Независимая книготорговля многолика. Но если бы меня попросили выбрать лицо американской книготорговли, я бы указал на Энн Пэтчетт. У нее красивое лицо: узкое, с щечками-яблочками. Она похожа на типичную жительницу Новой Англии из тех, что участвуют в олимпийских соревнованиях по гребле и одновременно работают онкологами на полную ставку. На самом деле Пэтчетт родом из Нашвилла; она не очень спортивна, хотя однажды прошла вступительные испытания по физкультуре в Лос-Анджелесской полицейской академии, а ее писательский путь сравним с карьерой золотых медалистов по десятиборью. В ее «послужном списке» романы, мемуары и детские книжки с картинками, очерки для журналов «Нью-Йоркер», «Харперз» и прочих, с которыми мечтают сотрудничать авторы. Ее книги становились бестселлерами и вызывали восторг у критиков.

В 2011 году, когда Пэтчетт и компания основали «Парнас», она уже была автором бестселлеров. Ее звездный статус пригодился. В магазине есть целый раздел ее книг; она уговаривает своих знаменитых друзей приехать и выступить в «Парнасе», предлагая остановиться у нее дома. Хотя она не читает, что про нее пишут в интернете (а также не смотрит телевизор и не пьет), в СМИ она появляется часто. Выступает по телевидению и Национальному общественному радио, участвует в подкастах и минимум раз в неделю появляется в профиле «Парнаса», обычно в платье (но иногда в комбинезоне). Она рекомендует книги стопками, и с каждой связана какая-то история. На эфирах часто присутствует ее собачка Спарки.

Открывать книжный магазин в 2011 году многим казалось безумием. Ведь в это время независимые книжные массово закрывались, а будущим американской книготорговли – если оно было, это будущее, – считали «Амазон». Однако «Парнас» добился успеха не вопреки «Амазону», а благодаря.

Энн Пэтчетт родилась в Лос-Анджелесе через неделю после смерти Джона Кеннеди, когда Берт Бриттон неприкаянно бродил по улицам возле «Стрэнда». В шесть лет она уже знала, что станет писательницей. В восемь обожала возиться со столовым серебром; в девять ей подарили поросенка (она умоляла об этом с тех пор, как прочитала «Паутину Шарлотты»). В свободное от игр с поросенком и чистки серебра время вегетарианка Пэтчетт стреляла по пустым банкам из-под кока-колы. После переезда в Нашвилл началась ее долгая история отношений с «Миллз», местным книжным магазином, куда она шла после школы. По стечению обстоятельств возле него были зоомагазин и автомат с газировкой. «Книги, щенки, картофель фри неразрывно связаны в моих воспоминаниях», – говорит Пэтчетт.

Впрочем, о детстве у нее остались не только приятные воспоминания. Ее родители развелись; запустилась череда повторных браков, многочисленных переездов, притирок с новыми сводными братьями и сестрами. Эти переживания, пришедшиеся на период обучения в католической школе, снабдили ее материалом на несколько десятков книг вперед. Хотя в школе она училась средне (даже по литературе), Энн поступила в Колледж Сары Лоуренс, где параллельно с учебой писала рассказы и стихи, а после окончания попала в знаменитую Мастерскую писателей Айовы. Ее рассказы опубликовали в «Парижском обозрении», она нашла агента, прожила год в резиденции Центра изящных искусств в Провинстауне и дописала первый роман, получивший прекрасные отзывы.

Но успех был зыбким. После аспирантуры она поняла, что несчастна в браке, и вернулась в Нашвилл, где стала работать официанткой. До тридцати лет писала для подросткового журнала «Севентин». В своей колонке советовала, как пригласить парня на свидание: «Улыбнись ему (и попробуй удержать взгляд три секунды). Сядь рядом за обедом (у нас свободная страна)». В одной статье объясняла, почему так долго оставалась девственницей: «1. Мне никто не предлагал заняться сексом. 2. Мне становилось страшно от одной лишь этой мысли».

Позже она стала работать в более престижных журналах («Эль», «Вог», «Нью-Йорк Таймс Мэгазин») и в менее престижных (корпоративном журнале «Мерседес-Бенц»). Начала писать книги «фултайм» лишь после выхода в 2001 году «Бельканто» – ее четвертого романа о любви, опере и захвате заложников в Южной Америке. С момента написания первого романа, идея которого пришла ей в голову, когда она подавала луковые кольца посетителям ресторана «Фрайдиз», прошло ровно десять лет.

В последующие десять лет ее слава росла, как и сумма на банковском счете. Ничто не предвещало, что она решит заняться чем-то еще, кроме писательства, и у нее не было на то причин. Многие книготорговцы мечтают стать писателями, но не наоборот.

А потом в 2010 году закрылся «Дэвис-Кидд». Это был любимый магазин жителей Нашвилла, просуществовавший тридцать лет, хотя в последние годы его купила корпорация и он начал походить на книжный гипермаркет, где продавались «кофейные кружки и ароматические свечки». И все же он оставался книжным магазином и общественным пространством, где читатели могли побродить между стеллажами и полистать книги. В магазине работали прекрасные люди. Одна продавщица начинала еще в «Миллз», когда туда ходила восьмилетняя Пэтчетт, и продолжала узнавать ее и в двадцать, и в двадцать пять. Другая с самого начала была поклонницей ее творчества и выбрала ее первый роман «Святой покровитель лжецов» для обсуждения в книжном клубе при магазине. (Много лет спустя она стала руководить книжным клубом в «Парнасе».)

А потом закрылся нашвиллский «Бордерз». Книжный ландшафт не просто опустел; он стал похож на поле битвы, усеянное трупами. В Нашвилле остались лишь несколько «Барнс энд Ноубл» и «Миллион книг» (Books-A-Million). А «настоящих» книжных не осталось. По крайней мере, «настоящих» в представлении Пэтчетт.

