Распри у Гейрмунда в Исландии не закончились. Постепенно он впал в зависимость от поставок из своих северных владений на Хорнстрандире, чтобы успешно продолжать промысел морских млекопитающих. Вот что говорит «Книга о занятии земли»:

Мужчину звали Торбьёрн Горечь, он был великим викингом и злодеем. Торбьёрн отправился в Исландию со своей семьёй, занял земли во фьорде, который теперь называется Горечь, и стал там жить. Немного позднее Гудлауг, брат Гильса Челночного Носа, потерпел кораблекрушение у горы, которая теперь называется Гудлаугсхёвди. Гудлауг выбрался на берег вместе с женой и дочерью, а все остальные погибли. Тогда пришёл Торбьёрн Горечь и убил двоих, а девочку забрал к себе и воспитал её. Когда об этом узнал Гильс Челночный Нос, он отправился туда и отомстил за брата, убив Торбьёрна Горечь и нескольких его людей. Залив Гудлаугсвик получил имя в честь Гудлауга.[483]

Есть основания верить сведениям о том, что Торбьёрн первым поселился во фьорде Bitra, Горечь. Фьорд Битруфьёрд назван в честь него, как фьорд Кроксфьёрд назван в честь первопоселенца Тораринна Крюка, в обоих случаях прозвище превратилось в топоним, как, предположительно, случилось с Эйвиндом с востока и топонимом *Аустманнстун. Торбьёрн и Тораринн рано переехали в Исландию, и оба рассорились с Гейрмундом.

Устную народную традицию едва ли можно рассматривать в качестве рупора действующей политической власти времени записи саг.[484] Если присмотреться повнимательнее, то зачастую она позволяет взглянуть на историю под разными углами.[485] Например, довольно часто мы наблюдаем непоследовательность и противоречия в устной традиции. Историк может их «расшифровать». Он способен описать скрывающиеся за ними политические противоречия, которые писцы пытались скрыть[486] или переиначить, не заметить или забыть. Противоречивые сведения в сказаниях являются важным признаком древности их происхождения.

Первое, на что мы обращаем внимание, — отсутствие мотива для убийств. Его не видим не только мы, но и тот человек, что записывает сагу. Сказание просто-напросто не имеет смысла в том виде, в каком дошло до нас. Мы видим бессмысленное убийство людей, потерпевших кораблекрушение, при этом убийца по непонятным мотивам спасает дочь своих жертв?

На это также обратил внимание Стурла Тордарсон, когда записывал сказание в свою версию «Книги о занятии земли». Он попытался добавить объяснение, сказав, что Торбьёрн был «викингом и злодеем». Но этого мало. Если у Торбьёрна имелся спор с Гудлаугом или если ему просто хотелось кого-нибудь убить, он бы легко уничтожил всех троих, включая маленькую девочку, и сбросил трупы в море. В таком случае, если бы Гильс Челночный Нос явился в Битруфьёрд разобраться в случившемся, Торбьёрн проинформировал бы его о кораблекрушении и объяснил, что экипаж, к сожалению, спасти не удалось. Таким образом, он вышел бы из передряги целым и невредимым. Но мы понимаем, что ситуация была иной. Торбьёрн Горечь конфисковал корабль и всё, что было на борту.

Такое убийство — яркий пример подлости, это нападение на беззащитных.[487]

Древнейшие законы гласят, что все и каждый имеют право убить подлеца когда и где угодно.[488] В таком случае Торбьёрн был не только викингом и злодеем, но и кандидатом в самоубийцы, потому что ему противостояли чёрный викинг со своими многочисленными союзниками.

