– Ну и причем тут профайлинг? – строго посмотрел на Снегина экзаменатор.

– Так ведь я и до того, как увидел отслоившийся ноготь и понял, что это такое, подозревал Селезневу. Психотип-то подходит.

– У вас полно ошибок, Снегин. Не грамматических. Вы в психотипах запутались. Не поняли принцип семи радикалов. Ольшанского, к примеру, неправильно квалифицировали. Ну, какой он истероид?

– Убийцу-то я вычислил, – пробурчал он. – А ставки профайлера в криминальной полиции все равно пока нет. У нас оперов-то с дознавателями не хватает.

– Все вы получите сертификаты, государство за вас заплатило, – строго сказал пожилой преподаватель. – Но если честно, то я в вас будущих профайлеров не вижу. Ни одного таланта.

«Вот счастье привалило!» – обрадовался Снегин. Дзюдоист с боксером, похоже, тоже обрадовались.

А через месяц Снегин зашел в Дзен, чтобы узнать: как там Валерия? Выполняет условия договора?

– Вот же сучка! – взвыл он буквально через минуту.

Статью о двоюродной сестре Паленица удалила, как и обещала. И недели три молчала. Но недавно появилось три новых поста. О провинциальном морге, кафешках на трассе Дон и «как я отбеливала зубы».

Видать, другие наследники не объявились, и девушка начала тратить теткины деньги. Были ведь и сбережения в наличных у Басовых. Не могло не быть, они люди старой закалки. Наверняка Валерия обшарила всю квартиру. И отыскала заначку.

На голову провинциальной Золушки свалилось богатство. Могла бы и не писать больше в блоге. Но нет. Не деньги ей были нужны. Валерия Паленица просто без этого жить не может. Пришлось на нее подписаться. Чтобы держать на контроле.

«Одним глазком по закоулочкам». Блин!

… Арина несказанно удивилась, когда ее освободили под залог. Кто-то внес огромную сумму. А до того, пришел дорогой адвокат, который и сообщил, что ходатайствует о том, чтобы до суда Арина Вадимовна Селезнева не оставалась за решеткой.

Да и следователь колебался. Если и убийство, то в состоянии аффекта. Арина, мол, не отдавала себе отчета, когда кричала на подругу. Не в себе была после несправедливого увольнения. Все фейки из Интернета словно по мановению волшебной палочки исчезли.

Но все равно. Жизнь считай, что кончена. Крах карьеры, испорченная биография, из которой, как из песни, слова не выкинешь. Серьезную статью УК, по которой Арину будут судить. Возвращаться некуда. Арина задолжала квартирной хозяйке и вещи, скорее всего, уже за дверью. К родителям в провинцию?

«Ты меня страшно разочаровала», – написала мама. Отец вообще молчал. «Ты мне обещала крутой смартфон в подарок ко дню рождения. И что мы отпразднуем его в Москве, в ресторане. Что, ничего теперь не будет?» – отбила младшая сестра.

Брат единственный, кто выразил сочувствие. Но тут же сообщил, что его жена беременна. Приехать и поддержать он не сможет. Равно как и деньгами.

– Селезнева на выход.

– А можно я останусь? – вырвалось у нее.

Ну, нет будущего. Полная апатия. Разочарование в жизни. А впереди еще и суд!

Можно пока в гостиницу. Или все-таки на съемную квартиру? А вдруг хозяйка сжалилась? Надо погуглить: как отсюда добраться в спальный район, где Арина жила до всех этих роковых событий.

Арина вышла из проходной, невольно щурясь на солнце, хотя день был осенний, прохладный. И лучи с трудом продирались через слои дымчато-сизых облаков, похожих на пирог, обильно политый черничным вареньем.

Поэтому стоящую на обочине, сразу за шлагбаумом машину, Арина разглядела не сразу. А только когда глаза, привыкшие к тюремным сумеркам, немного адаптировались. И хотела, было, пройти мимо.

Но рядом с незнакомой тачкой стоял Ники. Он был в простой с виду куртке, темные волосы растрепал поднявшийся ветер.

– Привет, – сказал он, внимательно разглядывая Арину.

– Здесь парковаться запрещено, – заметила она.

– Знаю. Но мне это по карману. Штраф. Не хотел тебя пропустить. Садись, поехали, – и парень открыл перед Ариной переднюю дверцу.

Она без слов полезла в машину.

– Уже прогресс, – усмехнулся Ники, вставляя ключ в замок зажигания. – Говорила, что больше никогда не сядешь в мою тачку. Не мучают больше неприятные воспоминания? Хотя, это ведь другая машина. Ту я продал.

– Меня любые воспоминания мучают. Ты зачем внес залог? И адвокат этот… Зачем?

– Я же должен тебе денег.

– Все равно мне некуда идти. Не думала, что окажусь в такой ситуации.

– Я тоже не думал, что отвалю кучу бабок, чтобы вытащить из тюрьмы девушку, которая обвинила меня в изнасиловании. Видишь, как все меняется. Мы уже не те, что были в начале лета. Так мало времени прошло, а я как будто старше стал на десять лет, уж не знаю, как ты. Но изменилась.

– Некрасивая стала, да? Неухоженная. И воняет от меня.

– Тебе так даже лучше. Хоть вижу настоящую Арину. Ко мне поедем, – машина рывком тронулась. Видно было, что Ники к ней еще не привык.

– Зачем я тебе?

– И мои родители также сказали. Я из дома ушел. Из особняка на Рублевке. Не переживай, у меня много друзей. Работу я уже нашел, квартира есть. А родители поймут. Пройдет месяц, два, может, год. Пусть даже больше. Я научился ждать. Я же не за решеткой. А мог бы.

– А если я все-таки реальный срок получу? Не условный?

– Я же сказал, что научился ждать.

Они ехали по оживленной улице, и Арина с удивлением смотрела на город, который еще недавно казался ей воплощением мечты. Как чужое все.

– Какая же я дура, – вздохнула она.

– Не понял? – удивился Ники. – Ты сейчас о чем?

– Анекдот вдруг вспомнила. Мне его мент рассказал. Про магазин для женщин, где можно выбрать себе мужа. Все правильно: на шестом этаже мужчин нет. Я туда так уверенно поднималась, к разочарованию в жизни и одиночеству, да вот споткнулась. И задумалась. На себя критически посмотрела.

– Тогда может, возьмешь того мужчину, что на пятом? – улыбнулся вдруг Ники. Видимо, знал этот анекдот. – И мне все равно, на каком этаже сейчас ты.

конец

серия "Петровские и Снегин": в каком порядке читать

"Наследник империи"

"Семь разгневанных богинь"

"Шампанское было лишним"

"Восемь мстительных богов"

"На шестом этаже мужчин нет"