В 1970 году, со смертью Гастона-Луи, дела компании пошли на спад. Дом моды пришел в упадок, и у него осталось всего два магазина – один в Париже, второй – в Ницце. Но поскольку все проведенные экспертизы фиксировали значительный потенциал фирмы к развитию, речи о ее продаже не было.

Сыновья Гастона-Луи старались не покладая рук найти правильную стратегию выхода из трудной ситуации: старший, Генри-Луи, занимался продажами и магазином в Париже, а младший, Клод, – производством и складом в Аньере. Для продвижения бренда на перспективных направлениях – в Японии и Италии – они пригласили специалиста (впервые в истории Дома) не из членов семьи. Но настоящий взлет связан с блестящим союзом двух зятьев Гастона-Луи – мужей его сестер Одиль и Дениз – Анри Рекамье и Жана Ольястро.

Когда в 1977 году Анри Рекамье было предложено занять пост президента компании, ему было шестьдесят пять лет. Братьям Вюиттон хватило интуиции, чтобы доверить компанию этому необычному человеку. Он построил свою карьеру, занимая управленческие должности в сталелитейной промышленности, и посчитал, что те же методы управления возможно применить даже к такому замшелому семейному бизнесу.

Оборот в 77 миллионов, две торговые точки и 1500 квадратных метров производственных площадей – таков был актив семьи Вюиттон в то время. Рекамье решительно применил жесткую стратегию: полный контроль администрации над всеми этапами производственной цепочки, открытие сети магазинов, полностью принадлежащих Дому. В результате бренд начал возвращать утерянные позиции.

«С самого начала интерес был исключительно экономическим, ибо существовало много возможностей для оптимизации работы с продуктом на разных этапах цепочки – от производства до покупателя: маржа от производства, маржа от дистрибуции, маржа от розничной торговли. Здесь было над чем усердно поработать», – говорит Андре Сакау, правая рука Рекамье. Но самая большая заслуга дальновидной стратегии президента компании – это освоение японского рынка.

Парижский магазин Louis Vuitton всегда был полон японцев, раскупающих все, что в нем представлено. Рекамье отправился в Токио и в 1978 году открыл там первый магазин Дома в Азии. «Это было время, когда японские покупатели путешествовали по всему миру. У нас появилась новая клиентская база, мы просто должны были соответствовать ей. Конечно, из Японии мы понемногу распространились по всему миру. Мы следовали за спросом покупателей», – снова говорит Сакау.

Возглавивший японский филиал Кёдзиро Хата на протяжении многих лет разрабатывал уникальную модель управления бизнесом в Азии. В 1981 году он открыл магазин в богатом токийском районе Гинза и несколько раз расширял его площадь и обновлял интерьер. Японский филиал стал азиатским флагманом Louis Vuitton. Для продвижения бренда в остальной части азиатского континента Дом выбрал своего нового компаньона, Мишеля Гоманса, который и открыл его первые магазины в Гонконге, Сингапуре и Гуаме в 1979 году.

Экспансия бренда продолжилась на Ближнем Востоке, в Индонезии, Таиланде и на Тайване. Открываются магазины Louis Vuitton в крупнейших отелях мира, ориентируясь на путешествующих клиентов, особенно вездесущих японцев. За несколько дней до Рождества 1981 года распахивает двери и магазин на 57-й улице Нью-Йорка.

Сумки Louis Vuitton можно увидеть повсюду в мире, рост их популярности необычайно высок, взрывоподобно растет и производство. Перед руководством Дома встала задача сохранить тенденцию роста, поддержать темп развития и усилить контроль над этим. Результатом стала рекламная кампания 1981 года L’Ame du Voyage («Дух путешествий»). В каждом уголке земли – самом далеком, самом экзотическом, самом неизведанном – появлялся чемодан, сумка, сундук Louis Vuitton. В 1987 году, через десять лет после прихода Рекамье, масштабы актива Дома сильно изменились: оборот вырос с 70 миллионов швейцарских франков в 1977 году до 2,2 миллиарда франков в 1987 году, то есть в тридцать раз!

Чтобы удовлетворить спрос новых рынков, Дом спешно наращивал производство. Новые мастерские, новые фабрики, новый персонал, новые средства. Верный своим принципам, Дом по-прежнему ставит качество своей продукции выше прибыли. Роскошную вещь возможно продать только в том случае, если клиент доволен своей покупкой. Дом осуществляет скрупулезный контроль над каждым своим изделием. Параллельно с развитием производства бренд начал подпитывать воображение покупателей, чтобы обогатить миф Louis Vuitton и обеспечить его славу на все времена. Началась эпоха масштабных рекламных кампаний.