— П-почему? М-может, я как-то провинился перед вами, юная леди?

Пораженный моей реакцией барон даже начал заикаться. Но вместо того чтобы смягчиться от его неуверенного лепета, я ужасно разозлилась.

«Только и может, что издеваться над простолюдинами. Зато перед тем, кто выше по статусу, тут же гнет спину».

Люди, которые измывались надо мной в прошлой жизни, были именно такими. Сильных боялись как огня, а всех остальных готовы были унизить в любой момент.

Я уже хотела пристыдить и разнести его в пух и прах, но мы стояли в самом сердце оживленной торговой улицы, где собрались десятки зевак. Если я яростно вступлюсь за ученика отца, который выглядит как простолюдин, обо мне опять поползут весьма нелицеприятные слухи.

«Выбора нет. Придется разыграть небольшой спектакль».

Я указала на ученика отца и невозмутимо объявила, глядя на барона в упор:

— Вы что — угрожали одному из моих людей?

Его глаза тут же расширились.

Да, такой вот абсурдный ход. Я и сама это понимала.

«Я пытаюсь тебя спасти. Держи рот на замке и подыгрывай».

Я посмотрела на ученика отца как можно серьезнее. Но проблема пришла откуда не ждали.

— Что? Но, юная госпожа, он не один из наших…

— Она сказала, что он тоже из охраны?..

Возгласы за спиной меня раздражали.

«Ох, точно, ко мне же приставлены рыцари…»

Я так привыкла не замечать их, когда хожу по магазинам, что напрочь про них забыла.

Обернувшись, я спокойно произнесла:

— Отец приставил ко мне личного охранника под прикрытием. Он опытный наемник. Это не разглашалось.

— Но даже меня не известили! — упрямился Джеральдин.

Я поджала губы.

«Не лучший момент для таких бесед».

Я собиралась все объяснить позже. Моя маленькая ложь должна сработать.

— Отец решил не сообщать об этом никому.

— И все же…

— Подробности обсудим потом! Сейчас я занята другим разговором…

— Разумеется, — Джеральдин склонил голову.

Я снова принялась сверлить взглядом барона.

— Вы же не думаете, что подобное обращение с моей охраной сойдет вам с рук, барон Гордон?

Тот вздрогнул, но затем с холодным достоинством возразил:

— Нет, юная леди. Однако вы не могли не видеть, что ваш… подданный первым толкнул меня! Как вы намерены возместить мне моральный ущерб?!

Лишь немногие аристократы признавали ответственность за проступки своих слуг. Но возмещать ущерб полагалось, только когда конфликт происходил при свидетелях.

«Едва сообразил, что не добьется моего расположения, — и сразу перешел к вымогательству?»

Барон пробился в высший свет благодаря хитрости, поэтому наивно было ждать от него простодушия. То, как стремительно он сменил тактику, лишь в очередной раз это подтверждало.

«Ну до чего же мерзкий человек!»

Очевидно, что именно барон нарвался на ссору, а теперь пытался на ней нажиться. Более того, он еще и требовал извинений.

Но ученик отца не из тех, кто станет первым просить прощения. Особенно когда ни в чем не виноват.

«Ничего не поделаешь…»

Я взглянула на барона.

— Мой охранник родом из горной деревни, он не слишком образован. К сожалению, я не научила его хорошим манерам. И раз уж это мой человек, то и отвечать за его поведение мне.

Я видела, как барон торжествует.

«Наверняка уже прикидывает, сколько монет можно из меня вытрясти. Но, как говорится, око за око, зуб за зуб».

В таких случаях обычно либо прилюдно наказывали провинившегося, либо выплачивали компенсацию. Но я вовсе не собиралась никого бить или попусту разбрасываться деньгами.

— Однако барон тоже принес мне массу неприятностей.

После моих слов его улыбка моментально померкла.

«Значит, и она хочет извинений?»

Глубоко вздохнув, барон опустил голову.

«Зря я все это затеял…»

В аристократических кругах, где вращалась леди Флойен, она имела репутацию высокомерной, невоспитанной, инфантильной и склонной к капризам особы.

— Жду ваших извинений.

Но сколько бы барон ни вглядывался в нее, инфантильной девчонки, о которой судачили в высшем свете, он не видел. Лишь властный пронизывающий взгляд.

Перед ним была вовсе не капризная барышня, а хищница, готовая в любой момент вцепиться в глотку.

«Вот ведь зараза! Прекрасно понимает, что с дочерью герцога я спорить не стану. Поэтому и позволяет себе такое, зная, что все сойдет с рук».

Он добился своего титула благодаря изворотливости и полезным знакомствам. А теперь из-за неосторожного слова в адрес дочери герцога все его труды могли пойти насмарку. Одна ошибка — и ему конец.

Барон мигом просчитал в уме варианты и поник окончательно.

— Прошу меня великодушно простить, я совершил оплошность, позволив себе обращаться к вам без должного почтения.

Леди Флойен покачала головой и отчеканила:

— Барон Гордон, думаю, вам следует извиниться не передо мной, а перед моим сопровождающим.

Барон стиснул зубы от досады. Он был возмущен, что его заставляют склониться перед ничтожным простолюдином. Однако если бы он не признал вину, то навлек бы на себя неодобрение леди Флойен. Смирившись, он согнулся в поклоне и пробормотал:

— Кхм. Мне жаль. Видимо, неверно истолковал ситуацию.

Слова барона, произнесенные с таким трудом, остались без ответа. Макс только кинул пренебрежительный взгляд в его сторону.

«Да как ты смеешь, проклятый выродок! Даже если за тобой стоит дочь герцога, кто дал тебе право воротить нос?!»

Барон посмотрел на Макса. И тут же вздрогнул. В ярко-алых глазах горела пламенная ненависть.

«И как я сразу не заметил… Что это с ним?»

Барона охватил страх. Заказные убийства, угрозы, нападения… и прочие неприглядные вещи. Не было ничего, на что не пошел бы барон Гордон ради заветного титула. Но даже он впервые столкнулся с настолько дикими глазами.

«Он… опасен!»

Похоже, простолюдин напугал барона больше, чем дочь герцога.

Горло внезапно сжалось, заставив сглотнуть вставший поперек ком. Ему захотелось как можно скорее убраться отсюда.

— Что ж, раз я принес извинения, то, пожалуй, пойду.

В следующий миг он сорвался с места.

Макс проводил его насмешливым взглядом.

«Значит, барон Гордон. Ну и гаденыш. Когда-нибудь я от него избавлюсь!»

— Ты в порядке? Не пострадал? — лился в уши милый голос.

Стоило Максу увидеть прелестное личико девушки, образ которой не покидал его разум, как ярость в глазах угасла.

«Она считает, что такого рода неудачник способен мне навредить?»

Макс собирался было отпустить привычную колкость, но вдруг вспомнил ее слова.

«В общем, меня и так недолюбливают в высшем свете. Если ты будешь общаться со мной без должного уважения, не соблюдая формальностей, как думаешь, что произойдет? Люди станут еще сильнее насмехаться надо мной».

Макс крепко сжал ее маленькую, хрупкую, но такую теплую ладонь и вежливо произнес:

— Да, благодаря вам все хорошо.

Глаза Джубелиан широко распахнулись.

