выжившие. Хотя в это никто не верил. Парень и девушка абсолютно дикого вида, которые прожили здесь несколько месяцев — с начала апокалипсиса, скрываясь, голодая. Худые они были как щепки. Но говорить могли, хотя их чуть не пристрелили сгоряча, в первую секунду, приняв за зомби. В итоге отправили помогать похоронной команде. И пахали они не то что за двоих — раза за четверых. Настолько были счастливы видеть людей. Наверное и не рассчитывали на это больше.

В том, что в итоге их присовокупят к другим рабам, я старался не думать. После того ада, который они пережили, рабство — ну, наверное, это будет не так уж и плохо.

А мы отправились к военной базе. И вот сейчас остановились в полусотне метров. Я посмотрел внутрь и покачал головой. Сквозь ворота можно было кое-что разглядеть, тем более что они были открыты. Да и бетонные стены местами завалены. Интересно, как?

— Да уж… — сказал я.

— Что такое? — спросил у меня Жижка. Я продолжал работать с его командой, и нас выделили и отправили на зачистку базы.

— Да вижу, что автоматизированная система защиты не работает, — ответил я.

— Это уж точно, — одноглазый усмехнулся.

А всё потому, что по базе бродили зомби. И не просто зомби — целая толпа — их было достаточно много. И среди них встречались те самые крушилы. Всего двое, но один был какой-то уж слишком здоровый. И покрыт совсем уж непомерно толстым слоем брони. Подозреваю, что тут только пушка БТРа может справиться. Но она была у нас. Сейчас бы беспилотника поднять, на самом деле, да посмотреть сверху, что там творится.

Но у нас ничего такого не было — не снабдили. Хотя, насколько я знал, беспилотники у «Воронов» были. Вот уж где могли бы пригодиться… Но сейчас они, наверняка, патрулировали окрестности Кировского и других населенных пунктов. Чтобы не проморгать атаку партизан. Мало ли на что ещё они могут решиться.

Обзор отсюда был хреновенький, честно говоря.

Привыкли мы, на самом деле, ко всем этим техническим штукам — к дронам-камикадзе, разведывательным беспилотникам и прочему. Ну и к картам со спутника, естественно, к спутниковому же интернету, радиосвязи. А вот считай — оказались отброшены на полстолетия назад. Едва ли не так же, как в девяностые работали. Нет, конечно, редкие технические чудеса встречались. И мы даже ими активно воспользовались в своё время — в войне против этих же самых «Воронов».

— Что, Серёг, идём внутрь? — спросил Жижка.

— Я думаю, план такой же, как и там, — ответил я. — Сейчас мы с тобой, да ещё пара парней заходим внутрь. Постреляем немного и свалим. Выманим толпу наружу. Самое главное — с крушилами этими разобраться. Потому что для них наши автоматные пули — это то же самое, что для слона дробина. Бронебойных же, естественно, никто не взял.

— Так нет у нас бронебойных, — усмехнулся один из его бойцов. — Не выдали.

— Значит, выманиваем их на БТР. Скажи стрелку, чтобы готов был отработать.

Жижка смотрел на меня, потом указал пальцем с обгрызанным ногтем ещё на двоих бойцов:

— Ты и ты с нами. Остальные — ждать здесь, по сторонам пасти. Не хватало, чтобы нам ещё в спину зашли. А ведь на выстрелы БТР-а кто-то придёт.

Он прав. Ну ладно, к тому времени мы войдём на базу. Заткнём ворота этой же самой бронемашиной и дождёмся их, примем. А там получится разжиться ещё чем-нибудь. Да и на всём этом мы свалим, если повезёт. Благо я водить умею такие штуки. И у нас ещё несколько таких же, наверняка, найдётся.

Мы отправились вперёд. Подошли к воротам, заглянули внутрь.

И оказалось, что зомби внутри гораздо больше, чем я увидел изначально. Их там было много, реально много. Причём сейчас можно было разглядеть как гражданских, так и военных.

Да, действительно — зомби в военной форме. Уже истрёпанной, потерявшей свой прежний вид, но по-прежнему различимы были шевроны вооруженных сил Российской Федерации, нашивки с группами крови и фамилиями. Можно сказать, что эти зомби поименованы. Но это всё равно ничего не значило.

