Иван Петрович опустил голову.

— Я не хотел этого признавать. Яков был в отчаянии. Он знал, что я не дам ему денег. Он заявил, что у него есть что-то, что может всё изменить. Я думал, он блефует. Но если он действительно имел эти письма и угрожал ими. Я не мог позволить ему разрушить жизнь моей дочери.

Ватсон ахнул:

— Граф! Это вы убили Якова?

Иван Петрович поднял голову, в его глазах читалось отчаяние.

— Я не хотел. Он был слишком настойчив. Он грозился всем рассказать. Я просто хотел, чтобы он замолчал. Я не думал, что это приведёт к смерти. Я подкинул запонку, чтобы отвести подозрение. Я думал, это будет выглядеть как месть за долги. Я не знал, что он связан с проводником и Орловым. Я не предполагал, что кто-то еще вмешается.

Холмс кивнул:

— Всё встало на свои места. Вы, граф, боялись разоблачения. Вы знали, что у Якова есть компромат на вас, и он намеревался его использовать. Вы убили его, чтобы защитить себя и дочь. Затем, чтобы запутать следствие, вы инсценировали самоубийство пассажира, которого считали козлом отпущения. Проводник и Орлов думали, что играют в свою игру, но на самом деле лишь помогали вам.

В купе повисла тишина. Анна Ивановна смотрела на отца с ужасом и болью. Иван Петрович, сломленный, не поднимал глаз. Ватсон, потрясённый, взглянул на Холмса, который, как обычно, раскрыл самую запутанную тайну золотой запонки. Дело было закрыто.

Оставив графа и дочь, Шерлок Холмс и доктор Ватсон вернулись в своё купе.

— Шерлок, что нам сейчас делать? — бросил пристальный взгляд на Холмса Ватсон.

— До Москвы граф никуда не денется с поезда, а на перроне мы передадим его в руки полицейских, — ответил Холмс и, усевшись в кресло, закрыл глаза.

Поезд продолжал путь, приближая пассажиров "Красной Стрелы" к Москве. В памяти Ватсона навсегда останется этот случай как напоминание о том, что зло скрывается в самых неожиданных местах, а логика и интуиция Шерлока Холмса помогают раскрыть самые сложные дела.

Конец