Через четверть часа мы с Холмсом были уже в банке. Мистер Дебшер сразу принял нас — его очень волновали результаты расследования. Однако Шерлок ничего конкретного ему пока не сказал: мол, дело это крайне сложное, а он только приступил к нему (что было чистейшей правдой).
Холмс попросил банкира пригласить для беседы Александра Гранта, чтобы уточнить у него кое-какие детали. Мистер Дебшер удивился, но ничего не сказал: раз надо — значит, надо. Для разговора мы с Шерлоком прошли в кабинет заместителя управляющего.
На меня лично мистер Грант произвел весьма приятное впечатление: достаточно молодой (лет тридцать пять, не больше), хорошо и со вкусом одетый, подтянутый, в отличной физической форме (очевидно, увлекается спортом). В разговоре — вежливый, предупредительный, внимательный, сразу располагает к себе. В общем, образец для любого служащего, мечтающего сделать карьеру в банковском деле.
Холмс начал расспрашивать его о событиях последних трех дней, делая при этом упор на то, кто и когда спускался в хранилище. Мистер Грант отвечал четко, ясно, спокойно, без малейшего волнения. Он отлично владел собой и ни разу не показал, что вопросы Шерлока (детальные, дотошные и иногда, на мой взгляд, даже слишком придирчивые) не нравятся ему или же вызывают раздражение. Глядя на мистера Гранта, я решила, что его можно назвать образцом настоящего английского джентльмена: отлично образован, хорошо воспитан, уверен в себе, с чувством собственного достоинства. Я просто наслаждалась его беседой с Холмсом и тем, как он себя вел.
В результате Шерлок узнал только то, о чем мы уже знали: мистер Грант в последние дни вообще не спускался в депозитарий. По его словам, он занимался бумагами, а важных посетителей обслуживал мистер Мексон. И он же по мере необходимости брал из сейфа деньги или клал их туда. Эти показания полностью совпадали со словами директора банка, придраться было не к чему. В общем, мы не узнали почти ничего.
Опрашивать других сотрудников смысла не имело: их показания ничего не меняли. Единственным важным свидетелем оставался охранник, мистер Крум, и он по-прежнему твердо стоял на своем: старший кассир появился в хранилище ровно в половине восьмого вечера.
Его слова, таким образом, косвенно подтверждали версию Холмса: в хранилище был сам кассир, а в харчевне в это время находился его двойник. Однако на главный вопрос (причастен ли к этому преступлению кто-то еще) наш великий детектив так и не получил ответа. Ничто не указывало на сговор мистера Мексона с Грантом, а уж управляющего банком заподозрить в краже акций вообще было невозможно. Так что единственным подозреваемым у нас по-прежнему оставался старший кассир. И непонятно было, имелся ли у него сообщник…
Примерно через полчаса мы покинули банк и вышли на улицу. Великий сыщик закурил трубку и молча пошел в сторону Бейкер-стрит. Я побежала рядом. Минут через десять Холмс обратился ко мне:
— Что ты думаешь по этому поводу, Альма? Как найти подход к мистеру Гранту? Ни одной улики, ни одного доказательства я не получил! Нет даже намека на них! И никаких следов пропавших акций… Отдал ли их мистер Мексон своему предполагаемому сообщнику или же спрятал сам? Обыск в его комнатах уже провели ищейки Лестрейда, и я уверен, что там все тщательно проверили и посмотрели. Нам нет смысла идти туда… Акции нужно искать в другом месте. Но где? Неразрешимая задача!
Я гавкнула: «Не расстраивайтесь, Шерлок, вы что-нибудь обязательно придумаете! Верю в вас!» Сыщик меня прекрасно понял и улыбнулся:
— Спасибо, Альма, я тоже надеюсь, что мне в конце концов удастся во всем этом разобраться!
До нашей квартиры на Бейкер-стрит мы дошли примерно за полчаса, а дома нас ждал инспектор Лестрейд. Ему тоже не терпелось узнать, нащупал ли наш сыщик хоть какую-то ниточку. Сам он, видимо, уже отчаялся справиться с задачей и ждал, когда Шерлок подскажет ему правильный ответ. И укажет на преступника. Холмс коротко поговорил с инспектором, и тот вернулся в Скотленд-Ярд — ждали новые дела. Преступлений у нас в Лондоне каждый день совершается много, и кража из «Английского кредитного банка» была лишь одним из них.