— Работаем, — сказал я.

Я вскинул автомат, благо я его почистил и клинов и осечек можно было не ожидать. Мы дали отдых не только себе, но и нашему оружию, и это того стоило. Прицелился в ближайшего зомби, мягко потянул на себя спусковой крючок. Хлопок — ближайшая тварь, когда-то бывшая солдатом, причём судя по погонам — сержантом, свалилась на землю. Остальные пока не отреагировали.

Парни тоже присоединились ко мне. Выстрел, ещё выстрел — зомби стали падать один за другим. Я свалил ещё двоих, потом еще одного. Снова рутина.

И в это время один из здоровяков, покрытых костяной бронёй, развернулся в мою сторону. Кем он там был раньше — гражданским или военным, сейчас уже не разобрать: от одежды ничего не осталось. Чудовищно раздутые мускулы, покрытые роговыми наростами. Особенно крепкими они казались возле головы — там, где наверняка должны были быть мозги.

Он резко сорвался с места и побежал в нашу сторону, разбрасывая в разные стороны других зомби.

— Съёбываемся! — приказал я, и мы рванулись обратно.

Разбежались в стороны, чтобы не представлять групповых целей. Успели преодолеть метров двадцать, когда эта туша выскочила за пределы ворот. И в этот момент грохнула пушка БТРа — стрелок отработал штатно. Снаряд пробил голову твари, словно не заметив даже этой брони, и монстр рухнул так, что земля содрогнулась.

Твою же мать… Это сколько же это говно весит?

Но первый выстрел был, причем очень громкий. А значит, зомби постепенно потянутся в нашу сторону. Оставалось только ждать.

Секунду спустя они повалили наружу. И их снова было много. Причём на этих я заметил не только наш русский камуфляж — некоторые были в НАТОвском, американском. Понятно.

Вот это понятно — это товарищи Роджера подоспели. Он же говорил, что эти пидоры несколько групп высадили. И насколько я помню, их группа тоже должна была отправиться в Феодосию.

Вот и их цель: уничтожить базу, отключить защитную систему. Может быть, они преуспели. Возможно, нет. Может, её просто не успели включить. И поэтому зомби получили полный доступ на территорию военной части.

Там могло что угодно случиться, сейчас уже не разберешься.

Но забавно то, что смерть и последующее воскрешение в виде тупоголовых живых мертвецов стёрли все различия между нашими солдатами и оккупантами. Теперь им было плевать на погоны, знаки различия, внешние разборки. Всё, чего они хотели — добраться до живого мяса, хлебнуть крови, сожрать кого-нибудь, разорвать. И мне тоже было всё равно, в кого из них стрелять.

Я выстрелил. Ко мне присоединились остальные. Зомби падали один за другим. Пушка БТРа пока молчала — для неё цели не было. Всё-таки стрелять по обычным зомби из этой штуки — это то же самое, что палить из огнемёта по воробьям. То есть так делать можно, но только если они совсем уже надоели.

Из-за ворот вышел еще один крушила, огляделся по сторонам, будто бы не совсем проснувшийся человек. Или медведь, которого мирно спящего в берлоге потыкали палкой, переворошили всё, заставив выбраться. Может быть, даже в продух нассали. Могу и такое представить.

Пушка снова грохнула. И на этот раз тварь успела резко сорваться вперёд — стрелок промахнулся.

Я выматерился сквозь зубы, открыл огонь. Но мои пули тупо и бесполезно рикошетили от этого костяного шлема, который надёжно защищал его голову. Остальные присоединились. Тварь на секунду остановилась, снова принялась оглядываться, как будто не понимала, откуда в неё стреляют. А может быть, раздумывала на кого из нас напасть первым? Кого подмять, растоптать?

В чём-в чём, а в том, что у крушилы при желании это получится — я не сомневался.

Снова грохнул БТР, и тварь свалилась на землю. Мы продолжили палить по зомби, которых становилось всё больше и больше. Через несколько минут перед воротами военной базы оказалась навалена целая куча трупов. Много. Очень много.

Но новые выходить перестали. Я посмотрел на Жижку. Он кивнул:

— Выдвигаемся.

Мы двинулись вперёд снова, но уже всей группой. Нам пришлось перешагивать через трупы, следить за тем, чтобы не споткнуться, и не свалиться.