«Даже не верится, что он так легко сдался!»

Хотя, если честно, побег барона не был таким уж неожиданным.

«Я не собиралась злоупотреблять своим положением, но…»

Если бы я не вмешалась, ученик отца наверняка бы пострадал.

Как бы ни были хороши его навыки, простолюдину, бросившему вызов кому-то из знати, придется несладко.

Я украдкой взглянула на парня, стоящего вполоборота. Выглядит невозмутимо…

«И все же что-то не так… Неужели до сих пор не отошел от случившегося?»

Испытывая сильнейшее беспокойство, я протянула ему руку:

— Ты в порядке? Не пострадал?

Он резко развернулся ко мне.

Судя по тому, что его лицо оставалось спокойным, он не испытывал ни капли страха.

«Какое облегчение!»

Все это оттого, что я снова была с ним абсолютно искренна? И хотя мы не друзья и даже не близкие знакомые, рядом с ним мне почему-то так спокойно и комфортно, что я готова довериться и открыть ему душу.

«Как я переживала, что он поймет меня превратно и мы отдалимся…»

Он взял меня за руку.

«Ого, какая крепкая хватка!»

Ученик отца вцепился в меня прямо как потерявшийся испуганный ребенок, которого вернули встревоженной матери. От широкой ладони исходило тепло, и я не смогла сдержать улыбки.

«Похоже, он уже не надеялся на помощь и действительно рад знакомому лицу».

Я предположила, что моя забота принесла плоды и он наконец рискнул открыться.

— Да, благодаря вам все хорошо.

Столь уважительное обращение потрясло меня до глубины души. Пожалуй, я впервые слышала от ученика отца такие галантные речи.

Нет, мне не показалось. С ним определенно творилось что-то неладное.

«Что на него нашло?»

Еще мгновение назад он не желал выказывать уважения представителю знати и не утруждал себя формальностями по отношению ко мне, а теперь вдруг заговорил так церемонно.

— Прости, но ты точно в порядке?

Неужели я опоздала и его успели огреть чем-то тяжелым по голове? С этой тревожной мыслью я попыталась разглядеть его макушку, но безуспешно, ведь из-за разницы в росте я не видела ничего выше его подбородка.

«Ну и переросток…»

Стоит признать, он был не только высоким, но и очень красивым. Пока мы стояли посреди оживленной торговой улицы, многие леди останавливались, засмотревшись на него.

— Кто этот молодой человек?

— Ума не приложу! Но рядом с ним, похоже, леди Флойен!

— Верно! Ну и ну! Подождите, они что, держатся за руки?

Мир, конечно, тесен, особенно когда обладаешь не лучшей репутацией и часто становишься объектом сплетен. Неудивительно, что люди на улицах меня узнают.

— Полагаю, нам не стоит…

Я уже собиралась высвободить руку, как вдруг он произнес:

— Я должен вам кое-что сказать. Договор, о котором вы упоминали ранее…

От его неожиданно учтивого тона у меня по спине побежали мурашки, и я прикрыла ему рот ладонью.

— А? Тебя интересует аванс, который должен выплатить мой отец?

Я прекрасно понимала, что он хочет поговорить о наших фиктивных отношениях.

«Но не посреди же торговой улицы у всех на виду!»

— Идем.

Я уверенно повела его к своей карете.

— Садись, — распорядилась я почти приказным тоном, однако он не бросился выполнять мою настойчивую просьбу и лишь внимательно посмотрел на меня.

— Только после вас.

Я снова смутилась. Никак не ожидала, что он будет галантным даже сейчас.

«Значит, тебе не чужда любезность?»

Стоило дверям экипажа захлопнуться, как я выпалила:

— Почему ты тогда просто ушел, не сказав ни слова?

Я все думала, отчего, когда я предложила заключить договор, он так помрачнел. Неужели сама мысль о фиктивных отношениях со мной ему противна?

«Может, стоит оставить эту идею и обдумать план побега…»

Он бросил на меня надменный взгляд, но почти сразу резко отвернулся, словно не в силах выносить моего присутствия.

— Тебе это знать необязательно.

Что ж, люди так просто не меняются.

— Нам предстоит серьезный разговор, прошу, оставьте нас наедине. И присмотрите за каретой.

Приказы она отдавала со всей строгостью, однако голос ее все равно звучал мягко. Макс ловил каждое ее слово.

«Так вот какой она может быть!»

В его присутствии она превращалась в образец заботливости и услужливости, что делало ее уязвимой. Макс даже не на шутку обеспокоился. Вдруг кто-то воспользуется ее добротой в корыстных целях?

Но теперь он ясно видел перед собой истинную дочь герцога, достойную титула.

— Я доверяю своей охране, но лишние уши нам ни к чему.

Такая Джубелиан казалась ему совсем незнакомой, однако после ее объяснения он вдруг почувствовал облегчение.

«Пусть. Так даже лучше».

Едва дверцы кареты закрылись, Джубелиан посмотрела на него.

— Почему ты тогда просто ушел, не сказав ни слова?

Макса, которого трудно было застать врасплох, этот вопрос поставил в тупик.

«И что, черт возьми, я должен ей ответить?»

Правду сказать он не мог.

«Тогда я просто сбегу…»

Стоит ему признаться, что он наследный принц… и она тут же исчезнет.

— Тебе это знать необязательно. — При одной мысли, что он может ее потерять, стало не по себе. Его голос внезапно сделался совсем тихим, превратившись в шепот.

Но вместо того чтобы продолжить расспросы, Джубелиан обреченно вздохнула.

— Хорошо. Тогда каков твой ответ на мое предложение?

Макс помедлил. Ведь были обстоятельства, которые его сдерживали.

— Сначала я задам вопрос.

— Да, конечно.

Он хотел знать только одно: зачем ей эта фиктивная связь? Макс почему-то не сомневался, что ее ответ хотя бы отчасти снимет груз с его сердца.

— Почему ты предложила это именно мне?

— Ты о контракте?

— Да.

Она нахмурилась. Кулаки Макса сжались от напряжения.

— Просто ты же… любимый и единственный ученик моего отца? — сорвалось с ее алых губ.

Не из-за его превосходной внешности или боевого мастерства. Услышав этот нелепый ответ, Макс скривился.

«Хочешь сказать, что выбрала меня только из-за статуса ученика?»

Как ни странно, Макс ощутил странную смесь разочарования и досады.

«Неужели я и правда соглашусь на подобную чепуху ради какой-то девчонки…»

В любой другой ситуации такая манипуляция только сильнее бы его рассердила. Но стоило Максу посмотреть на Джубелиан, как его гнев мгновенно сошел на нет.

«С какой стати я вообще… позволяю ей управлять собой?»

Он бессильно опустил плечи, терзаясь противоречиями.

— А еще почему?..

Стоило Максу поднять голову, как его взгляд натолкнулся на ее сияющую улыбку.

— Из всех молодых людей, которых я знаю, мне комфортно просить об одолжении только тебя.

Комфортно. Он ощущал нечто схожее.

— Вот как.

Его мрачность испарилась, словно ее и не было. Макс почувствовал воодушевление, и его сердце медленно наполнилось теплом.

Вопросов, терзавших его, оставалось еще много, но он отмахнулся от них.