Пэтчетт не хотела жить в городе без книжного магазина. Но не хотела и переезжать. Она не сомневалась, что жители Нашвилла поддержат независимый книжный. Ведь город славился своей культурой. Его называли «южными Афинами» и музыкальным городом, где умудрялись сосуществовать высокая и низкая культура: Университет Вандербильта и копия Парфенона, радиопередача «Старушка гранд-опера» и дешевые бары, высокая кухня и острый цыпленок.

Примерно в то же время, когда Пэтчетт начала строить планы, об открытии своего книжного задумалась Карен Хейс, торговый представитель издательства «Рэндом Хаус». Карен родилась на Аляске и переехала в Нашвилл, когда ей было двенадцать. В детстве любила научную фантастику (а не столовое серебро). В 1978 году устроилась специалистом по продажам в «Инграм», книготорговую компанию из Теннесси. Вскоре ей надоело сидеть в офисе; год она проработала няней, а потом вернулась в книжный бизнес и стала торговым представителем в издательстве «Бэллантайн». Торговые представители являлись связующим звеном между издателями и книгопродавцами. Их обязанности были схожи с обязанностями продавца книжного, только продавцы советовали читателям купить ту или иную книгу, а торговые представители – книжным магазинам взять на реализацию определенные наименования. Опытным специалистам удавалось выстроить доверительные отношения с магазинами и сделать так, чтобы новинки ждали с предвкушением. Они учитывали местные особенности розничной книготорговли и знали, какие книги будут продаваться в том или ином магазине.

Хейс обожала ходить в независимые книжные и встречаться с интересными людьми. Маленькие книжные почти всегда очаровывали своей атмосферой, за исключением немногих, принадлежавших «ворчливым старикам», которые плохо разбирались в книжном бизнесе, закупали слишком много книг и не уделяли должного внимания покупателям. С массовым закрытием книжных магазинов Хейс приписали новых клиентов. Теперь она сотрудничала с «Миллионом книг». «Я была несчастна, – призналась она. – По-настоящему несчастна». Но об открытии своего книжного она пока не задумывалась.

Хейс тяжело переживала закрытие «Дэвис-Кидд». По опыту работы торговым представителем она знала, что некоторые старые независимые книжные и успешные новички делают неплохую кассу (например, ее любимый «Кармайкл» в Луисвилле). Ничего невозможного в этом не было. Хейс взялась за бизнес-план. Ей нравилась идея кооперативного книжного. А потом она познакомилась с Энн Пэтчетт.

На самом деле их уже как-то представляли друг другу, но только Пэтчетт об этом не помнила. Во второй раз они встретились за обедом по приглашению общего друга. Пэтчетт выслушала Хейс и, просмотрев ее бизнес-план, подумала: «Кажется, она знает, что делает».

Вернувшись домой, Пэтчетт обсудила план со своим мужем Карлом. (Она вышла замуж во второй раз и была счастлива в браке.) Она решила рискнуть. Позвонила своей новой партнерше и настояла на одной важной детали: книжный должен быть частным; никаких кооперативов. Пэтчетт не хотела отчитываться перед советом директоров: «У писателей отсутствует корпоративный дух». К тому же они не нуждались в сторонних инвестициях: Пэтчетт согласилась вложить в магазин 300 тысяч долларов и сделать Хейс совладелицей, если та возьмет на себя рутинную работу. «Без Карен я бы никогда не открыла свой магазин», – признается она. А Хейс, может, и открыла бы свой книжный, но без Пэтчетт он был бы совсем другим. Они нуждались друг в друге. А ведь были едва знакомы.

Хейс выбрала название «Парнас» в честь книги Кристофера Морли. Героиня «Парнаса на колесах» давно казалась ей ее альтер эго. Пэтчетт оно не понравилось; она предлагала назвать магазин «Независимые люди» или «Красная птица». Звучные и простые сочетания, похожие на названия книг, запоминаются лучше всего, говорила она. Но поскольку именно Хейс предстояло находиться в магазине целыми днями, Пэтчетт согласилась. (А лозунгом магазина впоследствии стала фраза: «Независимый книжный для независимых людей».)

Пэтчетт много ездила по стране с книжными турами и начала присматриваться к различным мелочам в своих любимых магазинах: «Малапроп» в Ашвилле, «Пауэллз» в Портленде, «Тернроу» в Гринвуде, Миссисипи, «Эксплор» в Аспене. Она вспоминала, что больше всего привлекало ее в «Миллз», книжном магазине ее детства, где «книги и читателей ценили больше маффинов». Она восхищалась маленькими книжными, в том числе магазином «Три жизни и компания». «Может, все дело в том, что продавцы маленьких книжных всегда знают, где лежит та или иная книга. И они все их читали». Владельцы независимых книжных с радостью делились опытом. Например, Дэниел Голдин из «Босуэлл Бук Кампани» в Милуоки посоветовал разместить детский отдел в самой глубине зала.

Близилось открытие, а Пэтчетт по-прежнему считала, что ей неинтересно ни управлять книжным магазином, ни даже быть его хозяйкой. «Я делаю это не ради денег», – поясняла она и видела себя скорее филантропом, чем капиталистом. Она считала, что занимается охраной вымирающего вида.

«Парнас» открылся осенью 2011 года. «Такими книжные были раньше», – сказала Пэтчетт, сравнивая свой магазин площадью 230 квадратных метров с гипермаркетами в десять раз больше. Место для магазина выбрали совсем не живописное: в отличие от «Трех жизней», чья красная дверь выделялась на углу прелестной улочки в Вест-Виллидж, «Парнас» находился в торговом центре, возле которого была лишь вечно забитая парковка с потрескавшимся асфальтом. Само здание располагалось на Хиллсборо-Пайк с вечными пробками и слишком узкой обочиной; напротив стояли аптека, бензоколонка и молл. Типичная картина американского пригорода: пробки, ряды телефонных столбов, безликие здания. Таких мест по всей Америке сколько угодно, и все похожи друг на друга как две капли воды. Иногда книжные магазины открывают на первом этаже многоквартирных зданий; это является своего рода статусным символом, как «Старбакс». Хотя хозяйственной лавке на той же улице все равно, что за магазин открылся по соседству. Кроме того, книжные магазины обычно стараются размещать в пешеходных зонах, но рядом с «Парнасом» я не видел ни одного пешехода и даже велосипедиста. И хотя магазин находился в Нашвилле, вокруг напрочь отсутствовал местный колорит.