И тут один из них резким движением схватил меня за ногу. Не выдержав, я заорал от страха, отшатнулся назад и вытащил из кучи мёртвых одного зомби — мелкого совсем. Может быть, лет десяти ему, мальчика. Вряд ли старше.

Он потянулся и попытался вцепиться зубами в мою голень. Но я снова рванул назад, тварь, захватившая тела пацана, потеряла равновесие и снова разлеглась на земле.

Меня вдруг захлестнула ярость, об автомате я вообще забыл. А там уже мне не оставалось ничего другого, кроме как обрушить ему на голову подошву своего штурмового ботинка. Один удар. Второй. Третий.

Я закричал и продолжил бить — до тех пор, пока не превратил его голову в кровавую кашу. Я отыгрывался на нём за свой страх.

Отпустило так же мгновенно, как и накатило. Снова ледяное спокойствие. Вот она — психологическая разрядка. Она хотела меня сожрать, а я оставил ее без головы. Хорошо.

— Ну ты и псих, блядь, — проговорил один из бойцов Жижки.

— Я на тебя посмотрю, если такая тварь тебя за ногу схватит, — ответил я. Только это и оставалось. Потом добавил. — Смотрите внимательно, они похоже прятаться среди своих научились. Умнеют, суки.

Ну а дальше всё прошло без эксцессов. Вошли на базу, зачистили плац, на котором тварей оставалось уже совсем немного. Отстреляли всего нескольких, похоже, самых тупых и медленных. А потом за нами подъехал БТР. Он, на своих больших колёсах, даже не заметил эту кучу трупов. Не завяз, ничего, встал в воротах. Наступила тишина.

— Не расслабляемся, — приказал я. — Идём. Тихо. Мало ли, что тут может случиться.

Мы двинулись внутрь.

Несколько зомби вышли из-за ближайших строений, но хватило по паре выстрелов на брата, чтобы избавиться от них. Я в очередной раз перезарядил магазин. Привычка считать патроны в уме сыграла свою роль — я всегда знал примерно, сколько у меня осталось.

Ну, ничего. Нормально. Еще шесть магазинов.

Прошли дальше. Двинулись через перекрёсток. Нас интересовал парк техники в первую очередь, а не что-то другое. Он должен был находиться в дальней части военной базы, поодаль от всего остального.

Возле одного из штабных зданий обнаружили следы боя. С учётом того, что здесь были натовские военные, мне стало более-менее ясно, что тут произошло. Они проникли, попытались добраться до системы автоматизированной защиты… Но спалились, начался бой. А скорее всего, потом — на звуки этого боя — уже подошли и морфы. И перекусали всех.

Их должно быть немало для такого.

Значит, я был прав. Значит, логово, которое мы зачистили вчера, выросло ещё в самые первые дни.

Именно поэтому у тех, кто остался в городе, не было никаких шансов. От обычных тупоголовых зомби при необходимости можно отбиться хоть топором, хоть молотком. Особенно если их немного. А вот против этих — вершин некроэволюции — холодным оружием ничего не сделаешь. Тут нужен огнестрел, быстрая реакция и большая доля смелости. Потому что слишком уж они противоестественные. Слишком… Страшные. Сукины дети, на самом деле — что тут ещё скажешь?

— Слышь, — обратился ко мне Жижка. — Как считаешь, что тут случилось?

Я коротко пояснил ему свои мысли, не став вдаваться в подробности. Он кивнул:

— Да, скорее всего, так и есть. Только вот… Странно это всё. Людей слишком мало. Сам видишь — зомби большей частью гражданские. И если бы им вдруг не удалось уйти, то вояк тут было куда больше. Тут же их до роты сидело, никак не меньше.

— Посмотрим ещё, — ответил я.

А за следующим зданием обнаружилась куча обожранных трупов. Пованивало здесь опять, но маски более-менее спасали. Да их никто и не снимал. Вот здесь и произошел основной бой. Кого-то убили выстрелом в голову, они не обратились, а потом их съели.

Что-то мне подсказывает, что маска на лице скоро станет привычным атрибутом грабителей мёртвых городов, мародёров. Что уж поделать. Надо будет набрать их побольше и загнать по сходной цене. Хотя такой ресурс проще отдать своим. Я вот поделился — и заработал ещё немного авторитета среди своих.