«Пока и этого достаточно».

На его лице засияла улыбка.

Я обнаружила, что он улыбается.

«С чего бы?..»

Не знаю почему, но это было приятно.

«И ведь действительно красавец!»

Признавать не хотелось, но он и вправду оказался привлекательным. В моем вкусе.

«Пусть у него несносный характер, но такая внешность затмевает любые недостатки, и даже хочется отношений…»

Задумавшись об этом, я не сразу поняла, что он так и не дал четкого ответа.

— Кажется, я ответила на твой вопрос. Теперь твоя очередь.

Он кивнул.

— Хорошо. Я согласен.

Я расплылась в улыбке. Наконец-то черный флаг смерти перестанет маячить над моей головой!

— Спасибо тебе! Давай обсудим плату. Назови сумму.

— Не нужно. Я просто возвращаю тебе долг за то, что ты для меня сделала, — холодно проронил он.

Ко мне спустился сущий ангел! Сперва я не поверила своим ушам, но затем безумно обрадовалась. Ведь я старалась бережно относиться к деньгам, чтобы в будущем, когда перестану зависеть от отца, ни в чем не нуждаться.

«Не знаю, что и сказать. Откуда в нем столько доброты?»

Меня охватил настоящий восторг, и я стиснула его руку.

— Я так счастлива! Но тебе придется следовать правилам!

— Ладно, только отпусти, — проворчал он.

Но я лишь крепче в него вцепилась.

— Зачем? Теперь мы пара! Придется изображать влюбленных и вести себя соответственно. Иначе никто нам не поверит и все пойдет прахом!

«А от успеха этого спектакля зависит моя жизнь!»

Выдержав театральную паузу, я продолжила как ни в чем не бывало:

— Раз уж мы договорились, ты должен держать меня за руку, обнимать, быть милым и обращаться ко мне по имени. Ясно?

Ученик отца сурово посмотрел на меня.

— Не слышу ответа.

Он тяжело вздохнул.

— Да понял я.

Тихо рассмеявшись, я скрепила очередной улыбкой начало наших отношений по контракту.

— Полагаю, ты просто не знаешь моего имени. Я…

Несмотря на официальную вежливость, которой ученик отца наконец-то научился, он продолжал обращаться ко мне на «ты». И я решила, что он не в курсе, как меня зовут.

— Джубелиан. Мне прекрасно известно.

Его ответ ошеломил меня. Тон был таким уверенным, что мое сердце затрепетало. И тут до меня дошло.

«То есть он все-таки знал и нарочно не называл меня по имени?»

Это и правда меня задело, но я вдруг поняла, что сама даже не просила его представиться.

— Извини, но не мог бы ты назвать свое имя? Только не уходи от ответа… — осторожно сказала я, боясь задеть его чувства.

К моему облегчению, он совсем не поменялся в лице.

— Я… Макс.

Совсем как неполное имя кронпринца… Однако иных недостатков у имени не было. Благозвучное, приятное и даже величественное.

— Думаю, родители хотели для тебя большой судьбы. Замечательное имя.

Макс некоторое время молча смотрел на меня, а после коротко бросил:

— Угу.

Я ожидала, что он, по обыкновению, отвернется, но его взгляд, напоминающий алый закат, не отрывался от моего лица. Мне стало не по себе, и я тут же попыталась перевести разговор в другое русло, сменив тему:

— И еще…

— Не ты ли пару минут назад заявила, что теперь мы будем называть друг друга по имени?

Я смущенно рассмеялась. Его прямота застала меня врасплох.

— Да, ты прав. Макс.

Стоило имени сорваться с моих губ, как на его лице появилась озорная улыбка.

Я перешла к главному.

— Тогда давай подпишем контракт?

Услышав слово «контракт», Макс нахмурился, и его улыбки как не бывало.

Он пристально посмотрел на меня.

— Нам действительно нужны формальности? Я же сказал, что мне ничего не надо взамен.

Я прикусила губу.

«Ох, неужели в детстве ему не привили ни капли здравомыслия? А если его обманут какие-нибудь мошенники? Нельзя быть таким доверчивым!»

Вздохнув, я решила вести себя как строгий учитель. Макс ведь не виноват, что совсем ничего не знает о нашем безумном мире. Бедный, наивный парень!

— Любая сделка должна быть закреплена контрактом в письменной форме. Если этого не сделать, то могут подставить, не заплатить или изменить условия, чтобы воспользоваться преимуществом, а потом еще и вину свалят на тебя и потребуют компенсацию.

Макс недоумевающе заморгал.

«Стоит объяснить еще раз?»

Я подумала, что использовала слишком сложные термины, а ему требовалось простое объяснение.

— Уверен, ты со мной так не поступишь.

Его голос звучал настолько искренне и твердо, что я вновь почувствовала себя странно.

«Мне еще никто так безоговорочно не верил…»

Я была злодейкой, за что меня все и ненавидели. В этом не было ничего удивительного. Я не заслуживала доверия. Даже в оригинальном романе, когда я молила отца поверить, меня все равно бросили в тюрьму.

Но в алых глазах, смотревших на меня, не было ни тени сомнения, и в моем сердце продолжало зреть загадочное чувство.

«Нет, не время для сантиментов!»

Собрав всю волю в кулак, я выпалила:

— Даже самые близкие люди способны на обман!

— Что?

— Да. Все договоренности, даже с самыми надежными людьми, должны быть закреплены письменно. Никогда не знаешь, что случится завтра. Доверяй, но проверяй!

— Ага, — кивнул Макс.

Этот послушный ответ только сильнее меня встревожил.

«Неужели он настолько наивен? Этот мир слишком жесток и несправедлив для него».

Сначала меня пугал его скверный характер, но теперь все поменялось. Неосведомленность и доверчивость страшили куда больше.

Отогнав беспокойные мысли, я призадумалась.

«Что ж, значит, мне предстоит научить его многому в отношениях по контракту. Непочатый край работы!»

В глубине души я сильно расстроилась, что он не попросил вознаграждения, поэтому решила, что отплачу ему уроками выживания в высшем обществе. И конечно же, научу Макса другим полезным вещам.

— Давай определимся с самым важным, прежде чем подпишем контракт.

— С чем же?

— Главу моей охраны зовут Джеральдин. Он обязательно примется расспрашивать, как мы познакомились. Правду сказать мы, разумеется, не можем. Поэтому нужна одна общая легенда.

— А-а-а… Ну да.

Ему нечего было мне возразить. Ведь на самом деле наша первая встреча была омрачена мечом, щепоткой угроз и вторжением в мой дом.

— Тогда как насчет…

И я поделилась историей, которая какое-то время крутилась у меня в голове.

Он слушал, слушал, а затем внезапно повысил голос:

— Что? Я против!

— Есть идеи получше? — выпалила я, увидев его реакцию.

— А что, если наоборот. Например…

Я тут же перебила Макса:

— Нет, в это никто не поверит! Забыл? Меня всегда сопровождают рыцари.

Увидев, как он поник, я снова крепко сжала его руку.

— Понимаю, это непросто, но ты привыкнешь. Если будет трудно рассказывать нашу историю, можешь просто стоять рядом и кивать.

Он уступил моей настойчивости.

