Ничто не вечно в этом мире. После того как тело Гейрмунда предали земле, начались драматические события, к которым нам стоит пристально присмотреться. Опять же, положиться мы можем лишь на отрывочные фрагменты из «Книги о занятии земли»: «За третьей [усадьбой] на западных землях приглядывал его раб Бьёрн, тот, что был осуждён за кражу овец после смерти Гейрмунда. Он заплатил виру».[600]

Мы не знаем, какие законы в отношении рабов действовали в районе 900 года. Законы Гулатинга, на которых основывался исландский сборник законов «Серый Гусь»[601], существуют во фрагментарных записях конца XII века. Самая старая часть, Тексты Олава, отсылает к записям законов, которые, возможно, были сделаны в конце XI века, но могут восходить и к более древним временам.[602]

Определённые нормы утверждают, что господин несёт ответственность за своего раба абсолютно во всём, другие говорят, что раб сам отвечает за свои поступки. В Законах Фростатинга говорится, что, если скот или раб нанесёт ущерб (т. е. раб приравнивается к скоту), хозяин должен выплатить виру в половинном размере, свободный же человек должен возместить нанесённый им ущерб полностью.[603]

Воровство является другой категорией, и Законы Гулатинга говорят, что за это раб должен заплатить жизнью: «Если раб из этой страны украдёт, его надлежит обезглавить» (Параграф 259).

Из отрывка мы видим, что именно Гейрмунда, а не самого Бьёрна признают ответственным за воровство: в качестве виры земли Гейрмунда изымаются и становятся общественным достоянием. Мы не знаем, можно ли рассматривать этот отрывок в качестве источника информации об обычной практике в Исландии. Дело в том, что речь в нём идёт не только о конкретном рабе, укравшем овцу, а о много большем.

Покойнику позволено заплатить за своего раба, и заплатить дорогую цену. Это, насколько я могу судить, уникальное сказание для всей древнескандинавской литературы. Всё указывает на то, что люди, первыми шагнувшие на землю Исландии, с большим уважением относились к праву собственности. Существуют рассказы о людях, которые, прибыв, занимали участок земли, потом продавали его и отбывали обратно в Норвегию. Причиной многих описанных в сагах распрей служит ощущение одного человека, что другой положил глаз на его земли.

Уникальность истории заключается в том, что у первопоселенца отняли землю и сделали её общественным достоянием, almenningar. Этот факт нельзя объяснить отсутствием у Гейрмунда наследников, ведь у него была дочь Ири, она и зять Кетиль Гува (сын Эрлюга из Адальвика) могли с полным правом получить земли Гейрмунда на Хорнстрандире. Не будем забывать и о брате Хамунде и его потомках, ведь у ближайших родственников больше всего прав на наследство. Нам представляется, что в данном случае речь идёт немного о другом.

Воровство Бьёрна объясняет только причину передачи участка земли в общественное пользование, после чего он стал так называемыми Общими западными землями. Но оно не объясняет, почему весь район от Слетты (Йёкульфирдир) до Скалара в Адальвике, а также территории вокруг Латрара (у главной усадьбы Эрлюга) тоже стали общественными.[604] Это также не объясняет, почему Хайлавикюрбьярг (ранее Хельярвикурбьярг) и Хортнбьярг стали общими землями[605] вдобавок к владениям Гейрмунда дальше к югу, которые называются Общими восточными землями. Топонимическая традиция говорит нам, что все земли Гейрмунда на Хорнстрандире были конфискованы и переданы в общее пользование. Тот факт, что один из его рабов украл овцу, является всего лишь частью объяснения, хотя учёные Средних веков вполне им удовлетворялись.