Посмотрел дальше, туда откуда мы приехали, в сторону Степного. Там небо было уже полностью затянуто дымом. Горели трупы.

— Что там, кстати? — спросил я у Жижки. — Тебе доложиться не надо?

— Да, ты прав. Надо. Я и забыл, привык один действовать, — ответил он, взялся за рацию, пробормотал в неё. — Это Жижка. Вошли на территорию части. Были зомби. Отработали. Ищем технику.

Рация что-то прошипела в ответ. Я не расслышал, но одноглазый довольно усмехнулся:

— Всё. Нефтебаза тоже за нами. Считай, всю работу выполнили.

— Ну, это хорошо, — только и смог ответить я.

Хотя сам ничего хорошего в этом не видел.

Я же своими руками усиливал организацию, против которой собирался бороться. Добыл для них горюче-смазочные, и вот-вот должен добыть военную технику.

Ладно. Ничего. Я уже стал для них своим. Водку пил с их командирами. Так что ничего они не заподозрят.

Но наступит момент, когда я нанесу удар.

И тогда всё для них закончится. Быстро.

Или для меня?

Хотя такой исход меня категорически не устраивал.

А потом мы добрались до пакгаузов, в которых стояла техника. Уже отсюда я разглядел сразу четыре БТРа — тех самых, что нам были нужны. Потом две БМП, а в самом дальнем конце стоял танк, Т-90. И все выглядело относительно нетронутым.

— Вот это, мать твою, джекпот, — проговорил Жижка.

Он ухмылялся, явно радовался. Понимал, что дело почти сделано, что нас теперь приподнимут, повысят и выплатят нам крупную сумму. Тех самых суррогатов денег на газетной бумаге.

— Да уж… — выдохнул один из бойцов, которого это зрелище, похоже, впечатлило. — Что думаешь, заведутся?

— Заведутся, конечно, — ответил за меня одноглазый. — Они тут не так уж долго стояли.

— Пошли поближе посмотрим, — предложил я.

Мы двинулись внутрь. На самом деле, если уж натовцы сюда вошли, то по уму они должны были устроить диверсию. Например, подорвать склад ГСМ — благо он здесь тоже был, пусть и совсем небольшой, с нефтебазой не сравнить. Или же разложить заряды прямо в БТРах — на топливные баки, на другие важные части. Порушить всё к хренам. Ну и связь, естественно.

— Сейчас, я дальше пройду.

Повернул направо, двинулся дальше. Застрелил еще двоих зомби, обошел пакгауз и увидел явные следы пожарища. Действительно, четыре цистерны. Одна из них взорвана, остальные просто обгорели.

Вернулся, доложил.

— Думаешь, это импортные устроили? — спросил меня Жижка.

Он говорил почти полностью на нашем сленге, ничего удивительного я в этом не увидел. А как ему ещё говорить, если он всё-таки военный, пусть и отставной? Наверняка ведь сталкивался раньше — что с американскими военными, что с частниками.

— Похоже на то, — ответил я. — Вошли, установили заряды, устроили взрыв. Пока народ побежал тушить и разбираться, что произошло — попытались пробиться к штабному зданию. Но тут их, похоже, и накрыли. Те трупы, что там позади остались — это наверняка они. Ну и наши военные, судя по форме, тоже там.

— Хорошо хоть сюда пожар не добрался, — заметил Жижка.

— Ну да, — кивнул я. — Пошли.

Ближайший БТР выглядел нормально. И закрыты они не были. Это только в детской присказке «где ключи от танка». В нынешнее время технику не запирают, потому что она может понадобиться в любой момент.

Жижка забрался внутрь, и через несколько секунд послышался звук пуска. Один раз. Второй. А потом двигатели заурчали ровно, мерно. Работал он вполне прилично — значит, соляра схватилась, не успела расслоиться, не дала парафин. Хотя времени тут прошло немного, и климатические условия способствовали сохранности.

Жижка довольный выбрался из люка и ухмыльнулся нам:

— Всё отлично, парни. Мы в дамках.

Я тоже улыбнулся. Хотя — притворно.

То, что нам всё это удалось, меня вовсе не радовало.