– Ты совсем нас забыл, Женя, – с обидой сказала мама. – Больше месяца не появляешься.
– Что, картошку пора копать?
– Причем тут картошка? Мы с папой по тебе соскучились.
– Ты же знаешь: у меня кроме работы еще и курсы. Сейчас вот засяду диплом писать. Но в следующие выходные мы с Аллой обязательно приедем.
– Опять с Аллой! А сам ты, когда права получишь? Спрятался за девушку. Переложил принятие ну абсолютно всех решений на нее.
– Ничего я не переложил! Просто Алла привыкла во всем быть первой! А я наоборот, вторым! Психотипы у нас такие!
– Женя, ты не заболел? – испугалась мама.
– Нет. Лекцию, вот читаю. Мне надо как-то фигурантов квалифицировать.
– Так может, папе дать телефон? Он обязательно поможет.
«Сам справится, не студент», – сердито сказал отец, и Снегин понял, что поставили на громкую связь. И следователь по особо важным делам Снегин Юрий Евгеньевич слышит каждое слово сына. Но мама была не согласна:
– Помоги ребенку, Юра! – требовательно сказала она. – А то он эти психотипы неправильно определит и получит двойку!
– Я не ребенок! – напомнил Снегин. – «Вот именно», – сказали басом на заднем плане.
– Значит, и картошку копать можешь, – ехидно добавил отец. – Раз ты мужчина.
– На кой вы вообще ее посадили?!
– Мы экспериментируем, к пенсии готовимся, – мама опять оттерла Юрия Евгеньевича от телефона. – Не слушай его, сами выкопаем.
– Да приеду я! Дайте только с курсами разобраться! – взмолился Снегин. – Я уже месяц не был в бильярдном клубе!
– Ладно, отдыхай, – сжалилась мама и дала отбой.
Отдыхай?!
Он, сопя от обиды, открыл ноутбук. С надеждой клацнул на папку, названную «Диплом». А вдруг там само все написалось? Шиш! Чудеса только в сказках бывают. Снегин взял себя в руки и принялся описывать фигурантов. Параллельно пытаясь их квалифицировать по психотипам.
С Ольшанским понятно: истероид. Этому психотипу прежде всего важна персонификация любого пространства, где он находится. Взять Пашину квартирку: уникум! И он ценит то, чем отличается от других. Оригинальность. Индивидуалист, короче. Которого не заставишь в офис на полную ставку ходить.
Валерия Паленица явная психопатка. А так-то гипертим. Который ценит активное движение, новые эмоции, общение, коммуникации. Такие люди нередко становятся предпринимателями. Или блогерами. Для них внимание публики необходимо, как воздух.
А вот Арина? Какая она? Эпилептоидный тип или паранояльный? Для первого важны контроль, статус и власть. Стабильность, сила, традиции. Вторыми движут идеи и цели. Они могут добиться многого, и порою имеют даже сверхидеи. Карьеристы, короче.
Селезнева определенно карьеристка. Лидер. Безоговорочный номер один. И если ее остановили на полпути… А что? Могла! Как и Ольшанский с Паленицей.
Есть еще альпинист, наверняка шизоид. Которые отстранены от окружающих и реальности и часто уходят в себя. Владимир раньше в горы уходил, а потом на крыши многоэтажек. Лежал там в одиночестве, в синее небо глядя, загорал. Для работы промальпом нужен определенный психотип, тот же Паша Ольшанский на веревке над бездной не повиснет. Истероид.
А вообще все на тоненького. Рамки этих психотипов сильно размыты. Также как редко встречаются в природе чистые холерики с меланхоликами. И как по психотипу вычислить убийцу?
«Напрягись, – приказал себе Снегин. – Профайлинг это видимо тренд, потом появится другой, и пошлют учиться на какого-нибудь психолога нейросетей. А что? В последние время это они всем рулят. У каждой уважающей себя компании есть чат-бот. Тут важно правильно промпт написать. Техзадание. Взглянуть на тему глазами ИИ».
Но до чего же разные люди эти четверо! Вот повезло на фигурантов! И кто же из них убийца?
Снегин квалифицировал инцидент как непреднамеренное убийство. Вспыхнула ссора. Преступник вышел из себя. Действовал спонтанно. Значит, не альпинист. А если он висел на тридцать шестом, слушал, как ругаются Варя с Пашей и постепенно закипал? Вспоминая погибшего друга.