Зато внутри – настоящий книжный рай: убаюкивающие звуки разговоров и лестница на колесиках, с мягким щелчком останавливающаяся у стеллажей из теплого медового дерева. Когда я зашел, несколько продавцов поздоровались со мной и оставили в покое. В зале помогали сориентироваться броские указатели в виде грифельных досок с меловыми надписями. С высокого потолка свисали лампы. Я сел в одно из зеленых кожаных кресел. В магазине были комнатные растения и собаки. В углу стояло пианино. Как-никак мы были в городе музыки.

В день открытия магазин посетили три тысячи человек. Пэтчетт с именным бейджиком вскочила на стол. Поблагодарила Хейс (та никогда не стала бы скакать по столам) и пообещала, что «Парнас» всегда будет отличаться от других книжных. Это настоящий магазин, где реальные продавцы общаются с реальными читателями. «Нами не управляют алгоритмы», – сказала она и объяснила, как будут подбираться книги. Сама она давно рекомендовала книги родным и друзьям. Теперь будет делать то же самое, но незнакомым людям. Говорить о книгах – «величайшая радость в моей жизни», сказала Пэтчетт. Но это было непросто. Каждый продавец, бывало, сталкивался с покупателем, который интересовался книгой, описывая ее очень смутно: «Не помню названия и автора, но слышал о ней…» В хорошем книжном магазине умели помочь даже таким читателям.

СМИ были в восторге. Пэтчетт звонили с Национального общественного радио. В «Нью-Йорк Таймс» о ней написали в передовице. Ее пригласили в программу «Это утро» на «Си-би-эс»; она снялась для обложки «Паблишерз Уикли» в фирменной футболке «Парнаса». Ее изображали героиней волшебной сказки о жизни, смерти и воскрешении независимых книжных, где справедливость наконец восторжествовала.

В СМИ эту историю подавали под двумя разными соусами, и иногда оба присутствовали в рассказе одного и того же автора и даже в одной фразе. Первый нарратив напоминал сюжет фильма «Вам письмо». Большие книжные с огромным ассортиментом и скидками вытеснили независимые. Потом появился «Амазон» – гигантский книжный, где было еще больше книг и еще больше скидок. Независимые книжные были обречены. Хуже того, люди перестали читать. У независимых книжных остался лишь один выход – существовать за счет благотворительности. Даже Пэтчетт сравнивала свои инвестиции в книжный магазин с филантропией.

Второй нарратив тоже напоминал «Вам письмо», но «режиссерскую версию». История начиналась так же, но конец был другим. Оказывалось, что независимые книжные не вымерли, а лишь столкнулись с временными трудностями. Они были слишком важны для сообщества, вызывали всеобщую любовь и восторг и потому просто не могли умереть. Некоторые, конечно, разорились из-за плохого менеджмента, но многие вполне себе выживали и даже приносили прибыль. К тому же все ненавидели «Амазон», чья дьявольская монополия способствовала увеличению спроса на «книготорговлю с человеческим лицом» и маленькие самобытные предприятия в целом. «Возможно, вы слышали, что независимым книжным конец, бумажным книгам конец и люди даже больше не читают, – сказала Пэтчетт вскоре после открытия «Парнаса». – Что ж, на это я отвечу: садись-ка, дружок. Мне есть что рассказать». У ее рассказа, как и у многих литературных рассказов, был увлекательный сюжет. Однажды книжные разрослись до гигантских размеров и переместились в интернет, отчего у людей возникла потребность в маленьком книжном. Пэтчетт подсчитала, что этот цикл, как жизненный цикл цикады, длился тринадцать лет. Одна из величайших рассказчиц в мире, Пэтчетт знала, что делала: «Повторите что-то много раз, и это станет правдой». Так началось возрождение независимых книжных.

«Мы не умерли и не собираемся умирать», – повторила она еще раз перед слушателями на конференции «Зимний институт» Американской ассоциации книготорговцев. Хотя в зале собрались люди с большим опытом в торговле, а Пэтчетт занималась этим бизнесом всего несколько месяцев, книготорговая ассоциация сделала ее своим глашатаем. Она выступала на телешоу «Отчет Колберта» и говорила, что возрождение книжных – «история восстановления справедливости». Она вошла в список «Ста самых влиятельных людей мира» журнала «Тайм». Заметку о ней написала Элизабет Гилберт, назвав «Парнас» «незыблемым книжным оазисом оригинального мышления». На фотографии в «Тайм» Пэтчетт стоит на лесенке на колесиках у стеллажа с книгами. «Способна ли одна упорная душа пробить бесчеловечную стену наступления гигантских корпораций? – задавала Гилберт риторический вопрос и тут же на него отвечала: – Энн Пэтчетт не допустит, чтобы плохие ребята одержали верх».

С появлением «Парнаса» число независимых книжных в США снова стало расти, хотя до этого много лет находилось в свободном падении. В 1980 году американцы покупали в независимых магазинах около 40 процентов всех книг. По сравнению со статистикой 2020 года это было золотое время. Но если копнуть глубже, не такое уж и золотое: ведь в 1950-х 72 процента всех книжных покупок совершалось в независимых книжных. В начале 2000-х это число составляло 13 процентов.