— Ладно. Пусть так.

Я распахнула дверцы, и мы покинули карету.

— А теперь положи руку туда, где ей полагается быть, — еле слышно прошептала я.

Он осторожно приобнял меня за плечи.

— Отлично справляешься.

Макс никак не отреагировал на мою похвалу. Я не ожидала, что он сможет так быстро включиться в игру, поэтому сделала ему комплимент от чистого сердца, и его равнодушие было даже немного обидным.

«Ничего не поделаешь, теперь у меня появилась очередная тяжелая ноша. Придется смириться».

Я перевела взгляд на стражников, которые стояли неподалеку от кареты. Они были сбиты с толку, когда я с довольным видом вышла из экипажа в обнимку с незнакомцем, ставшим причиной скандала.

Джеральдин даже приложил палец к виску.

— Леди, не могли бы вы объяснить, что здесь происходит?

Как я и ожидала, Джеральдин тотчас принялся за расспросы.

— Сэр Джеральдин, то, что я сказала ранее, было ложью.

На мое откровение Джеральдин лишь кивнул, словно ничуть не удивился и ему давно было все предельно ясно.

— Это очевидно. Герцог ни за что не подпустил бы к вам постороннего, не уведомив меня, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. — И кто же этот юноша, который так фривольно общается с леди?

Не обращая внимания на его холодный тон, я твердо заявила:

— Это… мой возлюбленный.

Макс ощутил волнение, когда приобнял ее за плечи.

— Отлично справляешься.

Он был воодушевлен, однако не подавал вида, поскольку боялся, что Джубелиан услышит, как бешено колотится его сердце.

«Она же ничего не заметила?»

Он прикладывал отчаянные усилия, чтобы понять, раскрыли его или нет.

Внезапно до ушей Макса донесся резкий голос:

— И кто же этот юноша, который так фривольно общается с леди?

— Это… мой возлюбленный.

Не успела Джубелиан договорить, как рыцари всполошились.

— Как?! Нет, не шутите с нами, леди!

— Мы не спускали с вас глаз, когда вы успели?!

Макс убрал дрожащую руку с плеча Джубелиан и сжал кулаки.

«Как же бесят!»

Охрана Джубелиан выводила Макса из себя. Особенно раздражало, что они постоянно находились рядом и не стеснялись делиться мнением, которого никто не спрашивал.

Джубелиан накрыла руку Макса ладонью, улыбнулась и шепнула:

— Все в порядке.

Когда Макс увидел ее сияющую улыбку, он сразу почувствовал, как кипящий внутри гнев постепенно утихает, а затем что-то кольнуло в груди.

Тем временем Джубелиан развернулась к страже и сказала:

— Нет ничего удивительного в том, что наше знакомство обошло вас стороной. Мы впервые встретились на приеме у графа Майсена.

Рыцари в растерянности уставились на Макса.

«Значит, этот парень… аристократ?»

«Одежда хоть и поношенная, но довольно хорошо сшита. Да и ткань явно не из дешевых…»

Граф Майсен славился тем, что на его званые вечера допускались только люди из высшего сословия и весьма уважаемых семей. Тот, кто посещал его банкеты, не мог быть простолюдином.

«Но… из какой он семьи? Никак не могу припомнить его лицо!»

Джеральдин пытливо изучал Макса.

— Кстати, он не дворянин, а один из наемников, которых призвали для усиления охраны.

Стоило ей сказать «наемник», как рыцари напряглись.

«И как же головорезу удалось сблизиться с юной леди?»

Макс нахмурился, заметив в их взглядах презрение.

«Да что они себе позволяют?! Как смеют какие-то рыцари так глазеть на меня?!»

Макс хотел выхватить меч из ножен и приструнить наглецов. Но его руку сжимали хрупкие и тоненькие пальцы. Значит, у него нет выбора. Все, что ему оставалось, — послушно стоять, кивать и из последних сил сдерживать гнев.

«Как я до этого докатился?..»

— Наше знакомство было весьма неожиданным, — мирно продолжала Джубелиан, не подозревая, что в сердце Макса бушует ураган.

После ее слов рыцари наконец притихли.

«Ах вот как. Вероятно, он помог леди, когда ей угрожала опасность».

Однако история, которую они услышали следом, опровергла их ожидания.

— Я спасла его от излишнего внимания со стороны знатных дам, которые зажали беднягу в укромном уголке и не давали ему прохода.

— Что? Вы? Спасли наемника?!

— Да, стоило мне спросить, не видели ли они Михаила, как дамы мигом бросились врассыпную…

Звучало правдоподобно. Джубелиан оправдывала слухи, ходившие за ее спиной: еще недавно девушка не давала покоя никому из тех, кто осмеливался бросить взгляд в сторону Михаила.

— Он заявил, что хочет как-то отблагодарить меня, но я вежливо отказалась, поскольку приехала на прием в компании Михаила. После чего я попрощалась с новым знакомым и удалилась. Однако остаток вечера я думала о нем. Он чем-то запал мне в душу. В общем, осознав свои чувства, я решила разорвать прежние отношения.

«Вот почему леди рассталась с сэром Михаилом!»

Рыцари выглядели ошарашенными.

— И сейчас по велению судьбы мы столкнулись посреди торговой улицы! Я, конечно, поняла, что мне дан знак свыше. Я тут же его узнала! И вы даже не представляете, как я была рада услышать, что все это время он искал встречи со мной!

Рыцари злобно посмотрели на Макса.

«Как смеет простолюдин на что-то рассчитывать?!»

Прежнюю Джубелиан не волновали ни сплетни, ни общественное мнение, поэтому в чувствах к простолюдину она не находила ничего особенного. Но охранники видели все иначе. Какой-то презренный плебей позарился на сердце их благородной леди!

Макс уловил пренебрежение в их глазах.

«Нет, как же все-таки они бесят!»

Его терпение было на исходе еще в минуты перепалки с бароном Гордоном. То, что он сейчас сдерживался, граничило с настоящим чудом. Совсем на него непохоже.

Но всему приходит конец, даже чудесам.

«Пора прихлопнуть надоедливых букашек».

Глаза Макса полыхнули огненной яростью. Рыцари тут же ощутили эту перемену: плотная аура жажды убийства сжала их в тиски. Едва вздрогнув, они потянулись к рукоятям мечей.

«Ч-что? Он что?..»

Все личные охранники Джубелиан могли похвастаться превосходной боевой подготовкой. Поэтому навыки противника они знали задолго до начала поединка.

«Да он неимоверно силен! Откуда он вообще взялся?!»

Заметив его гневный взгляд, рыцари встали в оборонительные стойки, чтобы отразить атаку.

Однако Макс не мог напасть, ведь рядом стояла хрупкая Джубелиан и продолжала крепко сжимать его руку.

Ее мелодичный голосок, тонкий и острый как лезвие, разрезал плотный воздух:

— Уважаемые рыцари, неужели вы угрожаете моему любимому?

Охранники обреченно вздохнули. Наверное, юная госпожа не поняла, от кого исходила враждебная аура.

«Это он нам угрожает!»

— Нет, юная леди, все как раз наоборот. Это не мы… — один из испуганных рыцарей попытался пролить свет на их незавидное положение.

Джубелиан недоверчиво прищурилась.