Что это за гидроксихло… Тьфу! Опять забыл слово!
Он набрасывал профиль преступника, мучаясь мыслью о загадочном предмете, который странным образом оказался в розовом кружеве Вариного пеньюара. Белый мазок – известка или соус? А, может, белая краска? Раз ни следа органики. Или майонез – чистая химия нынче.
С грехом пополам Снегин набил половину дипломной работы, размазывая и без того жидкую манную кашу, то бишь доказательную базу по тарелке. Листов-то десять надо накропать.
Блямкнул месенджер. Наконец-то! Алла написала, что прилетает в Шереметьево. Рейс, разумеется, стыковочный. Прямых из Парижа нынче нет.
«Надеюсь, все пройдет гладко, без задержек, и я успею», – прочитал Снегин.
Который тоже на это надеялся. Обнять завтра на выходе из стерильной зоны любимую девушку.
Поняв, что больше ничего сегодня родить не удастся, в плане текста, Снегин засобирался на тренировку.
– Какие люди! – встретили его улыбками друзья-соперники.
– Наконец-то ты о нас вспомнил, великий Евгений Снегин!
– Грустно тебе, небось, в подвале турнирной таблицы?
– Можем дать фору.
– Не хочется тебя терять…
Он слушал и тоже улыбался. Ну, его, этот профайлинг! И вдруг пробила мысль. Я же их невольно квалифицирую по психотипам! Ванька-чемпион ну точно эпилептоидный тип! А Сашка, тот шизоид, весь в своих фантазиях. У него и лицо отрешенное, когда шары забивает в лузы. А какие фантастические комбинации! Это потому что шизоид…
Диплом упорно не выходил из головы. Снегин прицелился в черный шар и невольно сакцентировал внимание на своей руке. Вспомнил, как ходил с маникюром. И отчего-то заволновался.
Разгадка была близка. Она катилась по зеленому сукну в образе черного шара. Который чуть помедлил, но сполз-таки в лузу. Снегин выдохнул.
Партия!
Он знал, куда поедет в понедельник утром.
«А вдруг я ее пропущу? – Снегин напряженно вглядывался в лица людей, которые катили за собой разноцветные чемоданы и чемоданчики, поправляли на плечах лямки объемных рюкзаков, прилаживали поудобнее тяжелые сумки.
Некоторые чемоданы были огромными, они горой лежали на багажных тележках, и Снегин всерьез испугался, что пропустит Аллу. Они никогда еще не расставались так надолго. Снегин вообще побоялся, что не узнает ее. Нервно полез в смартфон, отыскивая зачем-то Аллину фотку, и тут же устыдился этого.
«Да что со мной происходит?!»
Он вдруг осознал, насколько они хрупкие, их с Аллой отношения. Что ей всего двадцать, а он на десять лет старше. Аллин папа был почти что олигархом, а Снегин родился в старой пятиэтажке, и его с детства жучили: учись хорошо, это твоя главная задача. Алла училась гораздо лучше, хотя ее не жучили. И не наказывали. Потому что это Алла. Звезда.
И он увидел ее сияние издалека. Алла шла одна, и Снегин понял, что она вернулась в Москву пораньше только из-за него. Потому что лето еще не кончилось, и Полине пока не предложили новую роль. А в кресле гендира сидит неотразимый Лео, замещая Антонова.
Что касается мамы, Анастасия Сергеевна не планирует возвращаться в Россию. Новый муж, новая жизнь в новой стране. И старые воспоминания о том, кто навсегда украл сердце Насти Петровской. Которое похоронено вместе с этим человеком. А несчастному Дергачу досталась лишь тень женщины, которую он всю жизнь любил.
Но это их история, она настолько взрослая, что Снегин Аллу никогда не спрашивает: а как там мать?
Аллу наверняка уговаривали остаться, и даже за границей, навсегда, но она поняла, что нужна ему, Снегину. Чтобы он глупостей не наделал. И просто нужна.
Он даже не осознавал, что на лице широкая улыбка. И вид дурацкий. И кто-то больно задел локтем.
Алла тоже его наконец-то заметила и ускорила шаги, решительно отодвинув к багажной ленте у рамки телегу с горой чемоданов, на которую сделал стойку таможенник.
