Я заперла в своей спальне двери, задернула шторы и, сбросив плащ на край кровати, устроилась поудобнее в её изголовье. Достала из кармана найденную тетрадь в кожаном переплете и только сейчас, перелистывая страницы, заметила странность – часть текста была написана знакомыми буквами, а часть – витиеватыми символами, похожими на помесь иероглифов и арабской вязи.
Медальон на шее внезапно потеплел и окутался желтоватым сиянием. Я машинально коснулась его, вспоминая последний разговор с бабушкой:
– Береги его, девочка, – говорила она, вкладывая украшение в мою ладонь. – Он хранит больше тайн, чем ты можешь представить.
Тогда я списала ее слова на предсмертный бред. А теперь...
Закрыла тетрадь и постучала корешком по ладони. Сама я не разберусь… Даже со ста граммами.
Единственный, кому я могла бы довериться - это Кристиан. Может еще его бабушка, но где ее сейчас искать? Я вполголоса позвала Агату, без всякой надежды, но она не явилась.
Что ж, значит пойду “сдаваться”.
Надеюсь, “хозяин” не будет ругаться.
Сердце забилось быстрее. Не давая себе времени на раздумья, я выскочила в коридор и помчалась искать Кристиана.
Он нашелся в библиотеке – сидел за массивным столом, хмурясь над какими-то бумагами. При виде меня его брови удивленно приподнялись.
Кристиан старался держать лицо, но было очень заметно - маска дрогнула. Он был ошарашен. Со слов Кристиана, он перечёл все, что есть в библиотеке, но этой тетради он ранее не видел.
— Кристиан, смотри! – я положила перед ним дневник и потыкала пальцем в страницы. – Здесь записи на двух языках!
Он склонился над тетрадью, и я невольно залюбовалась его точеным профилем. Вспомнила наш яростный поцелуй и внутри сладко ёкнуло.
— Интересно, – протянул он и предложил перебраться в гостиную. А перед этим показать, где именно был тайник.
— Продамся за чашку какао. – я замялась. – Я научу тебя готовить его по своему рецепту…
Уголок его губ дрогнул в намеке на улыбку:
— Собираешься перевернуть мою кухню вверх дном?
— Обещаю, оно того стоит!
Полчаса спустя мы устроились в креслах у камина в малой гостиной, примыкающей к комнатам Кристиана. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены, в кружках дымился ароматный шоколад, а на низком столике между нами лежал раскрытый дневник, который я стащила из тайника, дневник Винтерхарта и несколько толстенных томов по истории и артефактам.
Я сидела в удивительно уютной атмосфере, обхватив ладонями горячую чашку с какао.
Если бы неделю назад мне кто-то сказал, что я окажусь в другом мире, сидя напротив невозможно красивого мужчины с голубыми глазами, который будет рассказывать мне о магических артефактах, я бы покрутила пальцем у виска.
Кристиан, потеряв счет времени, склонился над дневниками, притянув ближе магический светящийся шар, и сравнивал записи. Прядь его светлых волос упала на лоб. Я невольно залюбовалась тем, как отблески света играют на его точеном профиле. За последние дни, и даже часы, замороженный аристократ словно оттаял, и сейчас от его привычной холодности не осталось и следа.
Кристиан, наконец, поднял голову и медленно выдохнул, словно пытаясь успокоиться. Устало потер глаза и начал свой рассказ.
— Раньше я считал, что знаю про артефакт призыва истинной пары все. А сейчас понимаю, что мои знания - капля в море. Помнишь дневник, который нашли?- он потыкал пальцем в записи Винтерхарта
Я кивнула.
— Триста лет назад великий маг Винтерхарт создал артефакт невероятной силы — "Сердце Айсвинда". В те времена наш мир был центром межмирового сообщения. Сейчас мы - одно из звеньев в цепи, но все равно забот хватает.
Его глаза загорелись, когда он продолжил:
— Та часть, что мы знаем, используется в Айсвинде для призыва истинной пары. Она является составной частью артефактной системы, которая активирует портальную сеть и запускает “маяки”. При особом стечении обстоятельств и положении звёзд, они переносят в Айсвинд тех, кто предназначен друг другу судьбой.
Я невольно усмехнулась:
— То есть, я что-то вроде "доставки невесты по заказу"?
Он та-ак лукаво улыбнулся, что у меня от этой улыбки разлилось тепло в животе и поджались пальчики на ногах. Я смутилась и чуть не уронила чашку.