Только один мотив может объяснить, почему Торбьёрн решил рискнуть жизнью: на борту корабля находились настолько ценные товары, что, если бы ему удалось похитить их и сохранить свою жизнь, его ожидало бы гораздо более лёгкое существование. Торбьёрн смог бы рано отойти от дел. Он должен был знать, что перевозит Гудлауг: он знал, что грузили на корабль во фьорде Кьяллаксстадире, что перевозили лошади по долине Кроссардаль господам в Брейдафьёрде. Иными словами, в записанной саге недостаёт важных сведений о том, чем объясняется убийство потерпевших кораблекрушение. Речь может идти лишь о корабле, гружённом товарами, произведёнными из моржа.

Когда Торбьёрну выпадает шанс завладеть частью богатства, он его не упускает. Вероятно, Торбьёрн по природе своей не был ни викингом, ни злодеем. Нам представляется, что он был простым человеком, который сражался за обладание ресурсами.

Существует блестящий пример того, как важно помнить о месте, где записывались саги, поскольку оно определяет взгляд на события прошлого.[489] Дело в том, что у Торбьёрна Горечи нет защитника в исландской письменной традиции, поэтому в ней он остался «викингом и злодеем». Сагу передавали из уст в уста в Битре, но записали её господа в Брейдафьёрде.

И у Торбьёрна есть аргумент в свою защиту, хотя мы понимаем, что сам он мало в него верит, а именно: всё, что море вынесет на берег в его фьорде, принадлежит ему. Такое толкование не объясняет, почему он решил сохранить жизнь дочери героев истории. В сказании не идёт речи о том, что Торбьёрн любил детей и поэтому захотел удочерить дочь Гудлауга. Принять на себя заботы о чужом ребёнке подразумевало заключение союза, кроме того, отец ребёнка попадал в определённую зависимость. В данном случае такое исключается.

Торбьёрн взял заложника.

Он знал, что маленькая девочка — единственный выживший член семьи Гудлауга, поэтому она представляет собой ценность, например, для брата Гильса Корабельного Носа. Абсолютно понятно, что Торбьёрн собирался потребовать за девочку: корабль со всем добром. Во времена викингов в таких случаях можно было хорошо заработать: требовалось лишь потребовать выкуп за то, что очень высоко ценит противник — в прямом смысле.[490] Возможно, Торбьёрн собирался отплыть как только позволит погода и продать товары на главных рынках сбыта, в Дублине, Хедебю или Норвегии.

Но этого не случилось.

Если сказание перестаёт быть понятным для слушателей, то обычно его перестают пересказывать. Поэтому нас удивляет, что сказание о беспричинном убийстве, совершённом Торбьёрном, продолжало жить и вошло в «Книгу о занятии земли». Я считаю, что сказание продолжало жить из-за того, что давало объяснение топонимам, оказывается, такие истории наиболее живучи.[491] Так мы узнаём, откуда появились названия Холм Гудлауга и залив Гудлауга, а это важнее, чем логичность повествования.

* * *

Всё указывает на то, что Гудлауг направляется к своему остроносому брату, Гильсу Челночный Нос, который принадлежит к внутреннему кругу Гейрмунда. Он выгрузит дорогие товары с корабля в Горечи. Гильса поселили в Клейфаре во фьорде Гильсфьёрд, где проходит фарватер, соединяющий Страндир и Брейдафьёрд. Здесь Страндир и Брейдафьёрд разделяют всего лишь восемь километров, которые можно пройти по короткому и безопасному пути, ведущему дальше в Горечь.[492] Фарватер проходил здесь до тех пор, пока моряки не стали прокладывать пути по другим фьордам. Старая история иллюстрирует это: люди из Странда притащили древесину из Горечи в Гильсфьёрд и вернулись оттуда с женщиной.

В это время Гейрмунд Чёрная Кожа обнаружил транспортный путь через Горечь и стал им пользоваться. Люди Гейрмунда находились на обоих концах этого пути: усадьба Кьяллака располагалась в Горечи (и называется «фермой»), а Гильс Челночный Нос сидел в Гильсфьёрде. Теперь мы понимаем, почему Гильс являлся таким важным человеком во владениях Гейрмунда: он обеспечивал функционирование главной транспортной артерии. В этом сходятся топография и генеалогия. И вот перед нами главный транспортный путь Гейрмунда. Первоначально он начинался на Кьяллаксстрандире, шёл к Гильсу Челночному Носу, потом вдоль побережья к Стейнольву Низкому, далее к главной усадьбе Гейрмунда, затем в Дагвердарнес и, наконец, в Дублин. Именно по этому пути должны были проследовать товары перевозчика Гудлауга.

