Эйвинд происходит из важного рода шведского региона Гаутланд. Поскольку он прибыл в Ирландию из Швеции, он получил прозвище человека «с востока». Исландцы часто награждали таким прозвищем норвежцев, а норвежцы — своих восточных соседей шведов.

Отца Эйвинда звали Бьёрн, его дедом был Хрольв из Ама.[274]

Предки Эйвинда слыли уважаемыми хёвдингами. У его отца Бьёрна возник земельный спор с родственниками короля гётов Сёльви, который превратился в настоящую драму. Бьёрн сжёг в доме одного знатного человека и тридцать его людей. Затем он нагрузил двенадцать лошадей своим серебром и отправился в Норвегию. Эйвинд с матерью Хлив остались в Швеции, а Бьёрн нашёл приют у Эндотта Вороны в Хвинисфьорде. Там он зимовал. Летом же он ходил в викингские походы на запад.

Это сказание говорит нам, что самые ранние путешествия Бьёрна на запад состоялись ещё до того, как викинги начали зимовать там, то есть ориентировочно в 830-е годы. Далее мы понимаем, что Бьёрн обосновался в Ирландии, как только древнескандинавские норвежские викинги начали строить постоянные базы около 840 года. Бьёрн уже постоянно проживал в Ирландии к моменту прибытия туда сына Эйвинда:

Он [Эйвинд] взял военные корабли отца, а также ремесло [древненорв. iðn], которым владел отец, поскольку он был невысокого мнения о воинском деле. Потом Эйвинд в Ирландии женился на Рафарте, дочери короля Кьярвала…[275]

Список «Книги о занятии земли» Стурлы Тордссона рассказывает, что Эйвинд прибыл с востока и взял военные корабли отца, и что он «был судовладельцем на Ирландском побережье».[276] Древнескандинавское слово, которое используется в данном контексте, útgerð, всегда ассоциируется с использованием кораблей для осуществления дальних походов, с обязанностью жителей страны снаряжать военные корабли, а также с необходимостью проведения подготовительных работ и обслуживания судов на суше. Говорят, что после женитьбы на Рафарте Эйвинд осел в Ирландии. Один источник приписывает Эйвинду такую же роль, какую Ролло и его люди играли в Нормандии, он был защитником от набегов викингов. В балладной традиции в Ирландии имеются отсылки к могущественному воину Eibhinn (Эйвинд), который, как говорят, бился в большом сражении на пляжах Клиана. Учёные долго не могли определить, где находится это место[277], но можно представить себе, что Клиан — это исковерканное Клиэх, последняя часть ирландского названия Дублина — Балэ Аха Клиэх. Во всяком случае, многое говорит в пользу того, что база Эйвинда располагалась неподалёку от этого города.

* * *

Если внимательно читать источники, то «ремеслом», которое Эйвинд перенял у своего отца, вряд ли могло быть что-либо иное, кроме кораблестроения и обслуживания судов, к тому же в них говорится, что он взял корабли отца.

Эйвинд прибыл в Ирландию из района реки Гёта, где во времена викингов было хорошо развито кораблестроение.[278] С древнейших времён река Гёта служила для транспортировки шведского железа, а железо — предпосылка развития кораблестроения, например, на изготовление заклёпок и гвоздей для Гокстадского корабля ушло около 80 кг железа. В реке Гёта был обнаружен так называемый корабль Эскекарр. Согласно произведённому анализу пыльцы, он был построен в IX веке.[279]