— Не вы? Решили, от меня ускользнуло, как вы на него смотрите?! Ужас какой-то!

— Джубелиан, госпожа… дело в том, что… — начал Джеральдин и мысленно добавил: «Настоящий ужас находится рядом с тобой!»

Но Джубелиан даже не дала ему закончить:

— Как же надо напугать человека, чтобы у него так тряслись руки?!

Стоило ей произнести это, как Макс, стоявший чуть позади, ухмыльнулся. Зрелище было настолько зловещим, что рыцари едва не заголосили: «Ну же, леди! Посмотрите на него!»

Но внимание Джубелиан по-прежнему было приковано только к ним.

— Как вы можете! Вас много, а он один! И в такой ситуации титулы ничего не значат. Это неправильно по отношению к любому человеку, — пристыдила она охрану.

Рыцари опустили головы.

«Прошу, защитите мою дочь».

Они верой и правдой служили герцогу. Бесспорно, и раньше бывало, что в их деле приходилось нелегко, но теперь с ними поступали особенно несправедливо.

— Леди, но мы… — заговорил Тодд.

Джубелиан сердито тряхнула головой и наконец повернулась к Максу:

— Ты в порядке?

— Ага, — тихо пробормотал он.

Еще мгновение назад в его глазах полыхала жажда крови, а теперь он как ни в чем не бывало смотрел на нее с доброжелательной улыбкой.

Рыцари в недоумении разинули рты.

«Да кто он такой?!»

«А вдруг во время банкета… все было специально подстроено, чтобы этот прохвост подобрался к леди Джубелиан?!»

— Леди, этот человек… — снова начал Джеральдин.

Джубелиан продолжала сжимать руку Макса.

— Возвращаемся в особняк, — отчеканила она, не отрывая взгляда от охраны. Затем снова повернулась к Максу и прошептала: — Не переживай. Что бы ни случилось, я защищу тебя.

Он привычно нахмурился и тяжело вздохнул:

— Защитишь меня, да? Как же ты сможешь…

Это была полнейшая чушь. Но почему-то поведение Джубелиан не показалось Максу нелепым или безрассудным, как и тепло ее руки не вызывало неприятных ощущений.

Когда карета подъехала и мы вышли к особняку, дворецкий удивленно вытаращился на Макса.

— Юная госпожа, почему он вас сопровождает?..

«Дерек ведь должен знать, что Макс — ученик моего отца?»

Но дворецкий явно был чем-то ошарашен.

«Нужно поскорее доложить обо всем господину!»

— Он — мой гость.

— Ах вот как! В таком случае я провожу вас в гостиную и… — учтиво произнес Дерек.

— И он — человек, которого я люблю, — перебила я дворецкого.

Позади раздались шаги.

Я обернулась и увидела отца. На нем не было лица.

— Джубелиан, что происходит?..

Мне было не по себе. Вот и настал момент, о котором я так давно думала! Но, с другой стороны, как только я разберусь с этим, мне сразу станет легче.

— Это мой отец, — с легкой улыбкой сказала я Максу.

Стоило мне произнести эти слова, как взгляд отца похолодел.

— Джубелиан, почему он здесь?

В его глазах полыхала дикая, еле сдерживаемая ярость. Я никогда его таким не видела.

«Ничего себе! Неужели тот, кому всегда были безразличны мои выходки, способен до такой степени разозлиться на меня?!»

Это меня задело.

«Ну конечно, он в бешенстве! Ведь я не стала послушной марионеткой и не пошла у него на поводу, выйдя замуж за кронпринца. Вдобавок я привела сюда его ученика…»

Я сильнее сжала ладонь Макса.

— Отец, позвольте официально представить моего возлюбленного.

Отец смерил меня свирепым взглядом, а затем процедил:

— Пройдем в мой кабинет и поговорим.

Обмануть рыцарей и Джеральдина оказалось нетрудно, однако с отцом такое не пройдет.

Поэтому я решила чуть приукрасить истину.

«Получится ли?»

Я бы солгала, если бы сказала, что не нервничаю. Но мне совсем не хотелось позволить тревоге взять надо мной верх, так что мысленно я подбадривала себя.

«Ничего, я справлюсь».

Но внезапно Макс высвободил свою руку.

«Что? Он передумал?..»

Я хотела бросить на него многозначительный взгляд, однако в тот же миг он крепко сжал мою ладонь.

— Пой… дем, — в его голосе я уловила странную неловкость, но это было даже приятно.

«Я больше не одна?»

В груди потеплело. Его близость успокаивала, и я перестала бояться осуждения.

Регис стиснул кулаки.

«Как все могло так обернуться?!»

Ему следовало быть осторожнее. Чтобы несносный мальчишка не смог даже на пушечный выстрел приблизиться к его драгоценной дочери.

«Что, черт возьми, ты задумал, Максимилиан?»

Зная бесчеловечную натуру своего ученика, Регис был уверен, что все это часть его коварного плана. Он сдружился с Джубелиан, чтобы…

«Он хочет использовать ее, чтобы вынудить меня поддержать протестующих и присоединиться к восстанию?»

Регис погрузился в размышления и помрачнел.

«Учитель, иногда можно пожертвовать пешкой, чтобы одержать победу в партии. Великая цель оправдывает любые средства».

Это так похоже на Макса — видеть в людях лишь фигуры на шахматной доске.

«И ты смеешь считать мою драгоценную дочь своей пешкой?!»

Регис еще не знал наверняка, но не сомневался, что ученик искусно манипулировал Джубелиан в корыстных целях.

«Вот как ты отплатил мне за все, что я для тебя сделал?»

Изначально Регис горел желанием заниматься благотворительностью, поэтому взялся обучать Макса и всегда был готов помочь или дать совет. Он даже защитил юного подопечного от убийц, подосланных императрицей. Но вся эта забота вышла ему боком.

Он скрипнул зубами от досады.

«Я никогда не отдам родную дочь такому мерзавцу, как ты».

Ему хотелось прямо здесь наброситься на ученика и выбить из него дурь. Однако Регис знал, что Джубелиан такого не потерпит, ведь она слишком трепетно относится к тем, кого любит.

«Как же с ним тяжело…»

Регис едва сдерживался, но, оказавшись в кабинете, умело скрыл гнев и вежливо предложил дочери и ученику присесть.

— Располагайтесь.

Джубелиан ожидала, что отец поможет ей, но Макс, опередив учителя, учтиво отодвинул для нее стул.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Регис надеялся, что Макс, по обыкновению, отделается игнором. Однако мерзкий мальчишка неожиданно произнес:

— Пожалуйста.

Регис стиснул зубы.

«Болван пудрит ей мозги и пускает пыль в глаза!»

Регис не сомневался, что Максу чужды человеческие чувства.

«Сжалиться над слабаком? Какая в этом выгода?»

Он не раз пытался повлиять на ученика, найти в нем хоть каплю человечности, но с каждым днем Макс становился только черствее и бессердечнее.

«Он неисправим. Такова реальность».

— Как вы познакомились? — строго спросил Регис.

— В тот день вы были в отъезде, а он пришел с вами встретиться. Было уже поздно, и ему некуда было податься, поэтому я предложила Максу остаться у меня.