Снегин рванул к двери. Раньше он презирал тех, кто обнимается на эскалаторе или у фонтана в центре площади. И вообще: демонстрирует свои чувства в публичных местах. А теперь сам обнимал девушку на глазах у толпы. Он ее просто не замечал. Только Аллу. А та терпела. Хотя тоже не любила публичные обнимашки.
– Отпусти, задушишь, – сказала Алла, сжав руки на его шее покрепче. И Снегин понял, что неизвестно, кто из них соскучился больше.
Так и не выпуская Аллу из объятий, он повел ее к выходу из терминала, водя носом по завиткам на Аллиной макушке и ловя такой родной запах волос. И снова глупо улыбался.
– Такси-то закажем? – услышал Снегин, как через вату, которой заложило уши от избытка чувств. Встреча после долгой разлуки – это же пик эмоций! Аж дышать больно!
– Ах, да! – он отпустил Аллу и полез в смартфон. Такси обещали подать через десять минут. – Как отдохнула? – спросил, отодвигая любимую девушку от валящей к выходу толпы, которых уже осчастливили в плане такси, в Шарике с этим затык.
– Нормально, – в словах Алла как всегда была сдержанной.
И если бы не ее влажное сопение Снегину в джинсовую куртку, он подумал бы, что его не любят.
В такси они еще держались, чтобы не смущать водителя, но в лифте начали взахлеб целоваться. Ключ долго искал замочную скважину, у Снегина от нетерпения дрожали руки.
Наконец, они преодолели входную дверь. Единственное препятствие, которое сдерживало плотину самых разных чувств. Там, в этой бурлящей реке пенилась не только жажда близости, потому что оба были молоды и здоровы, и плоть требовала свое.
Щемящая нежность, тревога за любимого человека, беспокойство о тех, кто ему дорог… Да много чего намешано.
Но самое острое и пряное чувство они пили друг у друга из губ, забывая обо всем остальном. И торопясь оказаться в постели.
«Все как в первый раз», – счастливо подумал Снегин, глядя в потемневшие Аллины глаза. Хотя их первый раз не хотелось бы повторить, Аллу он побаивался, что оттолкнет или скажет что-нибудь обидное.
– Я люблю тебя, – сказал он, чувствуя себя ракетой, которая устремилась со старта в звездное небо…
… В постели они провалялись до вечера. Принесли пиццу, Алла достала подарки из объемного рюкзака.
– Это твоей маме.
– Духи? Настоящие французские?! Спасибо!
– Я не умею выбирать подарки, – виновато сказала Алла. – Знаю, что банально. Но у меня фантазии не хватает.
– Лучшим подарком будет, если в субботу мы приедем на дачу к моим родителям. Кстати, меня чуть консультантом не завербовали в магазин парфюмерии и косметики. А до этого администратором в салон красоты. Я и, правда, выгляжу почти как Лео? Тусовщик и обормот.
– Ну-ка, ну-ка… Расскажи мне о том, как ходил с маникюром…
– Да ну, ерунда…
– Нет, расскажи!
– Я по работе.
– А чем закончилось это твое дело о маникюре?
– Как ты сказала?! – он аж подпрыгнул.
Вот оно! А и Б сидели на трубе… Теперь понятно, кто этот врунишка Икс! Осталось только проверить догадку.
Он не стал звонить Ольшанскому и предупреждать о своем визите. Пашу надо хорошенько напугать. Выбить из колеи. Поэтому Снегин терпеливо долбился в домофон, а потом стал усердно терзать звонок на двери в квартиру Ольшанского.
Сердобольная старушка, вернувшаяся с утренней прогулки, сжалилась и впустила в подъезд, правда лишь после того, как изучила удостоверение сотрудника полиции.
Народ нынче бдительный, вышколенный мошенниками всех сортов, от «социальных работников» до «консультантов по инвестициям».
Снегин звонил и звонил, не собираясь уходить.
– Кто там? – раздалось, наконец, за дверью.
– Полиция. Снегин.
Дверь открылась. Паша был полностью одет. Видимо, просто не хотел впускать нежданного гостя, но проснулся Ольшанский еще пока домофон надрывался. До атаки на входную дверь. Знает кошка, чье мясо съела. Криминальный продукт, употребляя который запросто можно стать человеком системным: на зоне режим особый, его соблюдают все.
