Исландия — самый большой из северных островов, он расположен в трёх днях по морю на север от Ирландии. Жители её немногословны и праведны. Они говорят редко и кратко и не дают клятв, потому что они не способны лгать. Ничто не вызывает у них такого отвращения, как ложь. Священник их король, король-священник […] В той стране водятся соколы и крупные сильные ястребы, их экспортируют. Редко, почти никогда не бывает там грома и молнии. Однако есть у них другое, более серьёзное бедствие. Один раз в году, раз в два года, в некоторых местах вдруг возникает огонь, который с огромной силой поднимается вверх подобно урагану и сжигает всё, что попадается на его пути. Неясно, приходит ли этот огонь из-под земли или с неба и почему он возникает.[384]

(Из «Topographia Hibernica et Expugnatio Hibernica» Гиральда Камбрийского, 1187)

В книге о ходе веков, написанной священником Бедой Святым, упоминается остров, который называется Тюли, и в книгах говорится, что он лежит в шести сутках плавания на север от Британии. Там, говорит он, не приходит день зимой, и нет ночи летом, когда день самый длинный. (…) А священник Беда скончался спустя 735 лет после воплощения господа нашего, как было записано, и более чем за сто лет до того, как норвежцы заселили Исландию. (…) Флоки с людьми поплыл на запад через Широкий Фьорд и пристал в том месте, что теперь называется Озёрный Фьорд, у Крутого Побережья. Воды фьорда были полны рыбой, и, занимаясь рыбной ловлей, они не позаботились заготовить сено, и весь их скот за зиму погиб. Всю весну было холодно. Тогда Флоки поднялся на одну высокую гору и увидел на севере за горами фьорд, заполненный плавающим льдом. Поэтому они назвали эту страну Исландией — Ледовой Страной, как она с тех пор и называлась. Флоки и его товарищи решили отправиться в путь этим летом, но закончили приготовления лишь незадолго до начала зимы.[Там у Брианова Ручья видны их жилище, а также их корабельный сарай и печь.] (…) Когда люди спрашивали об этой стране, то Флоки отзывался о ней дурно, Херьольв справедливо говорил о хорошем и плохом, а Торольв рассказывал, будто они обнаружили, что в этой стране масло капает с каждой травинки. Потому его прозвали Торольв Масло. (Из «Книги о занятии земли», гл. 1 и 5)(Пер. Т. Ермолаева)[385]

Мы прибыли во фьорд Брейдафьёрд в Исландии, в самое сердце будущих владений Гейрмунда. Когда весной 870 года корабли Гейрмунда и его людей причалили к земле, там находились люди из круга Гейрмунда. Они выбежали на берег встречать вновь прибывших. Возможно, в это время домашний скот уже пасся на крупнейших островах и шхерах. Маленькие домишки, из труб которых поднимается дым, расположились вдоль берега — Скардсстрёнда. Мешки с посевным зерном выгружаются у мест, лучше всего приспособленных для выращивания зерновых, вроде Дагвердарнеса, домашнюю скотину и рабов выгружают у главной усадьбы Гейрмунда. Теперь им предстоит начать новую жизнь.

С рабами обращаются неласково, но с них хотя бы снимают шейные цепи.

Группа вновь прибывших рабов Гейрмунда наверняка требовала серьёзного надзора. Надзиратели, скорее всего, прибегали к насилию, чтобы установить контроль над рабами. Тех из них, кто пытался сбежать или выказать неповиновение, наказывали — плетьми или кастрацией, как описывается в старинных законах. Наказание проходило на глазах у других рабов. Следы этого порядка сохранились, когда Гейрмунд прочно обосновался на острове. «Книга о занятии земли» рассказывает:

«Но когда Гейрмунд ездил между своими поместьями, обычно его сопровождало восемьдесят человек».[386] Эта цитата говорит о многом: с ним следовала большая дружина, сравнимая по размерам с небольшим королевским войском в Скандинавии. Ранее в том же тексте говорится, что у Гейрмунда была большая усадьба и много людей, так что у него имелось «восемьдесят свободных мужчин», frelsingja.[387] Судя по всему, речь идёт о телохранителях, которые должны охранять своего хозяина от рабов в поместьях. Прядь о Гейрмунде говорит, что эти восемьдесят мужей были вооружёнными телохранителями, и есть все основания считать, что они были норвежцами, а не ирландцами. Некоторые объединились вокруг Гейрмунда на западе, кто-то мог последовать за ним из его родовых земель в Рогаланде, третьи следовали за ним повсеместно. Как мы уже убедились, топонимический материал указывает, что многие переселенцы на землях Гейрмунда были родом с северной части острова Кармэй/Кёрмт.

Мы никогда не узнаем, сколько человек в действительности сопровождало Гейрмунда, но у авторов «Книги о занятии земли» не имелось причин преувеличивать их число. Ведь об этой истории они вообще предпочитают умалчивать — восемьдесят телохранителей свидетельствуют о наличии большого количества рабов, а хорошему христианину рабство должно быть отвратительно.[388] Восемьдесят вооружённых телохранителей могут контролировать примерно 120 рабов. Следовательно, хотя бы в одном из поместий Гейрмунда имелось такое большое количество рабов. В этой связи выделяется место Манхеймар, Дом рабов, поблизости от его главной усадьбы. Для того чтобы собрать ресурсы с сотен островов, островков и шхер, расположенных во владениях Гейрмунда в Брейдафьёрде, требовалось много рабочих рук, к тому же у Гейрмунда имелось большое усадебное хозяйство, rausnarbú.

Все восемьдесят телохранителей — свободные люди. Они могут жениться и иметь детей, вместе с семьями их количество могло достигать 200 человек. Свободные люди с мечами, обучающие рабов, отдающие приказы и наказывающие. Содержание этих людей и их семей, а также их снаряжение тоже стоили немалых денег.

Иными словами, стоимость одного раба в этот период крайне высока. Рабов много, расходы на надзор за ними велики. Видимо, Гейрмунд вёл своё дело с размахом, раз мог себе позволить такие ценности.

Об этом периоде истории острова Туле исландцы решили умолчать. Её слабые отголоски мы находим в законах, а также в эпизодах сказаний о рабах. И одновременно мы начинаем понимать одну из главных причин того, что я решил называть амбивалентностью образа Гейрмунда в исландской традиции.