— Это нечто более.. глубокое. Сильное. Это… связь между людьми, чья магия, характер… Личные качества, взгляды… Избранники в таких парах идеально дополняют друг друга.
Он встал и прошелся по гостиной. Коснулся оконного стекла и по нему побежали морозные узоры.
— Много десятилетий назад, во время эпохи, прозванной Великим Расколом, была война между магами. Точнее, между мирами. Мы и мир Шарзиев. В летописях сказано, что для них жизнь - это вечные завоевания. С шарзийцами у нас больше нет дипломатических отношений, и портал к ним запечатан уже более двухсот лет. Айсвинд, как я уже говорил, — это магический перекресток между мирами. Завладев им, можно натворить много бед. Мы не даём провозить контрабанду и запрещаем торговлю людьми…
На этих словах я подавилась какао и закашлялась. Кристиан мгновенно оказался рядом, его теплая ладонь осторожно похлопала меня по спине.
— Твой медальон, Марина, — это часть "Сердца Айсвинда", — тихо произнес он. — Винтерхарт сам разрушил “Сердце Айсвинда”, оставив часть для поиска пар и отдал его вторую часть, портальную, только не указал, кому. Похоже, твоя бабушка была хранительницей этой части артефакта. Если сложить обе половины...
— Как пазл? Как детали мозаики? — похлопывание незаметно перешло в легкое поглаживание и я почувствовала, как краска заливает щеки от близости Кристиана и незатейливой ласки.
— Благодарю, — кивнул он, и его пальцы легко скользнули по моему плечу, прежде чем он отстранился. — Именно. Это не только активирует портальную систему, но и даст нам возможность открыть путь в те миры, которые были закрыты одновременно с порталом в Шарзий. Осталось только восстановить избирательность открытия порталов, и как это сделать Винтерхарт написал в своем дневнике. Предстоит много работы.
— А та тетрадь, что нашла я? Как она здесь оказалась и почему половина страниц пуста? Это же моя бабушка, да? - я нетерпеливо поёрзала. Сейчас я испытывала острое сожаление, что все бабулины записи просто запихнула в чулан. Рука выбросить не поднялась, а совать нос в личное… я была не готова.
Кристиан вернулся в кресло, вытянул длинные ноги и сделал глоток остывшего какао. Стукнул пару раз затылком о спинку кресла и, задумчиво глядя в потолок тихо произнес:
— У меня такое ощущение, что записи зашифрованы, или под чарами. Это не просто пустые страницы, потому что после пустых листов записи продолжаются, словно владелец дневника не хотел, чтобы записи попали в чужие руки.
Он одним глотком допил остаток напитка в чашке и начал читать.
– “Двадцатое число месяца Ледяных Ветров. Сегодня я прошла ритуал Первого Снега. Старейшины были поражены – говорят, такой силы не видели уже несколько поколений…”
Я слушала, затаив дыхание. История бабушки оживала в его глубоком голосе – история девушки, чья магия поразила весь двор, которой прочили брак с братом самого короля…
В памяти, сами собой, всплывали странности. Бабуля зимой почти не мерзла, и, когда другие по уши закутывались в шубы и пуховики, она гордо, с прямой спиной чинно вышагивала в одном осеннем пальто. Она почти не мерзла…
— Странно, – Кристиан нахмурился, перелистывая страницу. – Здесь она пишет о каких-то подозрениях, но буквы почти не видны. А дальше... – он перелистнул пустые листы и продолжил, – “Я должна бежать. Они хотят использовать мою силу. Медальон – единственный способ спастись. Мне очень жаль, что приходится красть семейную реликвию, но выбора нет…”
Мы переглянулись.
– Моя бабушка... это была она? – сипло прошептала я.
– Похоже на то, – Кристиан потер переносицу. – И теперь я начинаю понимать, почему артефакт привел именно тебя.
В этот момент дверь без стука распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Генрих.
— Гелл Гелвэнт! Срочное донесение с Фростойля!
Кристиан резко выпрямился, его лицо неуловимо изменилось, черты стали жестче.
— Что случилось?
— Нарушение магического барьера, гелл. Требуется ваше немедленное присутствие.
Кристиан поднялся, бросив на меня долгий взгляд.
— Мы обязательно продолжим разговор, – произнес он тихо, и от его тона по спине пробежали мурашки. – Береги медальон. И... будь осторожна.