В 1950-е независимых книжных было очень много, и тогда никто не называл их независимыми. Это были просто книжные магазины; иногда их называли частными. Тогда словосочетание «независимый книжный» встречалось редко. Одно из первых упоминаний о независимом книжном относится к 1930 году. Тогда в «Паблишерз Уикли» написали: «В независимом книжном [в отличие от сетевого] более самобытная атмосфера, увлеченные продавцы и царит дух дружелюбного сотрудничества». Даже тогда независимые книжные противопоставляли сетевым. В 1970-е и 1980-е термин подхватили крупные газеты, хотя он по-прежнему редко использовался. Только в 1990-е, в эпоху книжных гипермаркетов, словосочетание «независимый книжный» вошло в обиход.

В 2011 году, когда закрылся флагманский магазин «Бордерз» в Энн-Арборе, в Американскую ассоциацию книготорговцев вступили 102 новых магазина. Одним из них был «Уорд Ап», книжный магазинчик в крошечном помещении, которое ему предоставили бесплатно. Он находился на Манхэттене в районе Вашингтон-Хайтс, который прозвали «маленькой Доминиканой». «Уорд Ап» открыли специально, он должен был стать «многоязычным некоммерческим книжным магазином общей направленности и культурным центром для местного населения».

Идея создания такого книжного возникла у Вероники Сантьяго Лю. Эта творческая девушка открыла собственную радиостанцию в своей квартире и приобщилась к миру книготорговли в «Кимз Видео», магазине эзотерических фильмов и музыки, где также продавались книги. На заре своего существования в «Уорд Ап» продавали малотиражные журналы, зины и брошюры независимых издательств. «Всякая странная фигня», как выразилась сама Лю. Но потом местные жители начали приносить книги, и Лю раздавала их желающим бесплатно. Вскоре магазин переехал в помещение побольше на углу Амстердам-авеню и Сто шестьдесят пятой улицы. Ассортимент состоял в основном из подержанных книг; со временем Лю стала закупать и новинки. Магазинчик также выполнял роль галереи, площадки для мероприятий, а дети приходили сюда делать домашнее задание. Здесь работали летние городские лагеря и проводились курсы городских садовников. Совершенно необязательно, чтобы все мероприятия в книжном непременно были связаны с книгами, рассуждала Лю. Она успешно сочетала роли книготорговца и местной активистки. В мире книготорговли – на конференциях Американской ассоциации книготорговцев и группах в социальных сетях – ощущала себя чужой. Проблемы, о которых говорили книготорговцы, «не имели отношения к ее реальности». Они обсуждали электронные книги, рост зарплат нанятого персонала и полезность сообществу. Лю интересовало только одно: полезность сообществу.

Параллельно Лю работала редактором в маленьком издательстве и основала собственное, совсем крошечное. Тем временем все больше писателей, включая Пэтчетт, решали заняться книготорговым бизнесом. Писатели и раньше открывали свои книжные: Бенджамин Франклин был печатником, книгопродавцем и писателем; в 1950-е поэт Лоуренс Ферлингетти открыл книжный магазин «Сити Лайтс». В 1970-е Ларри Макмертри, в прошлом книжный скаут, автор «Последней выставки», «Одинокого голубя» и других произведений, начал продавать антикварные издания и впоследствии открыл пять книжных магазинов в Арчер-Сити, штат Техас, доказав, что успешный книжный магазин необязательно должен находиться в большом городе (впрочем, с пришествием интернета он вынужден был закрыть все пять). В двадцать первом веке, когда книготорговая экосистема полностью изменилась, известные писатели продолжали открывать собственные книжные: «Ред Гэп Букс» в Мэне принадлежал Джонатану Летему; «Берчбарк Букс энд Нейтив Артс» в Миннеаполисе – Луизе Эрдрич; «Коммон Гуд Букс» в Сент-Поле – Гаррисону Кейллору; «Странная история» в Плейнвилле, Массачусетс, – Джеффу Кинни; филиал «Букс энд Букс» в Ки-Уэсте – Джуди Блум; «Книги – это волшебство» в Бруклине – Эмме Страуб.

Новый тренд на независимые книжные не прошел мимо Лин-Мануэля Миранды, писателя, актера, драматурга и хип-хоп-музыканта. Читать стало модно, независимые книжные приобрели репутацию самобытных, прогрессивных и модных мест; ходить в книжный стало престижно, а еще престижнее – открыть собственный (или спасти существующий). Миранда, чей мюзикл «Гамильтон» только что отгремел на Бродвее, бросился спасать книжный магазин «Драма Бук Шоп». С помощью нескольких коллег по «Гамильтону» он выкупил магазин, основанный сто с лишним лет назад, но в последнее время столкнувшийся с большими трудностями. Когда-то этот книжный казался раем Миранде и его театральным коллегам. Обновленный магазин открылся в 2021 году. По всему залу тянется невероятная книжная «змея»; в магазине есть маленькая кофейня, стоят декорации из «Гамильтона» и существует реальная вероятность наткнуться на самого звездного владельца. Том Хэнкс, сыгравший злодея из «Фокс Букс» в фильме «Вам письмо» (они с Пэтчетт друзья), собирает печатные машинки, написал роман и тоже думал открыть свой книжный (но все еще думает). Джеймс Паттерсон, чьи популярные триллеры днем с огнем не сыщешь в большинстве магазинчиков, в 2013 году пообещал выделить миллионный грант независимым книжным и с тех пор выделил намного больше. Среди 178 магазинов, получивших гранты, был и «Парнас».

Паттерсон жертвовал деньги книжным, как на благотворительность, а ведь есть магазины – около 8 процентов всех независимых книжных, – которые на самом деле представляют собой благотворительные некоммерческие организации. Легендарный кооператив «Семинари» в Чикаго не выплачивал дивиденды несколько десятилетий и в 2019 году официально зарегистрировался как некоммерческое предприятие. Его миссия была проста: продавать книги. Книжные магазины – общественное благо; польза для общества заключается в опыте, в возможности «побродить между стеллажами».