Снегин прямо в грязных кроссовках протопал в комнату. Грубо оставляя следы на идеально вымытом полу.
– Что вы делаете?! Так же нельзя! – стенал за спиной Паша.
– А так можно? – комп был включен, и Снегин просто щелкнул мышкой. – Смотри сюда.
Он нашел ту самую папку. Ольшанский затрясся.
– Есть разные нейросети. Их великое множество, как я уже успел убедиться. А некоторые даже поюзал. Одни изображение создают, другие могут оживлять уже готовые картинки. И фото. И даже с аудиотреком. Ты великолепный монтажер, признаю это. Фейки с Ариной ведь твоя работа.
– Я, я, я…
– Вот она, улика, – в папке хранились рабочие материалы. Фото Арины, которые Ольшанский наверняка стащил из айфона своей девушки и черновые ролики. Арина ню. Хорошо, что Снегин успел их разглядеть и понять, что это за девушка, прежде чем Паша вырубил тогда комп! – Не знаю, как на тебя вышел Кириани. Идея с фейками его?
– Не знаю я никакого Кириани!
– Врешь! Ты прокололся еще в первый мой визит. Я спросил, знаешь ли ты про свидание Арины с ред-флагом. Про Варину идею, из-за которой Селезнева оказалась в ресторане с этим типом. Заметь, ни имя, ни фамилию типа я не назвал. А ты спросил: «С Кириани?» Я это зафиксировал. Ты прокололся, Ольшанский.
– Но, но, но… Это все его родители!
– Да мне наплевать, кто это сделал. Ты не хакер, это само собой, ты творец. Работала по Селезневой целая команда. У папы Кириани денег до фига. Подозреваю, что это не первый заказ. Ты и раньше подобным промышлял.
– Нет! – в испуге закрылся руками Паша. – Клянусь!
– Так вот чем ты решил на жизнь зарабатывать. С иноагентами часом еще не связался? А то припаяют тебе терроризм.
– Нет! Я только с…
– С мошенниками?
– Не докажете ничего!
– Правильно. Этим не криминальная полиция занимается, а другое ведомство, гораздо серьезнее. Арина давно тебе не нравилась, и ты решил отомстить.
– Да это чистая случайность! Хотя не скрою: мне приятно было насолить этой стерве. Она меня ведь тоже не выносит. Но я не работал с подозрительными заказчиками. Чистая бытовуха, клянусь! Я был осторожен в своих контактах!
– Главное начать, Ольшанский. Почем ты знаешь, куда этот контакт может привести? В какую страну. А дальше вошел бы во вкус. Как они на тебя вышли-то?
– Я ж говорю: у меня блог в Телеге, – уныло сказал Паша. – Я тапнул не туда. Новинки искал. Ну и про крипту: заманчиво ведь. По ссылке прошел и угодил в ловушку. Вот и прижали.
– То есть, сначала ты сам стал жертвой?
– Ну да. Пообещали, что вернут аккаунт, если поработаю на них.
– Да. Грязная история.
– Но Варю я не убивал!
– Кто знает. Это звенья одной цепи. Не будь этих фейков…
– Они нашли бы кого-то другого.
– Твои показания могут понадобиться, – предупредил Снегин.
– Но…
– И учти: ты теперь на особом контроле.
Он ушел, оставив Пашу в подавленном состоянии. Пусть подумает хорошенько над тем, что сотворил, демиург хренов! А нечего связываться с преступниками. Даже под давлением. Не захотел терять блог, который на глазах раскручивался. Такие месенджеры как Телеграм атакуют беспрерывно, это поистине золотое дно для ловцов душ!
Число киберпреступлений неуклонно растет. И это наше будущее! Поэтому таких спецов как Ольшанский надо осаживать сразу. У него и в самом деле талант. Выражение лица Арины только подкачало, мог бы более удачную фотку взять за исходник. Но состряпано мастерски!
От Паши Снегин поехал в камеру хранения вещественных доказательств, воочию увидеть загадочный гидроксихло… В общем это. Прекрасно понимая, что процесс может затянуться. Обход камеры хранения и получение искомого.
В эту камеру так просто не попасть. Надо соблюсти кучу всяких формальностей. Но что делать?
Ответственное лицо, без которого никто не имеет права заходить в хранилище вещдоков, оказалось… женщиной! И Снегин приободрился.
