Под утро я приезжаю домой. Дергаюсь в нетерпении. Жду весточки от Олега. Должен же он как-то отреагировать? Любому человеку про сына скажи, он же обрадуется. А тут…

Ладно, сначала обалдел. А потом? Должно же наконец дойти до этого твердолобого мужика!

Жду десять минут, пятнадцать, а потом сама отправляю сообщение. Докладываю, как доехала. Спрашиваю, куда отогнать машину. И Плехов, мой любимый Плехов, лишь сухо отдает указания. Ни словечка не пишет о том как счастлив.

«Люблю тебя до неба!» - присылает дежурное признание и наступает полная тишина.

Как дура, до утра не могу уснуть. Все ворочаююсь и думаю, пытаюсь понять, как дальше сложится наша жизнь?

Олег же приедет? Правда?

Обнимет и скажет…

Я ни на что особо не надеялась. Родила для себя ребенка от любимого мужчины. И ничего мне не надо. Есть у меня все. Сама могу еще одного ребенка поднять. Но можно же хоть пару слов написать? Как рад, как благодарен… Но Плехов молчит, а я извожусь вся на говно. Зачем сказала? Опять в его глазах оказалась предательницей?

«Может, он занят и перезвонит, как освободиться?» - уговариваю себя.

Но проходят сутки, за ними другие. Тетя Света бледная и несчастная сообщает, что ее ненаглядного сыночку услали непонятно куда. Связи нет, информации тоже.

Сердце обмирает, а я все жду. Иногда отправляю эсэмэски и звоню. Но в ответ тишина. И абонент недоступен.

Что же получается?

Меня игнорят? Добавили в черный список и забыли?

Олег никак на новость о Леше не отреагировал. Просто исчез и все.

«Слился», - как говорил Альберт.

«Зачем я только сказала!» - корю себя изо дня в день. Так не знал ничего и жил спокойно.

Так нет же! Дернул меня кто-то за язык. Призналась на свою голову. И что теперь? Как он поступит?

- Привет, красивая, - выводит меня из состояния вялотекущей паники Милочка Реутова. Моя подружка по молодости и первая жена Ромы Извека, лучшего друга Альберта. – Новости знаешь? Губера у нас снимают и назначают на должность какого-то боевого генерала. Да ты его знать должна. Он тоже из Вербного…

- Что? – охаю я. – Из нашего Вербного?

- А у нас в Агдальской области есть еще какое-то Вербное? – насмешливо тянет Мила. – Из вашего. Некто Олег Иванович Плехов. Знаешь такого?

- Да, конечно, - вздыхаю я тяжко. По голове словно кувалдой дают. Мне бы сейчас не заорать в голос, не завыть горьким воем, как по покойнику.

Губернатор, значит? Его там взаперти держат, что ли? Позвонить не дают?

Не хочет. В этом вся причина. Потом, конечно, придумает множество всяких отмазок. Но я уже ничему не верю. Та, первая реакция, истинная была. Неприятно удивился Олег Иванович. Напрягся сильно и свалил в даль светлую.

А теперь вот на область его поставили. Интересный поворот.

- Да, знаю, - говорю нехотя. Каждое слово дается с трудом, будто горло стальные клещи пережимают.

- Ну и что за мужик? Чего нам от него ждать? – торопливо интересуется Мила. – Сейчас придет новая метла, заметет по-новому.

«Вам ничего!» - так и хочется ляпнуть. А вот мне… И Леша под угрозой, и бизнес. Олег ни перед чем не остановится. Всех собак на меня повесит. Припомнит мой побег двадцатилетней давности и Альберта, а самое главное – Лешу. Ну и что делать прикажете?

Руки трясутся, в голове пусто. Что дальше делать, ума не приложу.

- Альберт, - поднявшись в библиотеку, сажусь в кресло и смотрю на портрет мужа. - Что мне делать? Что? Что бы ты сам сделал?

И неожиданно понимаю, как нужно действовать.

Вывести из-под удара сына не получится. Тут придется договариваться с Плеховым. И чем меньше у него будет возможностей надавить на меня, тем лучше. А значит, бизнес придется переписать. Естественно, Олег с этой стороны может зайти. Натравить на меня контролирующие органы. А потом придет как прекрасный благодетель и предложит все порешать. Отдать ему Лешу на воспитание. Или велит к нему переехать.

«Нет, мой дорогой! Не выйдет!» - всхлипываю в голос и звоню своим однокурсникам. Вадику Косогорову – он у нас в городе владеет самой крупной клиникой пластической хирургии и Илье Алексину – этот занимает высокий пост в администрации области.

Можно, конечно, еще и Акулу привлечь. Но не хочу. У Плехова не должно появиться даже тени сомнения в подлинности сделки.

- Вадик, - шепчу в трубку. – У меня неприятности. Можешь приехать?