К тому же это дело не сулило Лестрейду никакой славы: понятно, что мистер Дебшер постарается замять происшествие, чтобы никто ничего не узнал. Единственное, на что мог рассчитывать честолюбивый инспектор, — это некая сумма, которую ему неофициально выплатят в знак благодарности. Но только в том случае, разумеется, если акции будут найдены и возвращены в сейф. Что находилось пока что под очень большим вопросом…
Вечером Шерлок сидел у камина, курил и листал газеты. По давно заведенной привычке он просматривал всю криминальную хронику в городе — надеялся найти интересное дело. Как я поняла из его реплик (разумеется, я тоже была там), никаких упоминаний о краже в «Английском кредитном банке» пока не было: мистеру Дебшеру пока как-то удавалось сохранить происшествие в тайне. Через несколько минут Шерлок разочарованно отложил газету:
— Ничего! Убийства, поджоги, ограбления, пара мелких карманных краж… Ерунда, в общем!
И великий сыщик мрачно уставился в окно: может, придет кто? И расскажет о каком-нибудь невероятном преступлении? Которым он с удовольствием займется. По текущему расследованию он, как я поняла, пока зашел в тупик — никак не мог придумать, что делать дальше. И это очень угнетало его… В это время вернулся доктор Ватсон. Он заметил настроение нашего великого сыщика и сочувственно произнес:
— Гадаете, кто же преступник?
— Не в том дело, — махнул рукой Шерлок, — преступник как раз нам известен: им все же оказался мистер Мексон. Я в этом абсолютно уверен! Но нужны твердые доказательства, чтобы вывести его на чистую воду. А с этим пока проблемы…
— Да? — заинтересованно произнес доктор. — Расскажите! Может, смогу чем-то помочь? Вы же сами сказали, что я умею видеть вещи, которые ускользают от вашего пристального внимания…
Холмс кивнул и коротко рассказал Ватсону о наших сегодняшних приключениях. И поделился своими соображениями насчет возможного сообщника мистера Мексона.
— А почему вы уверены, что старший кассир действовал с кем-то еще? — удивился доктор. — Пока что я не услышал ничего, что бы указывало на существование напарника. Может, мистер Мексон сам все придумал и осуществил? И оценка его ума и способностей, мягко говоря, неверна? Вы сказали, что кража была спланирована и рассчитана буквально по минутам, а это как раз в характере мистера Мексона. Он, как мы знаем, очень точен, пунктуален, никогда не опаздывает на службу, всегда в одно и то же время приходит обедать…
— Может быть, и так, дорогой друг, — задумался Шерлок, — вы, наверное, правы, и я действительно недооценил его. Но если мы предположим, что никакого напарника не было, то тогда вопрос: где украденные акции? Кассир спрятал их по дороге домой? Сорок восемь штук — солидный пакет, его куда попало не засунешь! К тому же это крайне опасно: вдруг кто-то случайно найдет? И тогда все усилия пойдут прахом. Не думаю, что Айза решился бы на такое! Не тот случай! Он обязательно придумал бы вариант, как спрятать украденное. Причем так, чтобы мог потом легко забрать добычу — не привлекая внимания и не вызывая подозрения.
— Полностью с вами согласен, Шерлок, — кивнул Ватсон, — наверняка он все придумал. Значит, акции сейчас где-то ждут его. Найдете их — найдете и доказательства вины старшего кассира.
Холмс посмотрел на доктора:
— Вы снова правы, дорогой друг! Это и есть главный вопрос, на который я должен найти ответ. Я считал, что нам нужно отыскать сообщника мистера Мексона, тогда мы отыщем и собственность лорда Д. Но если старший кассир действовал один… Тогда пойдем от обратного! Сначала найдем украденное, а затем доберемся и до сообщника. Спасибо за помощь, Ватсон! Теперь я знаю, в каком направлении действовать!
Холмс весь преобразился: он почувствовал, что может решить эту задачу. Причем в самое короткое время. Нужно лишь как следует напрячь мозги… И Шерлок прибегнул к своему излюбленному методу анализа: закурил трубку (набив ее самым крепким из имеющихся табаков), уселся в любимое кресло и погрузился в размышления. Я ему не мешала — понимала, что сейчас его лучше не беспокоить. Тихо спустилась по лестнице на кухню — неплохо бы перекусить… Доктор Ватсон тоже решил не мешать Холмсу и ушел в свою комнату.