– Так надо это увидеть? – спросила шатенка средних лет, кокетливо поправляя упавший на румяную щечку локон. И зыркнула густо подведенными глазами. Многообещающе так.
В кои-то веки пришел молодой-красивый!
– Да, – кивнул Снегин, слегка заливаясь краской. – Мне очень нужна ваша помощь. И это хорошо, что вы дама.
– Чем хорошо-то? – прищурилась шатенка. Глаза у нее были цыганские, лукавые.
– Компания приятная, – нашелся Снегин. – И вещь, которую мы будем смотреть, она… Женская.
– Заинтриговал. Ну, идем, капитан, – повела точеным плечиком хранительница улик.
Она долго фланировала между стеллажей, сверяясь с реестром и с загадочной улыбкой косясь на Снегина. Наконец, он получил-таки искомое.
– Ну, смотри, капитан, – его тронули за руку, приглашая ознакомиться. – Вот оно, твое сокровище.
Блин! Его аж в жар бросило! Богиня судьбы! Ей тут, должно быть скучно. Сейчас чаю предложат. Отказаться неудобно. Разве что на работу сослаться? Дел сегодня – завались! Надо с Басовыми закончить, Мишку осчастливить.
Снегин с интересом взглянул на этот, чтоб его, гидрохрензнаетгде и спросил у богини:
– Что бы это могло быть?
– Да ежу понятно, – хмыкнула она.
Вот что значит, женщина! Я дядечка-эксперт не допер!…
Из камеры хранения Снегин вышел окрыленный. Вот теперь картинка сложилась.
– Снегин! Живой?! – накинулся на него дочерна загорелый Мишка. Привет вам, Сочи! – Говорят, тебя тут моей работой завалили. С меня причитается. Где ты шатаешься? Начальство тебя обыскалось!
– Опять?! – взвыл он. – Еще одни курсы или теперь дознаватель по квартирным кражам в отпуск уходит?! А когда моя-то очередь?!
– Может, наградить хотят? – подмигнул Мишка, одаряя Снегина солнечным зайчиком. Отпускное счастье затопило Мишкины глаза, и они сияли. Сразу видно: человек на море побывал. Не засосала еще рутина. – Да, кстати. Я слышал, ты активно интересовался делом Селезневой.
– Кто тебе сказал?!
– Леха. Снегин, говорит, в разнос пошел. Сделал маникюр и залип на порно. Спасать надо парня.
– Его самого надо спасать! – сердито сказал Снегин. – Это он меня в кабак тянул, да еще подружку какую-то подсовывал. А насчет Селезневой могу тебя успокоить. Она изменит показания. На 133.
– Откуда знаешь?! – вытаращил на него глаза Мишка. – Но если это правда, ты меня прямо осчастливил! Мне какие только деньги не предлагали…
– Не бери. Потом шантажировать будут.
– Да я и не собирался. Селезнева мне сегодня звонила. Я ее жду. Показания, значит, изменить хочет.
– Можно я буду присутствовать при разговоре?
– Вообще-то не положено, но ты же мне дела еще не передал. У нас как бы междувластие. То есть, мы оба имеем право выслушать ее признание. Тем более вы знакомы.
– Да, мы знакомы. Понимаешь, эти два дела меж собой связаны.
– Ты имеешь в виду несчастный случай с Варварой Басовой? – напряженно спросил Мишка.
– Убийство.
– А доказательства у тебя есть?
– Есть. Только что из камеры хранения. Я там нашел… – Мишка вдруг схватил его за руку и сладко пропел:
– Какие люди! Арина Вадимовна, а мы вас ждем!
По коридору, где они с Мишкой столкнулись фейсами, и в самом деле шла Арина. Выглядела она сегодня бледно, похоже, всю ночь не спала. И Снегин знал причину.
– И вы здесь, капитан? – вяло спросила Арина.
– Проходите в кабинет, – посторонился Мишка. – Евгению Юрьевичу есть, что вам сказать.
Арина затравленно посмотрела на них, но подчинилась.
– Сначала к делу Никиты Кириани, – сказал дознаватель по насильственным преступлениям, когда Арина села и одернула юбку. – Что вы хотели мне сообщить?
– В общем, это и в самом деле был шантаж, – промямлила Селезнева. – Я погорячилась.
Сегодня ее было не узнать.
