Где могла находиться судостроительная база Эйвинда с востока в Ирландии?

Строительная деятельность, связанная с добычей железа, обычно велась на окраинах городов, поскольку сопровождалась неприятными запахами и дымом. Кроме того, добыча железа была делом крайне пожароопасным. Так было в Дублине, так было в Уотерфорде, где обнаружили шлак от плавки железа на довольно большом расстоянии от старого центра города.[285]

Два места выделяются особо. Первое находится недалеко от домена Кьярвала в Оссори. Недавние археологические изыскания указывают на наличие тесных экономических связей между Оссори и Уотерфордом, а мы знаем, что Кьярвал правил долинами рек Барроу и Ривер-Нор примерно с 850 года.[286] Недавно был обнаружен огромный лонгфорт в Вудстауне, который расположен вверх по течению реки Барроу недалеко от Уотерфорда.[287] В лонгфортах строили корабли, и Эйвинд с востока мог работать в этом районе неподалёку от своего патрона.

Другое и намного более вероятное место — это Дублин. В Дублине Эйвинд не утратил бы контакта с Кьярвалом, из Оссори в Дублин ведут широкие пути — реки Барроу и Лиффи. Кьярвал довольно часто обращался к дублинским викингам, если у него возникала в этом необходимость.

Чуть дальше от центра Дублина вглубь острова на северном берегу реки Лиффи есть приметный топоним — Оксмантаун/Oxmantown. Исследователи редко включают это географическое название в список ирландских топонимов, имеющих древнескандинавское происхождение. Орфографический вариант этого топонима — Остмантаун/Ostmantown или Остманеби/Ostmaneby. Гиральд Камбрийский (XII век) считал, что словом «Остмен/Ostmen» называют потомков скандинавов.[288] Более поздние исследования ирландских топонимов показали то же самое — это географическое название связано с викингами.[289]

Известно, что нормандцы, занявшие Дублин после викингов, называли своих предшественников «остменн/østmenn» — в таком случае, вышеназванный топоним происходит от древнеанглийского Austmantūn. В то же время нельзя исключать, что слово имеет более древнее, древнескандинавское происхождение. Мы знаем, что в древнескандинавском языке словом «остменн» редко обозначали данов, однако норвежцы постоянно употребляли его в отношении шведов. Выяснилось, что во многих местах, где древние скандинавы селились в эпоху викингов, существуют топонимы, в которых первая часть представляет собой скандинавское имя собственное, а вторая часть является определением территории.[290]

В древнескандинавском языке зачастую прозвище использовалось в качестве имени. Например, отца Эрлинга Скьялгссона (от прозвища Skjálgr — «Косой») часто называли Skjálgr á Jaðri, Скьялгр из Ядара, хотя он носил имя Торольв.[291] Такие лингвистические привычки сохранились и в названиях поселений.[292]

Остмантаун/Ostmantown может просто-напросто восходить к древненорвежскому Austmaðr, которое в родительном падеже будет иметь форму Austmanns-. В таком случае в древнескандинавском это словосочетание будет звучать как Austmannstún, что по правилам превращается в Остмантаун/Ostmantown. Не следует также забывать, что Эйвинд с востока был могущественным хёвдингом, владевшим самой важной профессией в период расцвета скандинавского освоения Ирландии. На него работало множество людей.

Расположение Остмантауна великолепно подходит для такого вида деятельности, как судостроение. Уже упоминалось, что город находится не слишком далеко от старого центра Дублина на равнине в долине реки Лиффи, при этом сама река является южной границей Остмантауна. Здесь же находятся Smithfield / Кузнечное поле и Ship Street / Корабельная улица.

На противоположном берегу реки Лиффи мы видим самую высокую концентрацию викингских захоронений в западных краях: 60 процентов всех захоронений в Ирландии и 75 процентов всех захоронений в районе Дублина, многие из которых датируются IX веком. Эти захоронения находятся в местах под названиями Исландбридж и Килмэнхем.[293] В захоронениях было обнаружено много заточенных с одной стороны кинжалов в ножнах, точно таких же, какие норвежцы до сих пор носят на поясах, когда надевают бюнады, национальные костюмы.

В 1866 году в Исландбридже археологи совершили любопытную находку: они обнаружили могилу мужчины, в которой вместо оружия находилось множество столярных инструментов.[294] Может быть, там покоится корабел с другого берега реки? Мы помним, что «Книга о занятии земли» говорит, что Эйвинд «leiddisk hernaðr» — был невысокого мнения о воинском деле.

Дублину требовались люди вроде Эйвинда с востока. Корабли для ведения боевых действий, конечно, нужны, но не менее важны суда для транспортировки рабов и других товаров в город и из города. А ещё мы знаем, что судостроителям требовались товары, которые могла раздобыть семья Гейрмунда.

В этой связи важно, что сын Олава Белого, Торстейн Рыжий, женился на Турид, дочери Эйвинда. Это свидетельствует о тесных связях, о союзе. Эйвинд вместе со своими работниками мог спокойно жить в Остмантауне под покровительством дублинских королей, что представлялось чрезвычайно важным в нестабильной Ирландии. Наверняка Эйвинд действовал как свободный и независимый хёвдинг, который принимал те заказы, что оплачивались лучше всего, бывал в каждом поселении и, по утверждению источников, выказывал полную лояльность Кьярвалу[295].Эйвинд — человек Кьярвала, человек Олава, человек Ивара и человек Кетиля Плосконосого.

И он — человек Хьёра.

У Эйвинда с востока был брат, которого звали Транд великий мореход. В «Саге о Греттире» рассказывается об их встрече после битвы при Хаврсфьорде (872). Транда сопровождает друг Энунд Деревянная Нога, они проиграли Прекрасноволосому и отправились на запад собирать силы для нового сражения с Харальдом. Эйвинд злится на Энунда, который, как говорят, не в ладах с Кьярвалом. Энунд удаляется, возможно, он отправляется к своей подруге Ауд Мудрой в Дублин. Стоит отметить, что, прежде чем Эйвинд изгнал Энунда из своего дома, они оба встретились с «самым знаменитым викингом запада».

И в «Саге о Греттире» написано, что этого викинга звали Гейрмунд Чёрная Кожа.