Ярость снова брала над Регисом верх, что тут же отразилось на его лице.

«И поэтому меня вызвали во дворец?!»

Его дочь с детства была очень ранимой и доброй девочкой.

«Я больше не хочу заводить птичек. Пожалуйста, не приноси их, ладно?» — просила Дерека семилетняя Джубелиан, когда ее птичка умерла.

«Помню, она никогда не могла пройти мимо бродячей кошки или собаки!»

Регис знал, что его дочь всегда всех жалела, и от этого его ярость на Макса, который посмел воспользоваться ее добротой, лишь разгоралась.

«Я тебе этого не прощу!»

— Почему ты не сообщила Дереку? Он бы подготовил для него комнату. — Регис сверлил Макса убийственным взглядом.

— Неловко было его беспокоить в такое время. К тому же Макс — ваш ученик. Я не сомневалась, что буду с ним в безопасности.

«Милая, он и есть главная опасность!»

Регис знал, что ради своей цели Макс мог пойти по головам, уподобляясь кровожадному тирану. Если бы Джубелиан оскорбила его или оказалась бесполезной, он без колебаний причинил бы ей вред.

В этом был весь Макс: необузданный, холодный и безрассудный.

«Бедная моя девочка! Даже не подозревает, как сильно рискует! Она играет с огнем!»

Винить ее Регис не мог. Ведь Джубелиан без раздумий пустила к себе Макса как раз потому, что тот был его учеником.

«Да, я виноват. Не стоило брать его к себе. Я совершил роковую ошибку».

Регис сделал глоток. Чай был заварен идеально и имел мягкий, нежный вкус, но герцог ощутил лишь горечь.

— Ты хотя бы подумал о ее репутации? — сурово спросил Регис.

— Отец, вы ведь знаете, что мнение других меня не слишком заботит, — отозвалась Джубелиан.

Региса огорчали дурные сплетни о дочери. Но сквозь шепотки и пересуды он ясно различал ее доброе сердце. А остальное не имело значения.

— Я была предельно осторожна, чтобы избежать проблем. И между нами ничего не было.

Регис смотрел на нее затаив дыхание.

— Мне неловко об этом говорить, но в жизни у меня была лишь одна любовь — безответная. Поэтому сейчас, когда мои чувства взаимны, я могу назвать происходящее настоящим чудом. Ведь кто-то смог полюбить… такую… как я.

Джубелиан сделала паузу, а затем продолжила:

— Понимаю, вам стыдно за мою репутацию, ведь я вела себя легкомысленно. Но я никогда не хотела запятнать ваше имя, отец. Теперь, когда я уверена в своих чувствах и выборе, позвольте нам быть вместе.

Сперва Регис хотел тут же отказать ей. Но стоило ему встретиться с глазами, полными надежд, как его заледеневшее сердце растаяло.

«Почему… ты делаешь меня таким слабым?»

Всего один взгляд — и Регис был готов дать Джубелиан все. Ведь для него она оставалась маленькой девочкой, которую он так боялся расстроить. Но то, чего хотела Джубелиан на этот раз, было невозможным.

— Нет, Джубелиан, — сурово произнес он. — Вы должны расстаться.

Услышав вердикт отца, я тяжело вздохнула.

«Ясно. Значит, ты все-таки решил выдать меня за наследного принца».

Вот он — замкнутый круг, где психопат-кронпринц и единственная дочь великого героя Империи заключили брачный союз.

Любой отец даже при мысли о таком женихе для дочери впал бы в ступор от ужаса.

Но мой папа, похоже, ничего не боялся. Он выглядел молодо и был хорош собой, поэтому запросто нашел бы новую жену и получил наследника.

Что ж, одной дочерью больше — одной меньше… Видимо, моя судьба не слишком его волнует. То ли дело выгодная сделка и возможность породниться с императором.

«И что мне теперь делать?»

Если я продолжу упрямиться, он лишь быстрее выдаст меня прямиком за монстра — наследного принца.

Опустив голову в отчаянии, я вдруг почувствовала, как крепко сжали мою ладонь.

— Нет.

В отличие от моего робкого голоса, этот был твердым и уверенным. Я удивленно уставилась на Макса.

«Что?»

В ту же секунду он взглянул на меня, а затем обратился к отцу:

— Наставник, не вы ли часами вбивали в мою голову одну и ту же истину?

Вдруг я почувствовала необычайную легкость. Макс подхватил меня на руки, словно я была принцессой из сказки.

«Боже!.. Что он задумал?»

Совершенно ничего понимая и теряясь в догадках, я на мгновение потеряла связь с реальностью.

Но Макс был предельно собран и продолжал смотреть на моего отца в упор.

— Думаю, я нашел ее. Свою слабость.

После этих слов отец посуровел и наморщил лоб.

— Хватит нести чушь.

— Учитель, по-моему, вы слишком опекаете свою взрослую дочь.

Честно говоря, я не ожидала, что Макс окажется таким искусным актером. Местами он даже переигрывал.

— Если вы посмеете препятствовать нашим отношениям, придется иметь дело со мной. И мне все равно, что вы долгое время были моим наставником.

У меня перехватило дыхание.

«Нет, это уже слишком. Надо бы помягче…»

Они сверлили друг друга убийственными взглядами.

Отец холодно улыбнулся.

— Раз так, ты больше мне не ученик.

Он собирается избавиться от Макса? Как жестоко!

Никогда бы не подумала, что из-за меня папа откажется от любимого и единственного ученика.

— Я и сам не желаю им оставаться.

Макс выглядел абсолютно невозмутимо. Казалось, именно этого он и добивался.

Мне, простой зрительнице, оставалось только молча наблюдать за противостоянием этой парочки.

То была битва огня и стали.

«Неужели застарелая вражда? Но отчего я чувствую себя такой беспомощной?»

Меня совершенно обескуражило, что мой идеальный план мгновенно рассыпался в прах.

Внезапно Макс обратился ко мне:

— Нам пора.

Он полностью вошел в роль. События развивались с головокружительной скоростью. Я опомнилась лишь тогда, когда мы очутились возле дверей кабинета.

«Неужели я героиня той самой истории, где дочь сбегает из родного дома с возлюбленным, когда отец против их союза?!»

Нет, бежать на край света с милым — это, конечно, романтично. Говорят, с любимым рай и в шалаше, но я категорически не согласна. У него же ни гроша за душой, ни дома… Куда нам податься?

Я всего лишь хотела показать отцу, что у меня уже есть избранник, чтобы он передумал выдавать меня за кронпринца. Моим возлюбленным по счастливой случайности оказался его драгоценный ученик.

Но отец сразу же выразил яростное несогласие. Мое решение для него ничего не значило, и мне оставалось лишь признать поражение.

«Какой кошмар…»

Нет, я думала о побеге, но как о худшем из возможных сценариев. Ведь моя главная цель — сохранить более-менее сносные отношения с отцом, унаследовать его состояние и жить спокойно и беззаботно, без вечных тревог о финансах. А если мы сбежим прямо сейчас, то в спешке я не успею даже прихватить драгоценности… Иначе отец поймает меня с поличным, и это будет огромным провалом.

— Извини, но… — Я робко попыталась остановить Макса, как вдруг…

— А ну, стоять! — предупреждающе прозвучал голос отца.