– С этого и начнем, – подключился Снегин. – Вы решили взять деньги у Кириани. Я вас в пятницу видел в ночном клубе. С врагом не танцуют. А вы прямо повисли на своем насильнике. Да еще вино с ним распивали, красное.
– Вы за мной следили?!
– Нет. Меня в этот клуб пригласили. Родственник. Я, честно говоря, не думал, что это вы… столкнули Варю из лоджии.
– Это не я!
– Нет, Арина. Именно вы мне соврали. А вот Ольшанский сказал чистую правду. Он выяснял отношения с Варей, когда вы буквально ворвались в квартиру. Дальше сами расскажете?
– Вы мне все равно не поверите, – устало сказала Арина. – Кстати, как вы узнали?
– Вы упомянули про ноготь. Мол, увидела потерю, и пошла в салон красоты. Отреставрировать частично отслоивший ноготь. Гелевое покрытие. Так это называется. Меня хранительница вещдоков проконсультировала. Она же подтвердила мою догадку о происхождении загадочного предмета. Это гель-лак. А не опознали ноготь потому, что лак отслоился частично. На треть. И по виду непонятно, что это такое. Вот результат госмеостатической экспертизы. Ознакомьтесь.
Снегин положил перед Ариной распечатанное заключение. Она бегло пробежала его глазами и спросила:
– Ну и что?
– А то, что вы его потеряли на лоджии, когда толкнули Варю в спину. Этот ноготь на указательном пальце. Он запутался в кружеве Вариного пеньюара. А теперь находится в камере хранения, как вещдок. Это улика против вас.
– Все было не так.
– А как?
Она была вне себя. Арина надеялась, что фейки удастся удалить. Но один ролик завирусился. К тому же хакеры активно пересылали его знакомым Арины. Дошло и до жены генерального директора. Который вызвал сегодня Селезневу в срочном порядке и сообщил, что из отпуска она может не возвращаться.
– Поищите себе другую работу, – брезгливо сказал босс, который еще в пятницу Арину чуть ли не боготворил.
Но за выходные много чего случилось. Кириани, видать, нажал. Денег хакерам добавил. Потому что дознаватель, который вел его дело, находился в отпуске. И тайм-аут использовали с максимальной пользой. Арина почувствовала себя затравленным зверем. Жизнь рушилась на глазах.
И все из-за Вари! Это ведь она придумала дурацкое свидание с ред-флагом! Из-за которого за столиком Арины оказался мажор Ники. Который принял за тарелочницу и заставил заплатить. А потом и мадам Басова подключилась. Которая фактически вынудила поехать в полицию и написать заявление об изнасиловании.
Арина не сдавайся! Надо наказать мерзавца!
Наказала…
Возможно, Ники и сядет. Но куда теперь? Сбережений немного, работу можно, конечно, поискать, но что это будет за работа? И где гарантия, что в новом офисе начальник сразу же не полезет под юбку? Репутация испорчена. Арина Селезнева открыто предлагает себя мужчинам!
Надо было промолчать. Пережить это. Найти какой-то другой способ рассчитаться с мажором. Недаром же говорят, что месть такое блюдо, которое надо подавать холодным.
А она послушалась Варину маму. Помчалась сгоряча в полицию. Не думая, накатала заявление. Наговорила дознавателю черт знает, что…
– Это все из-за тебя! – орала она на пьяненькую Варю.
– Ариша, мне так жаль…
– Жаль?! Ненавижу вас! Богатых, сытых, правильных! Ты-то останешься здесь! В шикарной квартире! Будешь по-прежнему жить в Москве! А мне теперь что делать?! Куда идти?! Где жить и на что?!
– Хватит орать, – вмешался Паша.
– Тебя вообще не спрашивают! Присосался, как пиявка!
– Я, пожалуй, пойду, – стушевался Ольшанский. – Разбирайтесь тут сами. И так уже все нервы подняли!
– Да откуда у тебя нервы?!
Арина все больше заводилась. Как так? Она красивее Вари, умнее, сама себя сделала! И это ничтожество разрушило ее жизнь! Причем, Басова сама же не поняла, что натворила! Все это походя, между вечеринкой в клубе и поездкой в шикарную Мрию.
Вперед, не сдавайся, надо его наказать! Хорошо, когда за твоей спиной крутой всесильный папа и мама-чиновник. Их влияние и деньги. Когда есть крыша над головой. А когда ты одна и всем на тебя наплевать?!