Даже некоторые коммерческие книжные не всегда рассчитывали на прибыль. В 2022 году преуспевающий профессиональный инвестор, некогда окончивший университет по специальности «литературное творчество», открыл книжный магазин и назвал его «Пи энд Ти Нитвер» (P & T Knitwear). Хозяина не волновало, что странное название могло помешать продажам; магазин лишь отчасти задумывался как книжный, а главным образом создавался на благо сообществу и «для себя».

«Парнас» в благотворительности не нуждался. Проблема возникла прямо противоположная: Хейс не успевала закупить книги, как их сразу раскупали. Иногда она бегала в «Костко» за дополнительными экземплярами самых популярных изданий, отклеивала этикетки и ставила книги на полки «Парнаса». Некоторые из этих книг попали в «Костко» со склада недавно почившего «Бордерз».

«Парнас» оказался настолько успешным предприятием, что в 2016 году занял помещение вдвое больше: Хейс и Пэтчетт снесли стену между книжным и бывшим кафе-мороженым. У них также появился книгомобиль «Парнас на колесах»: Хейс купила на eBay фургон и погрузила в него около тысячи книг, в основном детских – ведь с прицелом на будущее дети являлись важной демографической группой для независимых книжных.

В 2017 году «Парнас» открыл филиал в Международном аэропорту Нашвилла. Внешне новый магазин напоминал флагманский: грифельные таблички в качестве указателей, звездочки на потолке, деревянные полки медового цвета. Но в нем отсутствовал дух независимого книжного. Витрина была забита футболками, кружками, сумками, блокнотами, очками, носками, плюшевыми игрушками и ручками, из-за которых главный товар – книги – было совсем не видно. Пол был из искусственного мрамора. Ни одной собаки в магазине замечено не было, как и растений, пианино и именитых гостей вроде виолончелиста Йо-Йо Ма, решившего дать импровизированный концерт. Магазин открыли в сотрудничестве с «Хадсон Груп», розничным гигантом, которому принадлежали газетные киоски во многих аэропортах. (Позже этот магазин, названный «Парнасом на крыльях», отремонтировали и снова открыли в 2023 году. Он стал намного лучше.)

Летом 2019 года в молле напротив «Парнаса» открылся «Амазон Букс». Никто не верил, что «Амазон» выбрал Нашвилл случайно: ближайший магазин находился в Вашингтоне. Пэтчетт не сомневалась: это не может быть совпадением. «Они пришли нас убить», – сказала она. Хейс тоже была не в восторге и даже поклялась перестать покупать продукты в «Хоул Фудс» – «Амазон» купил эту сеть в 2017 году.

«Парнас» и другие независимые магазины все чаще позиционировали себя как противоположность «Амазону». Подчеркивали неповторимость человеческого общения, разговоров с продавцами, участия в книжном клубе, возможность посидеть за пианино, послушать сказку в детском отделе, поболтать с автором и подписать книги на автограф-сессии, что делало их уникальными. В магазинах «Потрепанная обложка» в Денвере каждый день проходило не одно, а несколько мероприятий. В «Парнасе» – триста в год, и они приносили 20 процентов прибыли. Пэтчетт легко удавалось зазвать самых именитых авторов в безымянный торговый центр в Нашвилле, а когда площадей не хватало, арендовала ближайший концертный зал. В «Парнасе» выступали Элизабет Гилберт, Донна Тартт, Майкл Шейбон, Майкл Поллан, Колсон Уайтхед, Эрик Ларсон, Патти Смит, Эми Тан и Стивен Кинг.

Хотя автограф-сессии стали для независимых магазинов обычной практикой с тех пор, как сто лет назад Марселла Ханер начала проводить их в книжном отделе «Маршалла Филда», в двадцать первом веке спектр мероприятий существенно расширился. Так, стало модно делать предложение руки и сердца в книжном; в книжных магазинах играли свадьбы, причем даже собачьи. В 2014 году в «Парнасе» сыграли свадьбу собаки Пэтчетт Спарки. Магазинные собаки вели свои блоги, в которых публиковали списки лучших подарков на разные праздники, а иногда печальные новости о смерти пушистого коллеги.

Когда Лесли Шталь назвала Пэтчетт «святой покровительницей независимых книжных», та не стала отпираться или пытаться увильнуть от возложенной на нее ответственности. «Так и есть», – подтвердила она. Ее фантастический и невероятный успех в «Парнасе» отчасти объяснялся ее фантастическим и невероятным успехом в других сферах деятельности. Она продолжала писать бестселлеры и не соответствовала типичному образу владельца книжного: человека, который проводит в магазине круглые сутки, тревожась о судьбе своего предприятия.

Она прекрасно понимала, что ей повезло. Когда один из студентов обратился к ней за советом, сказав, что планирует открыть книжный магазин в маленьком городе – ее часто о таком спрашивали, – она ответила: «У меня сердце разрывается при мысли об этом». Повторить успех «Парнаса» было непросто. Но она все же поощряла людей идти в книготорговый бизнес. На выступлении 2017 года в ответ на вопрос, как помочь местной общине, она ответила: «Если можете, откройте книжный магазин». В зрительном зале находилась Джоанна Белфер, американская поэтесса филиппинского происхождения из Лонг-Бич, Калифорния. Тогда Белфер работала в индустрии гостеприимства. Речь Пэтчетт вдохновила ее, и в следующем году она открыла «Бельканто» – книжный магазин, названный так в честь романа Пэтчетт, принесшего ей известность. Многие женщины и люди с небелым цветом кожи начали открывать книжные. Американская ассоциация книготорговцев подчеркивала важность разнообразия, равенства и инклюзивности, признавая, что исторически книготорговлей занимались белые и они до сих пор преобладают в индустрии. Владельцы почти 85 процентов книжных магазинов были белыми.