«Похоже, его терпение иссякло…»

— Я сказал — стоять!

У меня возникло предчувствие, что, если Макс не послушается, нас ждут серьезные неприятности.

— Эй, подож…

Но он опередил меня, холодно бросив отцу:

— Не указывай мне.

По спине побежали мурашки.

«Но… так нельзя!»

Какими бы сложными ни были наши отношения, это все же мой отец. Я не могла просто молча слушать, как кто-то грубит ему.

Я посмотрела на отца. Его глаза полыхали убийственной яростью.

«Если ничего не предпринять, все станет только хуже!»

Отец сжал кулаки, и я поняла, что надо действовать.

— Папа!

Он перевел взгляд на меня.

— Я… разберусь с этим, отец.

«Возможно, ты никогда не считал меня достойной доверия, но на сей раз, прошу, дай мне шанс!»

Больше я не могла произнести ни слова, только смотрела на него глазами, полными мольбы. Не знаю, действительно ли он меня понял или просто смирился… Однако отец все же вздохнул и махнул рукой, словно отпуская нас на волю.

Макс, вероятно, предположил, что я во всем его поддержала, поэтому с видом победителя улыбнулся и покинул кабинет со мной на руках.

Когда мы оказались в пустом коридоре, я дернула Макса за воротник.

— Пожалуйста, опусти меня. Мне нужно тебе кое-что сказать.

По его лицу было видно, что он не горит желанием исполнять мою просьбу.

— Ну же. Это очень важно.

Вскоре мои ноги коснулись пола.

— И что же такое важное я должен услышать?

— Да, ты вступился за меня, за что я очень благодарна. Но то, как ты говорил с моим отцом… переходит все границы.

Идеальные черты лица Макса исказились.

— Я пытался помочь…

Признаюсь, я понимала его чувства. Ведь мы стали сообщниками в этой тайной игре, а я уже критиковала его методы. Разумеется, он имел право обижаться. В конце концов, я сама попросила его об услуге. Но и промолчать не могла.

— Не кажется ли тебе, что, поступая против моей воли, ты вредишь нам обоим?

— Чего? — растерялся он.

Я покачала головой.

— Я вовсе не хотела, чтобы отец перестал быть твоим наставником или чтобы ты дерзил ему.

Он явно закипал от злости. Но я продолжала, невзирая на его испепеляющий взгляд:

— Заставляя человека делать то, чего он не хочет, ты не помогаешь, а лишь тешишь собственное эго.

Закончив говорить, я спокойно наблюдала за мерцающими огоньками безумия в его глазах.

— Значит, тебе уже не требуется моя помощь?

— Наоборот, я в ней нуждаюсь! Но твои методы мне не близки. Если ты и дальше будешь так поступать, мне придется отказаться от этой затеи и придумать новый план.

Макс нахмурился. Да он совсем ребенок! Как и прежняя Джубелиан. Обычно я не тратила время на долгие объяснения, но сейчас принялась его поучать. Может, потому, что мы в самом деле были слишком похожи? Макс и я — без воспоминаний о прошлой жизни в другом мире.

Я прикусила губу.

— Я говорю это не для того, чтобы оттолкнуть тебя. Наоборот, собираюсь узнать поближе, чтобы в будущем между нами не было недопонимания.

— Я всего лишь пытался тебе помочь, — повторил он.

— Да. Но ты говорил с герцогом. И если вспомнить тот разговор, то станет ясно, что такая «помощь» не принесла пользы никому из нас.

Повисла долгая пауза.

— И чего ты хочешь? — выдохнул Макс.

— Чтобы ты помирился с моим отцом.

— Помирился?.. — повторил он.

И посмотрел на меня так, словно я говорила на каком-то древнем языке.

— Чтобы достичь перемирия, одна из сторон должна пойти на уступки и принести извинения.

— Что? То есть ты хочешь, чтобы первым был я?!

— Конечно, это удар по твоей гордости. Кажется, что извинение равносильно поражению. Ужасное чувство, не так ли? — мягко спросила я.

Макс нехотя кивнул.

«В конце концов, я не хочу насильно заставлять его переступать через свои принципы ради перемирия. Это уже будет насилием над волей».

Мне было жаль, что он поссорился с отцом, но я не собиралась подталкивать упрямца к верному решению.

— Послушай, ты вовсе не обязан это делать…

— Ладно. Извинюсь, — буркнул он.

Это было так неожиданно, что я схватила обе его ладони и широко улыбнулась.

— Спасибо, Макс!

Чувства тех, кто посвятил долгие годы тренировкам в боевых искусствах, выходили за границы восприятия обычных людей. Они могли почувствовать присутствие мыши, бегущей где-то далеко в стенах дома.

Регис внимательно следил за нитью диалога, разворачивающегося за дверью его кабинета. В коридоре стояли Джубелиан и Макс, и их разговор вызвал у герцога приступ головной боли.

«Неужели упертый мальчишка поменял свое мнение? И все благодаря ей?..»

Только Регису была известна вся правда о Максе. Он знал истинную личность наследного принца и его характер — кстати, весьма несносный. Однако то, что герцог услышал сейчас, в корне отличалось от того, что Регис наблюдал последние десять лет.

«Если вы посмеете препятствовать нашим отношениям, придется иметь дело со мной. И мне все равно, что вы долгое время были моим наставником».

Регис хмыкнул.

«И впрямь изменился?»

Но надежда в мгновение ока улетучилась.

«Нет, такие, как он, не меняются».

Макс всегда умел обращать свои слабости в силу.

«Меня засмеют, если узнают, что кронпринц великой Империи ненавидит огурцы».

Мальчишка не мог признать, что юная леди Флойен стала его слабостью.

«Значит, он решил использовать ее в корыстных целях и не намерен отступать!»

Регис мысленно обратился к ученику: «Думаешь, я так просто тебе это позволю? Ну уж нет, эти козни не сойдут тебе с рук!»

Честно говоря, разница в их мастерстве была колоссальной. Пожелай герцог — и он моментально поставил бы высокомерного ученика на колени.

Но Регису пришлось умерить пыл.

— Отец, Макс хочет вам кое-что сказать.

Стоило ему увидеть в дверях своего упрямого ученика рядом с любимой дочерью, как гнев стал потихоньку отступать.

«Что ж, пусть. Но как только ты рискнешь открыто манипулировать моей дочерью, познаешь мою ярость, Максимилиан».

Выдержав гневный взгляд наставника, Макс лишь криво усмехнулся.

«Кажется, эти двое вообще не поняли друг друга. И Джубелиан сильно заблуждается, что герцог жаждет ее помолвки с кронпринцем…»

Макс намеренно провоцировал учителя, чтобы проверить свою теорию. И ярость Региса стала отличным подтверждением.

Глаза Макса хищно блеснули.

«Но я не собираюсь рушить ее иллюзии!»

Если правда вскроется, наставник с радостью исполнит желание любимой дочери, которая не намерена выходить замуж за наследного принца. Стоит этому случиться, как у Макса больше не будет причин встречаться с Джубелиан.

«Значит, надо будет сбежать!»