Хлопнула дверь. Ольшанский ушел. Арина презрительно оглядела лоджию с накрытым столом и наполовину пустой бутылкой текилы между конусообразным бокалом и чайным блюдцем с нарезанным кружками лаймом.
– Отпуск отмечаешь? Поздравляю. Отметь заодно и мое увольнение.
– Тебя уволили?!
– Хочешь предложить работу в мэрии?
– Но, но, но…
– Боишься, что увидят ролик?
– Его ведь можно удалить!
– Ну, попробуй. Я пыталась.
– Ариша, прости! Давай выпьем!
– А не хватит тебе?
– Я так виновата… – Варя попыталась упасть перед ней на колени.
– Хватит притворяться! А, может, ты на Антона глаз положила? Из-за него все? Решила увести у меня парня, и придумала это дурацкое свидание с ред-флагом. Я и не подозревала, Басова, что ты такая сука! Думала: девочка-ромашка. А ты только притворяешься порядочной! Ты все это время только играла в мою подругу! На самом деле ты мне завидуешь!
– Да я никогда…
– Ненавижу тебя!
– Ариша, да я всегда тебя обожала!
– И как так вышло, что твое обожание обернулось для меня позором?! А теперь и увольнением!
– Если ты меня не простишь, я с балкона спрыгну!
– Да чтоб вы все сдохли! Все Басовы!
Варя рванулась к распахнутому окну и закричала:
– Или ты меня простишь или я спрыгну!
– Давай, прыгай! Ни единому твоему слову больше не верю!
Варя навалилась на парапет и перекинула через него левую ногу. Теперь было видно, что подруга хорошо набралась. Арина опомнилась:
– Слезай, упадешь.
– Сначала прости меня!
– Нет.
– Тогда не слезу!
– Дура! Это не шутки! Упадешь ведь! Слезай!
– Я виновата! Я… – Варя, которая лежала грудью на парапете внезапно начала сползать. И Арина рванулась к ней:
– Стой!…
– Я пыталась ее удержать. Но там покрытие скользкое. Пластик. И дождь недавно прошел. Я знаю, что вы мне не поверите.
– Почему?
– Потому что никто не поверил, что это фейки. Мы были вдвоем, только я и Варя. И я, в самом деле, ее ненавижу. Даже сейчас, когда она умерла. Мне надо было ее послать, когда в институте подвалила, – грустно усмехнулась Арина, – нужна она была, такая дружба. Дружить надо с равными, увы, я поздно это поняла. В общем, я схватила ее за плечо, пеньюар треснул. Да еще ноготь этот, – она в отчаянии посмотрела на свою руку.
Маникюр снова был безупречен. Арина сделала его по инерции. Когда Ники пригласил в крутой ночной клуб.
– Я испугалась, что сяду, и понеслась в салон красоты. Придумала эту легенду. Про маникюр. А хорошо у нас полиции работает, – усмехнулась Арина. – Такая мелочь, а нашли.
– Эксперт, кстати, не догадался, что это такое, – сказал Снегин. – Но я ведь видел ваши руки в тот вечер. Да и сотрудница в камере хранения вещдоков подтвердила: это отслоившееся гелевое покрытие, френч. Французский маникюр. Телесный лак, а кончик выделяют лаком белым. Его еще называют «улыбкой». Вы схватили подругу за плечо, если верить вашей версии, и ноготь сошел, как говорят в простонародье.
– Такая мелочь… – повторила Арина. – Отслоивший ноготь.
– Признание напишете? – очнулся Михаил. – Может быть, суд вам и поверит.
– Сомневаюсь. Я устала за себя бороться. Справедливости все равно нет. Если не родился там, где надо и у кого надо, так и будешь всю жизнь шестерить. Везде эти Басовы. Которые считают себя правыми. Хозяева жизни. И судьи такие же, я в этом уверена. Пожалеют скорее Варю. А моя жизнь никого не волнует.
– Но и ваша вина тоже есть во всем случившемся, – напомнил Михаил. – С чего все началось-то? Я внимательно изучил это дело. На меня ведь тоже давили. Но справедливости ради. Вы же о ней заговорили. С чего началось?
– Со свидания, – горько усмехнулась Арина. – Варя сделала мне подарок.