Книжный магазин «Лоялти» появился в 2018 году и изначально был передвижным: его хозяйка продавала книги на сезонных ярмарках в Сильвер-Спринг, Мэриленд. Магазинчик открыла Ханна Оливер Депп, бывшая продавщица «Политики и прозы», считавшая своей миссией «прислушиваться к сообществу и выталкивать его из зоны комфорта». Сейчас у «Лоялти» целых два филиала, один – в Вашингтоне, хоть и маленький; там продаются любовные романы и книги расовой и этнической тематики. Когда я зашел, в магазине были в основном белые покупатели, на вид весьма обеспеченные. В нескольких милях от «Лоялти», в историческом торговом районе Эйч-стрит-коридор, находится магазин «Солид Стейт Букс». Хозяева тоже чернокожие и вскоре планируют открыть в столице второй филиал. Стены магазина увешаны книжными постерами и лозунгами против «Амазона».

В «Парнасе» дела идут хорошо. Первые восемь лет прибыль росла от года к году, всякий раз увеличиваясь на двузначное число в процентах. Книг продавали много. В 2019 году роман Энн Пэтчетт «Голландский дом» оказался среди бестселлеров: в «Парнасе» продали 3500 экземпляров. Выступая в СМИ, она всякий раз упоминала «Парнас». Когда ее заметки публиковали в «Нью-Йоркере», магазин упоминался в ее биографии, хотя та состояла из двух предложений. В информации об авторе, напечатанной в миллионах книг, тоже говорилось о «Парнасе». В «Нью-Йоркере» поместили полностраничную рекламу сборника ее эссе; там тоже содержалась информация о «Парнасе» («отправляем по всему миру»).

Книжный магазин расширялся, обретал все большую известность и стал локомотивом популярного нарратива о возрождении независимых книжных. В начале 2020 года профессор Гарвардской школы бизнеса написал диссертацию «О возрождении независимых книжных магазинов». Книготорговцы радовались больше всего. Американская ассоциация книготорговцев пригласила профессора выступить на конференции «Зимний институт».

И действительно, индустрия, которую едва не объявили вымершей, демонстрировала все признаки роста. За пять лет с открытия «Парнаса» число книжных магазинов, входящих в Американскую ассоциацию книготорговцев, выросло на 27 процентов. А ведь это далеко не все книжные магазины и даже не все независимые книжные. Кроме того, в Американскую ассоциацию книготорговцев входят магазины, которые язык не поворачивается назвать независимыми книжными: интернет-магазины, книжные магазины при колледжах, магазины игрушек с отделом детских книг и даже один ресторан. В ассоциацию входит газетный киоск «Хадсон Ньюс» в Международном аэропорту Альбукерке, где больше жвачки, чем книг. Но он тоже учитывается в статистике, как и два киоска «Хадсон Ньюс» в аэропорту Сиэтл-Такома и два в Ла Гуардии.

Более четкая картина складывается благодаря данным Бюро переписи населения США. Между 2012 и 2021 годами общее число книжных магазинов уменьшилось на 34 процента. Сюда входят и сетевые, и независимые книжные. Число американцев, работающих в книжных магазинах, сократилось на 53 процента. Книжные магазины по-прежнему остаются малым бизнесом: в 50 процентах книжных менее пяти сотрудников. Для сравнения, в «Парнасе» работают 30 человек на полный день, все получают льготы и премии. Если сравнить с переписью еще более раннего года, спад будет более разительным. Так, с 1998 по 2021 год прекратили свое существование более половины (54 процента) американских книжных. Даже среди членов Американской ассоциации книготорговцев темпы недавнего роста не могли компенсировать предыдущий спад. В 1995 году в ней состояло 5550 компаний, имевших в общей сложности около 7000 торговых точек. В 2011-м – год открытия «Парнаса» – компаний осталось 1512.

Продажи книг тоже оставались на довольно низком уровне. Среднестатистический американец (а уровень потребления в США один из самых высоких в мире) тратит на книги $30 в год. Процент активных читателей неуклонно снижается. По статистике 2020 года, 44,5 процента взрослых американцев за всю жизнь не прочли ни одной книги, кроме учебников или профессиональной литературы. В возрастной категории от 18 до 24 лет все еще хуже. 30,4 процента американцев ответили, что предпочитают цифровые и аудиокниги. Даже Карен Хейс из «Парнаса» слушает аудиокниги по пути на работу. Муж Энн Пэтчетт Карл предпочитает электронные книги, но не покупает их на «Амазоне» (Пэтчетт особо это подчеркнула).

Эллисон Хилл, возглавившая ассоциацию в начале 2020 года, отмечает, что СМИ увлеклись историей Пэтчетт и нарративом возрождения независимых книжных, но не обратили внимания на структурные силы, действующие в этой «невероятно сложной индустрии». «Существует явный диссонанс между сообщениями СМИ о возрождении и закулисными разговорами». С учетом цен, устанавливаемых издательствами, книготорговцам оказалось очень сложно справиться с растущими затратами на аренду и оплату труда. До прихода в ассоциацию Хилл принадлежал книжный магазин «Вроманз» в Калифорнии. Она пыталась привлечь не только «убежденных книголюбов»; в книжном работал винный бар с коктейлями на литературные темы; было заключено лицензионное соглашение с местным аэропортом и открыт филиал там. «Крутились как могли», – вспоминает она.

В 2017 году только 71 процент прибыли книжным магазинам приносила продажа книг. Обычно побочный доход поступал от торговли ручками, блокнотами, тетрадями, календарями, игрушками, настольными играми и кофе. Некоторые независимые книжные придумывали нечто более оригинальное: например, в «Политике и прозе» устраивали литературные экскурсии и туры по всему миру.

В письме по случаю назначения на пост президента ассоциации Хилл отметила эти противоречия: «Хотя возрождение независимой книготорговли, отмечаемое в последние годы, является поводом для радости, книжные магазины по-прежнему переживают трудные времена, а книготорговцы не спят по ночам и вместо овец считают в уме угрозы: от растущих цен на все до выборов, пандемии, грядущего экономического кризиса и Amazon.com».