Итак, Гудлауг идёт с севера, либо из усадьбы Гейрмунда в Стейнгримсфьёрде, либо из промыслового посёлка на Хорнстрандире.

Он должен причалить к берегу где-то на пути, идущем мимо Горечи. Но всё идёт не по плану. Гудлауг теряет контроль над кораблём и терпит крушение на другом берегу фьорда.

Старухи в этих землях сравнивают западный ветер со злобным мужиком, и, скорее всего, именно его поймал Гудлауг и не смог причалить к берегу. Западный ветер поднимается в одно мгновение и набирает немалую силу — убийственный ветер. Однажды я разговаривал с мужчиной, который жил немного севернее этого места, во фьорде Коллафьёрд, который врезается в землю в юго-западном направлении, как и Горечь. Он наблюдал, как трёх братьев унесло в море, когда мотор на их лодке заглох. Они, как и Гудлауг, пытались пришвартоваться при западном ветре. Ни лодки, ни трёх братьев больше никто никогда не видел.[493] Говорят, что море в этих местах никогда не возвращает людей, которых забирает.

Гудлауг, должно быть, сорвал парус и попробовал причалить к берегу на другой стороне фьорда. У него и его людей могло получиться, если бы они гребли, как сумасшедшие, против ветра, который пытался выкинуть их в открытое море, где не было ни единого шанса выжить.

Гудлауг отдаёт приказ всем сесть на вёсла. Он перекрикивает шторм. Люди гребут не на жизнь, а на смерть и успевают добраться до холма Гудлауга. А это настоящий подвиг, ведь их корабль загружен под завязку. Спасибо Тору Всемогущему.

Но людей, борющихся за жизнь, замечает и ещё кое-кто.

Он машет им с берега. Конечно, он им поможет.

На берегу ждёт Торбьёрн Горечь со своими людьми.

Нам известно, что потом произошло на берегу. Торбьёрн понимает, что возмездие — лишь вопрос времени. Маленькая девочка может купить для него немного времени, но, естественно, ему следует уплыть, как только уляжется шторм. Люди из Кьяллаксстадира стали свидетелями произошедшего. Они послали гонца, который во весь опор поскакал через долину Кроссардаль предупредить Гильса Челночного Носа. Гильс попросил соседей прислать подкрепление. Мы понимаем, что речь идёт не только о брате Гудлауге и его людях.

Речь идёт также о корабле, гружённом товарами, которые ждёт Гейрмунд Чёрная Кожа.

В «Книге о занятии земли» говорится, что Торбьёрн и его люди были полностью разгромлены. С другой стороны, о потерях среди людей Гильса не сообщается. Если бы речь шла о стычке между двумя мелкими крестьянами, то исход явно был бы иным. Гильс не мог прискакать верхом в Горечь, захватив с собой нескольких домочадцев.

У него за спиной тёмнокожий хёвдинг с восемьюдесятью воинами, готовыми к бою, Ульв Косой с большим количеством людей и Стейнольв Низкий со своими.

Они возмущены. Они в ярости.

Только представьте себе, какой страх сковал людей Торбьёрна, когда они увидели чёрного викинга со свитой. И эти люди прибыли в Горечь до того, как стих шторм. Торбьёрн не может уйти морем, как планировалось. Битва проиграна, ещё не начавшись.

Торбьёрн приставляет кинжал к горлу девочки.

Она кричит. Она побелела от ужаса.

Теперь она — его единственная соломинка.

К сожалению, мы не знаем, что случилось с маленькой безымянной дочерью Гудлауга.