Что ожидало красавицу Кормлёд, которой позволили не стричь волосы?

Она родом из Берги, что рядом с Дублином, её народ хорошо умеет выращивать зерно. На островах во фьорде Брейдафьёрд и на оконечностях мысов климат влажный, земля освобождается ото льда ранней весной, поэтому на таких участках сеять можно гораздо раньше, чем в глубине острова.[460] Гейрмунд и его люди живут в период климатического потепления, похолодает лишь в конце Средневековья, и в Исландии станет невозможно выращивать зерновые. Нам очень повезло, потому что до нас дошли отрывки сведений о борьбе за выращивание зерна между Гейрмундом и его ближайшим «поселенцем» у мыса Дагвердарнес, Кьяллаком.[461]

Зерно не могло быть экспортным товаром в Исландии, но оно требовалось для того, чтобы обрести независимость и обеспечивать себя пропитанием. Несмотря на то что первопоселенцы имели доступ к большому количеству мяса морских млекопитающих и рыбе, эти продукты не могли покрыть общей потребности в пропитании. Углеводы получают из земли. Гейрмунд и его люди прибыли из богатых зерном районов Норвегии, и они хотели начать выращивать его, как только прибыли в Исландию. Мы знаем, что в XIII веке норвежцы уже не могли сами обеспечивать себя зерном, и без германского зерна население Норвегии испытывало бы нехватку продовольствия. Эту ситуацию ганзейцы использовали для того, чтобы сделать норвежский королевский дом более сговорчивым в решении дипломатических вопросов.[462] Зерно необходимо, и если ты не можешь вырастить его сам, то будешь зависеть от других. Географические названия и раскопки в произвольных местах владений Гейрмунда показывают, какую огромную роль выращивание зерна играло во времена первопоселенцев.[463]

У так называемого Кловнинга, служившего границей между Фелльстрёндом и Скардсстрёндом, встречается топоним Ekrur или Ekra, поле (ср. с Экрене у Торвастада в Эгвальдснесе). В тех местах, которые называются «полем», весна начинается раньше. Указанный участок земли располагается в непосредственной близости от места, где находилась усадьба Квенхолль или Квеннахолль, входившая во владения Гейрмунда. Здесь до сих пор можно найти следы старого поля. «Книга о занятии земли» рассказывает:

Он [Гейрмунд] и Кьяллак спорили о земле между Кловнингом и Фабейнса и сразились на полях у Кловнинга. Обе стороны желали этого. Лучше получилось у Гейрмунда. Бьёрн с Востока и Вестар из Эйра примирили их. Вестар сошёл на землю на Вестранесе, когда ехал на ту встречу.[464]

Неужели за лучшие пахотные земли произошло сражение?

В этом отрывке есть нечто удивительное. В нём говорится о сражении, однако не упоминаются потери. И мог ли вообще Кьяллак вступить в конфликт с человеком вроде Гейрмунда, которого сопровождает много вооружённых людей? К счастью, более поздняя традиция может предоставить нам дополнительные сведения.

Начнём с названия усадьбы: Квенхолль или Квеннахолль (Kvenhváll), пещера женщин. Это название встречается в «Саге о Стурлунгах», и его трудно не понять. Не существует примеров того, что древнескандинавские общины включали в себя усадьбы, в которых жили одни женщины. Говоря о Квеннахоле, мы имеем в виду не свободных скандинавских женщин, а рабынь. Большая их часть должна иметь кельтское происхождение. Олав Белый и его люди захватили много рабов в районе Берги неподалёку от Дублина. Этот район был крайне важен, поскольку обеспечивал Дублин зерном. За стенами Дублина во времена викингов росли ячмень и овёс, эти же сорта зерновых получили распространение в Исландии. Вот чем можно объяснить тот факт, что Гейрмунд помещает Кормлёд и других ирландских рабынь в район, идеально подходящий для выращивания зерновых.

Можно прислушаться к более поздней традиции из Скардсстрёнда, хоть и с определённой осторожностью. Одно сказание утверждает, что либо Гейрмунд, либо Кьяллак держал в Квенхолле только женщин, и что некое сексуальное общение с ними стало причиной раздора между ними.[465] Вероятнее всего, речь идёт о собственности Гейрмунда, в таком случае Кьяллак начал проявлять к женщинам слишком настойчивое внимание. Другое сказание исходит от крестьянина, долго жившего в Квенхолле, оно подтверждается другими обитателями этой местности. В нём говорится, что Гейрмунд и Кьяллак готовились к сражению у так называемого Орустухригга, Боевого хребта, но сразиться не смогли, поскольку женщины из Квенхолля встали между ними.[466] Это объясняет, почему в рассказе о сражении не упоминаются потери.

