Существуют источники, которые утверждают, что древние норвежцы могли называть бьярмами самоедские народы.

На дворе 1238 год. Чингисхан уже мёртв, его сын Угэдэй направил огромное войско под предводительством полководца Батыя на завоевания Северной Руси. Исследователи указывают, что это совпадает со сведениями, которые предоставляет «Сага о Хаконе» — история Хакона Хаконссона, конунга Бергена в 1217–1263 годах: «Пришли к нему [к Хакону] многие бьярмы, бежавшие с востока от татарской войны, и он крестил их и отдал им фьорд под названием Маланген».[217] Таким образом, конунг Хакон размещает бьярмов в центральной части Тромсё. Он должен был знать, что эти бьярмы не занимаются земледелием, а ведут такой же образ жизни, как прибрежные саамы.

Кем же были бьярмы, искавшие убежища в Норвегии? Другой независимый источник может ответить нам. В 1246 году Иоанн де Плано Карпини был направлен папой Иннокентием IV в путешествие для сбора информации о культуре и военном мастерстве монголов (татар). Карпини пишет помимо прочего о борьбе монголов с далёким северным народом, самоедами:

И двигались они дальше на север, и пришли к паросситам, у которых такие маленькие животы и такие маленькие рты, что они ничего не едят, но когда они варят мясо, то стоят вокруг котла и вдыхают пар и дым и тем насыщаются. Если они едят, то очень мало. После паросситов пришли они к самогетам [самоедам], которые живут только охотой, селятся обычно в чумах [палатках] и носят одежды из звериных кож. Оттуда отправились они на землю в море, где повстречали необычных чудовищ: по их словам, ноги чудищ были похожи на ноги быка, и были у них головы, как у человека, а лица, как у собаки. Казалось им, что два слова выговаривали они по-человечьи, на третьем начинали лаять, как собаки.[218]

Монголы повстречали чудовищ и попытались понять их язык, и можно задаться вопросом, не могли ли эти существа быть моржами полуострова Канин, т. е. «земли в море»?[219] У моржа круглая голова, как у человека, а морда действительно напоминает собачью.

Некоторые историки сомневаются, что экспансия монголов зашла так далеко на север, но, возможно, оказавшись в сибирской тундре, монголы как раз ощутили себя «в своей стихии».[220]

Стоит отметить одну вещь. Может показаться странным, что монголы никак не комментируют внешность самоедов, живущих «на краю света», которые окружены безротыми людьми на юге и чудовищами с собачьими головами на севере. Однако этот факт перестаёт быть странным, если вспомнить, что эти самоеды имели монголоидный тип внешности, как и сами монголы.

Когда все нити собираются воедино, то становится вполне вероятным, что некоторые самоедские народности, подвергшись монгольским набегам, бежали на запад около 1238 года. Сейчас невозможно определить, о каких именно самоедах идёт речь в этом случае, единственное, что нам известно, — они походили на прибрежных саамов. Соотнеся записи Карпини и Стурлы Тордссона, можно выяснить, что древненорвежский термин bjarmar охватывает самоедские народы. По мнению этнографов Сибири, группы самоедов в древние времена проживали даже на Кольском полуострове.