Это письмо разошлось по адресатам в марте 2020 года, сразу после известия о пандемии коронавируса.

За считаные недели закрылись книжные магазины по всей стране. Те, у кого не было собственной платформы онлайн-продаж, остались без дохода. Попадали ли книжные в категорию тех самых «жизненно важных предприятий», кому позволили снова открыться? Чаще всего – нет. При этом «Уолмарт», «Таргет» и «Костко» не закрывались, потому что торговали продуктами, подгузниками и собачьим кормом. Там продавались и книги: в основном художественная и детская литература, издания по популярной психологии. Владелец «Браузэбаут Букс» в Рехобот-Бич, штат Делавэр, жаловался на местный «Уолмарт»: «Почему им разрешили продавать все то же самое, что есть у нас?»

В «Трех жизнях» прежде вели учет ассортимента в тетрадках и в уме; теперь же продавцам пришлось использовать гугл-формы для получения и обработки онлайн-заказов. И даже тогда каждому покупателю звонили по телефону, уточняли заказ и попутно говорили о книгах. У «Парнаса» был свой интернет-магазин, но его мощностей не хватало. На время пандемии Хейс и Пэтчетт превратили розничный магазин в склад. Сестра Пэтчетт Хезер практически жила среди коробок, скотча и транспортировочных этикеток. Работала до четырех утра, собирала заказы для доставки «от двери до двери» и почтовой доставки для покупателей из других городов, многие из которых даже никогда не были в Теннесси. Они просто хотели поддержать магазин. Почти тысяча человек вступили в «Клуб первых изданий» – программу при магазине, участники которой каждый месяц получали подписанное первое издание. (Идея клуба «Книга месяца», возникшая почти сто лет назад, за век не потеряла актуальности, а благодаря Опре Уинфри стала очень популярной.) Интернет-торговля в «Парнасе» шла такими темпами, что, когда магазину разрешили открыться, это оказалось невозможно сделать: сначала пришлось перевезти все лишние книги на склад.

Другие книжные нашли спасение в виде недавно открывшегося портала Bookshop.org. Десять процентов с каждой покупки в этом интернет-магазине шло на поддержку независимых книжных. При желании можно было указать конкретный книжный; тогда ему полагалось 30 процентов от продаж. Заказы отправлялись со склада «Инграм». У указанного магазина могло не быть своего сайта и нужной книги в наличии; он мог не выступать в роли продавца. К лету 2021 года с сайтом Bookshop.org сотрудничали 1100 книжных магазинов, а годовой объем продаж составил $54 миллиона.

Покупка книг на Bookshop.org или в интернет-магазине «Парнаса» отличалась от покупки на Amazon.com, но не слишком. В интернет-торговле отсутствовали все характерные признаки независимых книжных: разговоры о книгах, случайные находки, особая атмосфера, чувство общины, болтовня о том о сем с почтальоном, собаки и кошки. Когда книжные магазины снова стали открываться, очарование личного общения потерялось из-за необходимости соблюдать социальную дистанцию. «Амазон» стал открывать офлайновые магазины, а независимые книжные, напротив, перешли в онлайн. Границы размылись.

По сравнению с 2019 годом продажи книжных магазинов в 2020 году снизились на 28,3 процента, хотя продажи книг в целом выросли. В 2021 году было продано 825,7 миллиона книг. Чтение и книготорговля – две сферы, считавшиеся мертвыми или вымирающими, – внезапно оказались на подъеме. Издатели и авторы никогда еще так не радовались присутствию на рынке «Амазона». Почти 70 процентов американцев покупали книги у «гориллы».

В первые полгода пандемии каждую неделю закрывался один независимый книжный. Впрочем, все ожидали, что будет еще хуже. По словам Хилл, независимые книжные «пострадали», но государственная поддержка и рост продаж книг в целом препятствовали их полному уничтожению. Пандемия усилила уязвимый статус книжных магазинов и их репутацию «оплотов либеральных ценностей» (цитата Джеймса Донта). Независимые книжные уже давно не скрывали своих политических пристрастий: после победы Дональда Трампа на выборах они выступали с заявлениями, продвигали книжные как «безопасное пространство», открыто поддерживали движение «Жизни черных имеют значение» и первыми отказались от пластиковых пакетов.

Ни один книжный магазин не чужд политике. Подобно издателям, книготорговцы должны принимать – и нередко публично – сложные решения о том, что считать недопустимым. С избранием Трампа всколыхнулись споры о цензуре и культуре отмены. В 2020 году еженедельник «Паблишерз Уикли» опросил около двадцати владельцев книжных: стали бы они продавать гипотетические мемуары Трампа? Совладелец «Солид Стейт Букс» ответил: «Никогда и ни при каких обстоятельствах мы не станем продавать книги Дональда Дж. Трампа. Мы перешли этот Рубикон давным-давно». Большинство книготорговцев (19 из 24) отвечали, что взяли бы книгу, но их читатели не стали бы ее покупать, хотя за Трампа голосовали более 74 миллионов американцев. В округе Гарретт, Мэриленд, с почти полностью белым населением, где голоса за Трампа и Байдена распределились в отношении 3,5 к 1, независимый книжный остается единственным либеральным оазисом. В «Инсайд Бук Маркет» книги, осуждающие Трампа, стоят на самом видном месте рядом с объявлением о необходимости носить маски, хотя Центр по контролю и профилактике заболеваний давно отменил их обязательное использование. В местном продуктовом магазине, в кафе-мороженом никто не носит маски; никто не требует, чтобы их надевали. Единственное место, где меня попросили показать сертификат о вакцинации, – книжный магазин в Нью-Йорке, и было это осенью 2021 года.

