Караван из нескольких кораблей наверняка совершил остановку у Кетиля Плосконосого на Гебридских островах. В этих водах много опасных мест. Видимо, Кетиль занимал стратегически важную гавань по пути в Ирландское море и обратно, хотя источники не дают её подробных описаний. Археология же указывает, что база Кетиля располагалась в северной части островной цепи, скорее всего, где-то между Льюисом и Баррой.[313]

Вероятно, Харальд Прекрасноволосый отправил Кетиля отобрать все острова около Северной Шотландии у ирландцев и викингов, однако исследователи сомневаются, что королевство Харальда Прекрасноволосого могло простираться так далеко, поэтому предыстория Кетиля Плосконосого остаётся туманной.[314] Отец Кетиля, Бьёрн Бычья Кость, был вождём в Согне. Говорят, когда Кетиль собрался в викингский поход на запад, отец посоветовал ему отправиться в Дублин. Как мы уже знаем из генеалогических изысканий, Кетиль состоял в союзнических отношениях с Дублином. Говорят, его дочь Ауд уже была христианкой, когда приехала в Исландию, вероятно, как и его сыновья. Видимо, он был женат на женщине из кельтов.[315]

Кетиль и его люди наверняка обсуждали свою новую веру с проплывавшими мимо них викингами. Это вызывало интересные споры. Викинги слышали историю о Белом Христе и о том, как он был убит. На первый взгляд такие события были чужды маскулинной викингской культуре, неужели они должны уверовать в бедолагу, которого приколотили гвоздями ко кресту? История о зачатии Христа должна была казаться им настоящей небылицей, lygisaga. Как его мать умудрилась понести, если в ней не побывал ни один член? И вы утверждаете, этот Христос умер за грехи всего человечества?

«Что такое грех?» — мог спросить Гейрмунд.

Сложно ответить на такой вопрос. Кетиль привлекает своих друзей. «Это значит действовать вопреки рассудку», — могли ответить кельты.

Всё это мало совместимо с языческим подходом к жизни, при котором человек сам отвечает за свои действия, но всё определяет слепая природная сила — судьба. Наиболее революционный постулат новой религии заключался в том, что поведение человека больше не являлось людским делом, не было делом чести, а стало отношением между человеком и Богом, и наказание за проступки могло настигнуть человека на другом свете. «Меня берёт печаль от гнева сына [Христа]», — написал в своё время один новообращённый викинг.[316] Халль с Побережья из «Саги о Ньяле» захотел подружиться с архангелом Михаилом после того как узнал, что именно он будет взвешивать души после смерти и решать, отправлять их наверх или вниз.

Возможно, поздним летом 866-го или весной 867 года Гейрмунд Чёрная Кожа и его люди проплыли мимо Турсаскера к северу от Шотландии и взяли курс на Дублин.[317] Они вошли в реку Лиффи и поднялись по ней до базы Эйвинда с востока. Во главе приветственного комитета стоит родич и побратим Гейрмунда, Ульв Косой. Нетрудно представить себе тёплую встречу этих двоих, уродливого и косоглазого.

Прогулка по дублинскому рынку в сопровождении родича Ульва должна была вызвать у приезжего из арктических пустошей настоящий культурный шок. Гуси и утки свисают с перекладин перед лавками, торгующими одеждой и материей, драгоценностями и оружием, на краю рыночной площади сидят рабы в ошейниках, пахнет незнакомыми специями и экзотическими товарами.

Здесь Гейрмунд знакомится с другими людьми, которые станут его союзниками в масштабном проекте, что им предстоит претворить в жизнь. Ульв представляет его Транду Тонконогому и Стейнольву Низкому — первый из них тощий и высокий, второй низкий и крепкий. К сожалению, нам мало известно о прошлом этих молодых людей, мы знаем только, что они прибыли из Агдира. Вероятно, они входили в окружение Эйвинда, поскольку его отец, Бьёрн, долго жил в Агдире (Хвинсфьорд) до того, как переехал в Ирландию. Транд и Стейнольв могут быть сыновьями мужчин, которые в своё время последовали с Бьёрном в Ирландию[318]

Прошло совсем немного времени до того, как эти мужчины собрались за столом у Эйвинда с востока, чтобы обсудить следующий этап масштабного плана.