Максу всегда было плевать на мнение окружающих. Даже когда на него навесили клеймо кровавого убийцы и безжалостного монстра. Выживание гораздо важнее нелепых сплетен, ходящих в обществе. Но теперь, когда дело касалось Джубелиан и того, что девушка могла о нем подумать из-за старых слухов, он испытывал нечто странное.

Какой-то неприятный укол в сердце.

«Я буду обращаться с ней крайне бережно и, когда план сработает, раскрою маленький секрет о своем происхождении. Скажу, что в действительности я и есть наследный принц. Тогда она не поверит нелепым слухам обо мне».

Все это Макс решил оставить на потом. Ведь стоит ему признаться сейчас, и у него не останется ни одной причины находиться рядом с Джубелиан.

Он должен выполнить ее просьбу.

— Учитель, я приношу извинения за свою грубость.

Регис сжал челюсти, едва Макс обратился к нему.

— У меня нет учеников, — сухо отрубил герцог.

«Неужели?»

Макс действительно собирался принести извинения ради Джубелиан. Но когда его гордость в очередной раз задели, он вдруг понял, что просто не сможет.

— Я… — выдавил он.

И в ту же секунду раздался девичий возглас:

— Отец, это моя вина!

Лица Региса и Макса изумленно вытянулись, а Джубелиан рухнула на колени.

Я с ужасом наблюдала за их напряженным противостоянием и ждала развязки.

«Нет… Если все продолжится в том же духе, ни о каком перемирии не может быть и речи!»

Нужно немедленно вмешаться! Иначе я упущу драгоценные минуты, и все пойдет прахом. Я решилась на отчаянный шаг.

«Я возьму вину на себя и стану умолять о прощении, а затем скажу, что следовало раньше признаться ему, что мы с Максом состоим в отношениях».

Я тотчас пала ниц, решив, что это подчеркнет мою искренность. Пора включаться в игру!

«К тому же пол покрыт плотным ковром, так что… ничего страшного».

— Нет, Джубелиан, это я должен извиняться!

Макс внезапно прервал мои размышления.

— Но я…

— Поднимайся.

— Да, но… Макс…

— Хватит! Я сейчас же признаю, что был неправ. И попрошу у твоего отца прощения!

«Нет, ну вы поглядите! Может, я сплю? Еще недавно он не мог перешагнуть через свою гордость и извиниться, а теперь… Вдобавок он продолжал упрашивать меня встать с колен. Признаюсь, это было даже немного мило».

— Ты не понимаешь. Мне надо сказать папе кое-что важное.

Вдруг над моей головой прогремел голос отца:

— Хорошо, но сперва поднимайся.

Удивительно, как они поладили, когда их объединила общая идея.

«Что на них нашло?»

На мгновение я растерялась, но быстро вспомнила, что поставленная цель пока не достигнута, и взяла себя в руки.

«Расслабляться рано, ведь отец еще не принял извинения Макса».

Однако я была настроена не только помирить Макса с отцом, но и вернуть ученику учителя.

— Отец, грубость Макса — полностью моя вина. Прошу простить меня и… — не вставая с пола, причитала я.

Прежде чем я успела договорить, отец коротко кивнул:

— Я принимаю извинения. Джубелиан, вставай.

«Ха? Так просто?»

Опешив, я взглянула на отца, как вдруг Макс протянул мне ладонь:

— Давай.

Его пальцы были удивительно теплыми. Макс помог мне подняться и приобнял за плечи. Как необычно… Сложно поверить, что тот самый высокомерный парень теперь охотно протягивает мне руку помощи.

«Возможно, тебе все-таки не чужда человечность».

Я украдкой взглянула на его руку, которая покоилась на моем плече.

Тем временем отец продолжил:

— Но это не означает, что я одобряю ваши отношения.

В ответ я вздохнула.

«Ох… Знала же, что все не так просто…»

Регис с грустью смотрел на дочь.

«Джубелиан, это я во всем виноват!»

Не умея проявлять нежность даже при всем желании, Регис был готов дать дочери все, что она захочет. Кроме одного.

«Я приму кого угодно, но только не безумца Макса!»

Наследный принц, которому не доверял даже отец-император. Положение Макса было ненадежным, подобно пламени свечи на ветру. Большинство дворян относились к нему с недоверием, полагаясь на злонамеренные сплетни, а новая императрица, контролирующая сенат, подсылала к Максу наемных убийц и манипулировала общественным мнением по всей стране.

«Наследный принц — бесчувственный тиран с жаждой неоправданного кровопролития, который видит в своих союзниках только шахматные фигурки!»

Постепенно Максимилиан своим поведением стал оправдывать ходившие о нем слухи.

«Герцог, я не прошу вас принять его сторону. Лишь молю исполнить мою последнюю просьбу…»

Из чувства долга перед почившей императрицей Регис пытался повлиять на характер Макса и воспитать примерного ученика, заложив в голову подопечного правильные ценности. Но, несмотря на все его усилия, юноша вырос невероятно циничным.

«Разве нельзя назвать успехом позицию, когда можно пожертвовать фигурой, чтобы победить?»

Регис отчетливо понимал, какое будущее ждет его дочь, если она свяжет жизнь с холодным, хитрым и черствым человеком, для которого все вокруг лишь фигуры на шахматной доске.

Герцог окинул взглядом нерадивого ученика.

«Высокомерный мальчишка! Истинная глупость — считать людей пешками!»

Его опасения подтверждались многолетними наблюдениями. Его ученик никогда бы не упустил шанса воспользоваться чем-то или кем-то ради собственной выгоды.

Макс умел разглядеть в ничем не примечательном человеке, едва ли способном к ведению боя, прирожденного лидера. Или настоящего стратега в тихом скромном пареньке.

Регис знал, что Макс легко найдет пешку, которая запросто дойдет до конца и превратится в ферзя[1], и вовремя его усмирял.

«Брак с манипулятором, который видит в людях только собственную выгоду, не приведет ни к чему хорошему!»

В глазах Региса плескалось неприкрытое разочарование. Он не хотел трагической судьбы для любимой и единственной дочери. Он совсем не верил, что в столь короткий срок ученик мог сильно измениться и стать достойным Джубелиан — маленькой принцессы Региса.

— Отец, я не прошу, чтобы вы одобрили наши отношения прямо сейчас. Наоборот, я хотела, чтобы вы просто были в курсе, а свой вердикт вынесли позже.

Ее голос, высокий, но твердый, и огромные глаза цвета горного озера…

Регис понимал, что Джубелиан решительно настроена отстоять свои отношения с Максом.

«Даже если я попытаюсь препятствовать, она будет стоять на своем!»

Вероятно, еще ни одному родителю в мире не удалось одержать верх над своими детьми. Вот и Регис сдался на милость упрямой дочери.

«Что ж, рано или поздно вы расстанетесь… Так было и с Михаилом…»

Герцог решил не торопить события. Он подождет. Макс неизбежно покажет истинное лицо, и все встанет на свои места.

И Регис с удовольствием ему в этом поможет.

— Хорошо. Ты права. Мне нужно время все обдумать, — произнес герцог.

Джубелиан ослепительно улыбнулась, ни о чем не подозревая.

— Спасибо вам, отец!

Глядя на ее невинное личико, Регис почувствовал, как в груди защемило.

«Прости меня, Джубелиан. Это все ради твоего же блага».