Для определенного сегмента покупателей независимых книжных покупка книг равноценна неприкрытому политическому заявлению и свидетельствует об определенных ценностях: о поддержке сообщества, малого бизнеса, культуры чтения и демократии. Покупатели размещают посты в социальных сетях, отождествляя себя с независимыми книжными. Но кому-то нужны только книги и не нужна политика. В предвыборный сезон 2020 года Пэтчетт появилась в своем блоге в футболке с Байденом и отпустила несколько «едких комментариев» в адрес Трампа (ее собственные слова). В ответ ее преданная читательница из Пенсильвании написала, что устала от того, что «ей в лицо постоянно тычут политическими предпочтениями». Пэтчетт задумалась и поняла, что читательница права. Она извинилась. Они сохранили дружеские отношения; читательница осталась клиенткой магазина.

Без политики магазин «Уорд Ап» не мыслит своего существования: его сотрудники напоминают соседям, чтобы те обязательно заполнили бланки переписи населения. «Очень важно, чтобы вас посчитали», – говорит Лю, отмечая, что интересы ее квартала исторически не учитывались.

Миссия «Уорд Ап» – быть заметными даже с улицы. Когда я заходил в магазин в 2021 году, возле него стояли уличные прилавки, заваленные книгами. Ламинированная табличка гласила: «Paque Lo Que Pueda. Плати сколько можешь». На асфальте стоял галлон машинного масла: «Gratis! Бесплатно!» Магазин принимает в дар не только книги. Внутри Лю распаковывала пизанскую башню картонных коробок из издательства «Пенгуин Рэндом Хаус». На ней были ярко-синие туфли; она накинула на плечи оранжевый свитер, как плащ супергероя.

Когда в книжных строили небоскребы из нового бестселлера Амора Тоулза «Шоссе Линкольна», «Уорд Ап» в этом не участвовал. Там были другие бестселлеры: «Смуглым девочкам с острыми чертами лица и нежным сердцем: любовное письмо цветным женщинам» и «Дикие языки не приручить: 15 голосов латинской диаспоры». Бестселлеры на политические темы здесь продавались плохо. До Боба Вудворда[75] тут никому не было дела. Книги «с Трампом на обложке» собирали пыль.

Продавец Ренцо приветствовал Данте – и всякого, кто входил в магазин, – радушным buenas. Данте, носивший бейсболку задом наперед и джинсовую куртку с термонаклейкой с изображением Барта Симпсона, никогда раньше не был в независимом книжном. Он пришел за подарком для племянницы. Ренцо проводил его в детский отдел, ответил на вопросы, предложил книги и разговаривал с ним минут двадцать. Данте ушел с раскрасками, книгой о мифологических чудовищах и комиксами для себя.

Потом пришел Нобель, постоянный посетитель и ветеран книжного бизнеса; он работал в «Лабиринт Букс», а до этого – десять лет в «Стрэнде». Но сказал, что не хочет обсуждать «Стрэнд». Правда, через две минуты передумал: «Это было безумное время. Там всякое случалось, от смешного до великого». Книжный магазин, заключил он, «действительно странное место».

Книжные магазины и впрямь странное место. Там не просто продают книги, и в этом их отличие от остальных розничных торговых точек. Их считают культурной достопримечательностью, а общественная выгода в книжном всегда стоит выше коммерческой. Но без денег книжный магазин не выживет. Комментаторы никак не сойдутся во мнении: то ли независимые книжные вымирают, то ли множатся. Те, кто верит в оптимистичную версию этого нарратива, открывают новые книжные и привлекают издателей к поддержке офлайновых магазинов. От пессимистов тоже есть польза: покупателям хочется «спасти» вымирающий вид. Профессия владельца маленького книжного, который находится в шаге от вымирания, вызывает уважение. Но Эллисон Хилл напоминает посетителям независимых магазинов, что поддерживать свой книжный время от времени мало. Чтобы независимые книжные выжили, читатели должны покупать все книги только там. И полностью перестать пользоваться «Амазоном». Да-да, без бойкота не обойтись.

Хотя книжный мир подвергся разрушениям и число книжных магазинов – не только независимых – уже давно уменьшается, новая волна книготорговцев постепенно меняет лицо американского книжного бизнеса. Некоторые добились невероятного успеха. В 2021 году не такой уж большой магазинчик «Книги – это волшебство» в Бруклине продал 200 тысяч книг. «Уорд Ап» не только продает книги: магазин помог организовать программу вакцинации. Люди хотят слышать такие вдохновляющие истории и знать, что независимые книжные еще держатся, несмотря на неутешительные прогнозы. За десятилетия даже тополиные аллеи в чикагском Уикер-парке изменились больше, чем «Майопик Букс»: три этажа подержанных книг, узкие проходы и толпы посетителей, обсуждающих постколониализм. Не изменился и «Куимби», где все так же продаются зины, эротика и книги по фотографии. Книжный магазин «Тоудстул» в крошечном городке Петерборо в Нью-Гэмпшире существует уже более полувека. В «Принтед Мэттер» в Челси, специализирующемся на современном искусстве, до сих пор можно найти самиздатные брошюры, скрепленные степлером, которые никогда не купить на «Амазоне». А такого разнообразия детских книжек, как в магазинах «Книги – это волшебство» и «Дикая суматоха», не найти нигде.

К 2022 году заболеваемость коронавирусом снизилась, Карен Хейс объявила, что уходит на пенсию, а дела в «Парнасе» по-прежнему шли прекрасно. Число участников Американской ассоциации книготорговцев и торговых точек немного увеличилось (2178 и 2593). В 2023 году Федеральная торговая комиссия и семнадцать штатов подали против «Амазона» антимонопольный иск. Случилось то, чего давно добивались ассоциация, Хилл и независимые книжные по всей стране.

А Пэтчетт продолжает свое дело. Не только продает книги, но и рассказывает историю о маленьком и сильном независимом книжном, которому все нипочем.