- Конечно, Ленок, - соглашается Косогоров. – Домой или в офис?

- На дачу, ладно? Сейчас пришлю адрес.

- Хорошо, Лен, - успокаивающе бросает Вадим.

Алексин тоже быстро соглашается. Слава богу, никого упрашивать не надо.

- Гриша, надо на рынок за мясом и овощами съездить, - прошу Старостина. – И машину Олега Ивановича загнать в гараж.

- А ты слышала, Елена Васильевна?

- Да кто ж не слышал? - отмахиваюсь я. И лихорадочно думаю, что бы еще предпринять?

Лешу в детский лагерь отправить? Или самой с ним за границу с уехать? А дочки? Их из универа срывать нельзя. Господи, вот же напасть!

Хожу из угла в угол и не могу успокоиться.

Выдыхаю только когда приезжают друзья.

- Гуляй, рванина, от рубля и выше. По какому случаю банкет? – смеется Вадим Косогоров. Обнимаемся, как будто и не расставались никогда.

- У нас не банкет, а поминки, - бубнит Алексин, а я одергиваю его.

– Какие поминки? Военный совет!

- Губернатора снимают. Вопрос уже решеный. Новый скоро приедет принимать дела, - тихо сообщает Даша Алексина. А я печально улыбаюсь.

- Это мой личный враг, Вадим, - чуть не плачу и, собрав волю в кулак, заявляю твердо. - Мне нужно вывести бизнес из-под удара. Поэтому я делаю тебе предложение, Косогоров. Купи у меня клинику.

- А ты? – обалдело бросает он. Даже жевать перестает.

- Буду у тебя простым доктором трудиться, - усмехаюсь горько. – А потом выкуплю обратно… Долго Олег здесь не удержится. Его выбьют, - говорю и сама верю каждому слову. Ну какой политик из Плехова. Он же ничего в подковерных играх не понимает.

Или знает все и косит под дурака?

- Ты так хорошо его знаешь? – напрягаются мои однокурсники.

- Росли вместе, - выдыхаю тихо.

- Я думаю, - вкрадчиво замечает Косогоров. Самый умный парень на курсе. - Продавать ничего не придется. Лучше организовать слияние. Создать мощный медицинский центр, оказывающий любые услуги населению. Сеть лабораторий по всему городу, филиалы в области. Когда ты одна, тебя можно сбить на скаку шашкой, а когда несколько собственников – это становится проблемой.

- Это идея, - смаргиваю слезы и обалдело смотрю на Вадима. – Только нужен опытный управленец. Мы сами такую бандуру на себе не потащим. Надорвемся…

- А он у нас есть, - кивает он на Алексина. – Тебе, бро, тоже на дверь укажут…

- Ты все-таки гений, Косогоров, - довольно хмыкает Илька. – Отличный план. А бабки? Потребуются вливания…

- Каждому из участников треть в уставном капитале. И тогда твой Олежка к нам не подступится, Элен…

- Вадика главврачом назначим, - тут же предлагает Илька. – Когда начинаем, ребятишки?

- Месяц у нас по-любому есть. Новый губер пока приедет, мы готовимся. Вносим свои доли, Илья увольняется с почестями и похвальной грамотой. А я, наконец, женюсь на любимой женщине, - заявляет торжественно Вадим.

И на следующий день присылает ко мне своих адвокатов.

- Ты что творишь? – через неделю врывается ко мне разъяренный Сема Валдаев. Челюсти сжаты, желваки ходят. – Какого в бизнес посторонних решила впустить?

- Это укрупнение, Сэм, - улыбаюсь я, призывая на помощь всю свою выдержку. – Пора от ларьков и точек на рынке переходить к супермаркетам, понимаешь?

- А-а, ну если так, - устало трет он башку и смотрит виновато. – Тогда ты все правильно сделала, девочка. Партнеры хоть нормальные? – вздыхает запоздало.

- Да, Альберт их знал и высоко ценил, - заявляю пафосно. И проводив деверя, отправляю сообщение мальчишкам.

«А помните, как мы ехали в Илькиной девятке ввосьмером?»

«Да уж! Алексины впереди. Ты у Альберта на коленях, у меня Галка. А кто еще был?» – тут же отвечает Косогоров.

«Так Акула с какой-то воспитательницей детского сада», - из высокого кабинета откликается Алексин.

«Хорошее время было. Жаль, что оно прошло», - пишу, утирая слезы. - Мы были молодые, веселые и счастливые».

«Мы и сейчас ого-го!» - пишет Алексин, а Вадим добавляет.

«Не мандражируй, Элен. У нас все получилось!»

«Да, мы молодцы!» - улыбаюсь я и по дурацкой привычке снова открываю чат с Олегом.

«В сети» - горит уведомление. Но мне так никто и не написал и не пишет уже.

«Слился», - утираю слезы и запрещаю себе думать о Плехове.