Викингам в Ирландии требовались знания для строительства и обслуживания кораблей, ирландские анналы утверждают, что в их распоряжении имелись сотни кораблей. В этом вопросе археология на нашей стороне. На сегодняшний день археологи отыскали пять лонгфортов в Ирландии. Известно, что на всех этих скандинавских базах строились викингские корабли, и это подтверждается большим количеством корабельных заклёпок, обнаруженных в тех местах.[280] Судя по всему, ирландцы не были великими мореходами до тех пор, пока не познакомились с викингами, за исключением почтенных монахов, которые ещё в стародавние времена бежали от цивилизации на своих лодках.[281] Это подтверждается, помимо прочего, большим количеством заимствованных из древнескандинавского ирландских слов, связанных с кораблестроением и мореплаванием. Ирландское scúta происходит от skúta (викингский корабль), cnairr cnairr отknǫrrrr (кнарр), stag от stag (штаг), stiúir и stiúrusmann от древнескандинавских stýri и stýrimaðr (штурман/капитан), accaire от akkeri (якорь), tochta от þópta (шлюпочная банка), ábur от hábora (уключина), sreng от древнескандинавского strengr (верёвка).[282] И давайте также не забывать, что слово для обозначения самого важного в морской культуре зверя, моржа, также было заимствовано в ирландский язык из древнескандинавского: rosmael — hrosshvalr.

* * *

Ирландские короли познакомились с новым оружием, когда викинги наводнили их берега и реки. Разумеется, они тоже захотели получить военные диковинки, какими были для них викингские корабли, и предприняли шаги, чтобы завладеть ими. Одним из таких королей был Кьярвал, король Оссори.[283] Реки, над которыми он властвовал, идеально подходили для викингских кораблей, они являлись артериями, связующими юго-восточную Ирландию. Саги говорят, что Кьярвал владел многими кораблями. В одном источнике говорится, что он сражался с викингами в Ирландском море, в ирландских анналах записано, что он сражался с викингом Родульфом у Уотерфорда.

Кьярвал заключил союз с кораблестроителем Эйвиндом с востока. Союз был скреплён браком с Рафартой. «Книга о занятии земли» и саги сходятся во мнениях о генеалогии этой семьи.[284] В 842 году Кьярвалу от отца Дунлайнге переходит Оссори, и одновременно на восточном побережье появляются первые древнескандинавские лонгфорты.

Мы видим, что отец Эйвинда оказался в числе первых переселенцев, обосновавшихся в Ирландии. Эйвинд прибыл из Швеции вскоре после того, как его отец Бьёрн обжился на месте. Если исходить из того, что Кьярвал быстро начал вести переговоры с викингами, то вполне можно предположить, что свадьба Эйвинда с Рафартой состоялась около середины 840-х годов. И этот брак оказался плодовитым и очень прочным. Сын Хельги Тощий был, вероятно, первым ребёнком Эйвинда и Рафарты. Он занял своё место в истории, унаследовав оппортунизм деда: на суше он верил в Христа, а на море — в Тора. Чуть позже Рафарта родила дочь, которая была крещена и получила имя Бьёрг.

* * *

Помню, однажды очень давно я приехал в Норхеймсунн, в Морской музей Хардангера. Тогда я начал подумывать о том, чтобы написать книгу о Гейрмунде Чёрная Кожа, и размышлял, что же в действительности мы о нём знаем, например, какими конкретными фактами о его делах в Ирландии мы располагаем? Смогу ли я однажды составить историю из разрозненных кусочков материала?

Я уже давно начал собирать фрагменты информации о Гейрмунде из различных источников, но оставалось самое главное — найти в них смысл. Я привёз с собой копии некоторых генеалогических таблиц и разложил их на столике в кафе, но я не видел перед собой ничего иного, кроме полного хаоса. Стояла поздняя осень, небо покрывали грозовые тучи, сквозь которые изредка прорывались лучи солнца. Я был единственным посетителем кафе. На улице перед окнами несколько плотников строили деревянный корабль. Тогда я обратился мыслями к Эйвинду с востока и словам о «ремесле», которое он перенял, о судоходстве и кораблях.

И вдруг меня осенило: Эйвинд не просто женился на девушке из семьи Кьярвала. У него родилась дочь, Бьёрг, которая вышла замуж за побратима Гейрмунда и его ближайшего сподвижника Ульва Косого!

Исследователи часто испытывают одиночество. Их жизнь была бы невыносима, если бы они не переживали таких озарений. Одиночество заключается в том, что даже официантка в кафе не знала, что происходит, но, наверное, удивилась, заметив, как одинокий мужчина в углу задумчиво смотрит вдаль и улыбается.