– А почему она это сделала? Честно скажите?
– По доброте. Хотела мне помочь, – призналась Селезнева.
– Я в связи с этим вспомнил бородатый анекдот…
Снегин с удивлением посмотрел на Мишку. Чуть не покрутил пальцем у виска. Тут трагедия разворачивается, а ты со своим анекдотом дурацким! Тут не Сочи. Все еще в отпуске, что ли мозгами?
– … про магазин для женщин. В одном городе открылся магазин, в котором женщины могли выбрать и купить себе мужа. На объявлении у входа значилось: вы можете посетить наш магазин только раз в жизни, у нас 6 этажей, и с каждым качество мужчин повышается, возвращаться нельзя. И вот заходит девушка, чтобы найти себе спутника жизни. Это вы, Арина. На первом этаже видите вывеску «мужчины, у которых есть работа». Пулей на второй, а там «мужчины, имеющие работу и любящие детей». Но это не про вас. На третьем этаже «мужчины, имеющие работу, любящие детей и необычайно красивые». Да, и такие бывают, но вам-то явно выше. А там, на четвертом, «мужчины, имеющие работу, любящие детей, ослепительной красоты и помогающие по дому». Устоять трудно, но что, же тогда на пятом?! Все то же самое, но вдобавок ко всему мужчины еще и очень романтичные, а не только необычайно красивые. Но вы зачем-то побежали на шестой этаж. А там вывеска: «Вы посетительница №1234567890. Здесь мужчин нет. Этот этаж существует лишь для того, чтобы доказать: предела женским запросам не существует». Разумеется, это касается далеко не всех женщин. Но вы, Арина, как раз из тех, кто поднимается на шестой. Зачем?
– Вам не понять.
– Да где уж!
– Сами-то женаты?
– А как же. У меня близнецы, мальчик и мальчик, Снегин, вон, подтвердит.
– Я подтверждаю, – хмуро сказал он.
Не понравилось, что Мишка стал читать нотацию. И анекдот этот. Ну, зачем?
Кто знает, что на самом деле случилось в тот вечер на тридцать пятом? Они были только вдвоем, Арина и Варя.
Тут как суд решит. Адвокат нужен хороший. Теперь понятно, зачем Арине понадобились такие большие деньги. Она боялась, что предварительное следствие установит, что именно Селезнева была последним человеком, который видел Варю Басову живой…
– Ты мне так помог, Снегин! – хлопнул его по плечу Мишка. – Теперь я с чистой совестью передам дело Варвары Денисовны Басовой следователю, мы особо тяжкими не занимаемся. А это убийство.
– Не факт. А если Арина правду говорит? Можно и как несчастный случай квалифицировать. Варя сама залезла на парапет. А подруга попыталась покойницу удержать.
– Это суд определит, сама, не сама. Я решил возбудить уголовное дело по статье непреднамеренное убийство. В конце концов, это Селезнева спровоцировала подругу.
– Я уже понял, что Арина тебе не нравится.
– А ты запал? Красивая девица, слов нет. Ноги ее так впечатлили?
– Без комментариев. Ты же знаешь, что у меня есть девушка.
– Эта Селезнева столько крови из меня выпила! – в сердцах сказал Мишка. – Да, я предвзято к ней отношусь, вот и передаю дело следователю. Если суд решит, что наказание не должно быть суровым, так тому и быть.
– Чем, кстати, закончилось?
– Ты о чем?
– Анекдот этот. Есть же еще магазин для мужчин.
– Зацепило? – подмигнул Мишка.
Но солнечный зайчик Снегин уже не словил, отпускное недолгое счастье уже покинуло взор дознавателя по преступлениям против личности. Хватило одного только разговора с Ариной.
– Я ведь могу и погуглить.
– Не стОит. Там коротко и просто. На первом этаже находятся женщины, любящие заниматься сексом, на втором богатые женщины, любящие заниматься сексом. А выше никто так и не поднялся. А чего ты покраснел-то, Снегин?
– Мне это… По делам надо. Диплом дописать. Защита в среду, – отмазался он.
Неделька та еще предстоит!
Снегин представил себя манекеном в том самом магазине для женщин и невольно вздохнул. Хорошо, что Алла ненавидит ходить по магазинам. Она Снегина с улицы увидела, в витрине. И просто разбила стекло.