Таким образом, рабыни не только занимались земледелием, они были конкубинами.

Неужели мы определили местоположение гарема чёрного викинга?

Многое говорит о том, что Кьяллак не просто проиграл Гейрмунду, но был вынужден полностью подчиниться ему. Гейрмунд забирает Хрольва, сына Кьяллака, и делает его своим надсмотрщиком в усадьбе Баллара, которая располагается неподалёку от Квенхолля. В «Книге о занятии земли» Хрольва называют «другом» Гейрмунда. Во времена викингов понятие «друг» включало в себя обязанности и интересы — но не чувства.[467] У Кьяллака, вероятно, имелась другая усадьба в Битруфьёрде под названием Кьялаксстадир, где и сегодня можно видеть руины строений.[468] В «Саге о людях с Песчаного берега» она называется Kjallaksá.

Есть основания считать, что Гейрмунд сам поместил туда Кьяллака, поскольку ему был нужен человек в Битруфьёрде, во фьорде, через который проходил главный транспортный путь для товаров с севера. Сведения об этом содержатся в «Книге о занятии земли» и объясняются наличием домашнего скота: там говорится, что у Гейрмунда было пастбище в Битре. Это подкрепляется тем фактом, что корабли могли пришвартоваться в районе Кьялаксстадира, а ведь в этих местах хорошие гавани — большая редкость.

Таким образом, соглашение, к которому помогли прийти Бьёрн и Вестар, заключалось в следующем: Кьяллак теряет свои позиции на Фелльстрёнде и отдаёт Квенхолль и Экрур. Его отправляют на форпост в Битре. Роль надсмотрщика переходит к его сыну Хрольву, которого помещают в расположенном неподалёку местечке Баллара. Об этом говорят все версии «Книги о занятии земли». Значит, Хрольва поместили в Баллара по экономическим и эгоистическим причинам, а не потому, что он был другом Гейрмунда, и тот захотел «наделить его значительным имуществом, как землями, так и деньгами», как говорится в Пряди о Гейрмунде. Перед нами ещё один пример того, что традиция зачастую забывает экономические причины.

Историографы представляют Кьяллака самостоятельным поселенцем. Войну между Кьяллаком и Гейрмундом традиция представляет противостоянием равных первопоселенцев. Миф о том, что в Исландии первоначально все были равны, переиначил сказание, говорившее о совершенно иных вещах. Всё указывает на то, что Гейрмунд и Кьяллак прибыли в Исландию вместе и Гейрмунд первоначально поместил его на Фелльстрёнд, а после стычки отправил его в Битруфьёрд.

Kjallakr — это переиначенное на скандинавский манер ирландское имя Келлах. Из этого можно сделать вывод о том, откуда прибыл человек. Участие в распре Бьёрна с востока позволяет нам определить время столкновения. Говорится, что он прибыл в Исландию на двенадцать зим позднее Ингольва. Если верить этому, то столкновение должно было произойти где-то после 878 года.[469] Многое говорит в пользу того, что этот Кьяллак, кем бы он ни был, прибыл в Исландию вместе с людьми Гейрмунда. Его использовали в качестве переводчика и надзирателя за ирландскими рабынями, занимавшимися выращиванием зерна в Квенхолле. Возможно, они познакомились ещё в 860-х годах в доме Эйвинда с востока. И, вполне возможно, их вражда началась вовсе не из-за зерна, а из-за несдержанности Кьяллака.

В «Книге о занятии земли» написано, что у него родилось десять детей, однако неясно, кто была его жена. Мы начинаем обращаться мыслями к безымянным женщинам из Квенхолля вроде той, кого я назвал Кормлёд, которые окружали его в то время, когда чаша терпения Гейрмунда переполнилась и он пришёл сразиться с Кьяллаком. Хотели ли женщины защитить отца своих детей? Вероятно, Кьяллак был яркой личностью и принадлежал к ирландской знати. Филологи полагают, что существовала *Kjalleklinga saga, «Сага о потомках Кьяллака», но она была утрачена. Может быть, ту сагу наполняли ревность, сводящее с ума колдовство, мужчины, переодетые в женскую одежду, и приличное количество убийств. Однако пересказ этой саги в «Книге о занятии земли» настолько краток, что история совершенно непонятна, reductio ad absurdum.